Штормовое предупреждение

13 июля 2012 года США, штат Калифорния, Сан-Хосе – Ты растрачиваешь свой талант, Джи-тян. Сколько всего уже можно было сделать, если бы мы втроём объединили свои силы? – нарочито расстроенно произнёс Джессо, но его слова не произвели никакого эффекта. Эту песню девушка слышала уже не в первый раз и подпевать не собиралась, не поддаваясь на провокации с его стороны. – Вечно ты кидаешь нас в самый ответственный момент. У неё не было ни семьи, ни кольца, ни тем более коробочки – ничего из того, что обязательно должно быть у мафиози их эпохи. От всего этого она отказалась по собственному решению, не смея на что-то претендовать. Её руки приносили лишь хаос и разрушение, как можно желать видеть её в лоне своей семьи? Красноволосая вздыхает, не желая углубляться в разговор. С тех пор, как в руки друга попало это несчастное кольцо он не унимался с темой доработки боевых коробочек. Он получил огромную силу с кольцом Марэ, но и этого оказалось ему мало. – Этого не будет, Джессо. Я уже говорила тебе. Делайте, что хотите, но на меня можете даже не рассчитывать. – отвечает она, поджимая колени к груди. Белоснежная гостиная их университетского кампуса слепила глаза, и девушка прикрыла их, откинувшись на подлокотник такого же белого дивана. Половину лица застилают длинные пряди волос, спасая от назойливого взгляда. Ирие тоже не находил себе места, ерзая на другом конце дивана. От былой дружбы не осталось и следа, а последние крупицы надежды Бьякуран безжалостно уничтожал, пытаясь втянуть её и Ирие в свои амбициозные планы. Они давно оставили попытки переубедить блондина, зная его упрямый характер. Ей хотелось исчезнуть, чтобы оставить в памяти только те воспоминания, когда они втроем были счастливы вместе. Но в разговор вмешивается Ирие, совсем не спасая ситуацию: – Все зависит от того, что именно ты хочешь сделать, объединив наши возможности. – более вдумчиво произнёс Ирие, хотя его наивности позавидовал бы и ребенок. Конечно, он знал, что дело в праве обладания тремя наборами реликвий и слепо следовать за блондином он не собирался, прекрасно видя, что из себя представляет их излишне амбициозный друг. За Бьякураном шли люди, клялись в верности и убивали за его расположение. Почему Джи до сих пор не ушла? Этот вопрос мучил Ирие. Девушка всегда открыто высказывала своё недовольство идеями товарища, не боясь говорить всё прямо в лицо. Эта честность и привлекала Джессо. Он ждал момента, когда маска с лица Джи спадёт покажет её истинное «я». Но это она и есть, настоящая. Внутри неё царила пустота, и она плавно стремилась стать ничем, нулём. Думать о себе также Ирие не мог, скрученный по ногам и рукам тайной. У Джи уже почти ничего не осталось терять, но остальным... – Как что, Шо-тян? Конечно, добиться абсолютной власти! – с ухмылкой произнёс Бьякуран. Не выдержав напряжения, Джинджер закурила и встала с мягкого дивана. Наконец, когда он сказал это и делать здесь отныне нечего. Она не ожидала другого, менее грандиозного плана, но надеялась, что у знакомого, которого трудно после всего назвать своим другом, не возникнет этой идиотской идеи. Если он заговорил об этом, значит, всё уже давно было решено и схвачено. Никакой роли ее присутствие не сыграет в игре сволочного Джессо. Каен не принадлежала никакой мафиозной семье, но фактически чаще всего выполняла задания именно Вонголы. Вонголу Джи любила, украдкой оберегая от напастей извне, без лишней шумихи. Джессо неудержим и настала пора сматывать удочки пока её не огласили предателем во всеуслышанье. – Это слишком