Танец наших душ

                        I found your vibe, and I- and                         I found my high, yeah                         Let’s touch the sky, I’ma- I’ma                         change your life, yeah                         Do you realise I love the way                         you look me in my eyes, yeah                               Juice Wrld — Let Me Know                                С Эдом Выграновским мы познакомились относительно недавно. Совершенно никакой романтичной истории встречи мы не имеем, и общение у нас зародилось благодаря цепочке «знакомый знакомого», — банальщина. Ежедневные переписки длились не менее пятнадцати часов, пусть и просыпался я на следующий день с опухшим лицом и с глазами, в которые, по ощущениям, сыпнули немалое количество песка. С момента появления Эда в моей жизни, я стал лучшим другом с недосыпом, что слегка сказывалось на моей успеваемости в школе и качестве исполнения танцевальных движений. Расставив приоритеты, я принял решение сократить общение с Выграновским, с чем он безоговорочно согласился, давая мне понять, что он действительно прекрасный человек, умеющий ценить личное пространство.        Эд уважает моё творчество, что я ценю в нём безумно и, наверное, мы оба понимаем, что между нами мелькают некие искры романтических чувств, однако предпочитаем это игнорировать. Не могу сейчас говорить о таком громком слове, как «влюбленность», ибо сам до конца не осознаю, что испытываю к парню. В любом случае, мы с ним являемся хорошими друзьями, к которому у меня, вполне возможно, совсем не дружеская симпатия.        Словами сложно описать, почему я чувствую это нечто к Эдику. Наверное, меня привлекает в нём уверенность, юмор и полная противоположность с моим характером. Эд весьма харизматичен, умеет постоять за себя, говор у него необычный, и в принципе живёт он легко, без загонов и зацикленности на мелких подростковых проблемах. Я же более замкнутый в себе человек, переживающий по каждому незначительному поводу и проводящий время в различных самокопаниях, пытаясь выявить как можно больше недостатков. В этом наши различия, однако «противоположности притягиваются», — не такой уж и бред.        Протяжный звонок режет слух и сообщает о начале первого урока. Хватаю возмущающуюся из-за предстоящего сегодня контемпа Окси под руку и гордо шагаю в кабинет химии. Пребываю я в весьма приподнятом настроении, ведь через несколько часов я смогу оторваться в танцевальном зале по полной, выпустив кокетливую даму, находящуюся внутри меня, на волю и позволю накопившимся эмоциям и чувствам плескать из меня фонтаном. Насчёт настроения подруги я сильно сомневаюсь, — девушка выглядит подозрительно грустной, что заставляет меня подумывать о том, что вчерашняя встреча с парнем не увенчалась успехом.        Перед кабинетом химии хватаю Оксану за предплечье, останавливая. Ненавижу витающую в воздухе недосказанность, поэтому задаю вопрос конкретно и прямо:       — Окс, ты чего такая? — Уточняю о её состоянии, дабы мои подозрения, касательно того паренька, были опровергнуты, или же, наоборот, подтверждены. — Что-то случилось?       Фролова в привычной манере отводит взгляд, что говорит о её абсолютном нежелании развивать эту тему. Мне достаточно лишь этого действия, чтобы осознать, что вчерашнее свидания сложилось совершенно не удачно.        — После урока объясню, пошли.        Оксана три раза стучит костяшками по деревянной поверхности двери, а услышав хриплое «войдите» от учителя, проскальзывает, подобно мышке, в кабинет. Следую за ней, пребывая в раздумьях. ***       Окс — слияние несовместимого. На первый взгляд девушка кажется спокойной, летающей в облаках, слабохарактерной и воздушной. На деле, она весьма приземленная, твёрдая и жёсткая своей натурой, невероятно сильная в моральном плане. Абсолютно всегда она сможет постоять за себя, не бывает такой ситуации, чтобы Оксана потеряла контроль над своими эмоциями, — она крайне рассудительна и умна, поэтому в стрессовый момент всегда сможет справиться без неуместной паники. Такое ощущение, будто нас поменяли местами, — я более мягкий в плане характера, легко поддаюсь панике и часто переживаю по пустякам. Стоит сделать шажок к сцене, так сразу хочется убежать вновь за кулисы, дабы не видеть сотни пар глаз, что пристально глядят на твоё исполнение хореографии. Окси меня всегда подталкивает вперёд, не даёт скрыться от пугающего меня мира, крепко держит за руку, лишь бы я не упал. Не знаю, что она нашла во мне и по какой причине так ценит меня, однако чуть ли не материнская забота с её стороны мне очень льстит, и я действительно чувствую себя в безопасности. Стоит мне высказать о своих переживаниях, так Оксана выразит мне такую пламенную речь, что мои вера в себя и уверенность возрастут в разы.       