Хён, спой мне колыбельную...

— может пойдем погуляем? психолог сказал, что нужно больше времени проводить на природе С таких слов начался их вечер. Весь день тянулся мучительно долго и они от этого страдают вместе. Сегодня как-то всё идёт наперекосяк...то тарелка разобьётся, то воду отключат, то продукты заканчиваются и в принципе настроение далеко не самое лучшее. Настроение у Минхо хуже некуда и успокаивает его только то, что Хану хоть немного помогают таблетки, которые Старший старательно прячет в самые дальние углы, чтобы Джисон не начал пить больше, чем дозволено. Под вечер настроение чуть-чуть улучшилось, т.к наконец-то этот тяжёлый и тягостный день заканчивается. Хо собирается вывести Младшего прогуляться. Всё-таки по-прежнему нужно уговаривать его, брать за руку и выводить из зоны комфорта. Джисон надевает первую попавшуюся толстовку, даже не поправляет растрёпанные волосы, небрежно надевает кроссовки и ждёт Хёна возле входной двери. Спустя пару минут Минхо выходит с ветровкой в руках, надевает её на Брюнета, поправляет его волосы, заботливо завязывает шнурки Парня и перед выходом целует в макушку каштановых волос. Гуляют недалеко от дома, там, где особо нет людей, чтобы Хан хоть немного мог расслабиться. Вечером заметно стало холодать, скоро зима...нелюбимое время года обоих. Они безумно любят осень, но как всем известно "за белой полосой следует черная" или.....наоборот? Стараются максимально насладиться последними днями их совместной осени, которая скрывает в себе очень много боли, трудностей, обиды, но тем не менее эта осень была по своему прекрасной. Идут вдоль асфальтированной тропинки, стучат подошвами по бетону, который слегка покрыт инеем и будто уже хрустит под ногами, словно снег. Минхо берет Хана за руку и переплетает холодные пальцы, так и гуляют. Для них в этом нет ничего такого. Да, они не встречаются, но им абсолютно плевать что про них подумают другие. Людей становится всё меньше, они все не выдерживают эстетичный мороз и спешат домой, чтобы согреться. Холодный ветерок проходится и по лицу Старшего, оставаясь на щеках красными ожогами. Он робко, словно ласковый котенок прижимается к потухшему солнцу и так тихо просит.... — мне холодно, Хани. согрей меня... Он согревает, согревает даже своими ледяными руками, которые всегда были холоднее снега и стук контрастного горячего сердца всегда остаётся эхом в ушах Старшего, как напоминание о том, что оно по-прежнему может любить, а значит ещё не всё потеряно. — Хани, смотри, бабочка — никогда не видел, чтобы бабочки летали ночью, видел только мотыльков Джисон словно ребенок смотрит наивным взглядом на крылья, которые кажутся ему чем-то прекрасным.... Минхо берёт телефон Хана и фотографирует маленькое существо, чтобы у Младшего остались воспоминания об этом вечере. — а ты знаешь, что бабочка - это символ возрождения и воскрешения души. Эта фраза Старшего ещё долго будет стоять на повторе в голове Джисона. Уже около 10 минут они сидят на лавочке, сидят в тишине, не хочется разговаривать, хочется лишь ни о чем не думать. Минхо очерчивает взглядом фонари, проходящих мимо людей и мерцающие звёзды. — здесь так спокойно... шепчет Хо. Место действительно очень спокойное и он даже удивляется, как раньше не замечал этого. Джисон молча соглашается с тем, что это место действительно какое-то необычное, хотя...возможно оно такое только рядом с Минхо. Он кладет голову на широкое плечо своего Хёна и мычит какую-то песню, а Старший сразу вспоминает её текст и ласковым голосом напевает. Время 22:22, они только заходят за порог квартиры. Ли хочет включить свет в прихожей, но обнаруживает, что электричество отключили. Как и ожидалось, весь день неудач и неприятных новостей. Возможно это было бы последней каплей для Старшего. Если бы не прогулка с его солнцем, то сейчас вся злость Парня переросла бы во что-то страшное. Двое снимают верхнюю одежду и направляются на кухню в полной темноте, и если честно....им даже нравится. Джисон наконец-то перестал бояться темноты, наоборот она как будто начала располагать к себе и становится так уютно... Младший садится за барную стойку, а Минхо тем временем с помощью фонарика на телефоне пытается найти хотя бы одну свечу в доме. С горем пополам находит одну единственную и зажигает последней спичкой. Кромешная тьма, посередине стола стоит одинокая свеча, освещая своим теплым пламенем небольшое пространство между лицами Парней. — не находишь это романтичным? Теплый взгляд Хо нельзя сравнить ни с чем, кроме как с бесконечной любовью, которая будто никогда себя не исчерпает. Хан не открывает глаз от Хёна, он смотрит прямо в эти глубокие карие и отвечает. — да Хён, в этом что-то есть Джисон тянется к Минхо. Он всегда был очень любвеобильным, сейчас это редко стало проявляться, но когда случается, то тогда Хану нужно очень много любви и Старший безвозмездно отдаёт ему всего себя. В какой-то момент Ли подходит ближе к Брюнету, а тот сразу прижимается к Парню. Сидит на стуле и обнимает талию Хёна, а Минхо стоит до мурашек близко, обвивает своими руками его голову, целует в лоб и нежно поглаживает темные, растрёпанные волосы. Им хочется залезть друг другу под кожу, коснуться души, стать ещё ближе, но казалось бы, что ближе уже некуда. Они вдвоём мало смеются, но очень много чувствуют и у них всегда была эта грань между дружбой и какой-то....даже не любовью....не знаю как это назвать, но это больше, чем любовь. Они могут целовать друг друга, но никогда не дотрагивались губ, они могут спать в одной кровати, ластиться один к одному, нежно обниматься, слушать биение сердец друг друга и это порой даже намного интимнее, чем слияние двух тел. Это то, что непозволительно другим....