Искушение камелии

      Пасмурный день окутывал район Ханамати, квартал красных фонарей, дождь стучал по мокрой мостовой, а Сяо шагал по улочкам, стараясь игнорировать призывные крики местных гейш, заманивающих его в свои заведения. Он либо решительно отказывался, либо делал вид, что ничего не слышит.       Этот квартал, где процветала разного рода секс-индустрия — проституция, театры для взрослых и прочие сомнительные места, — сильно отличался от вчерашнего заведения, где Сяо встретил светловолосого гейшу. Здесь ночью красные окна домов светились особенно ярко, а поток посетителей только увеличивался.       Сяо оказался здесь не по желанию, а по государственной миссии: в Киото участилась работорговля. Ещё пятнадцать лет назад власти закрывали на это глаза, но после масштабных войн рабство стало пережитком прошлого, которому не место в современной Японии.       Контролировать ситуацию было непросто: «правили» этими кварталами самые настоящие якудзы*, и остановить их приходилось с риском для жизни. В одном из закоулков он заметил шайку этих самых преступников, пристававших к женщинам, очевидно приведённым сюда насильно.       Обострённое чувство справедливости не позволило самураю пройти мимо. — Немедленно сложите свои катаны, — твёрдо и грозно предупредил Сяо.       Самый крупный из якудз, высокий и мускулистый, усмехнулся, глядя на «маленького» самурая, и шайка полностью сосредоточилась на нём. — Малец, шёл бы ты своей дорогой, если не хочешь проблем, — протянул лидер, глядя сверху вниз с мерзкой ухмылкой.       Сяо, невысокий, с миловидными чертами лица, мог ввести в заблуждение, но он был готов доказать обратное: — Тебе стоит дать этот совет себе самому.       В ту же секунду лезвие его катаны, словно молния, обрубило кусочек кимоно одного из якудз. Те даже не успели среагировать, распахнув глаза в изумлении. — Да как ты смеешь?! — завопил лидер, выхватывая меч.       Женщины испуганно вскрикнули, а Сяо, уверенно сжимая рукоять, ловко прорезал кимоно лидера, оставив глубокий порез. Мужчина рухнул на грязную мостовую. Хладнокровие, возможно жестокость, охватили самурая — враги для него были врагами, и с местными якудзами церемониться он не собирался. С остальными он расправился так же, хотя и сам получил несколько царапин. Кровь брызнула вокруг. — Я из сёгуната, — показал он удостоверение, вызывая ужас у оставшихся.       После этого Сяо приказал полиции убрать бездыханные тела и вернуть женщин их семьям. Квартал красных фонарей был центром работорговли, женщин вовлекали сюда без согласия, отдавали в куртизанки или в худшем случае — уводили в глушь, где помощи им не видать. Сяо знал, что сексуальное рабство — самая распространённая проблема, а якудзы имели огромную власть.       День, проведённый в поисках зацепок и в таких передрягах, истощил самурая. Он устало свёл брови, тяжело вздохнул, снял небольшой дом неподалёку от вчерашнего дома гейш, а подчинённые разместились в отеле. Ни туда, ни сюда возвращаться он не хотел.       И в этот момент в голове Сяо снова всплыл образ светловолосого гейши, обещавшего танец с боевыми лезвиями. Похоже, это давало ему вескую причину вновь забежать в то место.

