Лёд и пламя.

Утром Викторию разбудил лёгкий ветерок, колыхавший занавески. Дверь на балкон была распахнута, впуская в комнату первые лучи солнца и дурманящие ароматы цветов из сада-лабиринта. Один аромат особо выделялся на фоне, лаванда, у мамы были духи с этим ароматом, после её смерти она долго хранила флакон с остатками духов, поэтому ни с чем не спутает этот запах, запах детства. Сладко потянувшись, девушка привстала на кровати и только тогда заметила на соседней подушке маленький букетик лаванды. Так вот почему её аромат преобладает в комнате. С улыбкой она протянула руку к цветам и едва касаясь провела пальцами по нежным соцветиям, отчего аромат только усилился. Под букетом лежал лист папируса, сложенный вдвое. Она подхватила записку и поспешила прочесть, уже предполагая от кого мог быть этот милый жест. «Прекрасные цветы для самой восхитительной девушки. Как насчёт позавтракать вместе? Крис.» Вики расплылась в широкой улыбке. Как давно её не приглашали на свидание. Это же свидание? Цветы, комплимент, приглашение на завтрак, определённо свидание. Видимо Кристофер не собирался сдавать позиции и вступил в борьбу за её внимание. Что ж, попытка засчитана. Окончательно проснувшись Уокер вылезла из постели и, налив воду в вазу, поставила букет с цветами на прикроватную тумбочку. Быстро освежилась в ванной и приступила к выбору наряда. Что ж, Крис проявил романтичность своей натуры, а цветы и приглашение на завтрак диктуют более лёгкий и женственный образ. Порывшись в шкафу она выудила оттуда светло-голубое платье в пол, с открытыми плечами и рукавами-фонариками, свободный крой компенсировала присборенная на резиночку талия. Последний штрих, свободно струящиеся локоны и веточка лаванды, приколотая под ключицей. Девушка покрутилась перед зеркалом, довольная своим внешним видом. В этот момент на балкон кто-то мягко приземлился, взметнув крыльями занавески, будто наблюдал со стороны и только и ждал, когда она будет готова. Полуангел вошёл в комнату, такой свежий, красивый, одним словом - идеальный и протянул ей руку. – Готова? – Виктория кивнула. – Полетели, завтрак ждёт. И, пока она не успела возразить, подхватил её за талию и прыгнул с балкона. Буквально через пару минут они приземлились чётко в центре лабиринта, где заблаговременно был расстелен плед и рядом стояла корзинка с провизией. С тех пор, как Чума захватила школу, лабиринт перестал быть мистическим и страшным местом, она будто выкачала из него всю магию, но заставшие его дурную славу бессмертные по-прежнему сторонились его, скорее по привычке. Юноша начал выкладывать содержимое корзинки на плед: свежайшие булочки, фрукты, сыр, графин с апельсиновым соком и даже термос с горячим кофе. – Ммм, не брезгуешь земными штучками? – удивилась девушка, протянув руку к термосу. – Надо отдать должное людям, они придумали много гениальных вещей и это одна из них, – он выхватил термос из её руки и разлил кофе по стаканам. – Кушать подано, мадемуазель. Он подал ей руку и она максимально изящно плюхнулась на плед, усевшись в позе лотоса, благо свободное платье прощало столь неприличную для девушки позу. – Эта штука называется термос, – сумничала Вики. – Точно, ты же у нас непризнанная, одна из них, – Кристофер лукаво улыбнулся, взглянув на неё. – Уверен ты мне подскажешь ещё массу занятных вещичек оттуда. Уокер закивала, с аппетитом уплетая булочку с сыром, будто сто лет не ела ничего вкуснее. Парень последовал её примеру и приступил к трапезе, разглядывая непризнанную. Он поймал себя на мысли, что толком ничего о ней не знает, кроме общеизвестных фактов, что она дочь Серафима, освободила Мальбонте