Глава 4
24 апреля 2023 г., 22:29
— Так это генерал Сяо, значит… – с презрением проговорил имя самурая неизвестный человек, что со скукой глядел на очередные наказания гейш за неповиновение: бывали те, кто намеревался переступить на сторону предателей, а бывали и те, кто просто не угодил местным хозяевам окия. Не зря говорили, что, коль попадёшь однажды в ряды якудза — живым от них точно не отделаешься, и за малейшую ошибку приходилось платить большую цену. — Когда же этот грязный полукровка успел подняться до звания генерала? – с отвращением продолжил мужчина.
— Он представлял угрозу для Вашего плана, господин сказитель, – ответил хозяин окия теперь уж не совсем неизвестному человеку. Перед ним стоял самый настоящий внебрачный сын нынешнего сёгуна — Куникудзуши.
Скарамучча фыркнул недовольно, слегка устало, превращая свои расслабленные ладони в сомкнутые кулаки.
Он сквозь зубы пренебрежительно проговорил:
— Однажды нам приходилось биться лезвиями катан. Этот китайский отпрыск в действительности опасен, – его пальцы нервно стучали по столу. — Его нужно устранить.
Хозяин окия — Аято, невольно выдал из себя слабую улыбку, взгляд свой перемещая на светловолосого гейшу, который неподалёку помогал своим коллегам встать: их наказали, а Итэр выводил их из помещения, оказывая помощь. К счастью, он не попал в их ряды.
Только продлилось ли это “облегчение” надолго?
— Кажется, генералу пришёлся по нраву один из наших гейш, – выпалил Аято, на что даже слух гейши не обошёл эти слова стороной.
Итэр понял, что речь шла о нём.
В этот же момент хозяин окия созвал Итэра к себе, вынуждая того ненадолго оторваться от своих дел. Итэр недоумевающе скривил брови: уж чего ему больше всего не хотелось, так это ввязываться в напряжённый диалог между сказителем и Аято, что явно не предвещало никаких добрых последствий.
Юноша сострадательно взглянул в лица гейш напоследок — им было невыносимо больно, но как истинные гейши, терять своё лицо они не стали. Строгие, жестокие правила царили в местах, которые были тесно связаны с сказителем: Итэр лишь смирённо вздохнул, однако тяжесть в груди сбить было невозможно – очень уж он ненавидел участвовать в подобных вещах. Гейша послушался хозяина, шагнув в его сторону.
— Мы могли бы использовать Итэра, – продолжил Аято.
От последних слов у гейши волосы встали дыбом.
— Генералу понравился гейша? – Скарамучча никак не мог развидеть подобную картину, но с интересом задумался над заманчивым предложением, погружаясь в собственные мысли и потирая подбородок.
— Это не так важно, господин Скарамучча, – Аято ухмыльнулся пошире. — Если у него получится втереться тому в доверие, это сыграет нам на руку.
Он сделал небольшую паузу.
— Поэтому именно Итэр будет тем, кто проникнет в логово крысы и выкрадет нужные нам документы.