даже для такого человека, как ты. И ты прекрасное знаешь, чего просишь! –  Джинджер срывается, чего не было очень давно, тыча пальцами с зажатой между ними сигаретой в парня. – Повторяю: больше не рассчитывай на меня. – Столько миров, Джи, и в каждом ты несчастна. – спокойно произнес Бьякуран и остался сидеть на своём месте. Ему безумно хотелось взглянуть в голубые глаза и увидеть в них обожание и восторг от его открытых для нее замыслов. Но вместо этого его одарили ледяной неистовой злобой. – Есть шанс все исправить… Неужели, ты не воспользуешься им? – Точно не подле тебя. Не говори так, словно знаешь меня. Бьякуран подрывается, пугая напором девушку. Но она храбрится, сперва отступая назад, а затем уставляясь в наглое лисье лицо, словно вспоминая, на что способна сама. Конечно, не ей тягаться с Джессо. – А чего я еще не знаю о тебе, моя дорогая? То, что ты костьми ляжешь ради любимой Вонголы? То, что хочешь уберечь своего любовника, который давно спит с другой за твоей спиной? То, что ты настолько слаба, что не смогла уберечь свою семью и даже не отомстила за неё? – из его уст вырывается поток горького разочарования и ненависти, который так долго копился внутри него. Он стремительно приближается, оказываясь перед лицом к лицу. Джессо был единственным человеком, который заставлял её смотреть на него снизу вверх; дело было не только в его гигантском росте, но и в убийственной ауре, скрытой за сладкой улыбкой и внешностью божьего одуванчика. Узкое острое лицо девушки обхватывают длинные цепкие пальцы Бьякурана. Ирие, не в силах помочь, невольно наблюдает за сценой ревности и издевательства с тоской на сердце. – Ты сама выбрала такой путь, но не надо делать ещё хуже. Я не буду предлагать дважды. Ты с нами или нет? В этот момент гостиная слегка содрогнулась. Светлые шторы и тюли взлетели в воздух. Джи всё ещё контролировала свои силы, но с заметным неудовольствием. Ей хотелось рвать и метать, но никакие слова и поступки более не способны вернуть висящие набекрень мозги Джессо. – Я не ангел и я все это заслужила. И ты не Бог, чтобы сметь обещать мне такое. – эти слова она почти выплевывает ему в лицо, каясь в своих грехах. Не было и дня, чтобы девушка не жалела обо всем и вряд ли она достойна другой жизни, кою он ей обещает. – Я не хочу менять мир по твоим правилам. Так что засунь себе свои предложения куда подальше, Джессо. – Значит, вот как... Все же, ты сделала выбор в пользу своей обожаемой Вонголы. Не пожалей об этом. – ответил он, отрешаясь и меняясь в лице. Она не ответила, молча разворачиваясь и уходя навсегда. За годы общения с Джессо она привыкла к тому, что последнее слово редко оставалось за ней. Он явно был расстроен и разочарован – редкая честь для кого-то быть уговариваемым самим Бьякураном. Ирие остался на месте, не зная, что сказать. Он чувствовал себя потерянным между двумя мирами. Выйдя из кампуса, Джинджер закурила сигарету, делая глубокий вдох и выдох. В этот момент она почувствовала, что наконец сделал хоть одно верное решение за последние годы. Никаких сомнений и терзаний. Случилось то, что давно должно было случиться. И она займет в приближающейся буре ту роль, что будет правильной. Финансирование получено, команда собрана, Савада ждет начала экспедиции как нового года. Туда и отправится Джинджер, полностью отдавая себя цели путешествия. Она знала, что это не просто исследование. Десятый Вонгола никогда ничего просто так не делает и доверяла ему в этом. Девушка бросила окурок на землю и притоптала его мысом обуви, оставляя позади всё ненужное.

