Искушение камелии

      После недавней ночной вылазки совесть Итэра обвязывала вокруг его шеи крепкую петлю, не давая бедняге ни одного шанса вздохнуть без тревоги. Даже спустя несколько дней он не мог найти себе места. Неприятный ком подступал к горлу, а сны были неспокойными — чувство запятнанной чести пожирало его сполна.       Атаковать раненого самурая — было недостойно, но как могло показаться парнишке, даже в раненом и паршивом виде Сяо оставался ловким, быстрым и сильным. Одним словом — опасным. Гейша не мог представить силу генерала, если когда-нибудь им пришлось бы скрестить орудия в равном бою. В этот момент Итэр крепко стукнул себя по светлой макушке в целях отогнать подобные мысли, но они так противно, до скрежета зубов предательски лезли в голову, заставая юношу врасплох, что тут и врагов себе не надо было с таким мозгом. — Земля призывает Итэра спуститься с пушистых облаков.       Вывела его из некоего «самогипноза» резкая тряска по плечу. Оглянувшись, Итэр увидел перед собой невысокого парня с прямыми короткими волосами и различными побрякушками, которые забавно звенели, стоило ему просто малость пошевелиться. — Тигнари… – Итэр тяжко схватился за свою голову, подушечками тонких пальцев сжимая волосы в области макушки. — Прости, я немного задумался…       Этого юношу, что с заметным беспокойством глядел на Итэра, звали Тигнари. Блондин не назвал бы его близким человеком — отнюдь, нет, у него язык еле поворачивался называть его и простым «другом», ведь знакомы они были всего ничего, может, от силы парочку недель, где-то не больше двух. Однако несмотря на то, что Итэру было нелегко доверять кому-либо, как ни странно, времяпровождение с Тигнари ощущалось для него иным, возможно, чем-то безопасным и… уютным? Определённо, лёгким. Гейша до конца не понимал свои смешанные и противоречивые чувства, так что наверняка сказать не мог, но по крайней мере спасибо и на том, что никакой угрозой от того не веяло. — Выпей, – худощавые пальцы коллеги услужливо преподнесли Итэру небольшую чашу с водой. — Ах, да, спасибо. — Твоё лицо бледнее самой смерти, и, кажется, с каждым днём это становиться только заметнее. — Правда? – Итэр устало подпёр свой подбородок. — Ну в таком случае не придётся пудрить лицо свинцом для важных встреч, раз оно и так бледное. — Ты что, глупый?       Тигнари тут же хлопнул себя по лбу громко, как только услышал слова светловолосого — да так громко, что даже Итэр от неловкости поджал искусанные губы, а щёки покрылись лёгким румянцем из-за собственной шутки с толикой чёрного юмора. Но всё же эти саркастичные, возможно, немного ироничные выражения он бросать не желал.       Может быть, это уже звучало будто некая безысходность. — А как по мне, это даже было удобно, — гейша задумчиво облокотился о спинку сиденья в центре беседки. — Свинец вреден для кожи, так что без него я смог бы сохранить её получше. — Ты что, ГЛУПЫЙ?!       Тигнари повторил сказанное вновь, но погромче, речи его коллеги заставили бедного парня звонко хлопнуть себя по лбу во второй раз, так ещё и с двойной силой в придачу. Даже Итэр, сидевший рядом, понимал, что его шуточки зашли слишком далеко, поэтому он просто издал неловкое хихиканье вперемешку с тяжким вздохом. — Ну да, сохранишь кожу, а потом свалишься где-нибудь из-за недомогания. План просто «гениальный», я так скажу. — Кхм…       Итэр не нашёл более подходящего ответа, кроме как небольшой оглядки вниз и краткого мычания. Впрочем, ему было не на что возразить, ведь Тигнари в целом-то был прав, он — человек-честность. Его друг попытался умерить свой пыл, расслабив глазные веки и аккуратно садясь рядом со златовласым коллегой. — Это из-за того человека, про которого ты рассказывал недавно? – решил попытать удачу Тигнари, в груди сея надежду, что блондин не станет включать своё очередное упрямство и сможет доверить тягостные переживания.       Гейша нервно потирал свои тонкие пальцы, иногда складывая руки замочком, а порой раскрывая их, издавая многочисленные хрусты и просто-напросто показывая этим один большой тревожный жест. В его горле будто застревал плотный ком. Да и будем честны, он сам в тот момент выглядел, как большой комочек тревоги и уныния. — Хорошо, можешь не говорить напрямую, но, кажется, мои догадки близки к истине, – сделал небольшую паузу брюнет, ободряюще положил ладонь на плечо Итэра, этим самым оставляя последовательное мягкое тепло. — Знаешь, я могу понять тебя.       