***
Итэр был в смятении: в его мысли незаметно подкралась недавняя ситуация с сказителем. Тревога заполняла весь его ум, пока шелест ветра медленно, плавно развевал собранную светлую косу на ветру. Ниндзя стоял на крыше жилого дома весь в чёрных одеяниях, которые сливались с темнотой ночи: лишь глаза его, что словно золотом отливали, были видны за слоями тёмной одежды, а на груди красовался особенный знак — эмблема звезды. За всю свою короткую жизнь Итэр действительно много обманывал, крал необходимые для заданий вещи, а спустя какое-то время и вовсе стал устранять цели самолично, разумеется, по приказу. И тут задавался весьма любопытный вопрос… Вроде как для него это было нечто обыденное, но почему же на душе было так тягостно и мятежно? После недавней встречи парню совсем не хотелось идти против Сяо: его сердце сжималось, когда он вспоминал эту слабую, но такую тёплую улыбку генерала. Он волнительно осматривал местность, вглядываясь в яркие силуэты жилых домов, будто бы пытаясь хоть где-то найти покой своим взором. — Чёрт бы всех побрал… – шептал сам себе ниндзя, прикрывая свои светлые волосы тёмным капюшоном. — Я действительно собираюсь это сделать? Юноша так же понимал, что, если он не выполнит данную миссию, расплатился бы за это очень дорого, а методы наказаний были бы невероятно жестокими – Итэр знал, он проходил через это далеко не единожды, не дважды и не трижды. Увы, что касалось таких важных заданий, которые напрямую касались господина сказителя, нужно было смотреть в оба, как бы тебя просто не прихлопнули словно маленького жалкого комарика. Итэр словно оказался меж двух пылающих, ярких и неугомонных огней — не было ни одного удобного выхода, где он мог бы освободиться от участи быть сгоревшим заживо. У него просто не было выбора. Это была настоящая дилемма. Собравшись с тяжкими мыслями, ниндзя решился: Итэр, разогнавшись, резко прыгнул с крыши здания, ловко и достаточно быстро преодолевая высоты домов. В Киото он ориентировался отлично благодаря ночным вылазкам, поэтому добраться до дома нынешней цели оказалось не так трудно, как он первоначально ожидал. На ногах ниндзя были «ашико» — своего рода шипы, позволяющие ему не скользить и с лёгкостью взбираться на здания, а на руках «шуко» — они выполняли ту же роль, что и ашико, однако находились на ладонях. Добравшись до пункта назначения, Итэр сделал глубокий вдох в целях унять бесцеремонную тревогу, набрав в свои лёгкие как можно больше свежего воздуха, а затем медленно выдохнув. Следующий шаг — взломать окно. Это он сделал бесшумно, практически беззвучно, искусно веером прорезав стекло и уже изнутри открыв себе путь для проникновения. Итэр проник в чужой дом, аккуратно и тихо осматривая комнату: его тревожный взор падал на рабочий стол, и он начал рыться в бумагах, пытаясь найти нужный для него документ «Лишь бы он не был дома…» – тревожным эхом отдавалось в голове ниндзя. Ввязываться в нежелательную драку, отнюдь, не хотелось! Но стоило Итэру об этом подумать, как сзади издался противный скрип – довольно подставная и неудачная часть для того, кто всё это время тихо подкрадывался. Понимая, что подкрадываться более смысла никакого не имело, человек моментально вышел из темноты, вынув свою острую катану и уверенно направив её на ниндзя перед собой. Это был Сяо. — Чёртовы ниндзя… Только вас здесь не хватало, – фыркнул самурай. — Сложи оружие, это преступление! Сердце Итэра будто током пробило: казалось, оно словно на секунду остановилось и забилось снова — слышать знакомый голос сегодня он явно не хотел. В последний момент находя этот чёртов роковой документ, он крепко сжал его в своих руках, желая поскорее смыться отсюда, но стоило ему двинуться всего на несколько сантиметров, как плечо начало дрожать от неожиданной боли: Сяо, мёртвой