из заточения, оказалась сосудом для его силы, встала на его сторону и стала его королевой после войны. Последний факт его интересовал не в последнюю очередь. – Ты любила его? – вдруг спросил Крис. – Кого? – не уловила она ход его мыслей. – Мальбонте, – Уокер чуть не поперхнулась глотком кофе, он же терпеливо ждал ответа. – Конечно любила, иначе бы не посвятила ему 10 лет своей жизни, – печально вздохнула она. – А сейчас? Девушка перестала жевать и задумалась, устремив взгляд куда-то вдаль. Она ни разу не задалась этим вопросом с тех пор, как появилась Чума. Любит и любил ли он её, вот главный вопрос, который чаще всего всплывал в её сознании, скорей всего нет, раз так легко от неё отказался, но что насчёт неё? Она попыталась представить Маля в максимально опасных ситуациях, будет ли переживать, но сердце не ёкало, то ли ситуации были вымышленными и мозг это понимал, то ли больше не любит. Да и как можно любить мужчину, для которого ты больше никто, пустое место, розовые очки давно разбились вдребезги, больно поранив. – Это сложный вопрос, но думаю больше нет, – всё же выдавила из себя Виктория. Юноша будто расслабился, услышав ответ, но ещё оставался другой, не менее сильный соперник, его брат. – А Астарота? – Если бы я знала ответ на этот вопрос, то не металась бы между вами, пытаясь себя понять, – она по-доброму улыбнулась юноше. – Расскажи лучше о себе, о вашей жизни с братом до отмены закона неприкосновения. Кто были ваши родители? Полукровка тяжело вздохнул, эта тема была болезненной до сих пор. Он медленно дожевал бутерброд, отхлебнул большой глоток кофе и задумчиво взглянул на Вики, будто решая, достойна ли она знать их историю. Видимо в какой-то момент решив, что достойна, он опустил взгляд и начал рассказывать. – Как ты понимаешь, мы родились от связи ангела и демона. Наша мать была ангелом, из достаточно благородной семьи, но так получилось, что она полюбила демона из не менее знатного семейства, они познакомились тут, в школе, когда учились. У них завязался роман, который они ото всех скрывали, но так вышло, что мать забеременела нами и им пришлось покинуть школу. Родные отвернулись от мамы и вышвырнули из дома, семья отца была настроена более лояльно, но они не могли открыто идти против природы и закона, поэтому спрятали молодых в аду, вдали от любопытных глаз. К сожалению, мама умерла в родах и мы её не помним, у отца был лишь маленький медальон с её портретом, который пропал. Девушка взяла Кристофера за руку и ободряюще сжала. Он благодарно ей улыбнулся и продолжил рассказ. – После смерти мамы мы какое-то время ещё жили на том же месте, отец ухаживал за нами, пока мы не подросли на столько, что начали высовывать нос на улицу без разрешения, привлекая к себе излишнее внимание. В один из дней нас заметила прохожая демоница и заорала так, будто мы монстры какие-то. Отец загнал нас в дом и стёр демонице память об этой встрече, конечно, я этого не помню, отец позже рассказал, когда мы были уже взрослее. Тогда мы впервые сменили место жительства и с тех пор постоянно переезжали. Уокер облокотилась спиной на дерево и вытянула ноги, внимательно слушая юношу, который откинулся на пледе, по-хозяйски положив голову ей на колени. Вики было безумно жаль этих малышей, рано лишившихся матери и вынужденных скитаться по аду не по своей вине. Она неосознанно играла с его кудряшками, наматывая на палец и перебирая шелковистые пряди, от чего он жмурился, как довольный кот. – Длинные плащи с большими капюшонами были нашими постоянными спутниками, без них мы никогда не выходили из... очередного пристанища, язык не поворачивается назвать хоть одно из