Сталь

В квартире Майлза Райли было тихо и холодно, только часы отсчитывали минуты. Кому-то казалось, что стрелки замерли, увязнув в тягучей субстанции времени, кому-то, что они летели слишком быстро, и только для Дитриха ничего не изменилось - часы шли так, как должны были - мерно, еле слышно издавая нелюбимое многими тиканье, покоясь на руке владельца. Этот звук помогал ему сосредоточиться, параллельно следя за временем. Все, когда-либо работавшие с Хайрамом, прекрасно знали, что он осматривал каждое место преступления не больше 27 минут, ровно 1620 щелчков секундной стрелки, и никто не знал с чем это связано. Только вот по истечении этого времени дорогой механизм захлопывался, детектив уходил, а потом уже дня через два преступник был найден, пойман и дело закрыто. И вот часы начали свой отсчёт. Тик-так. Мужчина переступил порог комнаты. Тик-так. Вспорхнул за окном голубь, напуганный движением в помещении. Тик-так. Рука легла на стол. Тик-так. Цепкий взгляд детектива не упускал ни одной детали. Тик-так. Дорогая трость откинула клочок окровавленной бумаги. Тик-так. Тонкие пальцы подобрали длинный чёрный волос. Тик-так. Он идёт дальше. Тик-так. На глаза попадается скрипка. Тик... дорогой аксессуар падает на пол и разбивается на множество мелких деталей, но Дитриху всё равно, он всё ещё слышит... тик-так, тик-так, тиктак, тиктактиктактиктак....

***

Мальчик. Скрипка. Тёмная пустая комната. Пронзительные серые глаза больше не полны слез. Нет. Он не заплачет. Никогда. Стройный прекрасный звук заполняет пространство. Мальчику больше не больно. Мальчику больше не страшно.... пока не страшно. Внезапно дверь распахивается. Мальчик был слишком медлителен, слишком напуган, чтоб увернуться. Скрипка вырвана из маленьких пальцев. Крепкая мужская рука обрушивает инструмент на голову ребёнка. Единственная оставшаяся от матери вещь разлетается на куски, окрашенная алым цветом. Яростный крик отца. Глухие удары сапогов о маленькое тощее тельце. Мальчик понял: жертва чудовища теперь он.

***

Тиктактиктактиктак... тик-так, тик... мужчина открыл глаза, он отключился всего на пару секунд, но казалось минут на 20 точно. Разбитый механизм полностью проигнорировался, а в руки легло настоящие произведение искусства - работа самого Страдивари. Дрожащими пальцами Дитрих приготовил смычок и прижался скрипкой к подбородку. Может сейчас... может сейчас получится?

***

Мальчик выжил, но почти оглох на левое ухо. Подарок матери, однако, спасти не удалось. Тогда мальчик понял, что не может жить без игры, без прекрасных звуков знакомых с детства мелодий. Для мальчика скрипка была спасением. Прошёл месяц. Второй. Он смог найти другую, изрядно потрёпанную, немного поломанную, но всё ещё способную «петь». Чтобы получить ее, он долго работал на одну старуху, и в конечном итоге, лёжа на смертном одре, она отдала ему этот «и так не нужный хлам». И вот он весь в нетерпении. Смычок касается струн и... мальчик понимает, что не может играть. До этого острый слух, за который его всегда хвалила мать, подвёл его. Попытки продолжались, но ничего не выходило. И вскоре мальчик осознал: с единственным, что приносит радость и усмиряет боль, покончено навсегда.