хваткой сжимая рукоять, тупым концом катаны ударил Итэра в целях остановить вредителя. Убивать генерал, конечно, пока что не намеревался, ведь нужно было узнать, на кого работал ниндзя и кто его сюда послал. Одно он знал точно: послали его явно не из добрых намерений. Но Итэр, стараясь не допустить повторения, ловко и удачно увернулся от последующих молниеносных, мгновенных ударов, что с лёгкостью его поразили бы, выбив всю дурь, не будь он натренированным и опытным ниндзя. Ниндзя спрыгнул с окна, скрываясь в мрачной тени, чтобы атаковать самурая в удобный момент, но как только он собирался это сделать, его тут же что-то остановило: под светом полной луны Итэр заметил, что Сяо и без того был тяжело ранен. Алая кровь пропитывалась сквозь чужую одежду, окрашивая её в насыщенно-красный, и теперь даже в тьмущей ночи гейше удалось разглядеть его тягостные, удручающие ранения. Что-то в груди больно покалывало, и Итэр вновь поддался предательской неуверенности — ему совсем не хотелось наносить самураю какой-либо вред. Желая с этим делом долго не тянуть, ниндзя слился с темнотой и, осторожно подкрадываясь к мужчине сзади, ударил его тупым концом сложенного боевого веера и пальцами задел точки, с помощью которых можно было ненадолго обездвижить человека: это дало ему время, дабы пуститься в бегство. Не прошло и минуты, а ниндзя уже стоял на крыше; Сяо же захлёбывался собственной кровью, обессилено падая на колени после того, как тело дало коварный звоночек, что некоторое время поддаваться контролю носителя не станет. Из-за напряжённого боя днём, после которого Сяо пришёл с ранами, сейчас это показало свои последствия: он с позором проиграл воришке и упустил его. Лишь небольшой светлый локон волос ударился об его взгляд, который ниндзя тут же прикрыл своим чёрным капюшоном, скрываясь в кромешной тьме. — Чёрт возьми… – Сяо с тяжестью, сквозь зубы проговорил, отползая назад в попытках встать. Касание по болевой точке дало понять, что это… бесполезно. — Упустил! Голова была ватной, все мысли перемешались вверх дном — в голове лишь «Безмолвный демон! Безмолвный демон!» — слова людей, что даже из сотни узнавали генерала и бежали от него прочь. Сегодня его назвали подобным образом в очередной раз, а Сяо и бровью не дёрнул, вовлекая за собой смерть и положив конец людским жизням: именно поэтому его стали так называть. Ведь расправляясь с врагами, ни один мускул на его лице не шевелился и ни одна нотка страха не показывала себя — красовался только невозмутимый холод, и ничего более. Кровь выходила даже с его рта, он сжимал рану ладонью крепко, пытаясь остановить кровотечение хотя бы на время и добраться до дома, который стоял прямо перед его носом. Но даже сделать сейчас пару жалких шажочков для него было сложно — это будто самолично поднять настоящего четырёхтонного слона. Боль пыталась взять над ним суровый контроль. Однако Сяо был не из тех, кто давал себе право проявить слабость. Именно поэтому попытки встать он и не думал прекращать. — Кха-кха… – самурай прокашлялся, еле-еле поднимая свою тушу с пыльной земли. Но, к сожалению, как только самурай зашёл в свой дом, его тело безудержно упало вновь: вместо ног будто хрупкая солома. — Слабак… – шепнул генерал недовольно, бросив ругательство в свой же адрес. Рана была достаточно серьёзной и с вероятностью на девяносто девять процентов — Сяо забил бы крепкий болт на это, если бы не внезапные мысли о светловолосом гейше, который недавно перевязывал ему очередные раны и строго-настрого пояснял о том, как же, всё-таки, важно заботиться о себе. Издался досадный вздох, Сяо и сам не знал, почему так сильно придавал значение словам Итэра, но в мыслях настойчивым тоном отдавалось «возьми бинты и перевяжи рану», и это он сделал почти в ту же мгновенную секунду, как только