Небывалый трепет

Отношения стали более хрупкими, чем фарфоровые запыленные куклы какого нибудь коллекционера. Беллатриса надорвала доверие Тёмного Лорда за неуловимое мгновение, за что последует должное наказание. Напряжённость не сходила, оставаясь в первом плане. женщина пыталась скрыть любую искринку во взгляде, которая блестела, когда её взгляд обращался к нему, и ту будораживающую эйфорию, когда он смотрел на неё, грубо прикасался и накладывал круцио, заставляющее её извиваться в болезненных пытках, которые от его рук всё равно утягивали в сладкую нёгу. Она готова забрать от него всё. Она готова исправляться ради него и терпеть новые внутренние раны, лишь бы он в ней не разочаровывался. Он же был до этого в гневе от того, что она не справилась с заданием во второй раз подряд; Лестрейндж - она самая верная и преданная, и именно поэтому раздражение превышало всё присутствующее уважение к ней, каким бы оно малым не было. В холодном зале царила тишина и покой, тянущий в панику и чувство незащищённости. Было ощущение, словно за тобой наблюдают с каждого угла, от чего ты утопаешь в темноте этого помещения. Но ей было хорошо везде, где был Он. Ей хорошо в тех местах, которые Он признаёт. Когда то простая преданность превратилась в одностороннюю зависимость, рабство и унижения, которые приносили новую волну удовольствий, ведь Он обращал на неё свое тяжёлое внимание. Именно ей он приказывал чаще всего остаться в комнате после общих собраний для более близких, слишком интимных для чужих глаз разговоров. От него веяло безудержным холодом, а взгляд его был направлен словно и не на неё, а в её душу, пустоту. Душу, которую она когда то вручила ему, дав клятву в непреложном обете, нисколько не сомневаясь в своей верности к нему. Она унизительно упадёт на колени перед ним, поклоняясь, даже если он найдёт ей замену, но ни за что не предаст смысл своей жизни. Не просто жизни, а, более того, смысл существования. Палочка медленно направилась на неё, произнеслось с его стороны "круцио", и она в следующее же мгновенье стала дрожать от боли, сжимая кулаки так, что ногти её впивались в кожу, вызывая слабое кровотечение. Дыхание задержалось, тело извивалось от судорог, челюсть сжалась, а ощущения были ужасающе... привычными. Ей это приятно; Беллатриса должна была устоять на ногах, что она и сумела выполнить. Палочка медленно опустилась, и боль отпустила её, до этого отправив снаряд электричества, от которого она вздрогнула и резко выдохнула, задышав. Взгляд растерянно направился на Реддла, который приблизился к ней. Он схватил её за запутанные волосы, отчего она болезненно, но тихо проскулила от неприятных ощущений, досих пор дрожа от той короткой, но яркой пытки. Хотелось поцелуя, как того, что был когда то...Лестрейндж даже и не посмела опустить взгляд с его глаз на его губы, прерывая зрительный контакт. Рвано дыша, чтобы не издать ни одного лишнего звука, она тяжело глотнула, покорно ожидая его слова, ведь знала, что если она скажет хоть слово - будет хуже. —Беллатриса. Небывалая твёрдость голоса прожгла её насквозь, заставив её ощутить мерзкое чувство вины за то, что она подвела Его. Её взгляд оставался таким же, а волосы потянулись с новой силой. В кулаке Реддла уже остался небольшой клочок её выпавших волос, которые и без этого были редкими из за ужасного здоровья, которым она жертвовала лишь ради того, чтобы делать всё так, как пожелает Лорд. —Ты близка от того, чтобы стать мне ненужной, если подобное повторится ещё. —М-милорд. Простите меня. Я всё исправлю, я клянусь вам в этом. Сразу же поступило от неё дрожащим и тихим голоском с характерной хрипотцой. Безумие в её взгляде не ушло спустя годы, а только усилилось, выражаясь