Мы будем счастливы.

POV Джейкоб. Всю ночь мы провели в больнице. Ждали новостей. Но чем дольше мы их ждали тем тяжелее давался каждый час. В больницу приходила полиция и допрашивала очевидцев. Оказывается, тормоза байка Несси были неисправны. И что это вовсе не техническая неполадка. Их испортили специально. Полицейский задавал нам лишь два вопроса: не видели ли мы, кто крутился у байка Ренесми, и были ли у нее недоброжелатели. Когда последний вопрос был задан мне, в голове у меня мелькнула Оливия. Но это просто безумие. Я не думаю, что она могла бы так поступить. После допроса мы вновь с головой погрузились в ожидание. В восемь утра к нам вышел Карлаил. Я с опаской ожидал его слов. - Состояние у Несси конечно очень тяжелое, но уже стабильное. Это обнадеживает. По крайней мере она пережила эту ночь. Значит сердце борется. Теперь наша задача лишь помочь ей всем возможным. Но теперь хотя бы есть шанс. Мама Ренесми шумно выдохнула. Мне стало легче, но не намного. Неизвестность пожирала мне нутро. Это ужасно. А далее моя жизнь просто превратилась в сплошной календарь с пометками. 25 июля. Сегодня ровно месяц. Моя девочка в себя не приходит. Я не на шаг от нее не отхожу. Все время, когда с ней рядом сидит кто-то, я мечусь и хочу скорее уже быть с ней рядом. Положенное мне время я сижу с ней рядом и мне легче. Вот она, рядом со мной. Мне спокойно. Ее младший брат Чариз не переставал плакать, когда сидел рядом с ней. Он как вцепился в ее руку так и просидел полчаса, лишь изредка говоря ей: «Сестренка, я скучаю.» Он вытирал слезы маленькими ручками со своего детского милого личика. У меня сердце кровью обливалось. Ее сестренка Лили не могла даже шага вступить в палату по началу. Но потом ей это удалось. Больше пятнадцати минут она не выдержала и с истерикой бросилась в коридор. Я познакомился с братом Ренесми, Нейтаном. У меня, можно сказать, появился еще один лучший друг. Он мужественно не проронил ни слезинки, говоря, что плачем ей не поможешь. Все ее тети и дяди были с ней рядом. Ее бабушка Эсме готова была сутками напролет сидеть возле ее изголовья. Ребята все по очереди навещали ее. Вот так и прошел этот месяц. 25 августа. Она не приходит в сознание. По словам Карлайла ее организм начал медленнее бороться. Вчера ее сердце остановилось, но врачи вовремя сумели заставить его работать. И снова истерика ее родных. Я же просто не могу больше плакать или кричать. Я просто медленно превращаюсь в зомби. Ее состояние то резко ухудшается, то так же резко возвращается на место. 10 сентября. Сегодня моей малышке исполнилось семнадцать лет. Я отлучился из больницы и принес огромный букет орхидей. Ее любимых цветов. С этим букетом я зашел к ней в палату. И сел рядом. - С днем рождения, любимая.- прошептал я, беря ее за руку.- Сегодня такое событие.- мой голос надломился. Я прочистил горло.- Неужели ты не ответишь мне на мое поздравление? Я внимательно посмотрел на ее личико. - Ренесми, я поздравил. Ответь мне, прошу.- я сильнее сжал ее руку и замер. Но не дождавшись, снова сказал: - Неужели ты мне не ответишь? А примерно через две минуты приборы начали пищать. Линия на экране, что показывала кривую ее сердцебиения, начала подскакивать. Пульс моей девочки участился. И тут она сжала мою руку. Я не поверил, считая это сном. А затем мой мозг врубился. Она слышит. Она ответила. - Карлайл.- я звал дока. Тот вбежал в полату. - Что случилось?- спросил он у меня, смотря на приборы, что не переставали пищать. - Я… Я толком не понимаю.- промямлил я. - Выйди.- эта короткая реплика заставила меня безоговорочно подчиниться. Я был сам ни свой. Она тут, со мной, рядом. Она слышит. Она рядом. 25 сентября. Я сидел у нее в палате и держал за руку. Карлаил говорил, что организм борется сильнее. Моя сильная девочка. В палату вошел Эдвард. - Джейкоб. Я могу поговорить с тобою?- Эдвард сел рядом со мной. - Да, конечно.- я посмотрел на него. - Ты не должен запускать школу. Ведь это последний год. - Эдвард, я…- я попытался оправдаться, но он мне этого не дал. - Джейкоб, за это время ты стал членом нашей семьи. Мы волнуемся за тебя. То, что ты так сильно ее любишь,- Эдвард посмотрел на Несси.- Это не значит, что ты должен поставить на своей жизни крест. Она не захотела бы этого.- он замолчал, а после улыбнулся своим мыслям.- Я больше, чем уверен, что если бы она смогла, то погнала бы тебя в школу пинками. Я хмыкнул. Да, она может. Но затем моя улыбка исчезла. - Эдвард, она уже столько времени в себя не приходит. - Она сильная.