***

— Добрый вечер, господин Аято, – Сяо приветствовал хозяина окия, попутно кланяясь. — Приветствую Вас, молодой генерал, – хозяин малость презрительно осмотрел самурая с ног до головы, на секунду хмурясь, но затем вновь принял свой взор на более расслабленный. — Вам всё же кто-то приглянулся, как я погляжу?       Аято ему сразу не понравился, показавшись человеком подозрительным, поэтому Сяо относился к нему с настороженностью и особым резким холодом. Однако сейчас брюнет понимал, что смотрят на него подобным образом не просто так: во время боя брызги крови врагов окрасили его в красный, а он даже не заметил, как весь небрежно испачкался и предстал сюда в таком виде. Но это его никак не волновало, ведь он уже привык к различного рода убийствам и кровавому образу жизни, совершенно не беспокоясь о том, что о нём подумают окружающие. — Мне нужен Итэр, – больше он ничего не проговорил, стараясь не тешить чужое любопытство.       Слуги проводили Сяо в комнату для встреч, лично к светловолосому гейше, но чего-чего, а вот то, что здесь окажется ещё и его старый приятель, он никак не мог предполагать. Перед входом его взор упал на Казуху, который выходил с этой самой комнаты: ронин улыбался, оглядываясь назад в сторону блондина, а Сяо чувствовал себя неприятно, будто прервал чью-то любовную встречу в угоду своих желаний. Его ладони машинально сжались в небольшие кулаки. — Извините, что помешал, – учтиво обратился самурай, решая подойти к этим двоим поближе и стараясь сохранять свой холодный взор, хоть и видок у него был небрежный.       Итэр, видя подобную картину, распахнул глаза ошарашенно, а рядом стоящий Казуха, казалось, уже привык к подобному виду генерала, так что с его стороны последовала лишь слабая улыбка. Однако и он не ожидал увидеть своего приятеля в этом месте. — Генерал Сяо… – проговорил гейша тихо, всё ещё округлёнными глазами глядя на самурая. — Вы ранены?! – судя по всему, это была кровь врагов, однако Итэр беспокойство своё бросать не спешил, волнительно оглядываясь и не находя себе места. — Неожиданно видеть тебя здесь, генерал Сяо, – Казуха аккуратно схватил светловолосого юношу за ладонь и приблизился губами медленно, не спеша, в следующую секунду мягко, нежно, но коротко поцеловав руку Итэра. — Итэр словно бутон астры, привезённый в Японию из далёких стран. Будь с ним осторожнее, знаю твою грубость, – продолжил молодой ронин, возможно, с неким вниманием к гейше.       Сяо на это лишь тяжко вздохнул, скрестив свои руки на груди: отрицать он этого не мог, ведь в действительности бывает резким с чужими. — Ты зря переживаешь, – наверное, алый, окровавленный вид самурая лишь сгущал краски. — Да и не твоё это дело, – Сяо сказал это без грубости, а скорее прямолинейно и спокойно, отводя свой взор куда-то в сторону. — Извини-извини, мой старый приятель, – Казуха улыбнулся легко, слабо, всё-таки отходя от Итэра и стоя у прохода к лестнице, что шла вниз, на первый этаж. — Всего лишь хочу сказать, что твой подобный вид может отпугнуть окружающих, – напоследок тот хлопнул тёмноволосого генерала по плечу.       На этих словах ронин удалился, а Сяо вслед не бросил ни слова, ведь в некотором плане его старый друг действительно был прав: всё-таки это пугало людей. А что касалось Итэра, он, так и глядя на Сяо с беспокойством и ошеломлением, осторожно наклонился, чтобы заглянуть ему в лицо: — Генерал Сяо, что с Вами случилось? Вы… ко мне? – услышав далее положительный ответ, удивление юноши заметно прибавилось. — Даже не верится, что Вы и вправду решили прийти сюда… Тогда скорее заходите.       Перед тем как войти, уголком глаза Итэр заметил молодого гейшу с короткими косичками, а тот, встретившись с глазами коллеги, всё-таки отвёл слегка нахмуренный взгляд — видимо, эта ситуация его ничуть не радовала. Венти, возможно, действительно считал блондина за некого соперника. — Генерал Сяо, а кровь, что сейчас на Вас… – начал Итэр, закрывая за собой выдвижные двери, но не успел он закончить, так за него тут же продолжил самурай: — Она не моя.       