в моменты, когда она банально думала о нём. Брови рефлекторно свелись в жалостливой эмоции, пока ненависть к своей невнимательности во время миссий возрастала сильнее, когда она находилась под прицелом Его взгляда. Разочарованного, холодного взгляда, за которым таилось нечто ещё... Непонятное. Пугающее остальных, но всё так же привлекающее Беллатрису ещё с самых давних пор, когда всё было иначе. —Заткнись. Не ты ли говорила, что слова - пустой звук? Без лишних упрёков замолчав, она стиснула зубы, ведь поняла, что сказала лишнего. Лунныц свет легко падал на его лицо, освещая холодные глаза, которые были такими только с ней. Чувства, которые он испытывал только по отношению к ней. Неужели после такого всё ещё возможно найти... Замену? Если Он так приказал, то так тому и быть, а по другому нельзя. Натянув её волосы сильнее, он резко потянул их в сторону, отчего и сама женщина пошатнулась, едва удержавшись в равновесии, заметно вздрогнула и прошипела от неожиданности в совокупности с грубостью, с которой она никак не вправе бороться. Она хочет угождать ему везде. —Боишься. Меня это расстраивает, Белла. Взгляд свысока, безэмоциональный и отчужденный тон, вызывающий эту чёртову вину в который раз, ненависть и злость к себе, что она теряет ту связь с Лордом, которую так рьяно строила вместе с ним. Она же, унижённая за сегодня столько, сколько от него не бывало, ведь зачастую тот был более отстранённым и пассивным, опустила взгляд вниз, проявив секундную слабость. Дрожа, она опустилась на колени, собираясь просить своего прощения перед ним. —Поднимись. Не стоило долго ждать, чтобы она выполнила приказ резко и быстро, без секунды раздумий. Это уже воспринималось машинально. Она в данный момент делала лишь то, что прикажет Он, не смея проронить и слова до тех пор, пока не поступит приказ это сделать. —Запамятовала, какой ты была раньше? Смелой, не терпела своих ошибок, сильной... Со своим потенциалом. Безжизненный голос, уже давно утерявший свои силы, тембр которого опускался с каждым месяцем больше и больше. Оба выглядели исхудавше. Женственность первой потерялась, поэтому это платья теперь украшали её, а не она их. Её мешки под глазами виднелись даже под косметикой, которые она так пыталась скрыть, а волосы выпадали, оставляя на голове нечто непонятное, что сложно даже уложить. Второй болезненно для Беллатрисы истощал. Его скулы проявились от похудения в связи с отсутствием должного питания. Те же мешки под глазами от отсутствия сна, а так же худоба, которая скрывалась за мантией. Эта самая худоба казалась его физической слабостью... Но нет. Он даже сильнее, чем можно себе представить, и это касается так же самой Беллы. Однако, он как и недооценивал её - так и продолжает это делать. Он подошёл к ней, с тем же лояльным взглядом, который будто сдержался от того, чтобы не сделать ей ещё что нибудь болезненное в добавку. Он взял её за подбородок, так, медленно проведя руку до скулы, и большим пальцем огладив щеку Беллатрисы. Было понятно, что ей разрешено говорить, и она уловила этот сигнал. —Милорд.. Этого больше не повторится. Я клянусь Вам. —Да. Не повторится. Второго шанса у тебя не будет. —Я...Я благодарю Вас. —Помолчи. —очередной приказ, и она прикрыла глаза, послушавшись. Палец Тома перешёл к её нижней губе, проводя им по ней. Всё было так же туманно. Сей жест заставил Лестрейндж вновь ощутить тот трепет, который она испытывала к нему с самого начала и до конца. Сейчас всё ей казалось больно нереальным, что вызывало впечатление, что она во сне. Но, нужно ли это ему? Нужны ли ему её унижения лишь потому, что она полезна? Да. Поэтому, он к ней привык, проявляя охладевшую привычку жестокостью, давлением и болью.