Полюби свою судьбу

Как Антон дошел до дома, он сам не помнил. Руки кровоточили под черными рукавами кофты, тело ныло, губы приопухли, мысли путались, а Антон либо ничего не чувствовал вообще, либо чувствовал всю боль сразу. Понятно, почему из всего утешения он выбрал именно порезы. Порезы — что-то личное. То, о чем людям знать необязательно, то, что успокаивает тебя, когда нет смысла жить дальше, когда ты думаешь, что выхода нет. В попытках найти выход, порой мы заходим глубже в себя, и теряем ещё больше. Так бывает, это... нормально(?) Мы пытаемся найти утешение в близких людях, а оказывается, что им плевать на самом деле. Некоторые, может и пытаются помочь, но ещё больше накручивают тебя! Поэтому, ты пытаешься держать все проблемы в себе, копишь эмоции внутри, а что потом? Потом срываешься на себе же. Вот так и Антон. Мальчик, требующий утешения и внимания. Войдя в квартиру, в помещении было тихо. Родителей ещё не было, но прийти они должны были уже довольно скоро. Ему пришло уведомление, но на самом деле, примерно он знал что там, да и смотреть не хотелось. Звуки уведомлений продолжались и только ради интереса, Шастун все же глянул. Димоныч Антон, прости, видимо это была плохая идея. Извини меня пожалуйста. Я мог понять, чем это все закончится, но подобной реакции я не предвидел, Антон, не подумал просто! Тох, я знаю, ты читаешь. Покажи руки. Антон, не бойся, я ушел, можешь говорить спокойно, Тох. Прошу, ответь! Тох, все хорошо? Тоха, не молчи! Среди всех сообщений зацепило не "Прости", не "Извини", даже не подобные сообщения, а "Покажи руки." Видимо, Дима действительно чувствует невероятную вину, раз впервые так отреагировал на его порезы. Уже втечение месяца Дима реагировал скорее "Все будет хорошо, Антох", "Не делай себе ничего", "Хорошо, но не сильно", а тут... "Покажи руки." И что делать, Антон? Тебе пиздец, понимаешь? Понимаешь! Отвечать на эти сообщения Антон не стал. Он переоделся, привел себя в порядок, взял гитару, в попытках отвлечься от окружающего мира, перебирая струны. Он начал наигрывать мелодии, что сочинял сам, когда было совсем тяжко на душе. Был бы ещё текст к этим мелодиям, но, Антон не умеет писать стихи. Его стихия скорее, именно музыка, юмор, надевание масок когда тебе сука очень плохо, стиль, но никак не стихи. *Телефонный звонок* Димоныч *Пропущенный звонок* *Пропущенный звонок* *Пропущенный звонок* *Пропущенный звонок* *Пропущенный звонок* *Пропущенный звонок* Тяжело однако Антону даже как-то жалко стало этого бедолагу. Он решил перезвонить. — Алло? — такое тихое и безжизненное начало разговора. Сил говорить у Антона не было вообще. — Ну слава богу ты ответил! — можно было почувствовать улыбку по ту сторону телефона. — Все хорошо? — Да. — явно «Нет». — Рассказывай! — Да что рассказывать, Дим? Ты же итак знаешь всё! Знаешь, что мне не нравится подобное в свою сторону. Мало того, что я сегодня поцеловался впервые, да и не по любви, потом я поцеловался с парнем! С другом сука! Тоже не по любви, Дим. — Прости... — но Диму, ясное дело, не услышали. Антон слишком был увлечён разговором, даже не ожидая ответа. — Да, ты сейчас будешь говорить типо "Ничего страшного же не случилось", "Все хорошо" или "Прости, я правда не хотел", но Дим... Ты ведь знаешь, как это тяжело для меня. Я хочу побыть один сейчас, Поз. — Да, я понимаю, ладно. Если что, Сережа с Арсом остались у меня, а я в магазин ушел, скоро приду, если что, позвони им скажи что все хорошо, они волнуются. Оксана домой ушла. — Ладно, хорошо, позвоню и пусть не беспокоят потом. Поставлю беззвучку и режимы всякие. Пока Дим. — Пока... — *гудки* Видимо всё-таки придётся позвонить парням, чтоб потом со спокойной душой сидеть. — Алло, серж? — Опа, алло, а че ты парню своему не звонишь? — с ухмылкой ляпнул Сережа. — Ах да, прости, у тебя же их теперь два. Сережа тоже шипперил Арсения и Антона, поэтому вопроса "Кто второй?" не возникло. — Я сейчас сброшу. — пригрозил Антон, отставляя от уха телефон. — Да всё, всё! Все в порядке? — Антон вернул телефон в исходное положение. — Да. — Да? — Да. — Арс переживал за тебя. — А что так-то? Что переживать за меня? — Антон, все точно хорошо? Ты сначала уходишь с недовольным ебалом, потом говоришь, что всё хорошо и то что нехуй за тебя волноваться. Антон? — Ну ушел и ушел! — Ну пососался ты с пацаном, ну не с прохожим же, а с лучшим другом! Ну не поебался ведь! — Серж, кароче пока. — *Вызов отклонён* Антон сбросил вызов и потянулся открывать чехол телефона, чтобы достать оттуда лезвие.

