любимая призраком

— Ты слышишь меня?— Знакомый голос над головой. Рука трясется рядом, и я чувствую это. — Лиза? Ты меня слышишь?— Я начинаю приходить в себя. Передо мной Виолетта, что вся заплаканная. Ее глаза настолько хрустальные, что в них можно смотреть сколько угодно, но, чтобы не сломать их. Ведь ее цвет глаз очень ее дополняет. Я очень люблю ее глаза. — Лизка, ты там жива?— Какой то парень над ухом. Я поворачиваю голову и вижу кудрявого парня. Улыбка появляется на лице. — Вы знакомы?— она на меня смотрит, а я все вокруг осматриваю. Я нахожусь здесь не впервые, но не помню где это. Вроде этот вход мне знаком, но в голове не укладывается, где я. Ещё немного осмотрев, я на Вилку взгляд бросаю. — Где я? — Ты у меня дома, не переживай.— Она на парня взгляд бросила, но больше ничего не говорила. Я немного сняла напряжение, но боль по всему телу не давала мне двигаться. Похоже, она сломала мне рёбра, когда била. Я чувствую боль адскую в грудной клетке и в этом районе. — Она мне похоже рёбра сломала,— Я жмурюсь от боли и пытаюсь понять корпус. — Всмысле?— Стас подходи задирает на мне футболку. Вид открывается на худое тело, на котором много шрамов и царапин.— Ты только дыши спокойно, и при необходимости кашляй. Он заботливо оглядывает меня, а на лице страх. Он ничего не говорил, но лицо его выдавало. Он щупает рёбра, и я чувствую адскую боль. — В больницу надо,— Он на меня смотрит, а я мотаю головой. Какая блять больница? Я боюсь этих врачей до боли в глазах. Раньше, когда я пришла рвать зуб, они вырвали не тот. Мне было очень жутко смотреть на то, что он держит на пинцете мой зуб, который больше у меня не вырастет. После этого, мама посмеялась мне в лицо и сказала, что нужно было объяснить нормально. Раньше, когда маленькая была, так хорошо было. — Почему нет? Лиз, тебе нужно!— Включилась Вилка и я тогда вздохнула. — Боюсь я. — Они же только помогут!— Виолетта слезинки роняет. — Нет.. боюсь, боюсь...— Я начала испытывать страх, и поэтому начала дрожать. — Они помогут, слышишь?— Виолетта на меня голову кладёт, и руками гладит. — Лизка, мы всегда рядом будем!— Стас мило уголок губ приподнимает. И на душе тепло. Я молчу, ничего не говорю. — Хорошо, ради тебя! Вас!— И выдаю. Не сказать, что я смелая девочка, но и не всегда правду говорю. Очень страшно. Мы вызываем такси. Хоть и я привыкла, что такси очень долго едет именно в городе, но тут приезжает за 5 минут, что радует. Боль в ребрах, да ещё и в спине, ноге, груди и даже в пальцах. Тревога внутри меня настигает и мне становится очень жарко и страшно. Что мне говорить доктору? Мы подъезжаем к больнице. Там очень много машин и людей. Среди людей я начинаю глазами летать в воздухе, ищу кого—то. Черный силуэт мелькает между глаз. *Кристина?* Она тут! Я сошла с ума? Я ничего не слышу, отключаюсь потихоньку. Открыв глаза, я осматриваю комнату. Она с белыми стенами, и они на боль в голове давит. Поворачиваю голову, и вижу Виолетту, которая уже засмотрелась в окно. Тихонько трогаю ее за руку, и она вскакивает. — Лиза! Лизонька!—Она на меня смотрит, а по щеке слеза течет. Я легко уголки губ приподнимаю и аккуратно, через силу, глажу ее руку. — Ты как? Ты напугала нас, очень— Она вся трясется будто. Я на нее смотрю с сожалением, и тихонько руку ее в губам подношу и поцелуй мокрый оставляю. Она плачет. Сильно плачет. — Вил, не плачь пожалуйста..— я ее руку трясущуюся держу, и чувствую, что больно везде. Слезы к горлу поступают. — Лиз, я боялась потерять тебя, я думала, что все. Ты так упала сильно.. головой ударилась,— Она грустно голову опускает и слезы вытирает. — Виолетт, мы поговорить должны..— Я на нее смотрю и вижу, что она начинает волноваться. Но тут открывается дверь. — Лизка, ты очнулась.