Итэр всё же решил поднять взгляд на знакомого, слегка даже недоумевающий, ожидая более развёрнутого и подробного ответа. В каком смысле он понимает? Вот что касалось Итэра — он тогда ничегошеньки не понимал. Будто впервые на Землю спустился. — Я не рассказывал тебе, но думаю, тебе можно доверять, – Тигнари застенчиво затылок свой почесал. — Скоро ко мне должен был прийти кое-какой человек, и, сказать честно, в обществе наши взаимодействия считаются чем-то запретным.       Кажется, в следующий момент его уголки губ, пусть хоть и слабо, но мгновенно расплылись в лёгкой и непринуждённой улыбке. — Но пойми меня, Итэр, каждый выживает так, как может. — Что же… думаю, это нормально? — Конечно нет, – коллега продолжил, но уже немного припустив свою улыбку. — Просто не думаю, что у тебя есть выбор. Как и у меня.       Блондин неуверенно сжал ладони в кулаки, а Тигнари договорил: — Могу понять твои высокие моральные устои, однако если ты продолжишь копать под себя, в конечном итоге это тебя когда-нибудь окончательно сломает.       Итэр действительно имел слишком завышенные моральные взгляды. Он мог вставать на защиту и незнакомых для него людей, если чувствовал какую-либо несправедливость в их сторону. Но вот только приносило ли это ему пользу? Гейша не был уверен. На то время его моральные устои приносили ему лишь очередную головную боль. — Не знаю, – блондин пальчиками слабо сжал свои волосы. — Наверное, ты прав… — Не «наверное», а прав, – темноволосый усмехнулся. — Может быть, мы и не очень близки, но я сомневаюсь, что прошёл бы мимо, если бы тебе понадобилась помощь.       Итэр издал смешок. — Ну уж нет, задницу свою из передряги вытащу я сам.       Итэр был благодарен Тигнари за некое утешение. Тигнари был прямолинеен и честен — это лучшее качество в нем по мнению Итэра, нет этой двуличности и лишней ложной лести, которая уже так надоела неприятно обволакивать уши гейши. Только хотел его коллега ответить на очередное упрямство Итэра, как подошли несколько миловидных девушек, видимо, с важной вестью. Обе стороны поклонились друг другу в знак вежливости, и одна из них вдруг заговорила: — Тигнари, к Вам пришёл гость! Он ждал Вас в чайном доме.       Итэр, кажется, понимая, что теперь он здесь лишний, слабенько хлопнул мягкой ладошкой по плечу коллеги, кивнув тому в знак благодарности за недавнее утешение и собираясь покинуть двор. Однако стоило ему сделать всего один ничтожный шаг — проход закрыли чужие руки, не желавшие выпускать его за порог. — Итэр, и к Вам гость. Вы пошли бы с Тигнари.       Глазки гейши недоумевающе хлопнули ресницами. Как это к нему тоже? Об этом его не предупреждали. И, судя по виду Тигнари, тот тоже не был в курсе происходящего. — Кхм-кхм, прошу прощения, — решил начать самурай и не нашёл слов более лучших, чем скучную и формальную банальщину. — Добрый вечер, Итэр, как Вы поживаете?       Видок у Сяо был не самый лучший и не самый здравый: кожа бледная словно только выпавший снег; крепкий торс, руки и шея обмотаны бинтами, которые по виду изношены и даже немного грязные. Хотя и Сяо так старательно менял их, ненароком вспоминая о словах заботливого гейши, всё равно бинты были перевязаны неаккуратно и небрежно… Ну вот что он мог поделать, если заботиться о себе было действительно так сложно для него?       Итэр заметно нахмурился, заметив болезненный вид самурая, неосознанно сжал ладошки в крепкие кулаки, взгляд его стал беспокойным, и наконец он понял, что прямо сейчас его гложет самая настоящая совесть. Именно поэтому он не желал видеть Сяо эти дни после той ночной вылазки. Собственная мораль съедала его полностью, без остатка, целиком и с потрохами. — А, я в порядке, – суховато, неуверенно ответил гейша, прядь своих светлых волос на палец прокручивая. — Совсем не ожидал, что Вы придёте.       Сяо не был слеп. Разумеется, он заметил замкнутость собеседника. Но списал это на то, что Итэру, должно быть, было бременно постоянно принимать гостя в виде генерала сёгуната. Вот он и отстранялся помаленьку. — Не ждали? – Сяо попытался взглянуть в лицо светловолосого. — Можете расслабиться, не нужно стараться угодить мне. — Всё в норме, я просто сегодня не выспался.       