***

С тех пор, нога её не ступала в обитель Джессо. Ранее, в две тысячи седьмом году он ещё не был так могущественен. Еще не обзавёлся своими Хранителями и приближенными, еще не заявил о себе в мире мафии, еще не открыл для себя возможность путешествовать по мирам. Однако, почти сразу покусился на самый лакомый кусок. В те университетские годы, когда их общение находилось на пике, все студенты знали о Бьякуране Джессо и его двух рыжих компаньонах, следующих за ним по пятам, пусть и было ровно наоборот. Их дружба продлилась около пяти лет, однако ей изначально не суждено было долго жить. Джи всегда была на чеку, до конца не веря, что Бьякуран осмелится претендовать на кольца Вонголы и пустышки аркабалено, но набор колец Марэ стал серьёзным шагом в этом направлении и заставил её задуматься о реальности его идей. Притом Ирие не смог остановить его, и в этой борьбе Джи чувствовала себя совершенно бессильной. Тогда ей нужно было особо постараться, чтобы подсобить Вонголе. Собрался достойный экипаж для экспедиции на остров Иво, расположенный в акватории Тихого океана. Десятый дал на все свое благословление. На том острове должны были обнаружиться особые кольца, которые прежде были утеряны. Предполагалось, что эти кольца обладают характеристиками, схожими с кольцами Вонголы. Савада смотрел в будущее с широко открытыми глазами, планируя сильно наперед. Никто тогда и не догадывался, что кольца Вонголы будут уничтожены им же во благо. Но с острова Иво они вернулись с пустыми руками. А уже в начале сентября Джинджер потеряла ребёнка. Хотя она и не желала его, боясь навредить ему, уже успела полюбить. Но жизнь малыша и без того висела на волоске. Не зная о беременности, Джинджер выживала в лесах Иво, питаясь чем придётся и рвясь в бой, чтобы поскорее покинуть этот проклятый остров. Из-за стресса она даже не заметила своего положения: живот не рос, а вес стремительно падал от изнеможения. Ровно три дня она радовалась тому, что её жизнь может обрести новый смысл, а на четвертый день в госпитале появился отец её нерождённого сына – и всё оборвалось в ту же секунду. Кольцо на его безымянном пальце говорило само за себя. Пока она падала, умирала и встала, утопая в крови и борясь за свою жизнь, её возлюбленный женился на другой. Да, у них были проблемы; они дали себе передышку на какое-то время, чтобы все взвесить и вернуться друг к другу. Ему был нужен этот ребёнок, но Джи всегда неумолимо отказывала, не веря в свои материнские способности. Не должен ребенок страдать. Она натворила достаточно бед для своей семьи и близких. Вот мужчина и воспользовался возможностью отыскать ту, что исполнит его желание. Открылось кровотечение, плод был потерян. Впервые в жизни девушка позволила себе кричать от горя и беспомощности раненным зверем. Кричать так, чтобы все слышали. Весь медпункт на их базе поднялся на уши. Успокаивать и удерживать её пришлось Реохею и Кёе, которые поспешили на помощь. В состоянии безысходности Джи рвала на себе кожу, потеряла голос и едва не задушила себя собственными руками. В ночь перед тринадцатым сентября две тысячи двенадцатого года Джинджер Каен покончила с собой, двумя синхронными выстрелами в подбородок оборвав свое никчемное и жалкое существование в возрасте двадцати трех лет. После известия о смерти бывшей подруги Бьякуран прервал холодную войну и начал более активные действия против Вонголы. Место Хранителя кольца Урагана Марэ Бьякуран отдал Закуро, ирландцу по происхождению, словно в назидание всем остальным. Этот мужчина спалил родную деревню, чтобы произвести на Джессо впечатление, извергнув вулкан Амбатайл на острове Новая Ирландия, чего никогда бы не сделала его бывшая подруга, а скорее бы сожгла саму себя, нежели подчинилась воле Бьякурана. Как оказалось, Бьякуран не очень-то ценил чьи-либо жизни, распоряжаясь ими только в свою угоду. Десятый Вонгола уничтожил часть Три-ни-сетте, а в ответ Бьякуран уничтожил самого Саваду. Но теперь, кольца вновь в их времени, и план возможен к осуществлению. Пусть без тех, кого он желал видеть рядом. Джинджер кормит червей в сырой ирландской земле, а Шоичи предал его и он знал это с самого начала. Он доведет все до конца несмотря на то, что это означает оставить позади тех, кто когда-то был ему дорог. В конце концов, в этом мире выживает только сильнейший.

