Разбежавшись, прыгну или нет?

Alleine zu zweit - Lacrimosa

      Дождь всё продолжался, но стал уже заметно тише. Молнии теперь сверкали где-то совсем вдалеке. Я с тоской посмотрела на тёмный островок леса, который под давлением остервенелого ветра, словно проржавевший маятник, тяжело раскачивался из стороны в сторону одиноко утонув среди бескрайних, гладких полей. Ночь была холодной, в воздухе уже чувствовалось неотвратимое приближение осени. Я закрыла глаза и тут же мысленно перенеслась на несколько месяцев назад. Вспомнила нашу первую встречу.       Было пышное собрание, гудела куча всякого знатного народу. Мужчины по большей части собравшиеся за карточным столом что-то беспрестанно кричали и попеременно то хлопали, то хором восклицали нечто неодобрительное. Игра шла "не на жизнь, а на смерть". Шампанское и коньяки лились рекой. Дамы, разряженные пуще обычного, столпившись по другую сторону широкого зала, то и дело перешептывались друг с другом сквозь кружевные веера. Все они с нетерпением ждали танцев, но главным образом живо обсуждали нового гостя. Было чрезвычайно душно, но я единственная стояла поодаль ото всех, поближе к раскрытому настежь окну, в которое сочился свежий благоуханный майский ветерок. В какой-то момент ко мне подбежала моя раскрасневшаяся матушка и стала настойчиво требовать, чтобы я немедленно спела что нибудь для гостей.        - Сейчас же садись за инструмент и исполни самое красивое из того, что можешь! - приказала она, не терпящим возражения тоном.        - Помилуйте, маменька, вы шутите? Я могу, конечно, иногда спеть и сыграть дома, среди родных, но здесь, при стольком народе. Ни за что! Да и к чему это?        - К тому, что тебя должны наконец заметить! Она молниеносно глянула в ту сторону на которой разыгрывалось очередное карточное сражение.        - Мне передали, что уважаемый А.Ф. интересовался тобой. У нас действительно появился шанс удачно выдать тебя замуж! Другого такого может и не представиться более. Красавец, богатей, Маргарита Викторовна сказала, что у него своё кораблестроительное дело! Шутка, ли!        Мать мечтательно закатила глаза и наверняка увидела себя с чашечкой горячего пунша на веранде какого-нибудь необъятного судна, ярко пахнувшего свежим лаком и деревом. Я же растерялась в нерешительности и стала нервно теребить болтающийся на запястье голубой веер.        - Ах, трусиха! - с раздражением выпалила она, - Иди в зал, я сама всё сделаю!        Как всё развивалось дальше я помнила совсем слабо. В сознании лишь всплывали вспотевшие под пышным платьем, и будто обескровленые от волнения ватные бедра, трясущиеся липкие пальцы, которые не без труда вспоминали сложную мелодию, но вместе с тем резво бегающие по клавишам, дрожащий голос, старательно вытягивающий высокие ноты и, наконец, громкие одобрительные апплодисменты. А затем, моя крошечная рука утонула в его широкой ладони, а моё сердце в его бездонных, но холодных голубых глазах. Мы закружились в танце и впервые в жизни я потеряла рассудок.        Я сжала веки посильнее, чтобы ещё раз воскресить в памяти его лицо и сладкие мгновения той встречи и вдруг явно ощутила на своей спине чьи то руки. Золото волос растворилось и на их месте появилось очертание колпака. Мягкая, хитрая полуулыбка превратилась в ярко очерченный оскал, а голубые глаза сменились прозрачными и острыми - глазами, которыми смотрел на меня Шут. Я попыталась сопротивляться и захотела во что бы то ни стало очнуться словно от страшного сна, но у меня ничего не выходило. Музыка того вечера снова зазвенела в ушах невыносимо громко. Крепкие жёсткие объятья закружили меня по залу, я стала звать на помощь, но скоро поняла, что меня никто не замечает.        - Можешь не стараться. Никому из них нет до тебя дела. И никогда не было. Даже твоей драгоценной маменьке. - с плохо скрываемым удовольствием чуть шепеляво прошептал Шут мне на ухо. Его дыхание было странно горячим и теперь совсем живым.        - Ведь она тебе завидует, завидует тому, что ты ещё можешь исправить свою жизнь, удачно выскочив замуж, а она уже нет. Ты для неё лишь инструмент, последняя дохлая возможность поправить свои дела. Ведь после смерти твоего незабвенного отца ваша семья чуть не пошла по миру, - продолжил он, смеясь, - И, кстати, будь он сейчас жив, он бы непременно поставил тебя на кон в карты. И проиграл, не моргнув глазом!        - Не правда! Это не правда! - запротестовала я, всё ещё пытаясь отстраниться от своего мучителя. Хотя, глубине души, понимала, что он не врёт.        - Правда. Но самое дрянное, что после этого злополучного вечера и твой призрачный шанс на удачный брак расстаял, растворился в небытие.        Шут глубоко вздохнул, сомкнул свои губы вместе, слегка надул щёки, а затем резко выдохнул мне прямо в лицо поток пьянящего воздуха, изобразив подобие лопнувшего шара.       Я почувствовала, что его тело ещё крепче прижалось к моему, кожаная ткань его костюма странно заскрипела соприкасаясь с шёлком моего платья, он продолжал бешено крутить меня в танце и вдруг, хищнически улыбаясь, замедлился глядя мне прямо в глаза.        - А тебя ведь теперь совсем никто не возьмёт в жены, кроме какого-нибудь пьяницы сапожника или вонючего конюха. Ведь ты, как бы это сказать, теперь познала плотские удовольствия непозволительные для твоего шаткого положения. Кстати, меня это не смущает. - он покачал головой и приоткрыв рот приблизился к моим губам. - Как это у вас было? А?        Я не успела опомниться, не успела закричать, и уже через секунду ощутила во рту вкус его языка. Он двигался так уверенно, так жестоко и так сладко... У меня тут же занемели кончики пальцев, а щеки неприятно закололо и будто свело судорогой. Странная смесь отвращения и возбуждения накрыла меня с головой и неожиданно для себя я ответила ему взаимностью.