Итэр бросил совершенно случайное оправдание, после повёл обоих в чайный домик: рядом располагался цветочный сад, так что мужчины прошли через веранду около него. Они аккуратно сели на мягкие татами возле небольшого низкого столика, на котором стояла тарелка с любимым миндальным тофу для генерала, а также зелёный чай. Сяо отломил кусочек тофу и преподнёс его ко рту. — Неожиданно уединились те двое… А я думал, мы тут по расследованию, – задумчиво произнёс Сяо, стоило ему просто вспомнить о тех голубках, которые исчезли почти что сразу, как только он перешагнул порог окия. — Сайно предстоит многое рассказать мне. — Я тоже немного удивлён. — Не совсем похоже на отношения обычного гостя и гейши, – генерал тщательно прожевал кусок сладкого тофу, в тарелке своей что-то там ковыряя. — Интересно, что их связывает…       «Он глупый или притворяется?!» – с восклицанием пронеслось в голове гейши, когда он услышал следующие слова самурая. Действительно не понимал?       Да тут же был очевидный роман! Пусть хоть и между мужчинами. — Ха-ха… Да, наверное, – неловко, может даже чуточку нервозно улыбнулся Итэр и всё ещё не понимал, как они пришли к подобному исходу обстоятельств.       Взгляд его скользнул по Сяо пристально, внимательно, он разглядывал его раны, и губы свои, слегка обсохшие, до талого искусанные, тут же поджал, и продолжил говорить: — Наверное, эти дни выдались для Вас нелёгкими… Выглядите Вы неважно.       Он понимал, конечно, предельно, из-за чего у самурая был такой нездоровый и больной вид, совесть только немного давила, а Сяо отмахнулся, рукой своей махнул безразлично, в очередной раз ответив, что всё это пустяки и жалкая пыль. — Не стоит моё состояние Ваших беспокойств. Я ведь не помер.       Сяо не хотелось грузить бедолагу лишними заботами, да вот только в выражении подобных вещей он не был силён, поэтому ответ мог прозвучать абсурдно и странно. Вместо ненужных слов, что были бы некстати, самурай просто молча подвинул свою тарелочку с миндальным тофу в сторону гейши, полагая, что сладкое хотя бы немного улучшит подавленное настроение Итэра, да и тему разговора неловкого поменяет.       Но в этот раз Итэр наотрез отказался. Сяо не понимал его сегодняшнюю замкнутость, но принуждать не собирался: самое меньшее, что ему хотелось, так это давить на гейшу. Он доел блюдо в одиночку. — Было бы неплохо подышать свежим воздухом. — Хорошо, только я сначала отнесу вот это, – изящная рука блондина потянулась к опустевшей тарелке. — Подождите немного. — Мгм. Спасибо за еду.       По возвращению Итэра они вышли через террасу, которая вела прямиком в местный сад. Гейша аккуратно заправил свои светлые пряди за ухо, шли они тихо, молчаливо, разглядывая различного рода цветы. Сяо удивлялся такому разнообразию и красочности — в Токио сады были гораздо скуднее, а тут он словно оказался в какой-то сказке. Итэр оставался всё таким же тихим, будто маленький обиженный котёнок — по крайней мере так генералу казалось, хотя он явно понимал, что навряд ли мог обидеть его чем-то.       Итэр остановился около белых роз и сел на корточки, приподняв своё золотое кимоно. Белоснежные лепестки он разглядывал, пока за спиной кто-то так старательно шептался. Это не обошло стороной чуткий слух самурая, а оборачиваясь, его янтарный взор встретился с коллегами блондина, которым тот явно не нравился. Они о чём-то сплетничали. — Шептаться за чужими спинами — низкое занятие. Стоило бы вам поучиться манерам, – Сяо обозначил их место грозно, достаточно сурово, заметно нахмурив брови и сжимая рукоять острой катаны в ножнах.       Чего-чего, но того, что кто-то услышит их, так ещё и прямое строгое замечание сделает, они не ожидали, поэтому, вздрогнув, тут же сделали низкий поклон, засуетились и ушли. Сяо ненавидел сплетни, он вырос среди них, поэтому считал, что вешать глупые ярлыки и клеветать невиновных — очень подлый поступок. — Генерал Сяо, всё хорошо, – Итэр твёрдо ответил, ведь уже привык к сплетням, а если и эти бессовестные перешли бы границы, постоять за себя он определённо смог бы. — Не стоило обращать на них внимание. — Пусть следят за своим поведением.       