Лёд и пламя.

Чёрная мгла клубилась повсюду, проникала в нос, горло, застилала глаза, была самим воздухом, создавала иллюзию погружения в пучину чёрной ненависти, жестокости, страха и отчаяния. Именно эти чувства несла с собой чёрная мгла, вытесняя из головы всё светлое, доброе, чистое. Нутрó жгло нещадно, будто раскалённая лава переливалась внутри, выжигая все внутренности и заполняя собой всё пространство. Словно похоронный колокол долбил черепную коробку изнутри, разрывая её мучительной болью и одновременно сдавливало голову в тисках. Откуда-то издалека доносились приглушённые голоса, постепенно приближаясь и усиливаясь, скребком проходясь по обнажённым нервам, в горле было сухо, как в Сахáре, понадобилось неимоверное усилие, чтобы попытаться открыть глаза. Первая попытка не увенчалась успехом, лишь подарив лёгкую вспышку света. Собрав всю свою волю в кулак она заставила тяжеленные веки приподняться, яркий свет ворвался грубо, отразившись на сетчатке глаза и вызвал острую резь в глазах. Вики хрипло застонала, превозмогая боль во всём теле, к горлу подкатил мерзкий ком и резко свесившись с края кровати её вырвало черным сгустком слизи. Кто-то помог ей вернуться в горизонтальное положение и промокнул губы салфеткой. – Водыыы, – прохрипела девушка и тут же чьи-то руки приподняли ей голову и прохладный край стакана прижался к её губам. Кровать прогнулась под чьим-то весом. Она жадно глотала воду, пытаясь затушить адский пожар внутри, который казалось ни что не в силах загасить. Она вновь приоткрыла глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету после кромешной клубящейся мглы. Постепенно очертания комнаты начали проступать, как и силуэт сидящего рядом. – Крис? – Да, это я, – тёплая ладонь накрыла её руку. – Как ты? – Как будто меня выплюнуло из жерла извергающегося вулкана, – жар внутри постепенно стихал. – Но уже легче, голова только разрывается от боли. – Давай я помогу, – юноша обхватил её голову и серебристая дымка обволокла его руки. – Так лучше? Вики облегчённо вздохнула, боль постепенно отступала, оставляя после себя звенящую пустоту. Глаза привыкли к яркому свету и она наконец смогла ясно и трезво оценить обстановку. Она одетая в платье лежит в постели, на голове мокрая тряпка. Осталось только выяснить главное, что она делает в комнате Кристофера и тем более в его постели. Неужели напилась так, что себя не помнит? – Что случилось? – она уже чувствовала себя человеком, а не чучелом, набитым раскалённым песком, готовая выпрыгнуть из кровати. Кристофер подскочил с кровати, как ужаленный. Обычно собранный, невозмутимый, аристократичный, сейчас он был больше похож на отвязного шалопая. Кудри торчали в разные стороны, рубаха выбилась из штанов и висела на нём мятой бесформенной тряпкой, губы искусаны в кровь от острых переживаний, глаза покраснели и горели праведным гневом. Как-то слишком легко и быстро такой простой вопрос взвинтил его нервы до почти истерики. Видимо он долго сдерживал эмоции и она своим вопросом просто сорвала чеку с этой бомбы замедленного действия. – Что случилось? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? Ты совсем ничего не помнишь? – Уокер втянула голову в плечи, от его крика зазвенело в ушах. – Какого дьявола ты полезла к Чуме, тебе жить надоело? – В смысле полезла к Чуме? Что я сделала? – несмотря на нормальное общее самочувствие, информация её мозгом обрабатывалась с трудом. – Ты выбесила Чуму и она... она... я думал она тебя убила, – парень зарылся пальцами в волосы, нервно расхаживая по комнате. – ОНА МОГЛА ТЕБЯ УБИТЬ! – он подскочил к ней, схватил за плечи и как следует встряхнул, отпрянул, будто очнувшись и вновь заметался по комнате. – Я всё-таки сделал правильный выбор, отказавшись от тебя, мне нельзя к тебе привязываться, ты чокнутая и в любой момент отправишься к праотцам, на кой чёрт мне эта нервотрёпка. Память постепенно начала возвращаться и она реально удивилась, что осталась жива, после своей дикой выходки. Но, несмотря на свою вину и коллапс