Монотонный голос учителя заставляет прикрыть глаза и впасть в приятную дрему, но я борюсь с желанием заснуть до последнего. Зачем говорить так тихо, я не понимал никогда. Потяжелевшая в один миг голова падает на сложенные перед собой руки, а глаза разглядывают формулы на доске. Конспектировать не вижу смысла, да и желание вникать в новую тему нулевое, — слишком уж я встревожен и углублен в тему предстоящего отчётного концерта. Не затуплю ли я при смене рисунка, сможем ли достаточно чётко исполнить поставленный номер, достаточно ли грамотно отработаю движения за эти двенадцать дней? Мысли вихрем кружатся в голове, кажется, будто волосы подвергнуться его пагубному влиянию и начнут кружить в воздухе в немыслимых танцах.        Оксана, сидящая рядом, ласково вплетает пальцы в мои порядком отросшие пряди. Перебирает с опаской, неспешно, чтобы не доставить мне неприятных ощущений. Я не являюсь особо тактильным человеком, но рядом с подругой в один миг хочется притвориться пластилином, чтобы она мяла  меня всего, строила странные и чудаковатые конструкции и воплощала сотни своих идей в жизнь с моей помощью. Я люблю ходить к Окси в гости, люблю, когда нас внезапно озаряет мысль сделать совместную тренировку и девушка берёт на себя растяжку. Тянет она просто божественно! Я люблю, как она наваливается корпусом сверху, когда я раскладываю ноги в «бабочке», дабы я коснулся грудью колен, люблю как Окс тянет меня за руки на себя, когда я сижу на поперечном шпагате и просто обожаю, когда она тянет мне стопы, заставляя пальцами ног коснуться прохладного пола. Будь Оксана тренером, я бы пошёл на любые жертвы, ежедневно делал бы многочасовые тренировки, чтобы попасть к ней в команду.       — Можно выйти? — Голос Окс прозвучал весьма неожиданно, из-за чего я дёрнулся. Внимание учителя было обращено на нашу парту, и он, разумеется, заметил мой дневной сон на своём уроке. Резко подскакиваю и виновато пожимаю плечами, глядя в потускневшие со временем глаза химика.       — Выйди, — басом проносится в помещении, а я бросаю косые взгляды на подругу. Подрагивающие кончики пальцев, поджатые губы и потерянный взгляд заставляют меня допускать одну-единственную мысль — вероятнее всего, в туалете она не будет справлять нужду.        Редко когда Оксана готова пропускать хоть три минуты урока, — всегда хочет усвоить материал по максимуму. Да и если бы она действительно пошла в туалет с целью, для которой он предназначен, она бы бросила мне ёмкое: «ща уссусь» и побежала бы к выходу из кабинета под мои попытки сдержать рвущийся наружу смех. Понимаю, что ситуация крайне серьёзная, раз девушка позволяет эмоциям доминировать над разумом прямо в школе.         Как только звучит долгожданный звонок на перемену, я одним из первым покидаю класс. Конечно, я пребываю в западне, так как доступа в женский туалет не имею. Однако я подбегаю к двери с табличкой девушки на ней и стучу костяшками пальцев, искренне надеясь, что Окс мне ответит.       — Окси, солнце, давай поговорим, пожалуйста! Что произошло?       Ответом мне послужило гордое молчание. Тихонько ругнувшись, начинаю уже усиленно долбить по двери, когда та неожиданно распахивается, чуть не задев мой пытливый нос. В дверном проёме по мне оценивающим взглядом пробежалась наша одноклассница, — Ира Кузнецова. Я почти не контактировал с ней, зачастую обмениваясь лишь дежурными фразами.        — Нормально всё. Успокоилась уже почти. — Сообщает девушка мне, как я понял, о состоянии подруги. Облегчённо выдыхаю, хоть и пребываю в замешательстве — Оксана с Кузнецовой далеко не близкие подруги, ограничиваются лишь статусами знакомых, так почему тогда Ира так любезно помогла плачущей однокласснице? — Тот парень — мой бывший. Мы нашли с ней общий язык. — Словно прочитав мои мысли, поясняет мне одноклассница, выдавливая слабую ухмылку. Киваю, хоть и слегка поражён ситуации, однако я услышал главное — Оксана в порядке, а значит, беспокоиться мне не о чем. Безусловно, на предстоящей тренировке я ещё обязательно затрону эту тему. ***       Рука немеет, доставляя явный дискомфорт, — выполнение домашнего задания по русскому весьма выматывает. Не знаю, гуманитарный у меня или же технический склад ума, однако математику мне делать куда приятнее, — это и заставляет напрячь извилины, дабы решить замудренные задачи и делается весьма быстро. Во время русского же я морально устаю, — слишком много писать совершенно ненужные текста, проще ведь просто выписать пару несчастных слов с пропущенными буквами и обозначить орфограммы, нежели корячится над двадцатью громаднейшими предложениями. Точные науки для меня в целом проще, — в математике нет никаких исключений, как в языках, просто стоит выполнять решения примеров по заготовленным каким-то умным человеком формулам.        Кажется, Судьба со мной абсолютно согласна, раз мои мучения прерывает пришедшее сообщение. Отрываюсь от листа тетради в режущую глаза широкую линейку и беру в руки телефон. Эд: Привет, Тош. Сегодня всё в силе? 16:00       Улыбка случайно мелькает на моём лице, стоит мне увидеть ласковое «Тош». Каждый раз, как я получаю банальные сообщения от Эда, будь то «как дела?» или же «бля, опять кот мимо лотка насрал», глубоко внутри зарождается какое-то приятное, греющее меня чувство. Парень он милый, — не скупой на комплиментах, всегда цепляется за малейшую тему, лишь бы продолжить разговор, не ждет, пока я проявлю инициативу, а делает это сам, но и требует отдачи, в чем я его, безусловно, понимаю. Спустя пару недель плотного общения, мне показалось до боли нелогичным отказывать Эду в предложении встретиться. Сердцем чувствую, что совсем не пожалею об этом решении. Просто пройтись часок по вечерним улицам, отражающим блики фонарных столбов, — довольно романтично… Вы: Да. У меня тренировка закончится в семь. Ты ведь подойдешь к зданию? Я адрес кидал. 16:01 Эд: Конечно) 16:01 Вы:  До встречи!) 16:01       Добавляю эту несуразную скобочку в конце предложения и прикладываю нагревшийся телефон к груди. Зубы зажимают меж собою настрадавшуюся нижнюю губу, однако это действие сейчас должно расцениваться положительно, — я настолько счастлив, что эмоции бьют через край. Хочется обнять весь мир, заставить улыбаться миллионов людей и, что самое частое в таких случаях, станцевать максимально легко, нежно и чувственно. Я рад, что Эд питает меня положительными эмоциями, ведь все исполняемые мною связки на танцах в такие моменты выглядят живыми, а не просто вызубренными, сухими движениями. Этот забавный парень с короткой стрижкой и мудрыми серыми глазами кажется мне самым светлым человеком в моей жизни, и осознание того, что сегодня я смогу с ним поговорить в живую, разглядеть каждую морщинку от улыбки на лице, увидеть таинственные разводы в радужках глаз и услышать бархатистый голос, меня воодушевляет до безумия.        И почему он такой появился в моей жизни?       В пять выбегаю из холодной квартиры, — отопление всё ещё не включили, так как температура ниже нуля падать не собиралась, однако, знаете ли, плюс три тоже ощущается не слишком хорошо. Через полчаса тренировка, нужно успеть дойти, переодеться и, по возможности, поговорить с Окс. Хотелось бы услышать именно от неё повествование истории. Очевидно, она не из приятных, однако я абсолютно всегда готов выслушать подругу и обсудить волнующие её темы. Сейчас она в этом нуждается неимоверно, — я уверен, и мой долг проявить себя как подушку, в которую можно выплакаться, так как выпустить пыл благодаря танцам у неё сегодня не выйдет, — слишком сильная нелюбовь к контемпорари помешает.        