Танец наших душ

                        The chase... is better than the                         catch                         Transforming the tunes                         We need your support                         If you have got the breath back                         It is a first page                         Of the second chapter                         I want you back for the                         rhythm-attack                         Coming down on the floor like a                         maniac                         I want you back for the                         rhythm-attack                         Get down in full effect                         Scooter — How Much Is The Fish?       Бандаж неприятно сдавливает стопу, однако это единственный выход в данной ситуации, ведь сегодня проходит финальная репетиция перед отчётным концертом. Мы с Арсением скинулись по деньгам и сняли зал в центре города ровно на три часа, дабы прогнать номер, разобрать моменты, с которыми у меня возникает небольшая сложность в исполнении, и добавить малость манеры, чтобы вселить душу в танец. Безусловно, финальная тренировка является самой утомляющей и выматывающей, но это последний шанс разобрать все ошибки и отточить номер до идеала.       Пребывая в неком вакууме из-за бесчисленного количества тренировок и постоянно занятых концертом мыслей, я даже не успеваю начать нервничать из-за наших с Арсом отношений. Я не являюсь той сукой, что по утру драматично уходит после близости, поэтому, ровно неделю назад, я проснулся с парнем в одной кровати, мы спокойно позавтракали, но обсуждение произошедшего, видимо, безмолвно отложили на потом. Однако «потом» не наступило ни в тот же день, ни через спустя три дня и даже ни через неделю. По всей видимости, мы оба предпочли замять произошедшее, или же просто не нашли свободного времени для разговора, что, в связи с нынешними обстоятельствами, вполне возможно.       Нога всё ещё малость ноет, стоит мне перенести на неё вес тяжести, поэтому некоторые движения пришлось видоизменить, дабы не давать лишней нагрузки на стопу. Стараюсь меньше смотреть в отражение при прогоне номера, потому что перед сценой никто не повесит гигантского зеркала, однако периодически взгляд все равно непроизвольно падает, а я лишь рвано выдыхаю, когда смотрю на своё тело. Сейчас я танцую в футболке и спортивных штанах, однако даже достаточно закрытые вещи не скрывают то множество меток, что светятся, — в прямом смысле, — на моём теле, всё напоминая о той ночи. Признаться честно, эти воспоминания мне весьма приятны, однако явный вопрос, — как это обсудить, — висит в воздухе уже довольно долго, что меня, конечно же, не сильно вдохновляет.       Попов сегодня сам не свой, но оно и ясно, — номер-то ставил он, по сути. Не в одиночку, конечно, но основную задачу взял на свои плечи, за что я ему буду благодарен весь остаток своих дней. Парень нервно теребит край футболки, пальцами рук дёргает нижнюю губу вверх-вниз, а веки стали собой скрывать синие радужки раза в два чаще. Я его очень сильно понимаю, однако на мне лежит задача ещё тяжелее, — не подвести Арса и своим выступлением доказать ему, что все эти усилия не были напрасны, тем самым выразив безмерную благодарность за каждое его старание по отношению ко мне. Я без понятия, что со мной было бы сейчас, если бы не этот парень, и пусть пару месяцев назад я бы в жизни не поверил в такой исход событий.       Во время всей тренировки я не слышал ни одного «супер», «ты умница», «очень красиво, продолжай так же», что присуще говорить Арсу обычно. Сегодня я слышал лишь убивающее «ещё раз», да и все три часа аренды были потрачены только на мой номер, — я так и не дождался ни растяжки, ни простого «потанцевать», потому что мне сейчас это до покалывания в пальцах ног необходимо.       