Танец наших душ

                        I used to wait in my room for a                         single sign from you                         Said: "I hate you" cause I knew                         that you would never love me                         too                         One more chance, baby, give me                         a kiss                         You got one more chance at a                         night like this                         You can hold my hand in the                         back of the whip                         Lil Peep — Kiss       Мимо сидящего на уютном диванчике меня снуют туда-сюда танцоры. Я порой часто задумываюсь о разнообразии направлений в нашей студии, и мои убеждения в том, что какой танец, такой и человек верны лишь отчасти. Возможно, стиль исполнения может передать некоторые качества человека, или же тематика, некоторые детали, но не конкретно само направление. Арсений мне казался таким же жёстким и дерзким, как сам хип-хоп, но в жизни, в особенности в отношениях, — или романтичных взаимодействиях между нами, — оказался до безумия ласковым и нежным, от осознания чего я снова ощущаю тёплое чувство, неспешно раскатывающееся в моём животе.       В ожидании начала тренировки, — сегодня Ари вновь в другой студии, поэтому я буду наедине с предметом моего обожания, — бессмысленно листаю телеграм-каналы и старенькие группы, как вдруг натыкаюсь на беседу с символичным названием DreamCrew. Внутри снова что-то рвётся от осознания, что теперь она пустует. Раньше от неё висело сотни непрочитанных сообщений, множество видео и фотоматериала, где мы все вместе, или по отдельности, небольшими компаниями. Группа жила, а сейчас лишь блистала своей пустотой, от понимания чего мне становилось дурно.       Скучаю ли я? Да. Готов ли я бросить нынешнюю жизнь ради того, чтобы снова вернуться в атмосферу своей бывшей команды?       Странно осознавать, что нет.       Сейчас меня полностью одолевают мысли о том, что жизнь моя действительно наладилась, — с каждым днём я познаю больше возможностей своего тела, мои шаги на хилсах выглядят всё более уверенно, я окончательно определился с тем, что мне нравится на данный момент и в каком направлении готов двигаться в будущем. У меня появился замечательный наставник, лучший друг и безмерно любящий меня человек, пусть наша история ещё пока малость спутана, однако я понимаю, что в моей жизни на данный момент царят счастье и умиротворение. Порой, нужно потерять всё в какой-то момент, чтобы научиться радоваться мелочам.       Конечно, мне не хватает Марго. Мне безумно плохо от мысли о том, что я, вероятнее всего, больше никогда её не увижу, не покажу того, чего добился, она не будет рядом на протяжении моего карьерного роста. Однако я очень рад той мысли, что я переступил через этот порог, смог стать более сильным и независимым, преодолел те трудности, с которыми большинство просто-напросто не справилось бы. И, как мне кажется, это вполне весомый повод для гордости.       — Кисуль, — вдруг окликает меня Арсений, и я резко вскидываю голову вверх. Он жестом руки подзывает меня в зал, а я, стоя на хилсах, уверенной походкой от бедра направляюсь на индивидуальное занятие с Арсом. ***       Испытывая привычную мне лёгкость после занятия, стою у дверей своей школы танцев, в ожидании, пока Арс переоденется и спустится ко мне, дабы проводить. Неспешно, потихоньку, мы с Арсением стали всё больше сближаться, и это даётся нам совместными усилиями. Просто парень старается быть не слишком навязчивым по отношению ко мне, но и дарит столь необходимые любовь и заботу, а я стараюсь отпустить свои загоны и страхи, дабы дать шанс нашим отношениям. И, знаете, я считаю, что это маленький шажок к успеху!       Грея руки в карманах, любуюсь видами своего района, — в связи с тем, что в зимний период темнеет гораздо раньше, могу вдоволь любоваться пейзажем. Десятки стареньких домов загораются огнями, исходящих из окон, а заснеженные дороги и переулки освещают столбы фонарей. Туда-сюда в быстром темпе снуют машины, перебегают на красный свет дорогу люди, о чём-то смеются толпы подростков, которые что-то увлечённо обсуждают в компании своих друзей. Общая картина мне до боли родна и привычна, поэтому я просто спокойно улыбаюсь, отпуская сложные обстоятельства в своей жизни.       — Антон! — Голос, что окликнул меня, кажется очень знакомым, однако принадлежит не тому, кого я ожидаю услышать. А жду я лишь Арсения.       Оборачиваюсь на звук, замечая, как Макс, — один из дримеров, — взмахивает вверх рукой в качестве приветствия. Рядом с ним кружились ещё двое моих бывших соучастников по команде, — Илья и Дима, — и я, поражённый их появлением, улыбаюсь в ответ и двигаюсь в сторону парней. Мы тепло жмём друг другу руки, и я действительно безумно рад их видеть, ведь после распада команды я не видел ещё никого из дримеров, кроме Оксаны, а теперь пересекся ещё и с парнями, встрече с которыми я рад до безумия.       — Как дела у вас? Танцуете? — Решаю уточнить я, однако все разом, словно по договорённости, одновременно мотают головами из стороны в сторону в отрицательном жесте. Я на это поджимаю губы и демонстративно вздыхаю, но сильной жалости к ним не испытываю, они сами предпочли бросить танцы, хотя могли двигаться дальше.       — А ты? — Следует ответный вопрос, а я стою в недоумении, ведь не знаю, что сказать. Признаться честно, реакция Оксаны поселила в меня страх, что теперь дримеры меня просто-напросто возненавидят, ведь донести им свои позицию я не мог — для них то, что я хочу довести номер с Арсением является предательством, и доказать обратное я, к сожалению, не смогу.       — Я… — И в этот момент я понимаю, что действительно не знаю, как именно об этом сказать. Но, может, они не осудят и спокойно примут тот факт, что я продолжил танцевать, но в качестве педагога теперь Арина? — Я танцую, да. Мне Арсений предложил довести мой номер до отчётника, да и плюс Арина… помогает мне. Вернее, нам. — Запинаясь, поясняю ситуацию я и с закусанной губой ожидаю реакции. Парни недобро переглядываются меж собой, своим зрительным контактом стараясь выразить мнение каждого на этот счёт.       — Так ты теперь… с тренером аланов?       — Ну, — неуверенно киваю головой, соглашаясь со словами Ильи, — да, наверное.       Макс, Илья и Дима переглядываются, косо поглядывая в мою сторону. Безусловно, на физиономиях каждого из них я замечаю всеобъемлющее отвращение, однако выражение лица Максима было наиболее озлобленным. Он с полминуты разглядывал меня, бросая разъярённый взгляд исподлобья, в то время, как я замечал его ходящие их стороны в сторону скулы, что меня весьма напрягало. Я не успеваю опомниться, как в следующий миг в мою челюсть с невероятной силой влетает кулак, из-за чего я, неготовый к удару, отшатываюсь в сторону и с истинным раздражением поднимаю глаза на Макса, прописывая ему тот же удар в качестве ответного, хоть и понимаю, что драки не выйдет, потому что Максим лишь хочет вылить на меня эмоции несловесным способом. Однако я сомневаюсь в своих убеждениях, когда Илья и Дима тоже готовят кулаки в ожидании начала физических разборок, однако я лишь легко встряхиваю рукой от слабой боли, как за моей спиной является Арсений.       — Вы вообще больные, блядь? — Попов располагает руку на моём плече, бросая короткий взгляд на меня на поиск визуальных изменений, однако я мотаю головой из стороны в сторону, дабы его успокоить и объяснить этим жестом, что всё в порядке. Я рад, что драка не состоялась и серьёзных последствий наша стычка не понесла, но, предполагаю, что если бы Арсений вышел минутой позже, я не справился бы с тремя шкафами.       — Да пошли вы. Оба. — Говорит Максим и просто разворачивается, чему я несказанно рад в данный момент. Двое других парней следуют за ним, а я оборачиваюсь и устало роняю голову Арсению на грудь.       — Неужели поджидали тебя? — Спрашивает Попов и заставляет меня вскинуть голову вверх, чтобы он мог получше рассмотреть мою ссадину. — Некритично, но обработать стоит.       — Не, не поджидали, — честно отвечаю я, чуть хмурясь, ведь ощутимая боль на лице меня беспокоила не самим своим существованиям, а причиной, по которой она появилась, — Арс, меня теперь ненавидят все.       