И всё же, не желая отпугивать от себя такого очаровательного парня, Сяо сделал глубокий вдох, выдыхая из лёгких воздух уже более спокойно. Продолжил он чуть мягче: — Прошу прощения. Просто не люблю сплетников, – янтарные глаза смерили гейшу, разглядывая его на фоне белых роз, а затем из уст вышло что-то совершенно неожиданное для него самого. — Вы выглядели так же чисто и благородно, как эти белые розы. Сяо всего лишь прямолинейно озвучил свои мысли, но даже у него от этой прямолинейности и непривычно-слащавой речи, казалось, даже щёки еле заметно розовели. Только вот попытки высказать то, что крутилось у него в уме, он и не думал бросать: — Вы были так чисты, что я боялся запятнать Вас своим присутствием, – Сяо нервно потёр рукоять своей катаны на поясе, выражение лица оставалось всё таким же невозмутимым и спокойным, однако чутка нахмуренные брови и лёгкий румянец на щеках явно выдавали его некоторое беспокойство. — Рядом со мной всё чистое окрашивалось в красный, – он переместил на свою катану кроткий, но на этот раз печальный взгляд. И Итэр улыбнулся, хотя это скорее больше напоминало улыбку через разочарование и боль. Будто защитная реакция. Отнюдь, он не считал себя чистым, а тем более — благородным. Знал бы Сяо, что и его руки были запятнаны алой кровью, стал бы он говорить гейше подобные слова? Итэр сомневался. Очень сильно сомневался, что даже решился дать кроткий ответ: — Первое впечатление бывает ошибочным, – блондин разочарованно смкнул вместе обсохшие губы, чуть их поджав, а затем встал с корт, переместив взор свой на Сяо. — Да и если говорить честно… – Итэр сделал небольшую паузу. — Почему Вы приходите именно ко мне? Вопрос будто бы врасплох застал молодого генерала. Он ведь и сам не понимал своей тяги к Итэру. «Всего лишь составлю компанию ради вежливости и больше сюда не вернусь» — так он думал перед тем, как впервые перешагнуть порог этого окия. Но теперь Сяо в очередной раз оказался здесь, и это порождало огромное количество вопросов в его собственной голове. — В моей жизни не было места искусству, спокойствию, чайным церемониям и наблюдению за цветами, – Сяо задумчиво потёр подбородок, глядя куда-то на землю, цветы, особенно на белые розы, ровным тоном словечки проговаривая. — Но рядом с Вами я чувствовал то, что потерял давно. Поднялся лёгкий ветер, однако даже его хватило, чтобы пару лепестков сорвалось, превратившись в небольшой цветочный вихрь. Сяо осторожно сорвал белую розу, медленно сделал шаги в сторону гейши и запустил её в его пшеничные волосы. — Эти цветы очень подходили Вам. Итэр в изумлении распахнул свои золотые глаза, ладонь машинально положил на плечо самурая в желании оттолкнуть его от себя из-за таких внезапных и близких действий, но что-то его остановило: вместо этого он не отвёл и взгляда, пристально на Сяо глядя. — Генерал Сяо, что Вы… – Итэр заикнулся. — Неожиданно было слышать такие слова от Вас. То ли атмосфера так влияла, то ли из-за чего-то другого самурай осторожно, будто бы боясь отпугнуть, коснулся мягкими подушечками пальцев румяной щеки Итэра. Гейша замолчал, округленными глазами посмотрел на Сяо, непонимающе хлопая своими светлыми ресницами, покрепче сжимая чужое плечо. Неизвестно, что произошло бы в этот момент, потому что уже в следующую секунду раздался громкий, звонкий, разъярённый мужской голос — «где генерал Сяо?!». Для Сяо он был до боли знаком, до страха, словно гром среди ясного неба, и он хотел бы услышать его совершенно везде и где угодно, но уж точно не здесь. Самурай оцепенел. К ним двоим шагал величественный самурай в военном красочном кимоно, на котором красовались тяжёлые доспехи. Твёрдым шагом он приближался всё ближе. Все вокруг сделали поклон: даже те, кто просто мимо проходил. Итэр узнал этого человека — да так, что и рот свой раскрыл от удивления. Он не понимал, что тут делала правая рука сёгуна — Чжун Ли! Один только суровый вид устрашал, дрожь пылкую вызывал, когда Итэр мимолётно вспомнил все те жестокие истории, связанные с ним. Гейша мгновенно, практически автоматом сделал поклон в знак приветствия, а рядом стоящий Сяо с грохотом упал на колени, опустил голову вниз, взгляд свой омрачнёвший скрывая, и громко проговорил: — Отец!       «Какой ещё отец?!» – эхом раздалось в голове Итэра.       И он пришёл в окончательный шок.