Сяо сел на татами* после того, как бросил эти три словечка, а Итэр всё никак не унимался, внимательно осматривая его своим обеспокоенным взглядом и не переставая взволнованно задавать вопросы. — Точно не ранены? — Меня ничего не беспокоит, значит ран нет.       Итэр приблизился к его лицу, замечая несколько ран, ссадин и царапин, а затем, спускаясь вниз, его взгляд зацепил оторванную одежду в области плеча, откуда шла кровь, явно не вражеская. Гейша распахнул глаза пошире, одной ладонью прикрыв рот, а другой указывая на открытую рану. — О, боги… Да Вы же, всё-таки, ранены! – Итэр нахмурился, заставляя самуража свести брови в небольшом непонимании. — Вы слишком неосторожны, генерал Сяо… Как Вы могли не заметить такое сильное ранение здесь? – указательный палец направился в сторону чужого плеча. — Пустяки. Вам не стоит беспоко…       Сяо ответил на замечание светловолосого ровным тоном, однако гейша, даже не дослушав, сорвался с места и куда-то убежал, оставив его на несколько мгновений в этой комнатке одного. Спустя какое-то время Итэр вернулся, но на этот раз в его руках красовался кувшин с водой, рваные кусочки ткани и некоторые заживляющие полезные мази. Брови самурая слабо приподнялись в удивлении. Ему что, собрались помогать латать раны? — В следующий раз сразу же латайте раны, иначе может войти инфекция, – Итэр преподнёс брюнету кувшин с чистой водой. — Умойте своё лицо от крови.       Самурай не понимал, почему Итэр так всполошился и волновался о его состоянии. А хотя… Хорошо, Сяо в принципе не понимал, почему о нём беспокоились, чего уж тут тянуть. И всё-таки он поймал себя на мысли, что умыться лишним не будет, поэтому ладони мужчины потянулись к воде, осторожно потёрли ею лицо и смыли все грязные остатки чужой, а может быть, и его собственной крови: это было неважно, главная цель — привести себя в порядок. — Инфекции поражают слабых духом, а мой дух силён, боли я не боюсь, – умыв лицо до конца, Сяо произнёс эти слова горделиво, будто не желая показывать даже мимолётную слабость.       Итэр в ответ лишь протяжно и недовольно вздохнул, ему не нравилось такое безответственное отношение самурая к себе. И не понять было даже, кто тут более упрям: благородный генерал или грациозный гейша? — Самураи-то, самураи сё… Никогда не понимал этого, – младший недовольно дул щёчки, хмурясь в лице. — Жалость к себе должна ведь быть хоть какая-то.       Он смачнул кусок ткани в воде, дотрагиваясь до чужого лица и начиная аккуратно стирать остатки крови, а на ранки, что алым цветом поверх кожи красовались, нанес заживляющую мазь. Юноша старался водить по ранам так, чтобы самураю было не сильно больно, дотрагивался он до него слабо, практически невесомо, пусть хоть и Сяо время от времени бубнил себе под нос про то, что боль ему ничуть не страшна.       Итэр в ответ лишь произнёс что-то вроде «смотрите на меня и не двигайтесь», а генерал, может неуверенно, но всё же поступил так, как его попросили. Он, замечая столь сосредоточенное, но тем не менее упрямое и несколько недовольное лицо гейши, невольно улыбнулся слабой, еле заметной улыбкой. — Я был на задании и убил парочку якудз, – Сяо начал это спокойно, будто рассказывал о совершенно повседневных вещах. — Работорговля активно процветает в квартале красных фонарей. Насилие среди населения необходимо искоренить, – ему не нравилось рассказывать о себе что угодно, однако видя столь нахмуренное и обеспокоенное выражение лица парнишки, что-то внутри подсказало сделать это в надежде унять чужое волнение: он это и сделал. — Это мой долг. Не придавайте огромное значение, я справляюсь со своими задачами.       