мысль пришла ему в голову. Уже спустя несколько минут раны оказались перевязанными. Конечно, немного небрежно и неаккуратно, но по крайней мере кровь точно остановилась. — Плевать, к утру станет лучше, – Сяо подумал, что и так сойдёт, ложась на спину и желая поскорее провалиться в глубокий сон. — Отвратительный день… Тело было полностью обмякшим и ослабевшим — больно было пошевелиться даже на один несчастный миллиметр. Мужчина повернул свою голову в сторону рабочего стола, тут же нахмурившись и понимая, что с этого момента гнетущих проблем ему не счесть: Киото погряз в чёрных делах сильнее, чем мог предполагать сёгунат. И всё же Сяо был уверен в своих намерениях, ведь он пережил войну кланов, а справиться с какой-нибудь шайкой местных бандитов — легче лёгкого по его мнению. «Некрасиво было с их стороны атаковать раненого самурая исподтишка, но это ниндзя, уж они явно лишены всякого рода достоинства», — крутилось в мыслях генерала нечто подобное, пока мозг пытался погрузиться в сновидения. Только вот ночью его самоуверенность и вправду так смело, надменно зашкаливала, что стоило ему наутро проснуться от недоброй лихорадки, возникшей из-за огромной потери крови, так он тут же молниеносно поднялся с футона, судорожно выискивая, какие именно документы украли недавние крысы-вредители. Теперь было не до самоуверенности: бинты неприятно прилипали к телу, солнечный свет порой заставлял томительно жмуриться, а вот руки в этот же момент сжимались в кулак, звонко ударяясь ссадинами об стол. Издался громкий стук. — Чёрт! – Сяо от внезапного осознания швырнул остальные бумаги на пол, а волосы сжал с неумолимой силой, несколько их потянув. — Приказы сёгуната… Отца… Их нет. Насколько же низко он падёт на глазах у отца? Такие важные планы попали в руки врага. Оставил бы его отец, правая рука сёгуна, всё так просто? Генерал не знал. Генерал ожидал от этого человека чего угодно. Он оплошал, и, наверное, ему оставалось бы лишь сеять надежду, что он отделается легко и к нему проявят милость, но при всей своей совести Сяо на деле желал сурового наказания за ошибку, не иначе. Боль — это наказание за опрометчивость и должно было послужить ему уроком, — таково было его мнение на этот счёт. Каждый документ из сёгуната был ценен словно слиток чистого золота, и если подобного рода вещи попадали в руки врага, обычно это ни к чему хорошему не вело. — Придётся писать письмо с извещением, – его пальцы сильнее сжали собственные волосы. Только Сяо собирался сесть за стол, чтобы написать отчёт с дурными вестями, как голова начала тяжелеть. Он упёрся рукой в деревянную стену, крепкой хваткой впиваясь пальцами в свои виски: они пульсировали, неприятно отдавая дрожь по всему телу. Тело всё ещё было слишком слабым. — Пожалуй, сначала лекарства… – с нотками досады в голосе продолжил раненый самурай.***
— Сильно же нам всем досталось… На татами сидел красноволосый парнишка, небрежно и весьма неаккуратно меняя повязки на своих руках, параллельно что-то себе под нос бубня. Его глаза тщательно осматривали израненные ладони. — Не поиграть мне теперь с такими пальцами в судоку… – добавил Хейдзо, как его бошку тут же стукнула газеткой его товарищ. — Ай! Ты чего?! — У нас столько проблем, а ты находишь время думать о судоку, – строго нахмурился Горо. Горо — так же, как и Хейдзо и Сайно, являлся членом отряда, и прямо сейчас он с некоторой суровостью водил сложенной газетой перед лицом своего друга. Горо принял сердитый вид. — Проблемы проблемами, а судоку по расписанию, – упрямо отвёл взгляд красноволосый, дуясь и продолжая обматывать руки, но уже с заметным недовольством. — И я ранен вообще-то! А ты, Горо, раненых бьёшь, между прочим. Ну и бессовестный. Гордо тяжко вздохнул, закатив свои глаза так, что они, кажись, и вовсе вылетели с компактной