Последствия

Кацуки проснулся от того, что его тело затекло. Пошевелив правой рукой, он нащупал странную шершавую ткань. Он приоткрыл глаза и взгляд упал на знакомые рассыпчатые веснушки. «Похоже я заснул с задротом, когда успокаивал его вчера» – цыкнул блондин. Звук привлёк внимание мирно дремавшего Изуку, и зелёные глаза распахнулись в сантиметрах от лица Кацуки. Удивлённый Бакуго резко дёрнулся назад и упал с кровати: – Черт возьми! – Каччан, ты в порядке? – послышался обеспокоенный голос сверху. – Какого хера, Деку?  – Эм… я что-то сделал, Каччан? – взволновано спросил Мидория. – Я ведь только проснулся. «Чертовски резко проснулся… и слишком близко, грёбанный задрот» – Кацуки протёр глаза и поднялся, проигнорировав вопрос Изуку.   – Раз уж ты наконец-то очнулся, стоит сообщить врачу и Инко-сан. Она сильно беспокоилась. – Точно, мама! У неё всё хорошо? – Последний раз, когда я её видел, она просто была очень уставшей. Не переживай, моя карга присматривает за ней. – Каччан! Тебе не стоит так называть свою маму! Блондин только хмыкнул. Он подошёл к своей кровати и поднял телефон с тумбочки. «5 пропущенных звонков» Тяжело вздохнув, он разблокировал телефон и нажал на зелёную иконку рядом с номером контакта.  – Оболтус малолетний, какого хрена ты не отвечаешь, когда мать звонит!? – поморщившись он отодвинул трубку от уха. Изуку хихикнул, наблюдая за ситуацией, но сразу притих, когда словил злобный взгляд красноглазого. – Да не ори ты так в телефон, карга! Я ж блять оглохну! – Как ты смеешь? А ну живо изв… – Изуку проснулся, – младший Бакуго решил оборвать раздражающие нотации на корню. – Масару, скорее иди сюда. Кацуки сказал, что Изуку-кун проснулся! – Это же замечательно, дорогая! Нужно как можно скорее сообщить Инко-сан! – Эй, вообще-то я ещё тут… – блондин попытался встрять в разговор по ту сторону звонка. – Да-да, Кацуки. Мы сообщим Инко-чан и приедем как можно скорее! Передавай Изуку-куну привет. – радостно добавила она в трубку. – Ещё чего! Приедешь и сама скажешь. Бывай. – Кацуки сбросил прежде, чем Мицуки успела, что-то добавить. Запустив руку в волосы, он обернулся к смеющемуся Мидории. – Чего ты ржёшь, Деку? Скоро тут станет пиздец как шумно!  На фоне окна, казалось, что блондин сиял. Лучи солнца очерчивали тонкую талию и широкие плечи, облачённые в черную майку; обрисовывали узкие бёдра в мешковатых шортах до колен; бликами пробивались сквозь светлые локоны. Мидория зажмурился. «Все эти отношения между нами… это ведь был сон?» – он вздохнул. «Как я сильно хочу обнять тебя прямо сейчас, Каччан!» Он вынырнул из мыслей, когда Кацуки снимал с себя майку. –Чт-что ты делаешь, Кач-чан? – если бы Изуку мог, он спрятал бы лицо руками, но так как ими пока невозможно и шевельнуть, он резко отвернул голову. Что-то хрустнуло. – Ауч! Кацуки откинул майку и подскочил к кровати Изуку. – Блять, Деку! На тебе и так живого места не осталось! Только такой идиот как ты может умудриться пострадать на пустом месте. – Кацуки наклонился над ним и отметил покрасневшие уши и лицо. – Ты чего такой красный? Можешь поворачивать голову? – Изуку легко кивнул. – Ну так поворачивай. – молчание. – Значит всё-таки не можешь? – Могу! – воскликнул Мидория, но головой не двинул. – Какого хрена, задрот? – закипал Бакуго. – Я не хочу! – Что? – Кацуки был на взводе. Он уже и забыл, как этот брокколи может выводить его из себя. – Это что за детские приколы, Деку? Изуку вздохнул. «Он ведь всё равно не отстанет, верно?». Багровое веснушчатое лицо повернулось и глянуло на