— Подбегает кудрявый. У него глаза светятся. Слез давно нет. Он знал, что меня спасут. Или верил в лучшее. — Как ты? — Все нормально, только тело все болит, как будто его разъебали на куски,— Я произношу аккуратно, тихо. У меня зубы сводит от боли, говорить больно становится. — Ну конечно, а ещё я тебе тут фрукты принес,— Он усмехается и отходит назад улыбаясь. Я уголки губ приподнимаю. Если они проявляют заботу, значит любят? Так же? *** Прошло уже наверное неделя Кристина с ума сходит. Не знает, что ей делать. Она Лизу увидеть хочет. Просто увидеть. Убедиться, что она живёт, что ее никто не обижает. Кристина привязана к ней. К ее привычному голос, который создаёт тепло и уют. Ей просто очень нравится любить ее такой, какая она есть. Она на кровати целыми днями валяется, почти маме не отвечая. Она просто летит туда. Туда, чтобы ее увидеть. Но когда ту видит около больницы, начинает волноваться. По ее телу ссадины, порезы и синяки. Волнение к горлу подходит, и дышать трудно. Она ее осматривает, но та кричит. — Кристина? Блондинка сразу в небо улетела, не оборачиваясь. Ей трудно. Ей трудно принять тот факт, что они никогда вместе не будут. Это не возможно. Она человек, а она призрак. Если честно, то Кристина хотела сделать оживление, тоесть, это когда призрак вступает в контакт с их правителем, и он дает ему разрешение.  Но это опасно. Ее душа может быть проклятой до конца ее дней. Ее может преследовать неудача, года три точно. Но Кристина была бы готова на все. Даже на проклятье, лишь бы с любимой быть. Она хочет ее запах дышать, хочет ее целовать и касаться. Просто хочет. *** Пошло наверное недели три, и рёбра стали заживать. Я могу уже ходить, и не только. Ребята были со мной все эти дни, никуда не уходили. — Ещё чу-чуть!— Кричал кудрявый, держа подарок. Я иду медленно, ребра не болят, и я благодарна. И походу я больше не боюсь врачей, но это наверное. Я переступаю с ноги на ногу и аккуратно иду вперед. Вилка аккуратно идет сзади. Я подхожу к подарку и жадно его хватаю. Коробка маленькая, но такая красивая. — Молодец! Они присаживаются рядом и наблюдают. Я аккуратно снимаю кружку и заглядываю внутрь. Там лежит милый ошейник, белые мисочки, на одной из которых нарисованы узоры и маленькая игрушечная мышка. У меня глаза от счастья мокрые. Вилка смеется с улыбкой и на меня смотрит. — Это что, котик? А где он сам?— Глаза полные счастья поднимаю. Слезы скатываются с лица, но это счастливые слезы. — Ну не плачь!— Виолетта глазки щурит. — А сам сюрприз дома у Вилки! Поехали!— Стас гладит меня по волосам и я умиляюсь. Рядом с ними— я живу. Рядом с ними хорошо. От них веет теплом.. *** Мы уже доехали до дома Вилки. Я вскочила и побежала в дом. На крыльце меня встречает милый, маленький комочек. Я его глажу, а потом беру на ручки. — Какой ты маленький,— тихонько произношу и целую в носик. — Как назовёшь?— Стас мило садится рядом и приобнимает.  — Ещё не знаю,— я на котенка смотрю  и у меня глаза горят,— Ему имя Пушок подходит. И в улыбке губы расплываются. — Заходи в дом, там ещё один подарок.— Вилка открывает дверь и я вхожу. Осматриваю ее прихожую и прохожу в зал. Пушок на моих руках немного мурлычет. — Баба?— я с улыбкой опускаю аккуратно котёнка и обнимаю ее. От нее пахнет духами, которые я дарила ей на 60! — Ты начала брызгаться моими духами, что я подарила? Ты же говорила, что они противные!— смеюсь. — Я передумала! Они прекрасно пахнут!— она уголки губ приподнимает и на меня смотрит своими прекрасными глазами, которые светятся. Я взгляд на Вилку бросаю. Она стоит около прохода и на нас смотрит. У ее такая родная улыбка. Такая родная. — Ну проходи, еда стынет. Я с полным прекрасным настроением  забегаю на кухню. Пушок рядом со мной. — Мама? Мое настроение сразу спало, как я увидела похожий силуэт, что курит около окна. Она повернула голову и ухмыльнулась. — Ты не рада видеть свою мать?— Она противно целует в щеку и тошнота подбирается к горлу. От нее пахло перегаром. Опять бухала? Или она в запой несколько лет?— Я так то ради тебя приехала. — Рада.— вру. Ей не обязательно знать правду. Хотя, я ее люблю любой, какой бы она не была, но сегодня.. я ее ненавижу. Она руки свои протягивает и я стараюсь не дышать. Мое лицо грустное. — Как котенка назвала?— она задаёт вопрос, а я вздрагиваю. Мне страшно от нее такой. — Пушок.— я стараюсь не смотреть на нее. Просто избегать. — Милое имя.— она отпивает дальше свое пиво и больше ничего не спрашивает. Как и была такой, такой и осталась. Хотелось бы ей помочь, спрятать от этого мира. Я сижу в комнате и в окно смотрю. Кристину вспоминаю. Как она там? Жива ли? Скучает ли? Люит ли она меня ещё также? Ко мне заходит Виолетта и садится. Она опять разогнала все мои мысли о Крис. — Ты чего ушла? — Нет желания там находится,— я глажу котика по спинке. Он приятно мурлыкает и сопит. — Ты из-за мамы?