мозга, Виктория вычленила из этой гневной тирады главную для себя мысль. – Так ты сознательно от меня отказался? Потому что я дура ненормальная? – заорала она на него в ответ, полукровка вдруг замер, воззрившись на неё. – Ты прав, мы с Астаротом больше подходим друг другу, я чокнутая, он озабоченный. Она была бы ненастоящей женщиной, если бы не воспользовалась ситуацией в свою пользу, такой необузданный Кристофер нравился ей гораздо больше, поэтому она не преминула подлить масла в огонь, намеренно поддерживая разговор на повышенных тонах. Неопытный, в делах любовных, юноша, вёлся на её явную провокацию. – Прости, что заставила тебя волноваться, ты не обязан со мной нянчиться, кто меня трахает, тот и должен мной заниматься, – выпрыгнув из постели она уверенным шагом направилась к двери. – Куда это ты собралась? – зло прорычал полуангел, перехватывая её на полпути. – К Астароту в комнату, буду ждать его возвращения и утешения, а не выслушивать твои истерики, – выплюнула она ему в лицо. – Я запрещаю тебе! Никуда ты не пойдешь, Вики, – он рывком пригвоздил её к стене, навалившись всем телом и с остервенением впился в губы, кусая, сминая, наказывая за свою боль и вымещая на ней всю ярость, накопившуюся за эти несколько часов её беспамятства. Он был зол на неё за её глупость, безбашенность и беззащитность, но больше на себя, за малодушие и неспособность ей противостоять. Она ответила ему с той же необузданностью и страстью, зарывшись руками в мягкие кудри, пока его изголодавшиеся по женскому телу руки отчаянно пытались забраться под подол длинного платья. С глухим рыком он схватился за вырез платья и одним рывком разорвал его, заставляя свалиться бесполезной тряпкой к ногам. Она льнула к нему всем телом, чувствуя сладкое томление внизу живота и требуя разрядки. Намокшие трусики постигла та же участь. Приспустив штаны Кристофер закинул её ноги себе на бёдра и грубо вошёл на всю длину, тут же задвигавшись в бешеном темпе, будто стараясь причинить боль, выбить из неё всю дурь и выпустить наружу свою злость, переросшую в безудержную похоть. Она вскрикнула и подалась бёдрами навстречу, отзываясь громким стоном на каждый толчок. Он бешено вбивался в её плоть, грубо впиваясь пальцами в нежную кожу упругих ягодиц, оставляя злые укусы и засосы на точёных плечах, груди, шее и тут же зализывая, словно смывая следы своих преступлений. Тугой узел внизу живота девушки затягивался всё сильнее, вызывая почти нестерпимую боль, требуя немедленной кульминации и вдруг взорвался волной эндорфинов, вызывая неконтролируемые спазмы, судорожно обхватывающие его плоть внутри. Вики больно вцепилась зубами в плечо юноши, переживая головокружительный оргазм и увлекая его за собой, глухо зарычавшего ей в шею, чувствуя горячую влагу внутри. Он замер, крепко удерживая её за бёдра, пытаясь прийти в себя, она повисла на его плечах не в силах пошевелиться. Всё ещё прижимая её к себе, Крис перенёс девушку на кровать, наконец скатившись с неё и тяжело дыша ей в ухо. Она лежала довольная, закусив губу, чтобы не захихикать, шалость удалась. Он же боялся посмотреть на неё, чувствуя себя последней скотиной, животным, практически насильником. – Прости, я не хотел, – лёгкая хрипотца в голосе парня запустила ворох мурашек на затылке непризнанной. – Хотел. И я хотела, – он повернул голову, пытаясь поймать её лукавый взгляд. – Ты спровоцировала меня? – догадался он. – Да, – так просто и бесхитростно. – Коварству женщин нет предела, – усмехнулся он. – Жалеешь? – Никогда. Если только о том, что не сделал этого раньше и не в такой грубой форме, – на этот раз уже Вики заинтересованно перекатилась на бок, подперев голову рукой. – И что дальше? – заглянула она ему в глаза. – Будем навёрстывать упущенное. Он притянул её к себе и накрыл губы нежным, требовательным поцелуем, оглаживая мягкую кожу спины и ягодиц, она подалась навстречу, зарываясь руками в волосы, оглаживая его скулы. У них впереди была ещё целая ночь, чтобы всё наверстать и они запретили себе думать о последствиях.