После этого Арс уезжает в нашу студию и ещё два часа тратит на прогон своего номера с ALANTeam, тоже, наверняка, пребывая в сильном напряжении, пока я дома тянусь и, всё же, дорабатываю свой танец до такого вида, что восхищаюсь самим собой и поражаюсь тому, на что, оказывается, способно моё тело. Без лишней гордыни, лишь здравая оценка себя и своей деятельности, в которую я вкладываю всего себя без остатка.       В ту ночь договариваемся с Арсением, чтобы он переночевал у меня, — вместе проще расправиться со стрессом и настроить себя на положительный исход. Да и выходить нам из дома в одно время, — наши номера стоят прямо по очереди, сначала завершаю сольные исполнения я, а далее командные закрывает ALANTeam и, в принципе, завершают концерт. Не знаю, совпало ли это так по чистой случайности, или же Арсений настоял на своей просьбе, чему я уже не удивляюсь.       Тупо пялюсь в белоснежный потолок, не испытывая никаких эмоций и не чувствуя сумбура мыслей в моей голове, — видимо, я эмоционально истощён, что было предсказуемо. Арс, склонившись над моей грудью, аккуратными движениями кисточки расписывает моё тело хной синего цвета, стараясь узорами подчеркнуть и оставленные им метки, чтобы они не выделялись на фоне общего рисунка. Было принято обвить моё тело изящными полосами синего цвета, что связывают между собой множество звёзд, нарисованных той же хной, и поцелуев, что были так любезно оставлены парнем. Для костюма взяли белый короткий топ без лямок и того же цвета брюки, но достаточно широкие, чтобы было удобно в них танцевать. На ногах будут красоваться бежевые хилсы, а в свете софитов тысячами огней блистать серьги в виде полумесяцев в моих ушах. Думаю, понятно, что образ придуман не мною, неясно только то, почему Арсений желает сделать из меня, как он выразился, «снежную королеву».       Ласково перебираю меж пальцев малость спутанные пряди, — мне становится приятно от осознания, что я со спокойной душой могу трогать Арса где угодно. Любуюсь его напряжённым лицом, наполненным большим количеством стараний и улыбаюсь, — парень действительно сделал безумное количество вещей для меня. Влажная кисть приятно скользит по моему обнаженному телу, оставляя за собой синий цвет, а я всеми силами стараюсь думать позитивно, не накручивая себя.       Засыпаем мы оба в волнительной предвкушении завтрашнего дня, почти не разговаривая, лишь Попов слабо целует меня в загривок. Я даже понятия не имею, как всё пройдёт, но внутренне горю верой в то, что действительно смогу. А иначе и быть не может, — я обязан этому парню всем хотя бы за то, что продолжаю танцевать. ***       Мимо меня снуют туда-сюда ярко нагримированные танцоры, что бросают отблески множеством пайеток на костюмах. Мой выход стоит прямо перед номером аланов, а они танцуют самыми последними, завершая отчётный концерт.       Сказать, что я волнуюсь сравнимо с молчанием, — я вне себя от переживаний. И причин на то много. Безусловно, у меня нет никаких недочётов в исполнении, поскольку последнюю неделю я несколько часов ежедневно только и делал, что танцевал, однако какова вероятность, что я смогу сконцентрироваться на танце прямо на сцене и не облажаться? Это я молчу о том, что участники ALANTeam могут без зазрения совести всунуть мне палки в колеса, но стараюсь отметать этот вариант событий.       Бесконечно прогоняю номер, уверенный, будто в этом есть толк, — я и так знаю его до идеала. Мой выход через четыре номера, из-за чего внутри сворачиваются душащий клубок волнения, сумбура и неуверенности в себе. Буквально пятнадцать минут, и на меня будут уставлены сотни пар заинтересованных глаз и три наиважнейшие из них — глаза жюри. Признаться честно, мне этот отчётник ничего не даст, ведь это не всероссийский чемпионат, к примеру, я не получу денежный приз и прочее. Однако действительно важная цель, к которой я иду, — доказать самому себе, что я способен.       