То чего не хватало омегаверсу…

***

Глубокой ночью, когда дом погрузился в тишину и спокойствие, Ромео встал с постели, не в силах уснуть. Вокруг витали тёмные мысли, и он почувствовал, как его наполняет беспокойство. Выйдя из своей комнаты, он направился на кухню, надеясь найти что-то, что поможет отвлечься. Когда он вошёл в помещение, яркий свет лампы ослепил его на мгновение, а затем он заметил силуэт у окна. Это был Пик, который стоял с одной рукой на раме, будто пытаясь вдыхать свежий воздух в полутёмной кухне. Лунный свет, проникая через стекло, обрисовывал его фигуру, создавая ощущение таинственности. Ромео не мог не заметить, как Пик выглядел уязвимо в этот момент — его обычно уверенное выражение лица теперь было скрыто в тенях. Ромео остановился, испытывая смешанные чувства. В последнее время он замечал странное влечение к Пику, которое только усиливалось с каждым днём. Эти ощущения были непонятными и сбивающими с толку — он не понимал, почему его сердце забилось быстрее, когда он видел Пика, и почему его улыбка вызывала внутренний жар. — Ты не спишь? — спросил Ромео, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более естественно. Пик обернулся, и Ромео поймал взгляд его глаз, блестящих в полумраке. — Нет, не могу. Просто… нужно немного воздуха, — ответил Пик, явно пытаясь скрыть свою усталость. Ромео шагнул ближе, вдыхая атмосферу, наполненную множеством ощущений — тревога, печаль и что-то ещё, более глубокое. Он чувствовал, как его собственные эмоции переполняют его. — Могу присоединиться? — спросил он, хотя не был уверен, что именно хочет этим сказать. Пик кивнул, и Ромео подошёл ближе, вставая рядом с ним. Тишина накрыла их, только звуки ночи пробивались сквозь окно. Ромео наблюдал за Пиком, который выглядел потерянным в своих мыслях. Он хотел спросить, что происходит, но слова не находились. Вместо этого он просто стоял рядом, ощущая, как между ними возникает невидимая связь. — Ты хорошо себя чувствуешь? — наконец вырвалось у Ромео, и он сам был удивлён тем, насколько искренне это прозвучало. Пик вздохнул, его плечи слегка дрогнули. — Иногда всё это кажется невыносимым, — признался он, и Ромео уловил в его голосе тени уязвимости. — Я не знаю, как это остановить. Ромео вдруг почувствовал прилив желания поддержать его, защитить. Он не мог понять, почему эти чувства так сильны, но в этот момент это было не важно. — Я здесь, если тебе что-то нужно, — тихо сказал он, его голос звучал уверенно. Пик повернулся к нему, и Ромео заметил, как его глаза наполнились благодарностью. В этот миг что-то изменилось. Секунды тянулись, как часы, и Ромео вдруг осознал, что между ними возникло нечто большее, чем просто дружба. Он чувствовал притяжение, которое было невыносимо сильным, но одновременно пугало его. Пик отвёл взгляд, будто заметив, как напряжение в воздухе возросло. Он снова посмотрел в окно, а Ромео продолжал следить за ним, пытаясь понять, что происходит в его голове. — Знаешь, я не знаю, что делать с этим всем, — наконец сказал Пик, его голос стал тихим. — Всё вокруг так сложно. Ромео почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не мог больше скрывать свои чувства. — Может, просто попробуем быть рядом, пока не станет легче? — произнёс он, не зная, откуда у него взялась такая смелость. — Я могу помочь, если позволишь. Пик обернулся к нему, и в этот момент мир вокруг них будто замер. Ромео поймал его взгляд, и они оба поняли, что этот момент — лишь начало чего-то нового. Взаимное притяжение становилось не просто странным ощущением, а чем-то важным и настоящим. В ту ночь, под звёздным небом и тихий свет луны, они оба ощутили, как их судьбы переплетаются, и что этот путь может привести их к чему-то удивительному, несмотря на все трудности, которые им ещё предстоит преодолеть.