***

19 ноября 2015 года Япония, Намимори База Вонголы – А где Каен-сан? Тсуна внезапно оглянулся. Он знал о том, чем занят Хибари, где находится Мукуро, когда прибудет Реохей. Он также был в курсе, что его родители находятся в долгом отпуске. Но имя Джинджер никто не упоминал вслух. Это осознание пронзило его, как пуля, когда они после утомительной тренировке все вместе сидели за столом и ужинали. – Я не видел её и не слышал ничего до сих пор о ней. Она работает на CEDEF в Италии? Ответить никто не решается и в помещение, называемое кухней и столовой одновременно, входит Хибари, привлекая к себе внимание всех присутствующих. – Джи Каен в Ирландии, рядом со своей семьёй. – он не стал углубляться в излишние детали того, в каком состоянии девушка находится в этой стране. Для сохранения и без того расшатанной психики юной версии своего начальства и его друзей это было весьма правильным решением. Даже ему, спустя пару лет с того дня, эти слова дались с усилием. Воспоминания о так резко оборвавшейся жизни подруги и по сей день не признаются глупым сердцем. Видеть её молодой и невинной было бы тяжелее в тысячи раз. Нечего ей здесь делать, эти ошибки будут исправлены, когда они закончат войну. – Тогда, должно быть, все хорошо... – ненадолго эти слова успокаивают Тсуну, но под ложечкой у него странно сжимается. Если Хибари так сказал, значит все должно быть в порядке. – Но она же все ещё служит Вонголе? Хибари хмыкает, не то раздражаясь, не то смеясь. Джи была верна себе и своим принципам. Она якшалась и с Каваллоне, и с Мельфиоре, уйдя в свободное плавание после трагедии с семьей. Появлялась то тут, то там, помогая тем, кто нуждался в её поддержке, редко оставаясь в стороне от событий. Хибари мог бы схватить эту неукротимую бурю под свое крыло, да только «бы» мешает. Эти «если бы» он безжалостно отстранял от себя. После школы Джи поступила в один из Калифорнийских университетов в Кремниевой долине. Там же встретила замкнутого и помешанного на своих исследованиях японца Ирие Шоичи. Паренек младше на год. Они учились вместе, потому что еще год Джи отходила от своей потери под присмотром Хибари в его доме. И вот, когда девушка вырвалась из удушливой Японии вместе с Ирие, двоих рыжих ребят никак Джессо не мог пропустить мимо себя, навязавшись им в товарищи. До сих пор оставалось загадкой, испытывал ли он какие-то чувства к Джи или к Шоичи, но он имел на них грандиозные планы. Вскоре, Джинджер забросила учёбу и покинула их компанию, поняв, что дело пахнет керосином, когда Джессо напрямую сообщил о сообщил о своих планах. Каен металась между Италией и Японией, находила себе приключения на голову, много рисковала и была отстранена в своих отношениях с мужчиной, который любил её, но все же предал. Его имя Хибари не хотел слышать и даже упоминать в своих мыслях. Оно вызывало у него слепой гнев и жажду расправы за искалеченную судьбу молодой девушки. Теперь же он стоял перед этими подростками с тяжёлым грузом на душе. Как объяснить им ту сложную паутину отношений и потерь? Как рассказать о том времени без Джинджер? Ничего уже не вернуть. Ни Джи, ни Тсунаеши. И если они ничего не сделают сейчас, можно забыть про какое-либо будущее. – Мы должны сосредоточиться на нашем деле сейчас. – поспешил произнести Хибари прерывая успевшую образоваться тишину, чувствуя, как предательски вязнет в воспоминаниях о прошлом. – Всё остальное подождёт. Джи всегда была волевой и сильной, и Кёя верил, что она справится с любыми трудностями. В этом его поддерживали и остальные. Но реальность, словно насмехаясь над девушкой, жестоко доказывала обратное. Внутри неё скрывалась ранимая душа, нежная и измученная. Когда на ее семью было совершено то