Под вишнёвым деревом

      — Оставьте нас.       Юки растягивает тёмно-бордовые губы в брошенной ему улыбке, когда подчинённые покидают кабинет Огая Мори. Она знает, что сейчас за этим последует, поэтому, как и заведено, делает два шага, а потом её подхватывают на руки, как пушинку, и несут к столу, на который садят если не как на трон, то она не знает, на что.       Огая Мори боятся многие. Огай Мори — непоколебимая стена, о которую разбиваются волны. Огай Мори — вкрадчивый голос, острый скальпель. Огай Мори — жадные поцелуи, раздевающий до костей взгляд.       Юки запрокидывает голову и давится собственным вздохом, зажмуривается, запуская пальцы Мори в волосы. Она слышит его смех, ощущает, как он спускает с плеч лямки платья, обнажая кожу, усыпанную родинками.       — Ты что-то хотел мне сказать.       — Да. До этого мы разговаривали о Мари. Хотел сказать, что недавно понял, что с возрастом она больше внешне походит на тебя, но вот сердце у неё материнское.       Юки всегда восхищала способность Огая формулировать длинные и логичные предложения во время секса. Он словно никогда не расслаблялся — всегда что-то обдумывал, чтобы оказаться на шаг впереди.       — Ей осталось найти кого-то… похожего на своего отца, — невесело усмехается Юки, садясь на столе поудобнее.       — Не найдёт. Она умная девушка.       Като-Морган спешит его расстроить.       — Это фирменная черта женщин нашей семьи — влюбляться в неподходящих парней.       — Я — неподходящий парень? — Огай чуть отстраняется, и ей мучительно хочется притянуть его ближе к себе.       — Конечно, — заверяет его Юки. — Ты там первый в списке.       Мори задирает ткань её платья, ведёт ладонью по ноге и в очередной раз поражается, какая у неё мягкая кожа при не совсем деликатной работе.       — Я рад, что ты развелась.       — Да-а-а? — выдыхает она.       — Не люблю делиться, — доверчиво сообщает на ухо.       — Неужели?       — Неужели, — подтверждает Мори серьёзно. — Ты мне очень давно приглянулась, Юки Като.       — Ты мне тоже, Огай Мори.       Эти две реплики возвращают Юки в те времена, когда Огай учился в медицинском университете. Ей не верится, что это было так давно; что он успел отучиться, поработать врачом и стать боссом Портовой мафии; что она успела выйти замуж и развестись.       Огай хищно улыбается и укладывает Юки на стол, целует и пальцами оглаживает рёбра и выпирающие тазовые косточки.       Нет, думает она, сердце у Мари тоже моё.       Шигэ не влюбилась бы в такого, как ты, а вот я и Мари — да.