них домом. Нам было 10 лет, когда случилась война и мы вроде как стали легализованы, но на самом деле от нас шарахались, как от прокажённых и мы снова начали прятаться. Стоило нам где-то случайно засветиться - и на нас объявляли охоту, пару раз чуть не сожгли вместе с жильём, отец еле успевал спасти нас. Девушка неосознанно сжала волосы полуангела в кулак, в ярости от такой жестокости и невежества и в тот же момент парень почувствовал, как что-то капнуло ему на скулу. Он поднял глаза и увидел слёзы на её глазах, слёзы сочувствия и бессилия перед жестокостью к беззащитным детям. Он протянул руку и попытался собрать её слёзы большими пальцами, но у него не вышло, тогда он встал с её колен и начал собирать солёные капли губами, покрывая лицо непризнанной мягкими поцелуями. Она улыбнулась сквозь слёзы этой трепетной нежности, исходящей от него. В следующий миг Крис прильнул к её губам, сначала мягко, нежно, обвёл языком солёные губы и проник глубже, сплетаясь языками, посылая мурашки по всему её телу. Виктория легко поддалась его мягкой силе, будто это самая естественная вещь на свете - целовать этого восхитительного мужчину. И всё же ей пришлось разорвать столь сладкий поцелуй, дабы он не перетёк во что-то более серьёзное. Полуангел разочарованно вздохнул, но понял, что не стоит увлекаться, тем более на улице, поэтому он вновь опустил голову ей на колени. – Может продолжим рассказ в другой раз? Я вижу, как нелегко тебе даётся сопереживание. – Нет-нет, я в норме, продолжай, – заверила его Уокер. – Только если тебе трудно об этом говорить, тогда, конечно, можем отложить. – Я в норме, давно хотелось с кем-то поделиться, – и он продолжил. – Тогда отец принял решение идти прямиком к Мальбонте и просить убежище и защиту для своих детей у него. Мы долго добирались до Цитадели окольными путями, стараясь не попадаться на глаза другим бессмертным, предпочитая передвигаться ночью. И вот, наконец, наш путь завершился у ворот белого дворца, но стража нас не пустила даже на порог. Отец потом ещё много раз пытался пробиться к вам, но всё тщетно, вы были слишком далеко от народа, чтобы к вам попасть. Это стало последней каплей, отец запил, не просыхал неделями, мы были предоставлены сами себе и теперь сами добывали пропитание и возились с вечно пьяным отцом. В один из дней он просто не вернулся из паба, то ли бросил нас, то ли его просто зарезали в пьяной драке, я больше склоняюсь к последнему. С тех пор мы с братом остались одни и заботились друг о друге, как могли, продолжая скрываться от людей. Это случилось пять лет назад и только сейчас, благодаря Чуме мы смогли выйти на свет никого не опасаясь. – Мне так жаль, нам никто о вас не сообщил, – она искренне раскаивалась, что не смогла помочь им тогда из-за такой оторванности от реального мира. – К сожалению, я не смогу уже ничего исправить, вновь королевой мне уже не стать, но я рада, что хотя бы сейчас вы можете жить полноценно, не прячась. Вики мягко провела рукой по щеке юноши, с нежностью глядя в глаза. Он накрыл её руку своей и прижал к губам, как бы сообщая, что он её прощает. За разговорами они не заметили, как пролетели несколько часов. Завтрак плавно перетёк в обеденное время и пора было расставаться, Криса ждало очередное задание от Чумы. Непризнанную же в последнее время особо не трогали, либо забыли, либо было просто не до неё, чему она была безмерно рада. Парень встал на ноги и помог ей подняться, они вместе собрали остатки еды и плед в корзинку. Он хотел её проводить, но она отказалась, сказав, что хочет прогуляться, Кристофер лишь перенёс её за стены лабиринта и оставил у входа во двор школы.