Но знал бы Сяо, что это ничуть не успокаивает Итэра. Знал бы Сяо положение гейши и его тайную работу, которая напрямую была связана с якудзами и криминальными организациями. Итэр тяжко сглотнул слюну, делая вид, что его пугает огромное наличие крови в районе плеча: на деле это было не так, ведь он привык к жестоким вещам — только вот выдавать себя, конечно же, не стал.       Его скорее настораживала зверская сила генерала. Расправится ли Сяо с ним так же, как и с теми якудзами, если узнает правду?       Ответ был очевиден. — Вот оно как… – выдал гейша тихо, не желая как-либо продолжать мусолить эту тему.       Внимательный взгляд Итэра упал на раненое плечо самурая, сквозь одежду просачивалось много крови — Сяо пришлось приоткрыть одежду в области торса и ключиц.       Светловолосый неловко, но достаточно спокойно проговорил: — Генерал Сяо, кажется, Вам придётся немного припустить своё кимоно.       По брюнету было заметно, что он — человек, не любящий чужие прикосновения, поэтому гейша заранее был готов к возмущённой и резкой реакции. — Это того не стоит, – отмахнулся поначалу генерал. — У Вас сильно кровит плечо. Не упрямьтесь, нужно подлатать раны. — Кровь вскоре остановится, я бывал в таких ситуациях множество раз, – Сяо неосознанно сжал своё кимоно покрепче. — Генерал…       Взор Итэра стал строгим, и всё-таки до его ушей донёсся тяжкий вздох самурая, явно предполагающий вынужденное согласие: Сяо снял с себя одежду, припустив её вниз, тем самым открыв вид на свой подкаченный, красивый, натренированный торс, однако с большим количеством различных шрамов, начиная от толстых, заканчивая тонкими, глубокими и не совсем. Он чувствовал себя неловко, не в своей тарелке, но пребывать в смущении из-за таких вещей считал постыдным.       “Это всего лишь обработка ран и смущать меня оно не должно”, – утешал себя в мыслях благородный генерал.       А вот светловолосый гейша, глядя на это, нахмурился ещё сильнее, видя столько тяжких и броских шрамов, и плечо, что никак не переставало кровить.       Рана была достаточно глубокой. — Генерал Сяо… – Итэр намочил ткань, выжимая из неё воду наводил на плечо гостя, перед этим протёрев кровь с остальных здоровых областей. — Вы совсем себя не бережёте. — Шрамы для меня – это как знамёна пережитых битв.       Жизнь самурая была полна войн. Нотки гордости слышались в голосе генерала на этих словах, ибо самураи в действительности считали подобное веской причиной для огромной гордости. Сяо никогда не стыдился за свои многочисленные шрамы, ведь это значило, что он побывал в различных битвах и достойно выдержал каждую из них. — После сегодняшнего боя я вспомнил о том, что Вы обещали показать мне танец с лезвиями.       Итэр удивлённо округлил глаза. — Неужто Вы вместо того, чтобы остановить кровь, подумали в первую очередь о моём танце?       Итэр не думал, что Сяо и в самом деле посетит окия ещё раз: тот казался таким нелюдимым, отчуждённым и не любящим подобные заведения. А как итог — его слова были прямы как рельсы, и он и впрямь пожаловал сюда, даже несмотря на то, что был тяжко ранен и измотан после множества сражений за весь день. — Полагаю, что да. Пустые обещания я не жалую, так что надеюсь, что Вы его сдержите.       Удивление Итэра всё никак не спадало с его лица, он вздохнул, осторожно наводя мокрую ткань к окровавленному плечу, но на слова самурая не спешил отвечать, вместо этого решил заняться перевязкой открытой раны. — Скажите, если будет больно.       Последовал ответный кивок со стороны молодого генерала, после него Итэр бережно вытер кровь, а Сяо сидел смирно, не издавая ни звука, пусть хоть и ему было достаточно больно: разумеется вида он не показывал. Он лишь еле заметно хмурился, стараясь оставаться невозмутимым и не давать слабину.       Итэр брал уже сухую, длинную ткань, обматывая чужое плечо снизу вверх, в некоторых моментах обеспокоенно заглядывая самураю в лицо, чтобы случайно не причинить боль своими действиями.       