***

Астарот рванул в школу, как только выполнил задание. Несмотря на долгий путь, он не позволял себе отдыхать, ведь в школе его ждал трофей, его горячая непризнанная, он изголодался по её телу. Их слишком рано разлучили, он не успел ей вдоволь насладиться, а потому сейчас, как пубертатный подросток, спешил нагнать упущенное. Чем ближе к школе, тем острее было его нетерпение, он надеялся застать её сонную и тёплую в постели, уже предвкушая, как снова разбудит своими ласками. И каково было удивление, когда его комната оказалась пуста, её комната тоже, гнев закипал в нём с неимоверной скоростью, по мере того, как он приближался к комнате брата. Ярость клокотала внутри, сжигая напрочь здравый смысл и юноша как мог сдерживал её, чтобы с ноги не вынести дверь комнаты Криса. Тяжело дыша, он прижался лбом и ладонями к двери, словно сканируя, за дверью отчётливо ощущалась энергия Виктории, брата и что-то ещё. Он заставил себя спокойно постучать и сделал шаг назад, ожидая, когда откроется дверь. Капельки пота выступили на лбу от напряжения, ожидание тянулось мучительно медленно, наконец за дверью послышался тихий звук шагов, будто кто-то ступает босыми ногами. Дверь распахнулась, на пороге стоял заспанный Кристофер. Астарот толкает Криса в грудь, вталкивая в комнату и входит следом, кидая первый взгляд на кровать, в которой, свернувшись калачиком под одеялом спит обнажённая Уокер. Другого он и не ожидал, и мощный хук справа прилетает Кристоферу прямо в лицо, рассекая кожу на скуле, тот отлетает в письменный стол, снося всё с него и оседает на пол. – Какого дьявола моя женщина делает в твоей постели? – полудемон ревёт, как раненый зверь, набрасываясь на брата с новой силой. Следующий удар полуангел блокирует предплечьем и вскакивает на ноги, уворачиваясь от ещё одного. Делает разворот и с ноги припечатывает брата в живот, отбрасывая к двери. Лишь на мгновение замешкавшись, Астарот вновь бросается на брата и впечатывается ему головой в живот, вышибая дух. Девушка просыпается от грохота и с первых мгновений не понимает, что происходит, пока до неё не доходит весь ужас происходящего. Братья мордуют друг друга с диким остервенением, снося мебель и кроша стены. Она скидывает одеяло и прыгает в гущу событий, с намерением разнять дерущихся, Крис с трудом отталкивает брата и посылает в непризнанную энергетический разряд. Не ожидая удара, она не успевает раскрыться и отлетает обратно на кровать, Кристофер хватает за грудки брата и мощным рывком выносит его прямо в окно. Они сцепляются в воздухе, расправив крылья и взлетая высоко в небо, продолжая наносить удары друг другу. Вики почти вываливается из окна, пытаясь их разглядеть в небе, но они лишь мелкой точкой теряются в облаках. Она досадливо рыкнула, вспомнив, что крылья связаны и зло хлопнула ладонями по подоконнику. Вспомнив о своей наготе, направилась к шкафу и надела первые попавшиеся штаны и рубаху, потуже затянувшись ремнём. Сейчас они выдохнутся и им предстоит тяжёлый разговор, если конечно победитель не предъявит на неё своё право сильного. Но судя по тому, что она успела увидеть, силы братьев равны и скоро они устанут мутузить друг друга. Тем временем близнецы взлетают всё выше, нанося удары друг другу, на лицах обоих уже нет живого места, кровь сочится из ран, не успевающих затянуться. Движения становятся медленнее, удары уже не такие мощные, они постепенно выдыхаются, как и предугадала девушка. – Думаю, теперь можно спокойно поговорить, – первый предложил Кристофер, пытаясь отдышаться. Астарот устало кивнул, соглашаясь с братом. Ярость утихла, уступив место усталости и опустошению. Они устремились вниз, к виновнице их проблем. Ввалившись в окно, повалились на пол, тяжело дыша и морщась от боли, Виктория грозно нависла над ними с тазом воды и чистым полотенцем. – Лежать и не дёргаться, – скомандовала она и начала смывать кровь с их лиц, хмурясь от обилия ран и крови. Аккуратно промокая раны она думала, какие они всё-таки ещё дети, возомнившие себя взрослыми. – Готово. Всё ещё фиолетовые, но уже не красные, это определённо прогресс. Они укоризненно взглянули на неё и встали, устроившись на диване, не зная куда смотреть и что говорить. Потупившись в пол, они чувствовали себя нашкодившими детьми, которых мама сейчас будет ругать. Но вместо этого перед их носами появились стаканы с глифтом, которые они с благодарностью приняли. Налив себе порцию, она села на край кровати лицом к близнецам, гематомы постепенно светлели, глифт добавил румянца и вот уже два розовощёких хулигана раскаиваются в своём поступке. – Вик, ты должна выбрать, – первый осмелился подать голос Кристофер, уверенный, что выбор будет в его пользу. Астарот недовольно зыркнул на брата, перевёл