покушение, Джи уже стало невозможно спасти, она погрузилась в себя, возненавидела. Жизнь её держалась лишь на одном желании мести, которую она в итоге не осуществила. Позже появился человек, который поднял её со дна. Этот мужчина смог загладить некоторые раны в её душе, но вскоре перестал быть тем лекарством, которое могло исцелить все проблемы. Ему было жаль, что в его груди не нашлось места для двух сердец – для Джи и другой женщины – и он ничего не мог с собой поделать. Но именно этим он и нанес последний удар. Джинджер, и без того доверявшая лишь узкому кругу лиц, не смогла вынести предательства и потери ребенка, закончив нескончаемые страдания самостоятельно поздней осенью, выстрелив в себя двумя пистолетами символично названными именами ее родителей. Вкупе с её психологическими проблемами и поистине невыносимым характером любить Джинджер было тяжело, это понимали все. Она была закрытой книгой для большинства; чтобы вытащить из неё хоть слово, приходилось сильно постараться. Бойкоты, прощания по-английски, эмоциональные срывы – мало кто мог выдержать такие отношения. Хуже всего было Реохею и Хаято. С первым Джи сохраняла тёплые отношения до самого конца, они поддерживали друг друга в трудные времена. А второй... Хаято словно обозлился на подругу юности, не пришёл на похороны и вообще больше о ней не говорил. В последние годы жизни Джи не верила в то, что наступает новая эпоха. Отказывалась принимать кольца, которые Кёя приносил ей горстями. Сопротивлялась, когда кто-то предлагал разработать коробочку специально под ее нужды. Избегала водить любой транспорт, боясь разбиться. Разумеется, Кёя винил себя в том, что его единственная подруга, да и вообще единственный близкий человек, наложила на себя руки. Он замечал множество звоночков тревоги, но закрывал на них глаза, надеясь, что Джи справится сама. Увы, это оказалось фатальной ошибкой. Он прекратил всякое общение с тем человеком, что внёс последний штрих в истории Джи. Возможно, его нельзя было обвинять полностью, да и от этого не становилось легче, но у них могла быть счастливая жизнь вместе. Малознающие сплетники решили, что дело в экспедиции на остров Иво, из которой Джи вернулась накануне своей смерти. Из первоначального экипажа в двадцать специалистов домой вернулось всего пять человек. С этим островом творилось что-то необъяснимое, он не отпускал их целый месяц и добраться до потерпевших крушение извне было невозможно, сколько ни было предпринято попыток. Корабли бились о скалы вокруг острова, вертолеты падали по неизвестным причинам. Что Джи, Сквало, Реборну, Шамалу и Колонелло пришлось пережить до сих пор неизвестно и никто из выживших не распространяется о событиях того месяца в плену. После смерти Джи Ирландия стала для Кёи ещё более холодным и безжизненным местом. Он бывал там не так часто, всегда по просьбам Джи, иногда навещавшей дом и могилы родных. Когда ему приходилось там бывать, его всегда встречал пронизывающий, берущий до самых костей морской ветер. А теперь и вовсе сносит с ног, срывает головные уборы и выбивает из рук все, что не крепко в них держится. Такой же в последние года была и Джинджер, холодной, отстраненной, изгоняющей всех и вся от себя подальше. Кёя только что вернулся прямиком из Ирландии. Был большой риск того, что базука Бовино и большая машина Шоичи сработают с осечкой. Так и было. Поэтому мужчина разделил ответственность за проведение эксперимента с Ирие Шоичи. Тело её будущей версии должно было оказаться в машине до того, как попадёт в прошлое. Тело Джинджер практически не разложилось, погребенное под толщей многолетней мерзлоты, от него даже не пахло тем неприятным запахом, который могут источать захоронения. Она