Самураю это казалось чем-то странным: ему и впрямь помогали с ранами, хотя он считал их всего лишь царапинами — ранее никто к его ранам не прикасался, учитывая ещё и то, что он сам никому не позволял. Но появляться в таком виде в этом месте не очень вежливо, поэтому не принять эту помощь Сяо просто не мог. — Благодарю, должно быть, Вам неприятно было марать руки моей кровью, – сказал Сяо непонятными для Итэра выражениями, вновь натягивая на себя своё кимоно после окончания процедуры, и раны вскоре оказались полностью перевязанными. — Извиняюсь за неудобства, – он гордился, но на искренние любезности всегда отвечал благодарностью.       Забота по отношению к нему была для Сяо чем-то чуждым, поэтому он совершенно не знал, как себя вести в такие моменты: то благодарил, то извинялся. — Не стоит благодарить, – Итэр отошёл немного назад. — Мне принести Вам сакэ? Или еду? — Мне бы простую воду, – ответил самурай, глядя на своё плечо, которое теперь больше не кровило благодаря светловолосому юноше.       Следовал кивок. Гейша вышел на некоторое время, а затем вернулся с подносом, на котором стоял стакан и кувшин с питьевой водой, а также приятный бонус от гейши в виде тарелки сладкого тофу с миндалём. Но это ещё было не всё: вслед за ним шли другие гейши с музыкальными инструментами.       Итэр всё же исполнит долгожданный для Сяо танец с остриями боевых лезвий. — Я не думал, что генералу сёгуната захочется поглядеть на искусство гейши, но… – блондин потирал свои веера от скопившейся за короткое время пыли, пока его коллеги готовили музыкальные инструменты для предстоящего выступления. — В прошлый раз моё выступление прервалось неудобным образом. Надеюсь, в этот раз Вы насладитесь им сполна, – продолжил он, с грацией выпрямляя осанку и вставая в самый центр зала. — Всё же, Ваше обещание оказалось исполненным, – самурай устроился поудобнее, мысленно смягчаясь: когда выполняли данные ему обещания, это вызывало в нём приятные чувства.       Янтарные глаза устремились на Итэра, который на пару мгновений расслабил взгляд, прикрыв ресницами, и ожидал начала музыки, чтобы слиться с ней воедино.       Наконец, заиграла спокойная, тихая, грустная, а может быть, даже романтичная мелодия: гейша плавно, практически нежно и воздушно водил руками, не раскрывая веера, танцевал медленно, весь изгибаясь и пытаясь попадать под ритм меланхолии.       Самурая это будто бы очаровало, он не мог оторвать пристального взгляда от Итэра, а подобного рода музыка приятно щекотала уши и успокаивала.       Сяо редко давал себе право расслабиться, но на один вечер можно было и позволить себе это: то ли он успокаивал себя таким образом, то ли находил некое оправдание своему внезапному приходу в это место. Его сердце неосознанно просилось к очаровательному длинноволосому гейше, генерал чувствовал умиротворение, разговаривая с ним — его жизни, полной забот, наверное, не хватало именно этого. Сяо никогда не мог найти простого покоя — такова была судьба генерала армии сёгуната, однако казалось, сейчас он нашёл свой источник спокойствия. Он будто бы погружался в мягкий летний сон: в сон, от которого совсем не хотелось просыпаться.       Вывела его из транса яркая, громкая, шустрая и чувственная музыка, напоминающая традиционную, что резко и внезапно переключилась, и теперь вместо нежности генерал видел неумолимую красочность и страсть. Вместе с мелодией, стуками народных барабанов и ловкой игры на сямисэне, блондин раскрыл свои тяжёлые веера, порой кидая их наверх и ловя, кидая снова, а затем ногами отбрасывая, делая пинки так же искусно, будто бы в воздухе играя с ними. Волосы летали по сторонам, лишь прибавляя красоты. Тело юноши плавно, гибко сгибалось, а взгляд свой внимательный он не отводил от Сяо, пока остальные гейши подбрасывали разноцветные, полупрозрачные ткани, которые Итэр практически сразу ловко срезал, отчего комната наполнялась яркими красками. — Поразительно… – для Сяо это было неописуемо.       Редкое зрелище.       