Закончив с репетицией, решаю просто отвлечься и сосредоточиться на выступлении, — главная задача танцора рассказать, передать чувства и эмоции, а не в сухую исполнить хорягу, поэтому стараюсь создать в себе нужное настроение. Смотрю в отражение в зеркале, разглядывая детально свой облик, — светлые вещи придают мне некой детской наивности и нежности, ровно то, что и хотел передать Арс моим образом. Безумное количество меток, оставленных им же, дают зрителям толику сомнения в моей невинности и идеальности, а звёзды несут совсем другой посыл, — отражают мои стремление и немыслимо выматывающие тренировки ради нужного результата. Серьги в виде полумесяцев, что бросают свои лучи во все стороны, стараются заставить меня сиять так же, как и они, дабы показать кто стоит на сцене.       В отражении замечаю, что, будто по щелчку пальца, возле меня оказывается Арсений. На моё оголенное плечо опускается его тёплая ладонь, что внушает уверенность в успешном танце. Оборачиваюсь на парня, разглядывая ставшие родными за такой, пусть и короткий, срок черты лица и просто-напросто обнимаю его, вкладывая в это действие куда больше смысла и чувств, чем может показаться на первый взгляд. Этими объятиями я говорю о всех своих страхах, о безумных переживаниях, о неудержимом желании всем поведать свою трогательную историю, что готова раскрыть занавес и показать каких страшных усилий стоит всего несколько минут танца. Показать все мои травмы, все душевные терзания, ушибленную стопу, множество синяков и, что самое главное, все слёзы, что были мною пролиты.       — Всё будет хорошо, — обещает мне Арс, а я ему без сомнений верю. ***       Моё сердце неудержимо колотится, когда я стою за кулисами, ожидая, пока меня объявят. Дыхание замедляться совершенно не собирается, а наладить порядок в голове не получается от слова «совсем». Арсений без лишних стеснения и неловкости нежно обнимает меня, взывая к спокойствию, однако сосредоточиться не получается вовсе, — мне до безумия страшно. Арс хватает меня за потные руки, что тряслись, не замедляясь, и уже переходит на поцелуи в загривок и лопатки, и, признаться честно, жжение на теле от оставленных парнем поцелуев внушает в меня веру в себя и свою победу. Он обвивает крепкими руками мою талию, всеми силами стараясь меня успокоить, что меня умиляет и действительно мотивирует. Арс чуть покачивает наши тела из стороны в сторону, чтобы малость подготовить моё тело к танцу и окружить нас обоих приятными чувствами.       — Следующий номер под номером 59, — ведущая, что работает администратором в нашей студии, одетая в безупречно блестящее платье изумрудного цвета, выдерживает короткую паузу прежде, чем продолжить, — принадлежит парню, что прошёл через безумное количество трудностей.       Я замираю, останавливая наши с Арсом движения. Обернувшись на парня, я замечаю в его глазах те же непонимание и удивление, что питали сейчас и меня. Девушка ещё ни один номер не объявляла так, и осознание этого заставляло убеждаться всё сильнее в том, что меня окружают действительно замечательные люди, отчего на душе разливается всеобъемлющее тепло.       — Всё это я видела своими глазами. Каждую слезу, каждую улыбку и каждую метку, что поочередно появлялись на его теле. — Дама оборачивается на меня, глядя прямо в глаза и, заметив мою искренне счастливую улыбку, дарит мне такую же в ответ. — Этот мальчик заслуживает истинную поддержку хотя бы за то, что нашёл в себе силы двигаться дальше.        Взволнованно прикусываю губу и вновь оборачиваюсь на Арса. Парень осторожно берёт моё разгоряченное лицо в свои шершавые ладони и оставляет несколько ласковых поцелуев на моем лице.       — Давай, мой мальчик. Ты сможешь. — И дарит последний поцелуй в губы, хлопая по хрупким плечам.       — Сольный номер. Антон Шастун. Педагог: Арсений Попов, участник ALANTeam. — И после этого, зал взрывается оглушающими аплодисментами, взывая меня на сцену.       Делаю последний вдох и шагаю, издавая характерное каблукам цоканье, по деревянной поверхности, слыша восторженные крики, гул, что создаётся сотнями хлопков ладоней о ладони. Вижу восторг и блеск в глазах от ожидания начала моего выступления и внутри что-то загорается, подпитывает меня всё новыми и новыми силами. Среди громадной толпы, замечаю в третьем ряду до боли родной силуэт, что расположился по правую сторону от моей мамы, — Окс. Девушка мне улыбается, да настолько искренне, что внутри в очередной раз что-то щёлкает. Я дарю подруге ту же улыбку в ответ и замечаю, как она начинает аплодировать ещё сильнее, и кричит протяжное «у-у-у», чтобы внушить в меня ещё больше веры в себя. За кулисами меня призывают начать исполнение все аланы, и в этот раз я уверен, что не услышу ни одного гневного высказывания от них.       Встаю в начальную позу, стараясь сделать так, чтобы мои руки выглядели как можно более легкими и воздушными. Прикрываю веки, чтобы настроить себя на танец и стараюсь придерживаться техники дыхания «по квадрату», дабы не учудить чего от переизбытка волнительных эмоций. По команде Арсения, заметившего, что я абсолютно полностью готов, включается привычная мне песня, отрезанная по середине. Мне до покалывания в пальцах нравится эта мелодия, что вызывает весьма смешанные чувства внутри, а содержание текста словно передаёт все те преграды, с коими я столкнулся за всё это время.       Да, мне немыслимое количество раз ломали и рвали крылья, однако теперь я научился жить без них.       Делаю прогиб и сгибаю колени, создавая имитацию замедленного падения, а руки разрываю подобно крыльям, — мы с Арсом решили передать посыл песни через хореографию, ведь так исполнение будет выглядеть в разы эффектнее.       Первый бит. Я импульсом поднимаю корпус наверх, а руки сгибаю в локтях, дабы создать эффект первого удара по моим крыльям.       Эд.       Я вспоминаю всё. Я ощущаю на губах его горячее дыхание, плотно смыкаю веки и замечаю пристальный, но весьма любовный взгляд на себе, что сейчас всплывает в сознании, подобно слайду. И ощущения, будто этого человека никогда и не было в моей жизни, — уж очень смазанные и смутные воспоминания о нём, чему я несказанно рад. Эд сломал меня, вынудил моё тело, окрыленное чувствами с невероятной силой упасть прямо на твёрдую и холодную землю, чтобы ощутить всю суровость мира, значительно отличающегося от неба. И лишь сейчас я чётко осознаю, что «чувства», испытываемые мною в период наших фальшивых отношений, даже рядом не стояли с чем-то высоким, в роде любви. По моей щеке катится слеза, говорящая об очень важной для меня вещи, — я действительно научился отпускать и теперь вспоминаю это все лишь с мимолетным уколом в сердце, но не более. Выграновский уже показал себя и оставил после себя кровавый след на крыльях, однако сломать меня до конца не смог.       Продолжаю исполнение хореографии. Далее по плану идёт банальный вог, — будто как-то неестественно прокручиваю кисти рук, вызывая восторженный гул в зале и активное обсуждение моих действий среди жюри, однако отвлекаться от своего образа я не намерен. Оборачиваюсь спиной к залу, прогибаюсь, давая намёк на то, что встану в мост с ног, однако руками пола я не касаюсь, оставляя их наверху в красивой позиции, и зрители в очередной раз радостно шумят, пораженные моим умением удержать баланс в таком положении, да ещё и на хилсах. Далее в быстром темпе присаживаюсь на корточки и выполняю разворот, — вырастаю и тут же опускаюсь на пол, внутренне радуясь, что надел наколенники, и имитирую этим движением падение, после чего начинается моё самое любимое в танцах — партер.       