выглядела так, словно её гроб закопали час назад. Кёя знал, что если у них получится задержать ее молодую версию в будущем больше, чем на пять минут, то все настроено и работает правильно. Так и было, но не сразу. Пришлось предпринять две попытки. В первую тело девушки все же попало в прошлое, явно переполошив маленькую Джи. А со второй тело оказалось у Шоичи, после того как он еще что-то перенастроил в своем изобретении. Маленькая Джи первую минуту колотила о крышку гроба, совсем безмолвно, а после затихла, как будто уснула или все поняла. Ни он, ни она в прошлом не знали про эту базуку ещё очень долгое время, но Джи всегда была догадливой и понимающей умницей. Кея был благодарен ей за то, что ему не пришлось открывать крышку гроба и видеть ее испуганное лицо. Видеть ее обескровленное тело не так страшно, как вновь увидеть живой и засомневаться в себе. Эксперимент удался, а это самое важное. Это уже не та Джи, которая постоянно крутилась возле него в поисках спокойной минутки и защиты. Её чувство небезопасности сильно обострилось лет в двадцать, она страдала от паранойи, но не показывала этого другим, закрываясь глубоко внутри себя от всего мира. Те, кто недостаточно хорошо ее знали, не хотели связываться с Джи, так как не понимали ее намерений. Действия девушки противоречили ее словам, принципам и страхам. Теперь, когда все настроено правильно, Ирие смог вытащить из прошлого Реборна, Саваду и остальных. Их история должна быть переписана ради всех них самих и ради Савады Тсунаеши, малышей аркабалено и Джинджер Каен. Тогда наконец Кёя сможет обрести покой и уснуть.

***

20 ноября 2015 года Эти тренировочные залы очень похожи друг на друга. Простые коробки, обшитые со всех возможны сторон материалом, устойчивым к воздействиям Пламени. Весьма удобно для их тренировок. Такая «тренировочная коробка» есть в личном распоряжении почти у всех Хранителей Вонголы, который заботится о совершенствовании своих сил и техник. Вот и его будущая версия позаботился об этом, создав ураганную пустыню внутри их базы. – Сколько лет было Джи, когда она умерла? Как бы ни пытался Хибари скрыть истины, Хаято раскусил эту ложь. Он не мог поверить, что его будущая версия позволила умереть двум самым важным для него людям. Тот порыв, что произошёл в их последнюю встречу, последний вечер в их общем доме, не был случайностью. Их тянуло друг к другу, впервые он мог сказать, что нашёл родственную душу, понимающую его всецело. С уверенностью утверждать, что у них что-то бы получилось, он не мог. Но это не означало, что ему наплевать на ее судьбу. – Эту тренировочную комнату создали вы, такие противоположные по своему характеру. Пыльная пустыня – твоих рук дело, арктическая пустыня – Каен. – говорит Бьянки через динамики зоны наблюдения, не давая желаемого ответа. Это не может быть правдой. Никогда та Джинджер Каен, что он знал, не любила холод и избегала любого сквозняка. – Это не ответ на мой вопрос. – Победишь всех моих скорпионов – узнаешь все, что я сама знаю о ней. Про судьбу своей матери и Десятого он уже все разузнал, успев пережить все стадии принятия. От отрицания до этого самого принятия. И вот, от них в очередной раз пытались скрыть самое важное. В их руках кольца Вонголы — единственная возможность исправить всё это, а их еще и держат за дураков? Хаято хотелось плеваться от того, насколько тупы их будущие версии, что решили скинуть все на молодняк из-за своей собственной беспомощности. Он стиснул кулаки от гнева и решимости. Если они не собираются делиться информацией о Джи и её трагедии, он сам доберётся до правды. Он понимает, если они хотят изменить будущее и спасти тех, кто им дорог, им нужно действовать быстро и решительно.