Я никогда не смогу забыть тех ощущений и того взгляда, которым смотрел на меня Арсений. Моё лицо всё ещё лежало в его шершавых ладонях, что опаляли своим жаром мои щёки. Попов смотрел на меня с примесью жалости и страха, и этот страх был весьма оправдан, — неизвестно, сколько ещё парней из дримеров захотят меня «проучить», а в том, что Макс поделится полученной сегодня информацией обо мне, я не сомневался. Слишком уж парень категоричен в вопросах соперничества, и сейчас я пал в его глазах ниже некуда, словно в самое ядро Земли. Осознание этого мне, как ни странно, не принесло невероятной боли, лишь понимание, что теперь стоит быть осторожнее. Попов быстро чмокает меня в лоб, задерживая шероховатые губы на моей коже, а я ощущаю уже привычное мне жжение от оставленного им поцелуя.       — Ничего, — нежно поглаживая по макушке, заверяет меня он, — я буду рядом, — и, если говорить откровенно, то Арсению мне хочется верить. ***       — Кис, — отвлекая меня от короткой разминки, говорит Арс, параллельно пытаясь найти в телефоне трек, под который я выступаю на отчётном концерте, — сегодня отменили брейк, поэтому разрешили взять зал на два часа. Давай уделим побольше внимания номеру, а потом минут сорок просто потанцуем или потянемся, идёт?       Я на его речь улыбаюсь и согласно киваю, — кажется, будто с этим парнем я согласен на всё. Признаться честно, того чувства комфорта и идиллии я не испытывал даже на занятиях с Марго. Наши тренировки с Арсением наполнены бесконечным количеством уюта, в особенности, если занятия проходят без Арины. Я чувствую себя максимально расслабленно, ведь Арс, полностью понимая моё состояние, даёт мне больше свободы, которой мне так сильно не хватает при этих безумных подготовках к концерту. Мне кажется, что всё, что мне пришлось испытать было к лучшему, ведь я получил необходимый мне опыт и извлёк из этого всего важный урок, благодаря чему теперь совсем по-другому отношусь к танцам.       Арс тоже слегка разогревает мышцы, чтобы не получить никаких травм. И, если честно, мне нравится наблюдать за этим процессом, ведь даже в таких банальных вещах, как разминка, у Арсения проявляется некая дерзость. И ранее я считал, что эта дерзость присуща ему как человеку, но сейчас совершенно точно осознаю, что это лишь танцевальный стиль, ведь само направление такой эмоции и требует. Парень, почему-то, предпочёл это делать без музыки, и, пусть тишина и была до лёгких спазмов в животе комфортная, однако тренироваться в совершенно бесшумном зале я не умею, — словно он теряет жизнь в этот миг.       — Я когда на тренировку шёл, Оксану встретил, — зачем-то сообщаю это Арсению и замечаю, как он заинтересованно обернулся, всё так же разминая плечи.       — И… как? — Я улыбаюсь тому, что Арс спрашивает очень осторожно, боясь меня задеть. С каждым днём нашего совместного времяпровождения, я открываю в парне всё больше новых качеств, которые меня поражают всё сильнее. Арсений кажется грубым, чёрствым и твёрдым, однако на деле он весьма чуткий, мягкий и внимательный, чему я не перестаю умиляться.       — Я ей улыбнулся, и она мне в ответ, — сказал я абсолютную правду, вспоминая тот миг. Знаете, это действие вселило в меня веру, что ещё не всё потеряно. Возможно, ей стоит остыть и всё обдумать, Окси ведь совсем не глупая, просто очень бурно и эмоционально отреагировала на эту новость, как и любой другой. — Она с Лёшей за руку шла. Кажется, у них всё получилось. И даже несмотря на то, что мы не общаемся, я рад за неё. — Рассказываю я, искренне улыбаясь. Оксана выглядит в разы счастливее, что меня радует безумно.       — А я рад, что ты делишься этим со мной, — снова сообщает мне Арсений, а я ощущаю, как у меня вновь алеют щёки. ***       Встав в завершающую номер точку, слышу, как затихает музыка и в зале сейчас слышно лишь моё учащённое дыхание и ощущается повисшее тяжкой тучкой немое восхищение. Как только распахиваю глаза, замечаю, что Арс смотрит на меня удивлённо, однако невероятно счастливо и любовно и ласково улыбается. На моём лице повис явный вопрос, на который парень торопится тут же ответить, продолжая глядеть прямиком в мои глаза.       — Я поражен, — честно отвечает он, поджав губы, а я всеми силами стараюсь не выдать своей всеобъемлющей радости, — это очень красиво, Антон. Давай последний прогон и потянемся.       Часто киваю, вставая в начальную позицию, — руки спокойно свисают вниз, ноги собраны вместе, а вес тяжести перенесён на правую. Чуть покачиваясь в ритм музыки, чтобы тело немного привыкло к движению, ожидаю начала своего бита, для того чтобы начать танец. Как только настаёт нужное время приступаю к исполнению хореографии. Всё идёт как по маслу, однако в один миг происходит то, чего я боялся с самого момента, как встал на хилсы, — после части на полу неудачно переношу вес, чтобы встать, из-за чего нога тут же подворачивается, и я больно падаю, потеряв равновесие.       — Антон! — Вскрикивает Арсений и ставит музыку на паузу, моментально подбегая ко мне. Я уже принял сидящее положение и удобно вытянул ногу, дабы она лежала свободно и без напряжения. Боль не сильная, однако весьма ощутимая и, я уверен, завтра она усилится вдвое.       — Арс… — Вымучено начинаю я, однако парень сыплет меня вопросами.       — Как это произошло? Сильно больно? Что-то ещё ушиб?       — Я не могу, — сквозь его бесконечный поток обеспокоенных фраз, полушепотом признаюсь я, вкладывая в эту фразу смысла куда больше, чем кажется на первый взгляд.       — Ты… ты о чём? — Пребывая в явном недоумении, спрашивает парень и с опаской принимается разглядывать моё тело. — Что-то ещё ударил?       — Я не об этом, — тяжело вдохнув, стараюсь акцентировать своё внимание на сказанных мною словах, а не на тянущей боле в лодыжке, — просто всё идёт не так. Вся эта затея мне сразу провальной показалась. Я рассорился с Окс, дримеры меня ненавидят, теперь ещё нога…       — Антон, — более строгим тоном останавливает меня Арс с целью вразумить, а мне, если честно, уже не хочется слушать все эти мотивационные фразы, ведь я до чертиков устал, — я знаю, что тебе сложно, конечно, сложно! Мне тоже тяжело наблюдать за твоими мучениями и мне правда жаль, что тебе с этим пришлось столкнуться. — Парень берёт мою руку в свои тёплые ладони, глядя мне прямо в глаза и в осторожном жесте целует тыльную сторону моей ладони, отчего смущение опаляет моё лицо, словно дыхание дракона. — Но представь, как ты будешь собой гордиться, когда пройдешь через это. Какое облегчение испытаешь.       Прерывисто дышу, с ликованием в душе разглядывая отпечаток губ на костяшках и, растроганный, смотрю в такие манящие глаза напротив. Арсений — мой главный мотиватор даже в те моменты, когда желание сдаться затмевает собой здравый рассудок. Да, я вымотался, однако я даже мысли не допускал, насколько тяжело сейчас Арсу, — он сам весь в подготовке к своему номеру, плюс тут ещё мой возник из ниоткуда.       — Пожалуйста, — с лёгкой хрипотцой в голосе, начал парень, — сделай это ради меня.       А я лишь пару раз хлопаю ресницами, бросая от них на веки тени, и подаюсь вперёд в необходимые нам двоим объятия, давая немое обещание идти до конца. ***       В тот же вечер после травмы, я отправился на ночёвку к Арсу, заранее предупредив об этом маму и закатил глаза на её глупые смешки. Комната находилась в полумраке, освещением служила лишь слабо светящая тёплым светом гирлянда в форме звёзд, что напоминала о приближающемся празднике. Арсений тихо посапывает на другой половине кровати, а я лишь сижу на краю, разглядывая голеностопный бандаж, что должен мне помочь быстрее заживить растяжение. Признаться честно, у меня в голове поселилось навязчивое ощущение того, будто сейчас совершенно всё идёт против меня. Возможно, эти знаки даются мне не просто так и действительно стоит завершить все эти бессмысленные подготовки. Однако дав слабину сейчас, я окончательно дам понять, что я трус и не исполню обещание, что дал Арсу.       Поднимаю взгляд на широкое окно, замечая верхушки многоэтажек, — сотни окон давно погружены в темноту, лишь в некоторых видно слабый свет торшеров и ночников. Еле слышимый гул самолёта разрезает тишину, подобно разгоряченному ножу кусок масла, а я всё думаю над тем пиздецом, что творится в моей жизни последний месяц.       На мою лопатку вдруг опускается короткий поцелуй, оставляя всё новые и новые отметины. Слегка напугавшись, оборачиваюсь на Арсения, что смотрит на меня сонным взглядом, из-за чего на моём лице сама по себе ползёт улыбка, полная умиления.       — Нога болит? — заспанным голосом уточняет он, а я на это коротко киваю — парню совсем не обязательно знать о том, что творится в моей голове.       — Спи, Арс, — говорю ему я, ласково поглаживая рукой густые волосы.       