- в голосе Эдварда послышалась гордость за дочь.- Она справится. 12 октября. Я начал ходить в школу, пытаясь хоть что-то понять на уроках. Но мои мысли были далеко отсюда. Они были в больнице, в которой я можно сказать прописался. Они были в палате, рядом с ней. Весь день у меня как-то не спокойно на душе. Я волновался и не находил себе места. Полиция добралась и до нашего класса. Допрашивали всех. Я заметил, что Оливия перед этим очень нервничала. Это показалось мне странным. Но я не предал этому значения. Все нервничали. После школы я помчался в больницу. В коридоре меня остановила Керри: - Джейкоб.- Керри подбежала ко мне. Ее глаза светились радостью.- Джейк, Ренс пришла в себя! Она очнулась. - Что?- я удивленно посмотрел на Керри.- Она пришла в себя?- Керри закивала, плача от радости.- О Боже! Керри.- я подхватил девушку и начал кружить. - Джейк. Джейк пусти.- попросила она. Я поставил ее на пол и бросился в палату к моей девочке. Все мои действия напоминали замедленную съемку. Я открываю дверь. Захожу в палату и мой взгляд встречается с шоколадного цвета глазами, полными слез. - Джейк.- ее голос тихий, едва слышимый, но для меня, точно музыка. Через столько дней я вновь его слышу. Через столько дней она теперь точно рядом со мной. POV Ренесми. Время, боль, едва различимые голоса моих родных и друзей. По голове точно бьет молот. Я так хочу повернуться, спина ноги, все тело онемело и болит от того, что мне не шевельнутся. Все это время я будто закована в своем теле. Но бывало такое, что я чувствовала свободу, словно не нахожусь больше в нем. И тогда я отдаленно слышала твердый голос словно моего дедушки: « Разряд.». А затем я вновь оказываюсь закованной в своем теле. Почему же они просто меня не выпустят. Мне тут так неуютно. Я могу лишь слышать, но перед глазами пелена черной бездны. А потом я отчетливо слышала голоса моей семьи, просящие меня не уходить, не оставлять их. И тут до меня начал доходить смысл всего этого заточения. Вот почему я еще в этом теле и должна выжить. Я слышала голос братика, который шептал мне, что очень скучает. Мне так хотелось кричать ему о том, что я рядом с ним и его не оставлю. Что выживу. А потом слышала Джейкоба. Я и раньше слышала его голос но не могла разобрать его слов. А тут я отчетливо слышала его поздравления с днем рождения и мольбу мне ответить. - Ренесми, я поздравил. Ответь мне, прошу. Затем я чувствую покалывания на ладони. Я все еще могу чувствовать! Я слышу его и яростно пытаюсь пошевелиться, но у меня не выходит. - Неужели ты мне не ответишь? Джейк, у меня не выходит. Я пыталась ему об этом кричать. Я готова разреветься, но у меня это не выходит. «Попытайся.»- приказываю я себе мысленно.-« Должно получиться!» И тут я чувствую его руку. Я чувствую, что сжимаю ее. А потом все пропадает. И я вновь ничего не ощущаю. Я запаниковала. Я не хотела возвращаться в это забытие нова. Вытащите меня отсюда или дайте уйти, не держите, мне тяжело. Пожалейте! Я не могу так больше. Я пыталась не отчаиваться и снова взять себя в руки. Я начала цепляться за каждую мелочь, что еще связывала меня с землей. За каждый звук, каждое слово. Пыталась уловить хоть какое-то ощущение. Чувство, которое посылают мне мои близкие. Я ощущаю их прикосновения, слышу их. Но зацепиться и ответить не могу. Но не сдаюсь. И у меня получается. Я знаю, что рядом сидит мама и держит меня за руку. Я чувствую это. И я пытаюсь схватить ее за руку и не отпускать, словно она может вытащить меня. И у меня выходит сжать ее руку. Я борюсь и вот уже смутно вижу очертания мамы. Одно из двух: или я затаскиваю ее сюда или она вытаскивает меня отсюда. Первое не возможно, остается второе. Я делаю сильный вдох и чувствую разливающийся по легким воздух. Я и там в темноте дышала, но воздуха не ощущала, а сейчас я его чувствую, чувствую каждый вздох. Я слышу уже не через толщу воды, а как живой человек. И наконец я вижу. Не темноту а сначала бьющий в глаза яркий свет, а потом и какие-то очертания. Очертания становятся более резкими не такими размытыми. И вот я вижу отчетливо, вижу врачей и плачущую маму. - Мама.- выдыхаю я, но понимаю, что даже рта не раскрыла. Чувствую, как к небу просто присох язык. Я попыталась раскрыть рот. - Мама.- на этот раз я слышу собственный голос и вижу что и меня слышат. - Милая.- мама подошла и взяла меня за руку. Так необычно было трезво ощущать прикосновения человека. Мне казалось, что я даже чувствую касание воздуха к коже. А затем я чувствую что-то знакомое, но забытое. А потом понимаю что это. Жажда. - Я хочу пить.