Второй бит, — второе ранение. Вновь руками имитирую крылья, что тут же сломались, а моё тело уже лежит на окровавленной земле.       Марго.       Теперь же часть выглядит в разы чувственнее и эмоционально сильнее. Я вспоминаю, как Марго ложилась корпусом мне на спину, вынуждая коснуться грудью колен. Чувствую её горячую ладонь на своём запястье, когда она в первый раз выводила крохотного меня на сцену, крепко держа за руку. Словно наяву ощущаю её пальцы, утирающие мои слёзы, когда я ей всё рассказал про Эда. Маргарита мне всю жизнь была кое-чем большим, нежели просто педагогом. Эта девушка заменила мне всех, — родителей, что мне никогда не уделяли должного внимания, любимого человека, которые меня вечно обводили вокруг пальца и безжалостно пользовались искренними чувствами доверчивого меня, друзей, которые периодически могли отвернуться и сильно ранить. Она стала для меня всем, и это всё я потерял в один миг, чего изменить уже не смогу.       Продолжая повествование через танец, показываю следующее движение, присаживаюсь на корточки, скручиваюсь и обвиваю руками свои колени, показывая, что настал тот самый момент, — я закрылся от каждого живого существа на этой планете и больше не могу доверять ни единой душе.       Далее, когда был слышен глухой бит, который принято называть «бочка», я резко поворачиваю голову в сторону, словно меня привлёк тихий звук, внушающий надежду.             It's like you never had wings...       И я подрываюсь на ноги, выполняя самые яркие и жёсткие движения из хореографии, говорящие о том, что я, освещённый слабым лучиком солнца, пустил в ход все оставшиеся силы и намерен идти сквозь этот чёрный туннель до конца, — пока тьма не рассеется спасительным светом.       Арс.       Пожалуй, невероятно сложно рассказать обо всех чувствах, что я испытываю к этому человеку. Арсений подобно тому лучику солнца, появился внезапно и невероятно вовремя, вытаскивая меня из омута разочарований и боли. Я благодарен ему за каждую секунду, проведенную вместе, за каждое ласковое слово, сказанное в мой адрес и, что самое главное, за каждое объятие и поцелуй, внушающие в меня веру в наилучший исход событий. Попов стал для меня значимее воздуха, — я не представляю свою жизнь без парня. Каждая моя ночь занята снами с его участием, каждая песня в плейлисте ассоциируется с определенным моментом, связанным именно с Арсом. Мои глаза горят, а тело охватывает сладкая истома каждый раз, стоит мне вспомнить облик Арсения, — ежесекундно мои мысли заняты лишь всеобъемлющим счастьем, а причина тому, небесного цвета радужки, что сейчас безудержно блестят в свете софитов.       Сердце бьётся всё сильнее, а слёзы уже бесстыдно бегут по моим щекам, спадая на поверхность сцены и различные части тела. Танцору необходимо взаимодействовать с залом, поэтому я бросаю взгляды на присутствующих и внутренне ликую, — я вижу немыслимое количество плачущих лиц, что не стесняются собственных эмоций, и это важнейший признак того, что я всё делаю правильно. Только сейчас во втором ряду замечаю дримеров, которые без лишнего стеснения аплодируют мне, и большинство тоже всхлипывает от льющихся наружу чувств. Оксана, по ощущениям, хлопает громче всех, отчего я, будто на своих ладонях, ощущаю приятное жжение, говорящее об истинном восхищении, а её лицо всё красное от слёз. В моменте поворачиваюсь в сторону, ведь этого требует хореография и замечаю все те же эмоции и у аланов, которые, даже стоя за кулисами, аплодируют мне со всей скопленной силой. Жюри завороженно смотрят на мой силуэт, боясь пошевелиться.       