Парень крепко обнимает меня поперёк туловища, все целуя без перерыва. Его губы постепенно от лопаток перемещаются к шее, отчего я издаю удивлённый вздох. В какой-то миг ощущаю, что воздух набирать в грудь становится всё сложнее, будто его нарочно выбивают из органа неким поршнем. Непроизвольно откидываю голову в сторону, давая всё больше пространства для Арсения и в глубине души понимаю, к чему всё идёт, однако не понимаю, готов ли к такому исходу событий.       Разворачиваюсь на Арса, замечая его заплывший от возбуждения взгляд, словно в его организме сейчас немыслимое количество алкоголя. Не смущаясь, седлаю его бёдра, держа в ладонях такое притягательное для меня лицо. Признаться честно, Арсений действительно является для меня идеалом красоты, — осторожные черты лица, подчёркнутые остротой, что смотрится весьма гармонично с тёмным цветом волос, а во всю мутную картинку вносят свой свет невероятного оттенка голубые глаза, что смотрят сейчас на меня с восхищением, как и всегда. Меня порой поражает то, насколько сильно этот парень влюблён в меня.       Руководствуюсь лишь чувствами и ощущениями того, что пора, когда целую сразу глубоко и жарко, стараясь этим завести Арса ещё сильнее, хоть и кажется, будто он в этом отнюдь не нуждается. Тот крепко хватает меня за туловище, переворачивая, дабы подмять под себя, а я сильного сопротивления не оказываю. Никто из нас не задаёт уточняющих вопросов, нами руководят лишь невероятной силы желание и заставляющие ежесекундно гореть чувства, что уже само по себе говорит о немом согласии на близость.       Его поцелуи опускаются, кажется, на каждый участок моего тела и в этот момент его губы расположены на тазовых косточках, что выделяются своей остротой под покровом кожи. Моё тело ярко сияет в темноте от количества синих меток на нём, а Арсений всё не останавливается. Он вынуждает меня раздвинуть ноги, а я вижу ту картину, что останется в моей памяти ещё на очень долгий срок, — парень оставляет на внутренней стороне бедра очередной поцелуй, который, по ощущениям, вот-вот загорится синим пламенем.       Мы остаёмся абсолютно без одежды и, несмотря на то, что это мой первый опыт, я своей наготы абсолютно не стесняюсь, — потому что мой первый раз происходит с тем человеком, в котором я уверен, как ни в ком другом. Арс наскоро растягивает меня, обжигая моё тело холодом смазки, чей приятный аромат заполняет всю комнату, обещая нести в себе невероятные воспоминания. Короткими ногтями слегка корябую спину парня, оставляя алые полосы на коже — ощущения не из приятных, но осознание, что эта близость происходит с до боли родным мне человеком, заставляет позабыть о тянущей боли внизу.       Возбуждение застилает всё перед моими глазами, — сейчас мною руководят лишь чувства. Арсений входит аккуратно, плавно, стараясь не причинить лишней в этот миг боли и успокаивающе целуя в разные части тела.       Происходящее в этот миг сливается в одну общую картину. Комната запомнит этот тусклый свет, что исходит от лампочек гирлянд, насыщенный запах клубники, что будто въелся в ноздри, частое дыхание в чужие губы и громкие шлепки кожи друг о друга. Пусть секс и происходит со мной впервые, но я уже сейчас полюбил наблюдать за лицом Арсения во время процесса, — всеобъемлющее обожание, лёгкая неадекватность, что иногда бывает при небольшом опьянении, и нотки агрессии, которая, конечно же, не выйдет за пределы постели. Его грудь прижимается к моей, мои пальцы спиваются в шелковистые волосы, а губы в хаотичном порядке мажут по родному лицу. Изо рта вырываются хриплые стоны, — на большее я не имею права, так как мы в квартире не одни, а из соседней комнаты я и так уже пару раз слышал смешки Карины, которые меня не сильно заботили в данный период времени.       Без понятия, сколько ещё Попов вытворял эти немыслимые вещи с моим телом, однако в один миг я содрогаюсь, находясь на пике приятных ощущений. Арсений, видимо, тоже кончает от моего вида, всё же издав короткий стон и устало падает около меня. Оргазм порой действует в качестве снотворного, поэтому я удовлетворённо, — во всех смыслах, — прикрываю глаза и чувствую полный нежности поцелуй на виске, прижимаясь своей растрепанной головой к мирно вздымающейся груди Арса.       — Ты как? — Начав дышать более размеренно, произносит он первую фразу после начала всего этого безумия.       — Чувствую себя смурфиком, — проваливаясь в глубокий сон, отвечаю я, всё же услышав заливистый смех за стенкой.