Кто бы мог подумать, что с виду хрупкий юноша может столь искусно пользоваться тяжёлыми веерами?       Казалось, что руки Итэра вовсе не держали веера, они будто парили сами, при этом не спадая с рук носителя. Для гейши танцевать это перед генералом сёгуната было весьма необычно, и всё-таки в танец он вкладывал все свои силы, искусно демонстрируя соединение боевых приёмов и при этом таких грациозных, аристократичных частей танца. Заканчивая танец с выгнутой спиной и раскрытыми веерами, Итэр очаровывающе смотрел на гостя: дышать было тяжело, пожалуй, даже трудно, поэтому вскоре парень пытался привести дыхание в норму, делая глубокий вдох и выдох.       Сяо впервые глядел на такой танец. — Как Вам?.. – волнение крутилась в груди блондина, и он судорожно ставил веера куда-то в сторону. — Это изумительно… – как только все ушли, Сяо ответил честно и прямо, без каких-либо намёков на ложную лесть. — И как такой хрупкий и изящный человек, как Вы, может управлять столь тяжёлым оружием? – он оглядел чёрные, толстые веера, что казались и на вид очень тяжёлыми. — Я не принижаю Ваши физические данные, просто это действительно очень поразило меня.       В этот же момент, вспоминая своё положение и осознавая нескромную речь, которая совсем не подобала его немногословному характеру, Сяо нарочно прокашлялся, отводя взгляд в сторону. Сам себя он не узнавал. — Прошу простить.       Итэр мгновенно расплылся в мягкой, непринуждённой улыбке и тихо хихикнул, садясь рядом с Сяо, но не слишком близко, чтобы не беспокоить его личное пространство. Эти слова приятно грели его душу. — Годы тренировок, – Итэр сделал небольшую паузу. — Я лишь выгляжу хрупко.       Итэр повернулся в сторону генерала, засматриваясь на его изящные черты лица, несмотря на количество ран; такие длинные, красивые тёмные волосы. Невольно к нему пришла мысль, что, наверное, он многим внешне симпатичен, но тут же отогнал подобные раздумья прочь — в конце концов, Сяо был всего лишь гостем для него. Пока он тонули в мыслях, взгляды этих двоих случайно соприкоснулись, и они оба тут же отвели их, а Итэр спустя какое-то время решил прервать гробовую тишину первым: — Если честно, я немного испугался, увидев сегодня Вас здесь, – небольшая усмешка последовала со стороны светловолосого парнишки. — Но сейчас я думаю, что Вы довольно-таки добрый человек, любите сладкую пищу и цените честь, – Итэр осторожно поставил ладони на колени, с мягкой улыбкой глядя на самурая. — Это достойно похвалы. — Я всего лишь следую кодексу бусидо*, – ответил генерал с небольшой тревогой в голосе, ведь и сам не менее удивлялся тому, что сидел сейчас рядом с Итэром. Хорошо ли, плохо ли — он не знал. — И насчёт тофу… Вы запомнили даже это, – Сяо осторожно отломил кусочек миндального тофу, преподнося его ко рту.       Впервые кто-то так внимательно относился к нему, даже к таким мелочам — это заставило Сяо чувствовать себя неловко и странно, поэтому он, даже не зная, как отблагодарить гейшу, тарелку с десертом двинул к нему поближе, понимая, что в подобных заведениях у работников весьма скудное питание. — Знаю, что гейшам запрещено есть с гостями, но у меня есть просьба, – он протянул палочки Итэру. — Отведайте и Вы.       Итэр моментально отказался. — Нет, я не могу… Нам не дозволено. — Не волнуйтесь, я оплатил личную встречу с Вами, а значит всё должно идти так, как пожелаю я, – Сяо не хотел внаглую напирать на блондина, но знал, что после этих слов тот не сможет отказаться.       Гейша и в самом деле не отказался, ведь видя, как Сяо настаивал, противиться оказалось очень сложно: Итэр с тяжёлым вздохом осторожно преподнёс кусочек тофу в рот. Это было так… вкусно и сладко. Он с аппетитом прожёвывал кусочек — вкус явно отличался от привычной скупой чашечки риса с овощами. Сяо, видя это, впервые за их встречу удосужился слабо улыбнуться, а его брови расслабились — привычная хмурая гримаса исчезла. — Спасибо, – тихо проговорил Итэр.       