***

Она без приключений добралась до своей комнаты и с облегчением закрыла дверь, радуясь, что никого особого по дороге не встретила. С блаженной улыбкой повалилась на диванчик, вспоминая моменты нежности с Крисом, пока краем глаза не заметила какой-то предмет на своей кровати. Любопытство заставило её встать с дивана и подойти ближе. На кровати лежала большая коробка, а сверху записка, которую она тут же развернула. «Жду тебя в восемь на ужин в своей комнате. Астарот.» Виктория в предвкушении открыла коробку и обнаружила под крышкой изумительное красное платье. Подхватила на руки и приложила к груди, подбежав к зеркалу. Струящийся красный шёлк приятно холодил кожу, вызывая девичий восторг. Она аккуратно разложила платье на кровати и отправилась в ванную, к такому платью нужна не менее шикарная начинка. Почти час она отмокала в ванне с арома-маслами, умаслила кожу питательным кремом и нанесла несколько капель духов на точки пульса. Эта ванная, да и вся комната, была просто кладезем женской красоты, девушка мысленно поблагодарила бывшую хозяйку комнаты за столь щедрый подарок и понадеялась, что с той всё хорошо. Раньше, в дочýмное время, прически ей делала личная горничная, а во время учёбы тут - Мими. Теперь же пришлось вспоминать навыки, полученные ещё на земле, чтобы соорудить на голове высокую сносную причёску, чтобы шея и плечи были максимально открыты. Слегка подвела глаза, добавила румян для свежести и вышла из ванной, не озаботившись даже замотаться в полотенце. – Куда-то собираешься? – в кресле, у выхода на балкон сидел в расслабленной позе Мальбонте. Уокер испуганно вскрикнула и запрыгнула за диван, лихорадочно пытаясь схватить с дивана подушку и прикрыться хотя бы ей. Мужчина с ухмылкой наблюдал за её жалкими попытками спрятаться, совершенно отчётливо понимая, что безумно соскучился по ней, по её телу, по её запаху. – Можешь не прикрываться, чего я там не видел, – небрежно бросил он, натянув на лицо скучающую маску. – Это в прошлом, больше и не увидишь, – огрызнулась Вики. – Иди смотри на голую Чуму, она спит и видит тебя в своих эротических фантазиях. – Для меня ты так не прихорашивалась, – он проигнорировал её выпад. – Наши свидания проходили в весьма специфичных условиях, как-то не до марафета было, – отразила она выпад. Маль понимающе улыбнулся, вспоминая их встречи в военное время, которые свиданиями даже с натяжкой сложно было назвать. Он встал с кресла и медленно направился в её сторону, непризнанная схватила с дивана ещё одну подушку и прикрывшись отступила назад. Он продолжал наступать, загоняя её в угол, пока она в прямом смысле не оказалась прижатой к стене. Подушки полетели в сторону, открывая перед ним красоту такого родного женского тела. – Ты знаешь зачем я здесь? – тихо произнёс он, оглаживая кончиками пальцев черты её лица. – На Чуму не встаёт, решил попытаться счастья с бывшей? – Викторию злило, что она до сих пор на него реагирует и вымещала свою злость единственно доступным способом - едкими замечаниями, старясь задеть, разозлить, вывести на эмоции. – Но со мной тебе ничего не светит, проваливай. Мальбонте саркастически усмехнулся, продолжая оглаживать её шею, плечи, ключицы, опускаясь всё ниже, разжигая огонь в груди девушки, но не отрывая взгляд от её лица. Хотел показать ей, что она против него не устоит, но и сам не смог остаться равнодушным, всё такая же красивая, дерзкая, желанная, вдохнул глубоко аромат её парфюма и неосознанно потянулся к губам, позабыв о цели своего визита. Рука непроизвольно