орбиты, если Хейдзо не угомонится. В эту же минуту самурай влепил товарищу второй удар газетой по голове, на что тот недовольно буркнул: — Я что тебе только что сказал! Хейдзо, кажется, совсем обленившись встать с татами, по-глупому потянулся к нему в сидячем положении в целях забрать эту несчастную газетку. А Горо и не думал отдавать. На его лице всплыла еле заметная ухмылка — всё-таки каждый находил забаву в своём. Отвлёк их от этого дела их товарищ — Сайно, что, появившись на пороге, слабо хлопнул себя по лбу и тягостно вздохнул. За ним подоспел и… Сяо? — Генерал Сяо? – с удивлением проговорили Хейдзо и Горо, отрываясь от небольшой неразберихи, что происходила между ними до этого времени. Сяо лишь издал досадный вздох, осматривая свой отряд с ног до головы. — Вы, ребята, выглядите паршиво, – с заметной тяжестью в голосе сказал генерал. — Вероятно, вы уже знали о случившемся. Я побуду несколько дней у вас, – продолжил он, в мыслях желая поскорее пережить эти предстоящие шумные дни со своими товарищами. — Слышал, местная полиция уже обыскивает Ваш дом, – присоединился Сайно. Лидер же ответил кратко: — Хитрость для ниндзя не была чужда, они могли заложить ловушки. Сяо понимал, что сейчас его отряд не способен ни на что, если только, конечно, не сгодится врагу в качестве пушечного мяса. Поэтому дать всем отдых в сумме нескольких дней — идея благая и весьма неплохая. Самурай аккуратно, чтобы не ворошить раны, сел на татами, спиной облокачиваясь о стену: в одной руке у него была карта Киото, а в другой небольшой лист бумаги, чтобы выписать все подозрительные места и составить стратегический план для дальнейшей миссии. Он нахмурился в очередной раз, в досаде пребывая из-за малого количества зацепок, и виски свои устало потёр: как же он вымотался за последние дни. — Генерал Сяо, как Ваши раны? К Сяо подсел его белобрысый товарищ. Самурай повернул голову в сторону Сайно, а тот, в свою очередь, заметил кровавые повязки, что неурядливо выглядывали из тёмного кимоно. — Я в порядке, бывало и хуже, – Сяо затянул кимоно потуже с невозмутимым выражением лица, желая закрыть вид на раны. — Лучше скажи мне о своём состоянии. — На мне ран практически нет. Можно сказать, вышел из воды сухим, – ответил Сайно о своих ранениях, весьма подозрительно осматривая кимоно генерала. — А вот Вы лукавите, генерал. Сяо безразлично отмахнулся, когда речь вновь коснулась его. — Пустяки. Что важнее… – генерал невольно предался раздумьям, осматривая местности на карте и ненадолго останавливая свой взор вокруг окия в районе Гион. — Кто же мог отправить ниндзя прямиком в дом генерала, не боясь того, что его могут раскрыть? — Район Гион… – Сайно заметил пристальный взгляд генерала в области этого района. — Кроме домов и заведений с ресторанами там больше ничего не было. Сяо вновь устало потёр свои виски, понимая, что нужно больше сведений для того, дабы наткнуться хотя бы на приблизительную цель. Тут Сайно свои слова продолжил: — Кстати говоря, насчёт этого… Через три дня я пойду в этот окия кое с кем повидаться, – он кончиком пальца стукнул по области района Гион на карте. — Если это поможет Вашему расследованию, можете пойти со мной. Самурай не заставил себя долго раздумывать — других вариантов у него больше не было, так что любые зацепки были лучше, чем ничего. Он свернул карту перед собой и слабо кивнул головой. — Пожалуй, так и сделаю. Сяо встал с татами. — Не сиди до ночи, Сайно, – продолжил генерал, беспокоясь о своём товарище. Сяо знал, что тот частенько блуждал где-то на крышах, наблюдая за городом и при этом ничуть не смыкая глаз. — Дозор был важен, но своё состояние тоже стоило поберечь, – в знак лидерской поддержки самурай лёгко хлопнул друга по плечу, прежде чем отлучиться в другую комнату. Грядут тяжёлые времена.