Они ели какое-то время в тишине, потому что обоим было неловко добавлять что-то от себя. Время давно перевалило за полночь, и пока гейша ел, Сяо перевёл на него взгляд: — Ваш хозяин в курсе, что Вы будете со мной до утра? – Сяо оплатил встречу на целую ночь, рассказывая об этом Итэру только сейчас.       Как только гейша услышал эти слова, плотный кусок миндального тофу застрял в горле, и он тяжко откашлялся, пока Сяо пребывал в лёгком недоумении от его реакции и слабо постукивал беднягу по спине. В ум Итэра метко полезли непристойные мысли, и казалось, он начал догадываться, почему самурай был так добр к нему. Неужто это всё ради интимной ночи?       Только вот догадки оказались неверными: стоит ему только подумать об этом, едва избавившись от тошнотворного дискомфорта внутри горла, как Сяо встал с места, указывая Итэру на мягкие лежанки рядом с ним, сам же принялся стелить небольшой футон на другом конце гостевой комнаты. — Время уже позднее, ложитесь спать, Итэр.       Столь постыдные догадки оказались неверными, и гейша стыдливо опустил голову вниз, коря себя за свои же ужасные мысли: он потерял дар речи из-за удивления, ведь всегда ожидал везде подвоха, а здесь его… просто не было.       Сяо и впрямь был чист, и явно не из тех, кто любит распускать руки — только что Итэр вполне убедился в этом. — Вы заплатили просто для того, чтобы поспать здесь? – сказал Итэр, понимая, что встречи на ночь самые дорогие из всех и редко кто может их себе позволить. — Вы ведь могли снять место покомфортнее за цену пониже… — Я самурай, мне доводилось спать на грязной земле и деревьях во время битв. Спать на футоне в сухом помещении уже более, чем достаточно, – Сяо лёг на футон, обустраиваясь поудобнее. — Подробности не важны, просто считайте это моей прихотью, Итэр. — Генерал, Вы… всё больше поражаете меня.       Итэр был в недоумении. — Благодарю Вас, генерал Сяо, – перед тем, как пойти спать, Итэр посмотрел на лежащего самурая. — Однако в следующий раз, пожалуйста, не стоит меня так баловать. Это перечит традициям гейш.       Сяо решил промолчать, он повернулся спиной к гейше, и лишь слабая, но мягкая улыбка красовалась на его лице, которую скрывала мрачная темнота этой ночи. Итэр же неуверенно лёг на мягкую лежанку, понимая, что с его стороны это, отнюдь, непозволительно.        Ну и кто из них тут гейша? Сяо и накормил его, и право расслабиться, и вот уже дал шанс впервые за множество лет хорошо отоспаться.       Уму непостижимо! — Слишком мягко… – он шептал мысли вслух, но тихо, что-то бубня себе под нос из-за непривычности.       Итэр привык спать на холодной, твёрдой постели, которая никогда не давала возможности расслабиться. Были ночи, когда он и вовсе не спал из-за ночных заданий или клиентов, поэтому даже сон на ледяном полу порой казался самым настоящим раем наяву. А тут такая мягкая, комфортная лежанка… Очень странно для Итэра пробовать сладкий тофу и лежать на этом матрасе, и всё-таки он всё равно, стараясь соблюдать местный этикет, лёг на спину ровно, прямо, и так упрямо не желая поддаваться этому вредному искушению (опустим тот факт, что он всё равно поддастся).       Голова парня повернулась в сторону Сяо, и он до сих пор не верил, что добрые вещи для него делали просто так, по собственному желанию, да ещё и такой величественный генерал, который всюду отталкивал от себя других… Но не его.       Это определённо было приятно ощущать, поэтому, глядя на мужской силуэт, тёплая, мягкая улыбка появилась на лице Итэра, а спустя пару мгновений он перевёл взгляд на потолок, прикрывая глаза ресницами.       «Удивительный человек…» – доносилось в его голове, пока грудь щемила из-за непонятных, однако приятных, таких волшебных для Итэра чувств. * Якудза — традиционная форма организованной преступности.  * Татами — матрасы, которыми застилают полы в Японии.  * Кодекс "бусидо" — кодекс воинов-самураев.