Значит игра, начинается снова. И, вверх-вниз... ЛСП

Кровоточело плечо, кровоточили ключицы, живот, рёбра и руки. Физическая боль заглушила моральную и вот он, сидит сложившийся пополам парнишка, на полу в ванной. Кровь стекает, но кого это волнует? Хочется плакать, хочется закрыться от всех. — Какое же ты ничтожество! — сквозь зубы проговорил себе Антон, глядя в зеркало и после спрятал лицо руками. *Новое уведомление* Пришлось убрать руки от лица, чтоб осмотреть только что пришедшее сообщение. Вдруг что-то важное, хотя скорее всего опять его компания друзей хотят узнать все ли хорошо. Да всё нормально! Поймите! Я просто хочу побыть один! А ещё, я забыл включить режим "не беспокоить". Серж *Голосовое сообщение* : — Антошкинс, извини пожалуйста, что мы тебя в это втянули, мы не думали, что будет всё настолько серьезно. Нам всем правда жаль, что так вышло, Антон, прости. Ты... *В записи гс слышно как открывается дверь и с порога, по ту сторону, Арсений начинает говорить свою мысль*: — Серж, то есть ты правда думаешь, что мои чувства к нему взаимны? —Арс, ты еблан?! Я сейчас ему голосовое записываю, сука! Тут ты со своей любовью блять! — запись резко обрывается, а через секунду после прослушивания Антоном: *Сообщение удалено у всех* Что это было? Неужели тот самый кошмар, что беспокоит его уже месяц, сбылся? Неужели правда Арсений влюблен в Антона и Шастун разобьёт ему его хрупкое, маленькое, нежное сердечко. Неужели из-за него, тело Попова покроется примерно тем же, из чего прямо сейчас течет кровь в этой грёбанной ванной комнате? Пожалуйста, пусть это будет сон... Хотелось бы ещё больше сейчас причинить себе вреда, хотелось ещё большего, ещё глубже, но как только лезвие вновь оказалось у него в руке пришло новое сообщение. Окс Тош, ты видел что Серёжа отправил? В их компании всем всё рассказывали, так что парень не удивился, как за пару минут она узнала об этой новости.

Антон К сожалению видел И даже слышал.

Окс А почему "К сожалению"?

Антон Да потому, что Окс! Оксан, он ждёт взаимности, он ждёт от меня чего-то большего, но ты то все знаешь. Я не раз тебе говорил на эту тему. Я не хочу разбивать ему сердце тем, что не люблю его. И да, не говори об этом никому, пожалуйста.

окс Эх, Тоша-Тоша... Как же мы с тобой такие разные соединились то? Что бы ты без меня делал? Дома кто-то есть?

Антон А что ты задумала? Родители вот-вот придут.

Тело все ещё истекает красной жидкостью, но вроде уже поспокойнее. Он бы мог обработать, принять меры, но смысл? Не надо. Окс Пока не пришли, диктуй адрес, я приеду. Пообнимаемся, я тебе колу принесу, выскажешься мне, "кроха" мой. Адрес он все же продиктавал, быстро ополоснул тело от следов крови, чтоб спокойно надеть футболку и, получив сообщение от Оксаны, что-то вроде "Я подхожу, вылетай, у подъезда будем", он выскочил из дома. Сейчас, ему действительно не хватало человека, который просто обнимет, когда у того проблемы, купит колу, когда будет знать, что ты её очень любишь. Оксана — один из лучших людей в его жизни. Таких маленьких, но таких любимых.

***

Суркова сидела с Шастуном на старой облезшей скамейке у подъезда. Они пили колу и старались не обсуждать тему с Арсением. Антон вроде только забывать начал сегодняшний момент, но не обсудить его, всё же, было неправильно. — Антон. Мы будем игнорировать то голосовое? — было понятно, что голос девушк дрожал и она говорила об этом через силу. — Я не знаю, что делать Оксан. — В тот момент я была там, я не ушла. Серж случайно отправил голосовое, а потом у него на несколько секунд телефон завис, и в этот момент, Арсений чуть ли не умер. Серж сказал, что типа стоит ему тебе признаться, что это взаимно, а я потом начала говорить, что не стоит рисковать. Серёжа все равно настаивал на своем. Так, что возможно, Арс тебе признается. Что будем делать? Как ты отреагируешь потом на его признание, если он рискнёт? — Окс, боже мой... — Антон закрыл лицо руками и облокотился на колени. — Я теперь вообще не знаю, что делать. Я так не хочу делать ему больно, ты бы знала. Он стал для меня очень близким человеком и я не смогу его потерять после такого маленького периода общения. Я нужен ему, я знаю, я не могу его оставить. Если я на его признание не отвечу взаимностью, я догадываюсь, что с ним будет, что он может сделать, но и через силу я не могу! Я не люблю его, Оксана, а от одного гейского слова в мою сторону, хочется всех грохнуть. — Антон лёг, как котенок, на колени подруги, всё ещё пряча лицо. — Всё будет хорошо, котенок, мы придумаем что-нибудь. — Суркова аккуратно и медленно начала гладить друга по голове. — Будем жить дальше. Я не думаю, что он тебе признается вживую, по переписке скорее всего, поэтому признается, решим что делать. Позвонишь мне, или напишешь, я буду рядом! А если не признается, для тебя даже лучше. Пока что лучше делать вид, что ты ничего не знаешь, включай свою актерскую игру на максимум, но не переигрывай, хорошо? — девушка спокойно легла на Антона, чтоб приобнять, а после, медленно отстранилась. — А я буду с тобой.