В привычном жесте отдаю девушке на ресепшене карту, а взамен получаю ключ от шкафчика в раздевалке. Символичный номер 69 заставляет меня усмехнуться, но шутка мне кажется настолько детской и глупой, что я тут же стараюсь поменять ход своих мыслей. Я полностью погружён в раздумья о предстоящем контемпе, — действительно очень долго ждал «свободного» занятия, во время которого смогу расслабиться полностью и отдаться необходимому желанию двигаться в такт музыке.        Присаживаюсь на вельветовый диванчик напротив танцевального зала в ожидании начала занятия. Свободные пятнадцать минут дают возможность покопаться в телефоне в поисках чего-то интересного. Эд, словно почувствовав, тут же присылает мне сообщение. Эд: Удачной тренировки! Жду встречи :) 17:46       Внутри снова заинтересованно дёргается сердечко, а я пишу короткий ответ парню. Вы: Спасибо!! Тоже жду 17:46       Откладываю телефон, силясь сдержать улыбку. Внутри переполняют чувства, крепкая ладонь хватает все мои внутренние органы и начинает тормошить, стоит мне вновь бросить взор на фотографию Выграновского. Я пребываю в самом воодушевленном настроении, когда вновь думаю о сегодняшней встрече. Вера в то, что всё пройдёт замечательно меня не покидает, да и, так называемое, шестое чувство гласит, что я получу незабываемые эмоции от совместного времяпровождения с другом.        Стеклянная стена позволяет разглядеть тренировку, происходящую в данный момент в зале. Не удивляюсь, когда замечаю аланов, — у них как раз ровно в шесть и заканчиваются занятия, в то время как наши только начинаются. Команда в основном ставит хореографии в направлении хип-хопа, и я всей душой возненавидел этот вид танцев лишь потому, что стоит мне выполнить базовый элемент из хопчика, как перед глазами всплывают надменные лица наших соперников. Грубые, острые, отнюдь не плавные и гладкие движение, — ровно такие же, как и участники команды. Выбор направления порой многое говорит о человеке, хоть и в современным мире считается глупым судить по танцам, однако со своим сладким характером, мне бы ни за что не подошли хип-хоп, брейк, стрит дэнс. Это сравнимо с гуманитарием в техническом вузе, с воздушным судном без силовой установки, с торшером без вкрученной внутрь лампы, — полностью несовместимые  и негодные вещи.        Стоит признать, что в каждой неправильно построенной команде несомненно есть участник, выделяющийся на фоне других. Чаще всего это несёт отрицательное значение, пусть и у каждого человека есть собственное исполнение танца, ровно как и своя сформированная личность. Если человек со слабыми руками выполняет боксы в воге, то это выглядит неверно, — так и человек, выполняющий более резвые и размашистые движения выделяется с нехорошей стороны, так как вся группа делает всё более плавно и спокойно. Это явный пример отрицательной стороны. Наиболее сильного танцора зачастую выдвигают в середину рисунка и именно тогда идеально отточенные движения, да ещё и наполненные живыми эмоциями, выглядит до безумия правильно, однако затмевают на своём фоне остальных участников, что выглядит подло и эгоистично. Тренер никогда не должен никого выделять из толпы, поскольку в танцах все равны, но и если вдруг руководитель видит более сильного человека, то он сделает весьма банальную, но самую верную вещь, — предложит ему сольник.        Действительно хороший танцор всегда сможет подстроиться под человека, забыв о личных неприязнях или же наоборот симпатии, ибо танцы не должны никак быть связаны с отношениями в обыкновенной жизни. Вы можете поливать друг друга грязью, пускать слушки, — что мною не поддерживается ни в каких целях: ни отомстить, ни защитить, — устраивать западни и в открытую говорить о ненависти, однако на сцене, будьте добры, исполните то, что хотят почувствовать зрители. Почувствовать, а не увидеть, — обратите внимание. Если он, — танцор, — видит, что человек слабее в исполнении движений, то нужно сбавить ход и исполнять не в полную ногу, дабы не выделяться на фоне слабого. Команда обязана чувствовать друг друга, должна превратиться в одно большое тело, которое повествует историю через движения. В этом  и весь смысл групповых выступлений, иначе исполнение номера на сцене превратится в ярую борьбу и попытки обогнать друг друга. Полагаю, это и есть основное отличие нас, — дримеров, — от аланов. Мы действительно отдаёмся друг другу в танцах, что позволяет сохранить синхрон, да и в целом создать и впрямь идеальную картину. Марго всегда учила нас держаться друг за друга, если начнет тонуть один, остальные тут же обязаны броситься вслед, ради того чтобы спасти. А если утопающий обречён, то обречена и вся танцевальная группа, — таковы главные правила DreamCrew. Благодаря созданному Маргаритой законом мы действительно полюбили друг друга и в обыкновенной жизни. Даже отойдя от танцев, если мне понадобится помощь, я знаю, что всегда смогу расчитывать на своих родных. А дримеры для меня правда родня.       