***

На следующее утро, когда солнечные лучи пробивались сквозь занавески, Пик всё ещё чувствовал прилив адреналина после их побега с Вару. Он думал о том, как им удалось вырваться из-под контроля Куромаку, и всё ещё ощущал легкость, которую приносило ощущение свободы. Однако это состояние длилось недолго. Как только он спустился вниз на завтрак, Пик заметил, что атмосфера в доме была натянутой. Куромаку, казалось, чувствовал себя обеспокоенным. Его выражение лица выдавалo гнев, который только накапливался с каждой минутой. И, когда он узнал о побеге Вару, ярость Куромаку разразилась с такой силой, что Пик ощутил её, как физический удар. — Ты… ты не мог удержать его?! — взорвался Куромаку, указывая пальцем на Пика, будто тот был виноват в том, что Вару решился на побег. Пик стоял в центре кухни, сжимая кулаки, не зная, как реагировать. Он знал, что Куромаку несправедлив, но его гнев был неоспорим. — Вару нужен был воздух, — произнёс Пик, стараясь сохранить спокойствие. — Он не мог оставаться здесь. Это лишь подстегнуло гнев Куромаку. Он схватил флакон с одеколоном, содержащим концентрат феромонов альфы, и с размахом разбил его об пол. Стекло разлетелось, а резкий, подавляющий запах наполнил комнату, проникая в каждую щель. Пик почувствовал, как его горло сжалось, а в груди возникло удушье. Его голова закружилась, словно на карусели, а боль, пульсируя, напоминала удары молота. Он начал задыхаться, его тело склонилось к полу, и он не мог сдержать слёз. Куромаку, казалось, наслаждался этой сценой. Его лицо искажала злобная улыбка, и это добавляло еще больше боли Пику. Он чувствовал, как свет начинает меркнуть, и уже не мог сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Стены кухни казались ему всё более близкими, а его собственное тело стало чужим и бесполезным. И вдруг, когда казалось, что всё закончится, в дверь влетели Ромео и Данте, уставшие и с сумками из магазина. Они мгновенно поняли, что что-то не так, увидев, как Пик лежит на полу, корчась от боли. — ПИК! — закричал Ромео, его голос звучал, как гром среди ясного неба. Он сразу бросился к нему, в то время как Данте начал открывать окна и двери, стараясь впустить свежий воздух. — Открывайте все! — закричал Данте, его действия были быстрыми и решительными. — Нужно избавиться от этих феромонов! Ромео, увидев, как Пик корчится, почувствовал прилив страха. Он прижал руку к его спине, стараясь помочь, как мог. Пик, задыхаясь, не мог контролировать свои эмоции. Вдруг он начал смеяться — этот странный, хриплый смех, который вырывался из его горла без его воли. Смех звучал как крик отчаяния, и все замерли, испуганные. Даже Куромаку, который, казалось, наслаждался ситуацией, теперь был в замешательстве. — Ты что, с ума сошел? — выкрикнул Ромео, не понимая, что происходит. Пик, на коленях, продолжал смеяться, но в его смехе звучала паника и безумие. — Пик! — крикнул Данте, открывая последнюю дверь. — Держись! Свет начал наполнять комнату, свежий воздух снаружи, наконец, начинал бороться с удушливой атмосферой, и Пик чувствовал, как его сознание постепенно возвращается. Его смех становился всё более истерическим, пока он не смог сдерживать слёз, что ещё больше пугало окружающих. — Я не знаю, что происходит! — вскрикнул он, когда боль начала утихать, а лёгкие наполнялись воздухом. — Я не… не знаю, что делать! — Всё будет хорошо, — шептал Ромео, и его голос, словно маяк, заставлял Пика ощущать, что он не один. — Мы здесь, мы с тобой. Куромаку, наконец, осознал, что его гнусные игры привели к катастрофе. Он смотрел на Пика, на его мучения, и всё внутри него взбунтовалось. В этот