- мне было тяжело говорить длинными фразами. - Потерпи зайчик.- я слышу голос дедушки и ищу его глазами. И вот я его вижу.- Потерпи еще немного. Я постепенно прихожу в себя. Слабость в теле и голова кружится, но я по крайней мере могу говорить, ну как говорить, шептать более менее внятно, могу шевельнуться и дышать. Могу хоть немного, но жить. Я хоть чувствую все, как живая. Потом я чувствую усталось. Все словно разбито и я засыпаю. Я так боюсь опять возвращаться в эту темноту, но не могу ничего поделать. Мне страшно, вдруг я потом не смогу очнуться. А потом я понимаю, что всего лишь заснула. Здесь нет темноты. Здесь сны или можно сказать, галлюцинации, но мне не страшно. Я больше не дамся темноте. Я больше не провалюсь в нее. А потом я просыпаюсь, с радостью отмечая, что я могу это контролировать и что вообще очнулась. Снова вижу маму. Но желания говорить нет. Я не хочу говорить. Мне тяжело дается каждое слово, я устаю. Поэтому и не хочу. Я все еще с опаской отношусь ко сну. Вдруг он обернется темнотой. Я начала словно трезветь, память начала приходить. Я просто лежала и восстанавливала в голове картины до темноты. Картины смутные, плохо различимые, даже по началу и не хотели всхлынуть в памяти, но потом постепенно приходили, точно ведения. Байк, дорога, люди, ночь. Падение. Боль. Вспоминая боль, я встрепенулась и поморщилась. Керри, Сет, ребята и он. Он. - Джейкоб.- произношу я с огромным для меня трудом. Я уже уловила различия между мыслями в моей голове и их озвучиванием. Озвучивание дается тяжелее мыслей. Те приходят легче. А эго имя я произнесла вслух. - Ты не волнуйся.- ко мне обратилась мама. Я посмотрела на нее.- Он придет скоро. Я кивнула и потянулась к маме, чтобы ее обнять. Мама видела мои жалкие попытки и со слезами сама меня обняла. Я посмотрела на отца. - Пап. Он подошел ко мне. Когда я взяла его за руку, у него по щеке потекла слеза. - Пап, не плачь.- выдавила я из себя. В последующий час я лежала и пыталась шевелиться. Мне было странно, что я до сих пор не чувствую ног и поясницы. Я медленно начала сжимать сначала левую ладонь, затем правую. После втянула шею в плечи. Я все это чувствую и могу двигаться. Я попыталась напрячь поясницу. Тело пронзила боль. Я пискнула и прекратила это. Затем с опаской начала шевелить пальцами ног, смотря на них. Но одеяло не шевелилось, я не чувствовала ног. - Мам.- испуганно произнесла я.- Что? Что это… Почему…- дальше поток нечленораздельной моей речи. Я лепетала этот бред, не понимая, почему я не чувствую половину своего тела. - Мама, почему мне не пошевелить ногами?- испуганно вскрикнула я. Мама плакала, не зная, что мне ответить. Я перевела взгляд на папу. Тот стоял и с ненавистью, болью и жалостью смотрел на стену. А потом вышел. Я запаниковала. У меня началась истерика. Я кричала маме, спрашивала, но она не отвечала мне. А потом папа вернулся, но уже с дедушкой. Карлаил подошел ко мне и сказал: - Родная, успокойся и попытайся послушать меня. Не кричи, успокойся.- я попыталась успокоиться.- В аварии сильно пострадал твой позвоночник. Поэтому ты не чувствуешь ног. Я боюсь, что ты уже не сможешь ходить.- он пытался говорить спокойно, но ему это не совсем удавалось. Я не могла понять его слов. А когда въехала, то меня словно ведром ледяной воды окатили. Сначала холод, а потом по телу разнесся жар. Я заревела: - Как?- кричала я.- Как? Что значит, не смогу больше ходить? Дедушка? - Несс, прошу, успокойся.- со слезами на глазах попросил меня он. Мне это не удавалось. Им пришлось колоть мне успокоительное. Я сидела, точно зомби. Боль и безысходность разрывали мне внутренности. Я пыталась подавить плачь. Сидя одна в палате, я пыталась понять, как мне быть дальше. Вдруг дверь в палату открылась. Я посмотрела в ту сторону. В палату вошел Джейкоб. Я его вижу. Столько времени прошло, я снова его вижу. Любимый мой, что теперь с нами будет? Как тебе сказать, что я теперь инвалид? - Джейк.- выдавила я. - Милая.- он бросился ко мне и обнял.- Ты вернулась. - Джейк, я не смогу ходить!- эти слова вырвались из меня на ружу с легкостью. Я думала, что будет тяжелее. Джейк посмотрел на меня глазами, в которых стояли слезы. Одна слезинка скатилась вниз. - Я не смогу ходить.- повторила я. - Несс, я рядом. Не плачь.- он обнял меня. - Я не смогу…- снова вырвалось у меня. Я прижалась к нему сильнее и заревела.