Под вишнёвым деревом

      — Ками! — вскрикивает Кикуко. Мари подскакивает на стуле и хватает лежащий на столе канцелярский нож. Потом расслабляется, вспомнив, что они в кабинете одни.       — Чего ты так кричишь?       — А как не кричать? Это что?       Кикуко встаёт со своего места и сокращает расстояние, оказываясь нос к носу с Мари. Пальцами она оттягивает ворот рубашки Като в сторону, и Мари запоздало понимает, что видит подруга.       — Кикуко, ты взрослая девушка, сама догадаешься.       — Да я-то знаю, что у тебя на шее отпечаток чьи-то зубов. Меня больше интересует, кто это сделал.       — Видимо, тот, с кем у меня был секс.       Цумура закатывает глаза.       — Неужели? А я думала, что тебя соседская собака покусала.       — Отчёт, — напоминает ей Мари, а сама мысленно хочет придушить Тэтте: себе подобных вещей она с ним не позволяла. Надо будет сказать ему, что с ней такое тоже вытворять не стоит.       — Раз не хочешь говорить, тогда я сама попробую угадать, а ты подтвердишь или опровергнешь мою версию, — Кикуко прищуривается. — Стендаль? Нет, ну а что — не слишком старый, с ним у нас приемлемая разница в возрасте.       — Стендаль не будет смотреть на меня в романтическом плане — мама и тётя ему этого не позволят. И потом, с ним связываться — себе дороже.       — Да, — соглашается Цумура, — мужчина он красивый, но такой проблемный. Вот ведь уродился… Так! — восклицает она. — Не съезжай с темы! Неужели… Неужели наш местный Тед Банди с ломом?       Мари скептически на неё смотрит. На её памяти Кимифуса не так падок на женщин, как, например, тот же Стендаль.       — Ага, а я — Кэрол Бун.       — Что-то я погорячилась с ним. Ну не Акутагава же! Слышала, что он всё никак не может выкинуть из головы девицу из Агентства. Для Хигучи это такая трагедия. Ну и не Чуя тоже. Дазай?.. — тянет она с недоумением.       — Дазай занят, — отзывается Мари. — К тому же, я не питала к нему особо тёплых чувств. Мне ближе Чуя.       — Тогда я сдаюсь, хотя… В последнее время ты тесно общаешься с Ищейками. Погоди, это что, Тэтте Суэхиро?       — Почему он? Там ещё есть люди.       — Не знаю, — честно отвечает Кикуко. — Сказала то, что первое пришло в голову. Я бы его сама выбрала. Мари, — она упирается ладонями в стол и заглядывает Като в глаза, — только не говори мне, что ты тра… спишь с ним!       — Да, я сплю с ним.       — Ничего себе! — восклицает Цумура. — Ты спишь с сильнейшим мечником Ищеек! Мари! А Юки и Шигэ знают?       — Нет.       — А Мори?       — Тоже.       — Лучше не говорить, — советует она. — Твою маму удар хватит.       — Знаю, — Мари поднимает голову от бумагу и смотрит ей в глаза. — Кикуко…       — Я — могила, — заверяет Кикуко. — Ты ведь меня знаешь, я умею хранить секреты. Скажи только… Суэхиро хорошо к тебе относится?       — Да, — кивает Мари почти сразу же и повторяет слова, сказанные ею Накахаре: — Между нами никаких чувств, только секс. Но с ним хорошо. Можно и поговорить, и помолчать.       — Знаешь, хорошо, что он, а то я готова была уже пройтись по нашим пожилым сотрудникам, — усмехается Цумура, возвращаясь на своё место. Они смотрят друг на друга и начинают смеяться.       А Тэтте, думает Мари, я скажу держать свои зубы при себе.