скользнула вниз, обхватив мягкую округлость груди, губы уверенно завладели её губами, язык ворвался внутрь, сметая всё сопротивление Вики, которое она попыталась оказать. Руки, которые только что пытались оттолкнуть мужчину, тут же вцепились в его одежду и притянули к себе, жадно отвечая на поцелуй. Она застонала, сдаваясь под его напором, чем только заставила его опомниться и вспомнить зачем он здесь. Маль оторвался от непризнанной, тяжело дыша ей в губы, она потянулась за ним, пытаясь удержать, но наткнулась на его потемневший взгляд и отшатнулась. Кулаки на его груди разжались, она оттолкнула его от себя, слёзы непроизвольно потекли по щекам. – Зачем ты это делаешь? – прошептала она. – Прости, я не хотел, – всё раскаяние мира отразилось в его глазах. – Я не за этим сюда пришёл. – Что тебе ещё от меня нужно? – девушка сорвалась на крик. – Лишь правду, – с этими словами он обхватил её голову руками и заглянул в глаза, не позволяя отвернуться. Картинки взаимоотношений с близнецами начали проноситься перед их глазами, интимные подробности в том числе, им он уделил особое внимание, сильнее сжимая виски девушки. Ему неприятно было на это смотреть, но он хотел знать, хоть пришёл и не за этим тоже. Наконец нашёл, удар Чумы в Уокер после провокации и она раскрылась для удара, не пыталась защититься, увидел, как она играет чёрно-красным сгустком на пальцах и разносит вдребезги вазу. Он отшатнулся и удивлённо на неё посмотрел, она попыталась спрятать глаза от его чёрных пронзительных глаз. Мальбонте прижал ладонь к её лбу и прислушался, пытаясь почувствовать, и он почувствовал, чёрную тягучую энергию Чумы внутри этой хрупкой женщины, которая, как он считал, создана только для его энергии. Это было одновременно и шоком и открытием, он осознал, насколько она уникальна и принял, на его взгляд, единственно правильное решение. Вновь обхватил её виски, аккуратно, слой за слоем стёр из её памяти события этой встречи, а то, что увидел, запрятал глубоко-глубоко, где даже Чума не найдёт, но Вики должна помнить, это поможет ей выжить, а возможно даже победить. – Я сейчас уйду, и ты не вспомнишь о моём приходе. Меня тут не было, очнёшься, как хлопнет за мной дверь и продолжишь заниматься обычными делами, – она механически кивнула, смотря на него стеклянным взглядом. Он напоследок оставил поцелуй на её губах и ушёл, не оборачиваясь, лишь две непослушные подушки вернулись на свое место, словно подчиняясь чьему-то приказу. Дверь хлопнула и Виктория растерянно заморгала, пытаясь понять почему она плачет. Затем подошла к зеркалу, привела макияж и прическу в порядок и направилась к шкафу, чтобы подобрать бельё, в итоге остановившись на чёрных шёлковых трусиках с кружевом и чёрных чулках. Бюстгальтер платье не подразумевало. Прохладная ткань платья заструилась по обнажённой коже, обволакивая и будто растворяясь на ней. Платье сéло идеально, плотно обхватывая фигуру, тонкие бретельки и красивый лиф с запа́хом, мягко драпируясь, выгодно подчёркивал зону декольте, открывая вид на бо́льшую часть упругой груди. Юбка мягкими складками обвивала ноги, скрывая в своих фалдах высокий разрез, который можно было увидеть, только во время ходьбы. Чёрный ремешок и чёрные туфли на высоком каблуке довершили образ. Непризнанная подошла к зеркалу, накрасила губы ярко-красной помадой и, довольная своим видом, вышла из комнаты. Наконец она вновь чувствовала себя шикарной и желанной, наслаждаясь производимым эффектом на окружающих, которые сворачивали шеи, провожая её взглядом.