— она аккуратно касается моих плеч. — Ну да, наверное. Я стараюсь не заплакать. Но.. Перед Вилкой я готова сделать все. Она тот самый лучик света, в котором светит миллион ярких искорок. — Пошли прогуляемся?— Виолетта глазами меня осматривает и с кровати встаёт. — Пошли. Мы выходим на улицу и становится хорошо. Прохладный вечер дует в лицо и уже совсем не тошнит. Такое состояние как будто я выпила три бутылки дешёвого пива. Блять. — Виолетт,— я тихо говорю, но та слышит. Она растерянная. Это жутко видно. — Лиз... — Где твоя мама? Где тетя Лена?— я начинаю волноваться. Я вижу, как она начинает трястись. Ее ноги как будто перестают чувствовать что то. Она почти что падает, но старается устоять на своих двух. Я вижу, что она очень глубоко дышит. — Извини.. Мне нельзя было это спрашивать. — Нет, Лиз, я когда нибудь должна была поднять эту тему.— она с трудностями произносила. Видно было, как больно ей это давалось. Пауза. Я боюсь что то спрашивать. Боюсь. — Когда мне было 12 лет,— начинает, но я вижу, что глаза уже на мокром. Достаёт пачку сигарет. Ее любимых, милано с мятой.  Щелкает кнопку и закуривает. — Там был обычный сука день школы. Понедельник. Я в школе тогда ещё двойку получила блять, потому что не успела дописать дз..— Выдыхает дым. Я стараюсь не перебить, просто слушаю. — Тогда, когда я пришла домой..— слезы текли с ее щек. Горячими каплями они стекали по шее и впитывались в кофту.— Сука... Лучше бы не приходила. Забила бы хуй на дом, пошла бы блять на тусу, а меня ведь звали... Я обнимаю ее, давая понять, что я рядом и все хорошо. — Я заметила, что дверь была закрыта. Ключа у меня никогда не было, блять мама никогда не закрывала дверь.— Подруга рассматривала сигаретку и закуривала. Она тяжело дышит. Мы сидим на речке, на которой происходило много происшествий. — Я захожу в прихожую через окно..и..блять...— Она останавливается, накрывает руками лицо. Я обнимаю. Это все, что сейчас надо ей. Я рядом. — Захожу...и...вижу сука, как она весит на веревке.— мое дыхание замерло. Я не ожидала услышать именно это. Больно сглатываю и слезы потекли ручьем. Я громко всхлипываю. Больно, больно, больно. — Виолетт...— очень громко плачу. Она тоже плачет. Сука, сука, сука. — В руках у нее ещё был пакетик..— мое дыхание участилось. Очень участилось. Я очень сильно дышу и ее обнимаю.— Я маленькая тогда была, даже не ебала, что это нахуй. — Я сука до сих пор понять не могу, зачем она это сделала? — Виолетт, только не вини себя в этом, это не твоя вина. — Я знаю, но.. — Не твоя это вина, слышишь?— Я ей в душу смотрю и сигаретку выкидываю. Ее короткие волосы нежно падали ей на лицо. — Я знаю, Лиз.— Она растерянно оглядывает меня. Я стараюсь дышать, но что то душит меня. Изнутри. — Не твоя это вина... Я успокаиваюсь. Дыхание приходит в норму, а брюнетка молчит и глядит в воду. — Прости, Вил..— Аккуратно ее руку беру и встаю. — Пошли за мороженым?— Утираю глаза от слез и приподнимаю уголки рта. — Конечно пошли. Мы идем по тихой улице. Разговариваем о всем, что можно. Просто разговариваем. — Вот вы где!— Выбегает нам на встречу Стас с полными пакетами еды. — Мы за мороженым! — Без меня хотели слопать?!?—Он улыбается и смеётся. Его смех такой звонкий и такой приятный. Мы заходим в магазин "Соленый мельник" и выбираем мороженое. — Я чур это буду,— Стас достает мороженое в кокосовой стружке. Оно очень описывает самого Стаса. Если бы я не знала его, то я бы сказала, что это реально вылитый кокос! — Я там, где много шоколада!— Милое лицо Виолетты разглядываю. Она хмурит брови и пытается найти ценник. — Смотри, вот это вкусное, и самое главное, что жопа точно у тебя слипнется.— Он смеется на весь магазин, что на нас смотрят люди. Я бью его по руке, а он ещё громче. — Эй, не бей! — Иди мороженое нам покупай, деньги то у тебя!— я кричу и с улыбкой на него смотрю. — Иду, но вы тащите пакет вон тот! — Ах, зараза! — Пошёл нахуй, сам потащишь— Вилка смеётся. — Ну ты хитрая, идите на улицу. Мы стоим и смеёмся с происхождения. Стас выходит с мороженым в зубах. — Держите! И такой компанией мы идем до дома ещё громко смеясь. Любовь, она такая?