Кацуки, брови которого сошлись на переносице. Взгляд прошёл по шраму и стал спускаться. Зелёные глаза скользили взглядом по шее; груди, посередине которой была закреплена повязка; животу, где дорожка светлых волосков опускалась, прячась под резинку шорт. Мидория сглотнул. «Мне нужно восстановиться как можно скорее!» – Алло, Земля вызывает задрота! – Кацуки помахал рукой перед пунцовым лицом зеленоволосого, привлекая его внимание. – Не знаю, что с тобой опять происходит, но раз ты цел, то я пошёл в душ. – Изуку только и мог проводить взглядом накаченную спину, удаляющуюся с поля зрения. «Если так и дальше продолжиться, то я сгорю со стыда!»   Как Каччан и говорил, скоро стало очень шумно. Сначала к нему зашёл врач, которого позвал блондин. Он приподнял спинку кровати и показал Кацуки, где находится переключатель. Рассказал, что случилось с телом Изуку и какие этапы выздоровления ему предстоит пройти. Показатели были в норме, так что физиотерапию назначили на следующую неделю. Потом дверь в их палату резко распахнулась. – Изуку-кун! – Инко Мидория бросилась к кровати сына с объятьями. – Ты наконец-то очнулся!  – Заставил же ты нас поволноваться, молодой Мидория! – Всемогущий вошёл следом.  – М-мам, за…ду…шишь! – Изуку жадно хватал воздух. – Ох, прости, сынок! – Инко ослабила хватку, но руки не убрала. – Я рад тебя видеть, мам, и Вас, Всемогущий! – белые зубы зеленоволосого, казалось, были способны ослепить.  – Кацуки не доставлял тебе неудобства, Изуку-кун? – Чего, блять? – руки Кацуки раздражённо заискрили. – Ну что вы, Мицуки-сан!  – Слышала, карга, я… – тяжёлая рука упала на голову Кацуки, предотвращая новый поток ругательств из его рта. – Я сколько раз тебе говорила! Как ты смеешь так с матерью разговаривать засранец несчастный? Стоявший рядом Масару кивнул Изуку, на что зеленоволосый понимающе улыбнулся. С этим членом семейства Бакуго они всегда были на одной волне.   Пока два самых взрывоопасных человека, как всегда, выясняли отношения, врач пересказал Инко и Всемогущему план лечения Изуку. Когда блондины семьи Бакуго успокоились, доктор обратился к юноше: – Кацуки-кун, медсестра сообщила, что ты уже идёшь на поправку. Я бы хотел провести пару тестов, так что зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет, когда освободишься. И постарайся не напрягать своё сердце или волноваться лишний раз. – Попрощавшись с остальными, он удалился. – Мальчик мой, расскажи же, что случилось во время схватки. – обратился бывший символ мира к последнему носителю Один-за-всех. Едва Изуку открыл рот, чтобы ответить, как его живот предательски заурчал. Он неловко улыбнулся. – Ну что же, это подождёт. – ласково улыбнулся Всемогущий. – Ах ты оболтус, ты чего Изуку-куну не помог! – скоро на голове Кацуки вырастет новая шишка. – Мицуки-сан, это не вина Каччана. Я был не голоден. – Не выгораживай его, Изуку. – она обернулась на Кацуки. – Тоже мне друг, ты разве не обещал заботиться о нём? «Заботиться о… мне?» – Мидория покраснел своим мыслям. – Завались. – только и буркнул блондин отвернувшись. – Сынок, чего бы ты хотел? – рука матери нежно коснулась веснушчатого лица и Изуку повернулся.  – Я… я бы не отказался от кацудона. – он смущённо отвёл глаза. Инко только рассмеялась. – Этого следовало ожидать. Я схожу в столовую вниз, и принесу тебе поесть. Может ты хочешь чего-нибудь ещё, Изуку? – Нет, спасибо, мам!  – Я схожу с вами, Инко-сан. – Благодарю, Яги-сан. – Кацуки, ты уже завтракал? – обратился Масару к сыну. – Нет, пап, но я и не голоден. Думаю, я перекушу после тестов. – Хорошо, мы можем сходить с тобой? – Как пожелаете, – лениво кивнул он и бросил через мгновение, – Пошли уже.                                                                                                        Спустя час-полтора родители ушли, а Бакуго вернулся от врача, перекусив. Он устало завалился на свою кровать, прикрыв глаза. – Я хотел спросить ранее, но подумал это будет неуместно. – слова Изуку разрезали тишину.  – Ну, – только и кинул блондин. – Каччан, что с твоим сердцем? – взволновано спросил Мидория. Кацуки только вздохнул. – Какая разница? – Но я хочу знать, Каччан! Я совершенно ничего не знаю о том, что случилось пока я добирался до вас. Почему ты лежал в крови, словно… – Подох? Я и был мёртв, Деку. – устало потёр переносицу Бакуго. – О чём ты, Каччан? Как ты мог… – Очень просто. Как всегда, по собственной глупости. – он облокотился о подоконник у постели, и повернулся лицом к Изуку. – Помнишь приём, над которым я работал, когда мы вернули тебя в UA? – зеленоволосый кивнул. – Вся его суть состояла в том, чтобы накопить максимум пота для колоссальной огневой мощи. Я был так поглощён мыслю тебя догнать и стать сильнее, – он смял майку на груди, – что даже не подумал о том, что моё тело может не выдержать такого количества. Хех… Иронично, ведь ты тоже сталкивался с этой проблемой, верно, Деку? – Изуку был слишком поражён, чтобы ответить. – Твоё тело так же вначале не выдерживало могущество Один-за-всех. Как обычно, я просто волочусь по твоему пути, оставаясь далеко позади, словно тень… – Ты не прав, Каччан! Ты никогда не был тенью. Для меня ты сиял ярче любой звезды. Более того, я всегда стремился стать лучше из-за тебя. Пусть Всемогущий и был моим кумиром, но именно ты, Каччан, был идеалом, за которым я шёл! – Я уже устал удивляться твоей способности слепо верить в меня. – Кацуки опустил голову и тише добавил, – После всего, что я с тобой сделал. – Каччан… я слишком много хочу тебе сказать. И когда-нибудь я смогу. – он смущённо отвёл глаза, под вопросительный взгляд Кацуки. – Но пока что, знай, без тебя я бы никогда не стал тем, кем я сейчас являюсь! – То есть мумией? – усмехнулся Бакуго. – Ладно. Возвращаясь к твоему вопросу. Весь нитроглицерин, который я накапливал, проник в каждую клеточку моего тела, в том числе и сердце. Когда я бросился на Шигараки и выпустил взрыв, моё сердце тоже сдетонировало. Черт, я взорвал сам себя, как глупо! – он откинул голову, глядя в белый потолок. – Бест Джинс зашил меня, а Меткий стрелок… он… – слеза скатилась по щеке до подбородка, – он пожертвовал своей жизнью, чтобы запустить моё сердце.  – Каччан. – Кацуки молчал, – Каччан, подойди ко мне. Пожалуйста, Каччан, подойди ко мне. – Нехотя Бакуго поднялся с кровати. Медленными шагами он приблизился к кровати Изуку. Взволнованное веснушчатое лицо обрамляли яркие зелёные глаза, пронзительно смотревшие на него.  – Чего ты хочешь, Деку? – измучено спросил блондин. – Я хочу обнять тебя, Каччан. Однако пока не могу. – он неловко улыбнулся. – Это очень эгоистично с моей стороны, но… пожалуйста, Каччан, обними меня.  «Ты никогда не был эгоистом, Деку» Кацуки наклонился. Руками он обвил забинтованную шею, запустил пальцы в зелёные кудри, прижимая голову Изуку к своему плечу, и положил подбородок на израненное надплечье.  Слушая тихое хныканье с ноющим сердцем, Изуку молчал. «Что бы я сейчас ни сказал, Каччану это не поможет. А всё что я хочу сказать тебе… Я люблю тебя, Каччан! Но не сейчас… сейчас тебе нужен только друг.»