момент он понял, что не контролирует ситуацию так, как ему хотелось бы. Ситуация накалялась, и каждый из них чувствовал, что изменения не за горами. Данте, прежде всегда спокойный и уравновешенный, в этот момент будто сгорел изнутри. Он бросил взгляд на Пика, который всё ещё корчился на полу, и внутренний гнев, накапливавшийся в нём, вырвался наружу. — Как ты мог довести его до такого состояния?! — закричал Данте, обращаясь к Куромаку. Его голос звучал как гром среди ясного неба, и все в комнате замерли. Даже Куромаку, привыкший к своему авторитету, был ошарашен. — Ты потерял всякий человеческий облик! Это же просто издевательство! Куромаку застыл, его лицо изменилось, как будто он не ожидал, что кто-то осмелится противостоять ему. Все присутствующие в комнате, включая омег, которые только вышли из своих комнат, замерли в шоке от неожиданного крика Данте. — Ты довёл его до предела, — продолжал Данте, не отводя взгляда от Куромаку. — Ты же видишь, что он не может дышать! Ты играешь с судьбой, как будто это какая-то игра! Омеги, начиная с Зонтика и заканчивая Феликсом, только что вышедшими из своих укрытий, смотрели на происходящее с ужасом. Зонтик, по мере осознания ситуации, инстинктивно почувствовал, что что-то не так. Он быстро достал телефон, его руки дрожали, когда он набирал номер скорой помощи. — Нам нужна скорая! — произнёс он, стараясь не потерять самообладание. — У нас здесь критическая ситуация! Альфа не может дышать! Тем временем Пик, из последних сил пытаясь собрать себя, понимал, что его состояние на грани. Его внутренний альфа протестовал против феромонов Ромео, которые сейчас витали в воздухе, но при этом его внутренний омега, словно голодный зверь, жаждал этого же самого, вызывая страшную борьбу внутри него. — Я… я не могу… — произнёс Пик, ощущая, как его голова снова начинает кружиться. Зонтик, стоя на телефоне, краем глаза заметил, как Пик борется с собой. Он знал, что Пик — пассивный альфа, и именно это было главной причиной его страданий. Внутренний альфа не мог выносить феромоны, а внутренний омега тосковал по ним. Это противоречие сжигало Пика изнутри, и Зонтик чувствовал, что должен помочь ему, как бы это ни было сложно. — Пик, держись! — закричал он, бросив телефон на стол. — Скоро будет помощь! Куромаку, наконец, отошёл от своего шока и попытался восстановить контроль над ситуацией, но в это время гнев Данте обрушился на него с новой силой. — Ты должен взять ответственность за свои действия! — Данте указывал на него, гнев его разгорался. — Ты убиваешь его, и это не сойдёт тебе с рук! Куромаку, не знавший, как реагировать на такое открытое противостояние, лишь стиснул зубы, но за его спиной было видно, что он осознаёт всю тяжесть своих поступков. Все взгляды в комнате были устремлены на него, и это заставляло его испытывать всё большее давление. Пик, тяжело дыша, наконец, поднял глаза и увидел Зонтика, который пытался позвонить в скорую. Он заметил, как Ромео, испуганный тем, что происходило, отступил на шаг назад, словно готов был исчезнуть. — Помогите мне… — произнёс он, и в его голосе послышались нотки страха. — Пожалуйста… Это призыв о помощи, который заставил всех в комнате понять, что теперь они не могут оставаться в стороне. На кону была не только свобода Пика, но и его жизнь. Зонтик заканчивал разговор, и напряжение в комнате достигло своего пика. — Помощь в пути, — произнёс он, и в его голосе звучала решимость. — Мы справимся с этим вместе, пока они не пришли. Каждый из них понимал, что это не просто обычная ситуация. Это была настоящая битва — битва за свободу, за жизнь, за право быть собой.