***

Дитрих закрыл глаза и тут же перед ним всплыл образ матери, ее раскачивающееся в такт музыке тело, тонкие белые пальцы, держащие струны, и словно играет не она сама, а ее душа. Мужчина с силой ударил смычком по струнам, и музыка разлилась по всему помещению. Он помнил эти чистые звуки, взлетающие вниз и вверх, стелющиеся по полу, отражающиеся от стен. Такие звуки могла издавать только скрипка, только у неё такой пронзительный голос. Хайрам словно в бреду отдался безумной игре, раскачиваясь взад и вперёд, как делала мать, забыв обо всё на свете. Осталось только чувство вонзающихся в гриф пальцев, и даже острая боль в колене отступила на второй план. Он осознавал, что эта музыка, повинующаяся движениям смычка, исходила от него. Как давно он не играл, как давно не испытывал этого наслаждения. Но это продлилось недолго, вскоре мужчину заполнило чувство разочарования, ведь слух подводил, а скрипка под его властью фальшивила. Вслед за этим пришла боль, какой же он стал чувствительный за эти две недели. И детектив рухнул на пол без сознания... — ....идурок! Чё...ов и...от! Вс...вай! ...чнись! - раздавались чьи-то крики как из-под воды. — Что... происх...- не успел договорить глава Энигмы, его тут же перебила налетевшая фигура в очках. — Сукин сын! Ты доведёшь меня до гроба! Я думал всё! Можно хоронить! — Лоуди, угомонись, дай спящей красавице в себя прийти, я ведь прав, принцесса?-серые глаза встретились с голубыми. — Закройся, Брук!- продолжил орать доктор. - не ты его каждый раз с того света вытаскиваешь! — А я и могу... — Я знаю как ты можешь! На всю жизнь запомню твои лягушачьи припарки, глину на грудь и... извините меня... морковь в жопу, я потом бедного Майлза ещё месяц лечил, и тебя заодно, знатно тебе от Риха тогда прилетело. — Морковь? Если ты вздумаешь запихнуть в меня морковь, как в прошлый раз ты не отделаешься,-прорычал неудавшийся музыкант. - и будет у тебя не морковка в жопе, а моя чертова трость! — Рих, оставь в покое мою анальную девственность! — Я не хочу вас прерывать,- раздался неловкий голос откуда-то сзади.- но...хочу заметить, прошу поймите меня правильно, мы сейчас находимся на месте преступления... Воцарилась тишина, мужчины переглянулись и Хайрам вспомнил и осознал всё, что произошло за последние два часа: отвратительная работа в офисе, обеспокоенный посыльный, вот они уже бегут сломя голову в квартиру Райли, где как выяснилось преступник напал на девушку, когда та спала, Майлз к счастью только вернулся и спугнул негодяя, тот успел лишь поцарапать бедняжке шею. И воспользовавшись ситуацией и переполохом, вызванным криком раненой, он скрылся. Потом рыдающая Мэриан, рядом такой же рыдающий Майлз, просьбы поймать этого дьявола, присланные из Скотленд-Ярда детективы, суматоха, Дитриху дают его законные 27 минут, спальня, голубь, стол, скрипка и... темнота. — Ладно,-мужчина поднялся с пола.- я предоставлю отчёт к завтрашнему утру; Майлз, не переживай, я его поймаю; Джеймс, понаблюдай за Мэриан и не дай этим Скотленд-Ярдским пиявкам добраться до неё; Брук.... а ты... не вздумай подходить ко мне со своей морковкой... Миерс только загадочно улыбнулся, но поймав грозный взгляд стальных глаз присмирел и попытался слиться со стенкой. — Мистер Хайрам, а что вообще случилось? Откуда была та музыка, разбитые часы, почему вы вообще оказались без сознания? Что тут произошло?- задался вопросом зашедший в спальню мистер Комрайд, его толстое отёкшее лицо покрылось испариной, и было похоже на раскалённую сковороду. Брук сразу сморщился и отошёл в сторону. — Это... это вас не касается, всё что мне нужно было сделать, я сделал, а теперь прошу меня извинить, мне нужно сделать вашу работу, пока эта тварь не убила или не ранила ещё кого-то.- Хайрам направился на улицу, в надежде, что на сегодня приключения закончились, но как же он ошибался...