***

– Твоей вины здесь нет. Смерти Каен предшествовала целая череда событий, которые испытывали её на прочность. Не каждый смог бы выдержать такое, но она держалась. ­– Хаято совершенствуется день ото дня, изучая систему, которую изобрел он из будущего. Бьянки знает, что этого ничтожно мало сейчас, но решает уступить и рассказать все. Он имеет право на возможность исправить эти ошибки. – Что тогда произошло? – Я не была с ней близка так, как ты. – произнесла Бьянки, вздыхая. – По слухам, её психика не выдержала последствий той экспедиции. Там происходило нечто ужасное, и никто из ныне живущих участников не хочет об этом рассказывать. Ты мог бы попробовать узнать у Шамала, но я не могу гарантировать, что он даст тебе ответы. Я же, как женщина, понимаю, что дело было в чем-то более интимном для нее. Для Каен на первом месте всегда была семья. И это не Вонгола, Хаято. Ничего ни про экспедицию, ни про ее семью Хаято не знал. Открываются новые подробности личной жизни Каен. Конечно, он и не смел спрашивать ее от таком в их времени, аналогично храня сведения об отце и матери в секрете. Разница лишь в том, что для Джи семья оказалась намного дороже собственной жизни. – Что случилось с ее семьей? ­– недоуменно отвечает он. – Неизвестный кровожадно убил их всех в один день, прямо в их доме, по очереди. Она так и не успела отыскать убийцу и отомстить ему. С этого инцидента прошло уже лет восемь, не помню точно. – рассказывая об этом Бьянки покрывается мурашками. Сложно представить, что пережила тогда совсем юная девушка. Инцидент прогремел на весь криминальный мир. За Каен рискнули вступиться сразу несколько сильнейших людей мафии, но она отвергла всякую помощь. Убийца, наверняка испугавшись, успел скрыться. – Она ведь так тщательно скрывала ее ото всех… ­– он сразу осознает масштаб потери. Все, что делала Джи, она делала на благо своих родных. – Но было что-то еще? – Да. Каен встретилась лицом к лицу с тем, чего так сильно боялась. – Бьянки прикрыла глаза, когда ее младший брат закурил. Сделать ему замечание было бы ни к месту. – Но она смогла пережить это. Никто не был в праве ей указывать, она выбрала не того мужчину в качестве спутника по жизни. Если ты хочешь знать мое мнение, то вмешательство со стороны бы не помешало. Он предал Каен и это добило ее окончательно, я уверена. Женская интуиция порой творит чудеса. – Так она покончила с собой? – спрашивает парень и приходит только к этому логическому итогу. Логическому, но не подходящему к упрямому характеру Джинджер. – Да, ты знаешь её как никто другой. – горько соглашается Бьянки, уже не боясь реакции младшего. Он и впрямь реагирует на новость с хладнокровным спокойствием, будто речь идет о ком-то далеком и малознакомом. Когда она рассказала правду о Лавине, Хаято три дня не появлялся на глазах друзей. Видимо, он уже свыкся с тем, что этом мире все пошло по самому худшему сценарию из всех возможных. Или это только затишье перед бурей… – Ни за что не поверю в это! Джи не тот человек — она не слабая! Она бы нашла выход! ­– не находя себе места, парень начал нахаживать круги вокруг. Все звучало как бред, как страшный сон. Почему этому позволили случиться? Неужели никто не видел ее состояния? – Она и нашла выход – покончила с жизнью, которая приносила ей только страдания. Этого и следовало ожидать. Что удивительно, так это то, что ее выписали из госпиталя и позволили уйти с головой полной демонов. – Бьянки не хотелось никого обвинять, но получалось только так. Они потеряли ценного бойца, пустив все на самотёк. И это им урок. – Что ты несешь?! Она не могла этого сделать! – Хаято кричит, хотя чувствует, что сестра не врет и не преувеличивает. Крики и ругань ничего не исправят, но ему до ужаса хочется сделать так, чтобы об этом знали все. В особенности сама недалекая идиотка Джи. Иначе назвать подругу Хаято не может, ругая ее в сердцах. – Эта мысль поселилась в её голове давно, и всё происходящее только