Выделяющийся среди аланов, — Арсений. Меня передёргивает даже сейчас, когда я наблюдаю за тем, как он вновь стоит в центре рисунка и танцует более порывисто, нежели его соучастники. Даже в его натуре проявляется стремление показать себя, самоутвердиться за счёт других и в танцах это просто банально недопустимо. Недопустимо его безразличное отношение к команде, недопустимы попытки на сцене показать себя в групповом номере. Порой мне кажется, что виной всему Арина, — тренер ALANTeam. Моим словам есть объяснение, и вывод я такой сделал не из воздуха и притупленной ненависти к аланам, — она их неверно воспитала. Да, тренера подобны родителям, — должны воспитывать своих учеников, учить их обыкновенным правилам морали и даже банальное: «вы обязаны стоять горой друг за друга» должно быть внушено им с самого образования команды. Арина это упустила и теперь вынуждена терпеть настоящую борьбу внутри группы и вещь эта поистине страшная.        В поле зрения появляется Оксана, уже переодетая в спортивную форму, что и выталкивает меня из водоёма раздумий. Тут же подскакиваю и подбегаю к девушке, что смотрит на меня тем самым выжидающим взглядом, — прекрасно понимает, что разговор состоится и уйти она от него совершенно никак не сможет. Бегаю взглядом по её осторожным очертаниям лица, по её кукольным глазам, по завитой чёлке, что чуть прикрывает нарисованные стрелки, на брошенную природой роднику на брови. Я восхищён её внешностью, но сейчас стараюсь думать лишь о предстоящем важном разговоре. Не решаюсь поднять столь волнительную тему, слишком уж боюсь задеть что-то хрупкое, еле уцелевшее внутри девушки и вновь создать больно режущие осколки в груди.        — Не спрашивай, сейчас я расскажу всё, — и давит наполненную непонятным чувством отчаяния улыбку, заставляя моё сердце обливаться кровью от волнения за близкого человека.        Мы опустились на тот же диванчик, сквозь стеклянную стену наблюдая за тренировкой аланов. Стараюсь не думать вновь о поселившимся внутри них соперничестве и разглядываю потемневшую, словно под грозовыми тучами, подругу. Она, заметив мой взгляд котёнка, решает сжалиться, старается ободряюще улыбнуться и складывает голову мне на костлявое плечо. Осветлённые волосы слегка щекочут скулу, и я давлю слабую улыбку, расслабляясь, когда Окс наконец-то начинает повествование истории:       — Он такой мудак, Антон! — Эмоционально вскрикивает подруга, кажется начиная заводиться при мыслях о неизвестном мне парне. Вижу знакомые лица, наблюдая, как недоделку в круг собирается наша команда. Киваю головой Максу — бледному парню с ярко-выраженными голубыми глазами. — Ты представляешь, он просто тупо ищет своего соулмейта, поэтому начинает отношения с кем попало. Ира тоже попалась на ту же уловку, я на химии просто не выдержала и в туалет пошла, а она чисто из женской солидарности выслушать решила. Ну и, как оказалось, меня очень поняла. — Окси улыбается привычной мне ухмылкой, выглядя, вроде, если не счастливо и хорошо, то, как минимум, сносно. — Мы с ним вчера поцеловались, и когда губы в синий не окрасились, он выдохнул только «не ты» и ушёл. Сука, — девушка прикусывает нижнюю губу и смотрит на подростков, исполняющих хореографию прям на стеклом. Её глаза наполнены скорее не болью, а пустым разочарованием в человеке, и я рад, что Кузнецова смогла переубедить Оксану и вместо постоянных слёз и попыток угробить себя и свою нервную систему заставить выбрать более простое и правильное решение — жить дальше.        — Я рад, Окс, что ты понимаешь, какой он мудак. Выкинь его из головы и забудь, как страшный сон.        — Да, — кивает мне девушка и поднимает голову с нагретого местечка.        