***

Астарот считал минуты до её прихода. Всё было давно готово, столик сервирован, свечи зажжены, с минуты на минуту привезут горячий ужин. Он в красивом чёрном костюме, такой весь из себя уверенный внешне, но испытывающий глубокий внутренний страх - быть отвергнутым. Ещё никто и никогда ему не отказывал и потому первый отказ казался чем-то ужасным и пугающим, а потому вносил смятение в его эмоциональное состояние. Лёгкий стук в дверь заставил резко подскочить на диване, он быстро огляделся, проверяя, всё ли идеально, будто до этого сто раз не проверял, и направился к двери. Виктория Уокер была ослепительна. Никогда ещё он не видел женщины красивее её. Ступор постепенно проходил, она терпеливо ждала приглашения, мягко улыбаясь в ответ. Он торопливо распахнул дверь и отошёл, впуская её внутрь, чувствуя, как огонь желания уже начинает разгораться в нём и он не выпустит её отсюда, пока не утолит его. Натянув фирменную обольстительную улыбку, юноша протянул ей руку и она приняла её. Он проводил её за столик и усадил на стул. Через минуту вновь раздался стук в дверь, полудемон щелчком пальцев распахнул её, позволяя служке внести ужин и разложить на столе. Наконец они остались одни и смогли приступить к трапезе. Сначала было немного неловко и полукровка решил первым нарушить молчание. – Восхитительно выглядишь, это платье тебе к лицу, – но его пошлая улыбочка не вязалась с комплиментом, она скорей означала, что он с радостью его с неё снимет. – Спасибо, мне тоже очень нравится, – мягко улыбнулась Вики, намеренно не замечая его сальные взгляды, ей даже нравилось, что он откровенно её хочет, чего, собственно, никогда и не скрывал. – Как тебе ужин, атмосфера? – «Я старался», чуть не добавил он, продолжая играть с ней в переглядки. – Очень вкусно и атмосферно, – поддержала игру Уокер. – Сегодня, кстати, я завтракала с Кристофером, а ужинаю теперь с тобой, – ввернула она, Астарот напрягся, ожидая продолжения и не дождавшись всё-таки спросил. – Вы ночевали вместе? – Нет, он пригласил меня утром, – ответила она, продолжая свою игру с невинным лицом, парень расслабился. – Он рассказал мне о вашей нелёгкой жизни, но у меня осталось несколько вопросов. – Болтун, – недовольно обронил он. – Что ты хочешь узнать? – Крис обмолвился, что ваш отец был из знатной семьи. Из какой? – она замерла в ожидании ответа. – Зачем тебе это знать? – ответил он вопросом на вопрос. – Любопытство. – Не нужно тебе этого знать, не сейчас, – осадил он её. Она кивнула принимая ответ и не собираясь настаивать, но не удержалась от очередного вопроса. – Как так вышло, что ты, полукровка, от которого все шарахались, по словам Криса, стал таким отъявленным сердцеедом и обольстителем? – девушка даже немного покраснела от пикантности собственного вопроса. – Серьёзно, непризнанная? Тебя это сейчас интересует? – полукровка громко расхохотался, она неуверенно кивнула. Он откинулся на спинку стула, с широкой улыбкой глядя на неё, затем наклонился вперед, словно хотел поведать ей секретный секрет. – Когда отец пропал, нам пришлось самим себя обеспечивать, а значит первостепенной задачей было научиться скрывать своё происхождение. В первую очередь мы нашли способ окрашивать свои белые крылья в чёрный цвет, Крис нарыл рецепт красителя в своих умных книжках, а я нашёл все составляющие. Конечно, цвет долго не держался, время от времени приходилось его обновлять, но мы уже могли выходить на улицу не таясь и зарабатывать себе на пропитание. А что касается твоего вопроса, – он наклонился ещё ближе, – Красивая мордашка и врождённая харизма сделали своё дело. От его дерзкого пронзительного взгляда Викторию бросило в жар. Видимо, этот разговор парню надоел и он щёлкнул пальцами, непонятно откуда вдруг заиграла музыка, он встал со стула, обошёл стол и, остановившись рядом с ней, протянул галантно руку. Она вложила свою руку в его и он мягко потянул её на себя, помогая встать. Она оказалась в плотном кольце его сильных рук и закружилась в медленном танце, ведомая