Хён, спой мне колыбельную...

Уже так-то почти конец октября...погода с каждым разом портится всё сильнее и по утрам становится невыносимо прохладно, но как ни странно наши герои любят подобные морозы. Они видят прекрасное в том, что кажется каким-то странным и непонятным, пусть сейчас один из них совершенно потерял краски мира, но его Хён всё равно пытается всеми силами вновь окрасить его мир в разные цвета, которые понятны только им двоим. Старший с самого утра затеял генеральную уборку и пытается приобщить Младшего. Минхо вытирает пыль с верхних полок, а в другом конце небольшой гостиной стоит Джисон и перебирает старые книги, так же протирая от пыли. — давай сделаем перестановку. ты же любишь каждый сезон что-то менять в квартире. Не отрываясь от полок говорит Хо. — ты действительно будешь делать перестановку только потому, что я это люблю? В тот же момент Минхо поворачивается к Брюнету и смотрит в эти потухшие глаза....ему становится до жути холодно. Подходит к Парню со спины, обнимает за талию и шепчет любящим голосом. — Хани, это меньшее, что я могу сделать для тебя Эти слова действительно очень помогают Джисону. Ли хоть и не силен в поддержке, но он всегда подбирает правильные слова, которые точно останутся в памяти надолго. Обнимает так крепко, чувствует все выпирающие кости Младшего, запах родной шеи будто постепенно выветривается и это так пугает Минхо, что он будто обезумевший прижимает Хана всё ближе к себе. А Джисон не запрещает, он позволяет Старшему все действия, кладет свои ладони на грубые, но такие заботливые руки, что расположились на его талии и они стоят так ещё несколько минут, наслаждаясь этой близостью. На часах уже почти обед, но эти двое до сих пор наводят порядок, то по бесконечное количество раз передвигают мебель, а потом понимают, что на старых местах всё смотрелось лучше. Минхо протирает старое пианино, на котором давно уже не играет, но которое вскоре заметит Хан. А Младший тем временем заканчивает уборку на кухне и где-то в отдаленном углу верхнего шкафчика находит одинокую коробку. Открывает не особо привлекательную картонную крышку и видит множество исписанных, местами порванных тетрадных листов. Листов со стихами....те самые стихи, которые Хо пишет ночами под чашку кофе и просто все листы покрыты его болью, страданиями...всеми его чувствами на сегодняшний день. Сердце Младшего забилось в два раза быстрее, он сразу узнает знакомый почерк и ему всегда казалось, что Хён был создан для того, чтобы творить...но Хан понимает, что если бы Ли хотел показать это миру, то он бы не прятал их в таком дальнем углу. Читает пару строчек: — когда душа заходится в слезах, от боли нестерпимой мы с тобой застыли, пожалуйста, пообещай мне, что мы будем держать себя в руках, чтоб нас ещё сильнее не добили… Внутри у Хана настолько всё болит до крика, до воя...это буквально стихи про них самих...про то как им сейчас трудно, насколько тяжёлые сейчас для них времена....глаза вновь на мокром месте, но он уже не будет плакать, т.к не хочет, чтобы Хён узнал о том, что Младший видел его стихи. Джисон аккуратно складывает всё содержимое обратно и возвращает коробку на место. Он не будет спрашивать об этом, не будет говорить, что нельзя такой талант прятать в обшарпанной коробке. Хан понимает, что если Старший захочет, то он сам обо всём расскажет, а если нет, то значит это его личное и даже Джисону не стоит туда лезть. Холодный октябрьский вечер, темнеет уже намного раньше, чем несколько недель назад. Во всей квартире выключен свет, кроме гостиной, часы нервно тикают и дёргают стрелками, меняя минуты на бесконечность. Из небольшой комнаты, где-то среди кромешной тьмы слышатся звуки, которые напоминают произведение искусства. Клавиша за клавишей, длинные и тонкие пальцы превращают одинокие ноты в прекрасную мелодию. Единственное, что заставляет Джисона хоть немного уйти от реальности, но даже это не помогает расслабиться до конца. А Минхо так тихонечко, рядышком, сидит верным котом на полу, положив голову на колени Хана и просто страдает вместе с ним. Так и проходит весь их оставшийся вечер...с музыкой и общей душевной болью.