На телефоне показывает 18:00, что говорит о скором начале контемпа. ALANTeam как и обычно задерживают зал, ведь Арина сослалась на «последний прогон номера». Конечно, бегают с этой подготовкой к отчётнику, как ошпаренные, дабы снова занять первые места. Бесчувственные роботы, исполняющие банальные и сухие танцы. Марго, подошедшая пять минут назад к собравшимся в круг дримерам подзывает нас с Оксаной к себе рукой и приветливо улыбается.        — Привет, — Рита материнским жестом треплет меня по голове и приобнимает Оксану, — чего кислая такая? Контемп не хочешь? — Увидев невесёлое настроение ученицы, она крепче сжимает руку на её предплечье и что-то шепчет на ухо, отчего Окс заметно веселеет. Приятно видеть искренние беспокойство и заботу от тренера.        Стеклянная дверь наконец распахивается, и толпа разгоряченных и потных тел вываливается потоком из зала. Арина даёт пять Маргарите, — как уж так вышло, что тренера двух ненавидящих друг друга команд являются лучшими подругами, для меня остаётся загадкой. Мимо гадюкой проскальзывает Попов, не забыв «по чистой случайности» задеть моё плечо своим. Оборачиваюсь, видя лишь затылок и уверенную походку и каждой клеточкой тела чувствую раздражение от переизбытка пафоса в его крови, — наверняка сейчас идёт и гаденько ухмыляется, что ему присуще.        После короткого разговора с Ариной, Маргарита зовёт нас в зал. Переступаю порог (лишь условный, потому что настоящего тут, к счастью, не имеется) своего любимого и самого большого зала, оправдывающего себя гордым названием «первый». Первый зал действительно принято считать наилучшим — три зеркальные колонны посередине, большая площадь, окна в пол, а напротив них зеркало на всю стену с подсветкой. Чаще всего выбираем розовое или фиолетовое свечение, ведь ярко-красное после аланов рябит перед глазами. Марго, ко всеобщему удивлению, включает нежно-голубую, хлопает два раза в ладоши, информируя о начале разминки и врубает свой плейлист, который мы составляли на одном из занятии всей командой.        Наклоняю голову влево, вправо, с наслаждением ощущая, как растягиваются мышцы шеи. Мелодия приятно ласкает слух, — эта песня когда-то была выбрана мной, и я совершенно не жалею, что предложил её для общего плейлиста. Далее разминка переходит на плечи, грудную клетку, бока, ноги и прочее. Привычные движения, выполняемые мною ежедневно.        Как только разминка и усиленная растяжка, во время которой Окс то и дело пыхтела и, казалось, возненавидела всю окружающую её среду, завершились, Марго сообщила, что нужно прогнать поставленный номер. Соглашаемся с указанием тренера, встаём каждый на свою точку, воссоздавая рисунок и исполняем выученную хореографию. Хочу сказать, что она отскакивает от зубков, но это не так, — Макс пропускает волну, Лиза не докрутила бабочку, а Оксана запнулась на одном из движений из-за недостаточно скользящей подошвы кроссовка. Маргарита разочарованно качает головой, подмечая наши косяки, однако не говорит повторно исполнить танец, — мы сегодня собрались здесь не для этого.        — Так, котята, — девушка выключает музыку, чтобы у неё не было препятствий для разговора, — сегодня потренируем слайды, выучим коротенькую связку. Прошу вас делать все чувственно, чтобы урок не прошёл в пустую.        Рита опускается на гладкую поверхность пола, начиная нас обучать выполнению элемента из контемпорари. Наблюдаю за плавностью её движения с замиранием сердца, понимая, насколько сильно люблю женственность в танцах, — она абсолютно никогда не будет лишней в нейтральных направлениях. Радуюсь, подобно ребёнку, отдавая всего себя сегодняшней тренировке, выполняю движения максимально эмоционально, о чем и просила нас Марго. Связка Оксаны получается более порывистая, но достаточно плавная, — происходит это от выплеска ненативных эмоций. Моя же выглядит воздушной и нежной, — спасибо Эдику.  ***       Улица встречает меня приятным ветерком, что окутывает уставшее, покрытое аккуратной испариной лицо своей прохладой. С наслаждением подставляю разгоряченные щёки неслабым порывам, ощущая вмиг наступившую лёгкость. Тяжкие тучи низко висели над городом, намекая на скорый дождь, однако это явление стало настолько привычным, что его отсутствие теперь кажется странным и не вписывающимся в рамки осени.        