мужчиной. От её близости, аромата, шелковистости обнажённой кожи под пальцами у Астарота срывало крышу. Он едва держал себя в руках, чтобы не повалить непризнанную на кровать и не сорвать с неё это блядское платье, лучше бы рясу ей подарил - и то меньше соблазна. Она пыталась держать между ними приличествующую случаю дистанцию, но он наплевал на все приличия и крепко прижимал девушку к себе, уткнувшись носом в висок и жадно вдыхая её запах. В такой близости она не могла не чувствовать его стойкую эрекцию на уровне своего живота с самого начала танца. – Назови мне хоть одну причину, непризнанная, почему я не трахну тебя прямо сейчас, – его чуть хрипловатый голос запустил мириады мурашек по телу Уокер, которая итак держалась из последних сил, чтобы не поддаться его сексуальному магнетизму. – Тогда я выберу Кристофера. – Тем более стоит насладиться тобой как следует напоследок, – он уже не вёл её в танце, а собственнически прижимал телом к письменному столу, проводя губами вдоль шеи и обдавая жаром дыхания, что заставило её пульс пуститься вскачь. – И променяешь тысячи страстных ночей на одну? – Виктория пыталась прощупать его слабые стороны и нащупать рычаги давления. – А ты обещаешь, что выберешь меня? – он взглянул потемневшим взглядом ей в глаза и, подхватив за бёдра, посадил на стол. Разрез на юбке разошёлся, обнажив длинную ногу в чёрном чулке. Мужчина опустил руку ей на бедро, властно провёл горячей ладонью вверх, цепляя край кружева и больно сжал пальцами ягодицу. Внизу живота у Вики отчаянно заныло, а между ног стало горячо и влажно. – Я не могу этого обещать, – её голос стал тихим и томным, еще больше распаляя его. – Тогда не пудри мне мозги, девочка. Ты хочешь меня так же, как я тебя, – он практически дышал ей в губы, едва касаясь и она не могла ни отстраниться, ни отвернуться, это было выше её сил. Его руки шарили по её телу, бретельки упали с плеч, ещё немного - и всё платье постигнет та же участь. Больше не в силах сдерживаться, полудемон впился в её губы жёстким требовательным поцелуем, обхватив лицо руками и пресекая любые попытки к бегству. У неё абсолютно не было сил на побег, но прекратить бороться, даже с собой, она не могла. Стоило ему на миг отстраниться - и она использовала свой главный и последний козырь. – Как Кристофер отнесётся к тому, что ты трахнул его девушку? Уверена, ты обещал ему играть честно, – быстро выпалила непризнанная тяжело дыша. – Ты ещё не его девушка, – зло рыкнул полукровка, но притормозил, она нащупала его слабое место. – Практически его, раз ты не намерен сдержать обещание брату, – уже увереннее надавила она. Дурман возбуждения ещё не прошёл, но она не может поступить так с Крисом, попросту лишить его шанса. Полуангел не обладает таким бешеным сексуальным магнетизмом, но у него масса других привлекательных качеств. Если она сейчас уступит, то и себя лишит шанса выбрать осознанно, а не под воздействием гормонов, которые будит в ней этот порочный красавчик. Астарот вновь притянул её лицо к себе и поцеловал глубоко, медленно, чувственно, как никогда не целовал раньше, будто в этом поцелуе было больше глубинного смысла, чем во всех предыдущих. Она окончательно поплыла, отдаваясь этому поцелую и мужчине без остатка, осознавая свой проигрыш такому простому и низменному чувству, как похоть. Девушка громко застонала, сигнализируя о своей полной капитуляции, он замер и отстранился, тяжело дыша в её призывно открытые губы, зажмурился, словно от боли, и отступил, наблюдая, как её застланные страстной поволокой глаза приобретают осмысленность. – Проваливай, непризнанная, пока я ещё в состоянии тебя отпустить, – с надрывом выговорил полукровка и отвернулся, пытаясь прийти в себя. Она, не веря в происходящее, соскочила со стола и опрометью кинулась к выходу, громко хлопнув дверью. Астарот же со всей неудовлетворённой злостью саданул со всего размаха кулаком о стену, разбив костяшки в кровь. Боль немного отрезвила его и с глухим стоном он осел на пол, обхватив голову руками.