Но реакция самого важного для меня человека беспокоит меня больше всего, и я нахожу глазами Арсения. Парень стоит у стены, скрестив руки на груди и просто мне кивает, не замечая бегущие по его лицу слёзы. Я ему ласково улыбаюсь, пытаясь игнорировать пелену влаги, что застигает мой взор. Я был поражён отдачей зрителя, — каждый, абсолютно каждый помог мне своим настроем показать верные эмоции. Я прочувствовал танец и исполнил его ровно таким, каким он должен быть.       Я возвращаюсь в начальную позицию, как только номер завершается и опускаю голову вниз, показывая, что я вернулся в исходное положение и во всей этой истории в том числе, — я вернулся в танцы, свою привычную «среду обитания», я нашёл в себе силы двигаться дальше, спустя такой эмоционально тяжкий путь и теперь живу спокойной и размеренной жизнью, как и моё тело после изнурительного танца.       Как только музыка стихает, зрители сидят в гробовом молчании ещё секунд десять, во время которых я изрядно напрягаюсь и поднимаю осторожный взгляд на толпу, что, не переставая, всхлипывала. И в этот миг зал взрывается бешеными аплодисментами, которые мне не доводилось слышать ни разу за всю свою, пусть и не большую, жизнь. И эти чувства стоят всего, что я прошёл, — каждая слеза, каждое падение, каждые слова о том, что я не буду двигаться дальше, теперь являются для меня не поводом для жалости, а поводом для гордости. Я преодолел трудности и сейчас являюсь лучшей версией себя.       Из-за кулис моему взору является Арсений и выносит мне букет из белых роз, а шум в зале словно увеличивается втрое. Внутри меня переполняют чувства, — я уже плачу навзрыд и счастливо улыбаюсь, когда парень останавливается прямо напротив меня и вручает букет цветов. Цветов, символизирующих крепкую, чистую и верную любовь, что будет длиться в разы дольше, чем бесконечно.       Не испытывая лишнего стеснения, я просто подаюсь вперед и сминаю такие притягательные губы в поцелуе, прямо здесь и сейчас — на виду у всех. Зрители счастливо улюлюкают, а я всё не отрываюсь от поцелуя, вкладывая в него весь спектр эмоций, испытываемых мною.       И всё пройденное мною стоит тех восхищенных криков, что доносятся из зала. ***       Всех танцоров попросили подождать, пока жюри обсудят между собой призовые места и, знаете, этот момент всегда является самым волнительным в отчётниках. Во время ожидания нервничаешь в разы сильнее, чем во время исполнения танца. Сейчас мы с Арсением просто сидим на диванчике, я уложил свою голову на его теплом плече, а парень ласково поглаживает меня по напряжённой спине, все посыпая комплиментами и периодически чмокая в макушку.       — Ты просто умница, — шепчет он мне и переплетает наши пальцы в замок, пока я любуюсь безупречным букетом белых роз.       Ко мне подошли уже все, кто только мог, — родители, дримеры, аланы, Окс, другие танцоры, совершенно незнакомые мне люди из зрительного зала. Каждый положительно отозвался о моем выступлении и это меня мотивировало на дальнейшее развитие в этой сфере, — танцы на каблуках для меня являются чем-то новым и неизведанным, что мне до покалывания в пальцах хочется попробовать.       Всех участников просят пройти в зал, и по моему телу бежит холодок, а Арсений лишь обнимает меня сильнее и бросает тихое «идём». Я присаживаюсь в первый ряд, как и все танцоры, и взволнованно перебираю кольца на пальцах, параллельно кусая измученные губы. Арс ласково сжимает мою ладонь, прося без слов как можно меньше нервничать. Оказывается, что третье место занимает номер команды из контемпа, второе — аланы, чему все были шокированы.       — И первое место занимает, — ведущая, как ей и полагается, выдерживает паузу, интригуя, и в этот миг моё сердце пропускает ударов десять, не меньше, — чувственный, нежный, невероятно приятный — Антон Шастун со своим сольным исполнением!       И в этот миг я выдыхаю.