Вижу чуть поодаль знакомую фигуру. Эд улыбается своей самой искренней и чистой улыбкой из всех существующих. Вселяет в меня вновь положительные эмоции, помогает напитаться приятными чувствами. Благодаря нему я снова слушал восхищённые вопли Оксаны, замечая кристаллики слёз в её светлых глазках, — я выполнил основную задачу и позволил зарождающейся влюблённости показать себя через танцы. Парень питает меня, благодаря чему я ощущаю себя живым.        Не вижу какого-либо смысла в том, чтобы церемониться, поэтому подбегаю к силуэту, прыгая в успокаивающие объятия. Хватаюсь тонкими пальцами за сильные плечи, мышцы которых ощутимы даже сквозь слои одежды, — знаю, что Эд в качалку ходит, — вдыхаю тонкий запах одеколона, ощущая приторные нотки каких-то фруктов, стараюсь запомнить материю, из которой изготовлена ветровка, — вынуждаю себя оставить в памяти каждую мелочь, связанную с нашим первым тактильным контактом. Кольцо рук поперёк тела становится болезненным, — с такой силой сдавливаем друг друга, но ощущаем столь необходимую близость, которую желали бесконечное количество времени.        — Я так рад тебя видеть! — Говорю максимально откровенно — одна лишь мимолетная мысль об Эде моментально вызывает улыбку на лице, что уж говорить о встрече в живую.        — Я тоже, — голос ровно такой, как я и представлял — расслабленный и убаюкивающий. Выграновский разрывает объятия, из-за чего я разочарованно выдыхаю, однако в следующий миг он переплетает наши пальцы в замок, давая мне возможность ощутить жар его ладони. Внутри что-то дёргается, а охлажденная ветром кожа скул вновь зажигается, отливая красным светом. Счастливо разглядываю наши руки, а после смущённо отвожу взгляд в сторону, не в силах больше сдерживаться.        Мы блуждаем по освещённым фонарями улочками, — с приходом осени темнеть стало значительно раньше. Разговоры велись возбуждённым потоком, — мы прыгали с темы на тему, желая обсудить, кажется, все на свете. Я впервые этой осенью чувствую витающие в воздухе тепло и комфорт, — настолько приятно находиться рядом с этим человеком. Слов не хватает для описания испытываемого мною в этот момент, — видеть в живую человека и вести активные разговоры куда приятнее, нежели лишь воссоздавать его образ в сознании во время переписки.        Узнаю, что Эд увлекается игрой на гитаре, и я, почему-то, не удивлён, — музыка словно руководит его разумом, я вижу искры в глазах и слышу детское восхищение в голосе, когда парень рассказывает мне о процессе создания мелодии и обещает меня обязательно научить. Также выясняется, что учится он на первом курсе экономического, однако удовольствия от учёбы не получает от слова «совсем», оправдываясь банальным, но верным: «не моё». С интересом наблюдаю за его меняющейся мимикой, за эмоциональной жестикуляцией и за то расширяющимися, то сужающимися зрачками.        Стоим на светофоре, понимая, что пора прощаться. Не хочется расходиться неимоверно, — я готов потратить ещё миллионы своих дней на прогулки в обществе Эда. Прохладная ладонь впивается в мои кудри, ласково теребит и поглаживает кожу головы. Дарю свою самую чистую из всех существующих улыбку и крепко сжимаю в объятиях на прощание, — прекрасно понимаю, что буду прокручивать и этот момент с нелепой ухмылкой на лице.        Оборачиваюсь, намереваясь отправиться домой. Словно спотыкаюсь морально, когда замечаю стройную и окутанную привычным пафосом фигуру Попова. Прожигает взглядом моё тело, вижу искажённое в агрессии лицо, а и так грубые черты моментально становятся острее. Руки сжаты в кулаки, кажется, слишком сильно, а попытки Серёжи, — его дружка, с которым их связывает танцевальная группа, — докричаться до парня абсолютно безуспешны, словно он доставший комар, надоедливо пищащий над ухом. Не акцентирую на этом своё внимание, — не хочу, чтобы один из самых гадких людей в моем окружении испортил столь приятное ощущение бабочек в животе. Просто прохожу мимо фигуры с разъярённым и красным лицом, понимая, что такая мелочь совсем не испортит моего воодушевлённого настроения.