усугубляло ситуацию. Хаято, она не была слабой, но считала себя таковой. Ей не нужны были кольца, коробочки и прочая ерунда. Она желала лишь того, чтобы её близкие были целы и невредимы. Не всегда наши желания осуществимы, но мы не должны бросать тех, кто потерялся на своем пути. Вот, что я пытаюсь донести до твоей головы. Когда-то давно она просила красноволосую приглядеть за ее младшим братом, но получилось так, что смотреть нужно было за Джи. Все, что требовалось – это проработать ее страхи и терзания с нужными людьми. Ведь она не была в чем-то виновата, самостоятельно навесив на себя эти ярлыки. Но окружающие только потакали ее унынию, кружась в своих заботах. Бьянки продолжает сидеть на своем неудобном стуле, ожидая, что Хаято выдавит из себя хоть слово. Если их версии оказались черствы и ненадежны, то может младшие все исправят, запомнив, как делать не нужно на их отрицательном примере. Малыши должны прожить хорошую жизнь, о которой не придется жалеть сразу, как им перевалит за двадцать. – Просто... Мне всегда казалось, что она... Что её воля сильнее воли любого из нас. Она зажигала свое Пламя Предсмертной Воли задолго до того, как многие из нас узнали о нем. – парень поуспокоился, занимая табурет напротив. – А Десятого не защитили те, кто должен был сделать это ценой своей жизни. Разве это не абсурд? Ужасный мир… – Так и есть. И Каен, и Десятый Вонгола давно шагнули выше вас. Они в какой-то момент стали похожи. Оба жертвенны, хладнокровны и расчетливы. – Бьянки призадумалась, мысленно проводя параллель между совершенно разными людьми. Наверное, дело было в том, что ни девушка, ни парень не хотели быть мафией. Но чем больше они вырывались, тем сильнее в ней погрязали. Дальше она не следит за словами, высказывая брату все, что знает и успела для себя подметить. – Оба до чертиков боялись смертей, тем более убивать кого-то своими руками. Эта сила не делала их счастливее. Более того, Каен сдерживала в себе свое рвущееся на волю Пламя и это было ее слабой стороной. Такова участь их рода, их фамильное проклятье. Из-за этого она и разорвала общение с Джессо и Ирие. Лишь для того, чтобы своими руками не навредить Вонголе, единственной семье, что у нее осталась. А ведь между Каен и Джессо была химия... Может быть, мне так только показалось? В ее случае сила любви сделала только хуже. Не зря же говорят, что лекарство является лекарством только в правильной дозировке. Все остальное – яд. – Джи общалась с врагами? – имя их противника сразу режет слух. Хаято забывает обо всем остальном, кроме мести, когда слышит его. – Тогда мы ещё не были открытыми врагами, а семья Джессо только набирала обороты и не пыталась отхватить у Альянса кусок побольше да полакомей. – поясняет Бьянки. – Черт! Это будущее – дело наших же рук... Как мы могли это допустить...? – он упирается локтями в колени и прячет лицо в ладонях. – Нет, это не ваше будущее, Хаято. Но исправить его в ваших силах и интересах. Пообещай, что не расскажешь о Джинджер Каен никому. От смерти Реборна и Тсунаеши даже в этом мире ещё никто толком не отошёл. У нас нет времени даже как следует оплакать их уход. Незачем и вам думать об этом. – Бьянки и сама не знает, зачем все это рассказывает брату. Есть другие личности, более важные в истории Каен и стоило бы рассказать им. Но брат достоин этого знания, она знала его достаточно хорошо и была уверена, он воспользуется им в благих целях. Как делал всегда прежде. – Не знаю... Я просто не знаю, сестра... – Гокудера тоже отлично знал своих друзей, проницательного Ямамото и доверяющего своей интуиции Тсуну. Наверняка оба уже догадались о том, что что-то неладно. Никогда бы Джи не позволила себе уйти из самого эпицентра событий и прятаться от них. Смерть Тсуны подкосила его не меньше, напротив. Это ещё одно знаковое доказательство того, что Хаято оказался никчёмным на посту правой руки. Не переставая обвинять себя, парень отправился в спальню, пропуская ужин.