хмурый взгляд на Уокер и опустил глаза, кажется он не был согласен с братом, потому что не был уверен, что она выберет его. Девушка изучающе разглядывала их обоих, грея в руках стакан с алкоголем, перекатывая его между ладоней. Они выжидающе на неё смотрели, будто в её руках их жизнь и судьба, она молча поднесла к губам стакан и залпом опрокинула в рот. Жидкость обожгла горло и теплом разлилась по венам, снимая напряжение. – Я не готова пока сделать выбор, мне нужно время, – прочистив горло произнесла она, чем повергла в шок обоих, Криса тем, что не выбрала, Астарота тем, что не отвергла. – Но... я думал, что мы... – начал заикаясь Кристофер. – Я тоже много чего думал, пока ты не влез, – зло пихнул Астарот брата плечом. Она встала с кровати и молча направилась к двери, задержавшись у порога, ещё раз бросив взгляд на ощетинившихся мальчишек. Мягко улыбнулась и вышла из комнаты, оставив их наедине с их общей проблемой. – Ты уступил её мне, – рыкнул Астарот. – Помнится моего мнения никто не спрашивал, – огрызнулся Крис. – Ты сам сказал, что она тебе не нужна. – Я передумал. – Очень по-братски, – полудемон зловредно ткнул брата локтем под рёбра. – Пусть она сама выбирает, – уворачиваясь возразил полуангел. – И ты безропотно отступишь, если она выберет меня? – Да. Но она выберет меня. – А вот я не планирую отступать, она всего лишь непризнанная и не ей решать, огрызнулся Астарот. – Но и не тебе. Официально я её хозяин и дал ей право выбрать самой. Астарот зло подскочил с дивана и направился к бару, чтобы налить себе ещё глифта. Почему какая-то девчонка сеет раздор между ними, они с братом всегда были неразлучны и горой друг за друга и вдруг опустились до мордобоя. Он схватил бутылку и подошёл к брату, наполняя его стакан. – Думаешь мы влюблены? Я не знаю, как по другому объяснить наше неадекватное поведение, – он горько усмехнулся, вновь усаживаясь рядом с братом. – Было бы в ней ещё что-то особенное, а то баба, как баба, ну да, красивая, но таких много. Возьми хоть её подружку-дьяволицу, красотка, и фигура огонь, но не тóркает. – Согласен, шикарная, она мне сперва приглянулась больше, но с этой непризнанной, как крышу сносит. Если мы влюблены, то в проигрышном положении, теперь только ей решать, кого осчастливить, а кого ввергнуть в отчаяние, – Крис устало пожал плечами. – Я обещаю, брат, если она выберет тебя, то приму это и сохраню нашу братскую дружбу. – Я тоже обещаю. Буду конечно очень зол, но ты для меня роднее всех и я справлюсь. Крис привлёк брата к себе и крепко обнял, как бы закрепляя свои обещания. Астарот ответил на объятия брата и зажмурил глаза, пытаясь сдержать, так некстати, навернувшиеся слёзы.

***

Вики вернулась в свою комнату и залезла в горячую ванну, размышляя о причине своей нерешительности. Ещё вчера она с уверенностью выбрала бы Кристофера, ведь он изначально запал в её сердце. Но сейчас ей кажется её больше привлекла его отстранённость и холодность, а она привыкла к повышенному мужскому вниманию и полное его отсутствие задело за живое. Вчера она взяла реванш, подтолкнув ангелочка к активным действиям. Не случится ли так, что получив желаемое, она потеряет к нему интерес? А может уже потеряла, раз не выбрала его сразу? Что до Астарота, то всё-таки он безумно сексуален, что бросилось в глаза сразу, при первом же знакомстве. Правда немного пугает его напористость и импульсивность, добивается своего, не задумываясь о последствиях, а последствия могут быть ого-го. Определённо он её будоражит и заставляет кровь бурлить в венах. Но его она тоже не выбрала с разбега, значит недостаточно бурлит? Со вздохом девушка погрузилась с головой в воду, будто вода поможет очистить разум. Вынырнув она продолжила размышлять. А что если никого не выбирать? Нет, не получится, она всё-таки не свободна и так просто они её в покое не оставят, придётся выбирать. Но не сейчас, не сегодня, она подумает об этом завтра. Уокер вылезла из ванной и завернулась в полотенце, прошлёпала босыми ногами к диванчику и растянулась на нём, наконец наслаждаясь тишиной и одиночеством. Её взгляд упал на браслет на ноге и серебряную нить, скрепляющую его. Она тихо выдохнула, вспомнив вчерашнее, прислушалась к себе, чувствуя лёгкое покалывание внутри и подняла перед собой руку ладонью вверх. Вдруг чёрный, мерцающий переливами красного, сгусток заклубился на кончиках её пальцев, она с восхищением его осматривала, поворачивая ладонь в разные стороны. Неуловимым движением вскинула руку и запустила маленький сгусток в большую тяжёлую вазу в углу, ваза звучно загудела и разлетелась в мелкое крошево, заставив девушку прикрыть лицо руками от летящих осколков. – Получилось, – удивлённо прошептала девушка, прижав руку ко рту.