Скрывающийся

      За три дня были организованы похороны Марты. Собралось не так много людей, но почти всех их я знал, как и они меня. Прощание с няней проходило недалеко от города в склепе, на который можно было попасть только по определённому пропуску или разрешению. И, как оказалось, это была усыпальница семьи Одинс.       «У неё давно все погибли…» — подумал я, когда увидел даты смерти её родителей. — «Наверное, ей было так же одиноко, как и мне».       Люди то и дело прощались с Мартой, вспоминая, каким хорошим и замечательным человеком она была. Говорили, что она не достойна такой смерти, что она не должна была умереть так рано. Вероятно, эти слова были сказаны не от чистого сердца или были шаблонными фразами во время похорон кого-либо, но они давили на меня. Каждый раз, когда я слышал их, в мои виски была сильная боль, а поперёк горла вставал непонятный ком, из-за чего мне пришлось присесть недалеко от гроба няни и активно вдыхать воздух. Это заметила Маргарет и подбежала ко мне.       — Неул, — прошептала она, присаживаясь рядом со мной, — давай ты поедешь уже к нам домой? Ты тут сидишь с самого начала и даже не кушал.       — Не хочу, — сказал я, смотря в стену. — Я буду здесь до самого конца. Если надо будет, то останусь на ночь.       — Нельзя так. Ты ещё ребёнок, поэтому должен нормально спать и есть. Может всё же наша охрана отвезёт тебя ко мне домой, а чуть позже твои вещи перевезём?       — Я не хочу жить с кем-то, помимо няни, — во мне вспыхнуло чувство верности. — Если не с ней, то одному. В нашей квартире.       — Ху-у, я чуть позже с тобой поговорю… — прошептала женщина и скрылась в толпе, которая собиралась уже уходить.       А я остался один. В пустой комнате. Рядом с гробом, в котором лежит Марта. Сам того не осознавая, я подошёл к нему и взглянул на женщину, лежащую внутри. Её лицо выражало спокойствие. Такое, которое я ни разу не видел за всё то время, пока был с ней. И где-то в глубине моей души осознание того, что, возможно, няня была со мной не счастлива, начало давить. Может быть, если бы я ушёл от неё раньше, она прожила последние свои дни лучше? Этот вопрос долго бушевал в моей голове. И я не знал, что теперь могу сделать. Плакать? Я выплакал всё в день её смерти, когда бежал сломя ноги домой по ливню и упал в огромную лужу около дома. Плакал, когда Маргарет мыла меня, ведь я не осознавал смерть единственного близкого человека. Плакал, когда меня стригли под ёжика на днях. А сейчас в моей душе ничего не осталось. Я стал другим.       «Надо уходить», — промелькнула в моей голове мысль, когда я вспомнил о том, что миссис Вайнер хочет забрать меня жить к себе.       — Прощай, няня, — я аккуратно поцеловал её в лоб. — Я очень тебя люблю и надеюсь, что там ты будешь счастлива.       Последний раз взглянув на неё, я быстро выбежал из комнаты, чтобы не попасть на глаза семье Вайнер. Запрыгнув в чужую машину, которая ехала до города, и спрятавшись там, меня клонило в сон, но спать было нельзя.       По прибытии в Киднес я быстро выбежал из автомобиля одного знакомого Марты и направился домой, где меня уже ждали собранные мною вещи и деньги, которые няня копила специально для меня. Вы спросите меня: «зачем тебе вещи и деньги?», — на что я отвечу: «Я собираюсь покинуть страну и жить самостоятельно». Это решение будет для меня лучшим. Не хочу оставаться здесь рядом с тётей Маргарет и её детьми, чтобы с ними что-то случилось. Пусть лучше я буду скитальцем в нашем мире, который может умереть в любой день, чем виновником очередных смертей. Поэтому сегодня Неул Гауд пропадёт без вести. Да, я понимаю, что Маргарет будет меня искать, но однажды она поймёт, что всё это бессмысленно, и прекратит поиски.       Взяв рюкзак с необходимыми вещами и деньгами и посмотрев последний раз на общую фотографию меня и Марты, я покинул родную и привычную квартиру, заранее отключив там электричество и воду.

***

      Прошёл год с моего побега. За это время много чего изменилось. Я научился тренироваться в полевых условиях, зарабатывать хоть и мелкие, но деньги, следить за своим здоровьем, разбираться в лекарствах, травах, ягодах и многом другом. Было тяжело, но я не мог позволить себе плакать или расслабляться. Ведь если я это сделаю, то умру в ближайшее время. Не от голода, конечно. Деньги, взятые из дома, я не потратил все, оставив их на чёрный день. Умру от того, что позволю людям, из-за которых я лишился Марты, выйти на меня. Поэтому я постоянно перебирался с места на место, пытаясь запутать их. Но одного я не учёл: они могут следить за мной сутками и путешествовать рядом. И это случилось. В один из дней, когда я возвращался вечером в своё место проживания после похода в магазин, ко мне подошёл ничем не примечательный мужчина и попросил подсказать ему дорогу до нужного адреса. Я, конечно же, согласился, так как считал это своим долгом перед всеми людьми, которые помогали мне в самом начале. Вот только тогда это стало моей очередной ошибкой. Когда я отвернулся, показывая путь, неизвестный использовал на мне свои силы, и я потерял сознание.       Очнулся я в ужасном и измотанном состоянии в каком-то жилом здании, где горела всего лишь одна лампочка и располагалась надо мной. Первые несколько минут мой разум не особо осознавал, что происходит и кто все эти пятнадцать человек, пятеро из которых девушки, любящие вульгарный стиль одежды.       — Ч-что происходит? — еле прошептал я, пытаясь поднять руки, которые были привязаны к стулу.       — О! Смотрите проснулся! — выкрикнул один из мужчин, обращая внимание на меня.       — Какой сладкий мальчик! — девушка, стоящая ближе всех, подошла ко мне, вертя чупа-чупсом. — Даже жаль тебя немного.       — Что? — не понял я и вновь попытался выбраться.       — Это всё без толку, — грозно произнёс другой мужчина, держа электрошокер где-то второго класса, который дезориентирует в пространстве. — Лучше скажи нам, где Марта Одинс прятала все документы.       — Какая Марта Одинс? — я включил дурочка. — Не понимаю, о ком вы говорите.       — Да? Тогда давай попробуем помочь тебе понять, — этот мужчина ударил меня электрошокером, из-за чего у меня немного закружилась голова. — А теперь понимаешь?       — Нет, — ответил ему я, смотря прямо в глаза. — Что вы от меня хотите? Какая ещё Марта Одинс?       — Дурочка не включай, — он ударил меня снова. — Мы тут с тобой не в игры играем. Отвечай на наши вопросы.       — Да пошли вы! — я плюнул ему под ноги, но хотел в лицо.       — Ах ты мелкий!       Я почувствовал боль, отдающую в челюсть. Он меня ударил. И удар заставил меня сплюнуть немного крови.       — Джейк, займись им!       Ко мне уже подошёл другой мужчина, в руках у которого находился охотничий нож. Заглянув в его глаза, я увидел безумие и желание «крови».       — Давай поиграемся, — сказал он и принялся резать мою кожу.       Сначала это были неглубокие порезы, от которых даже боль не чувствовалась. Но потом, когда он стал давить сильнее, я начал выть. Глубоких порезов становилось всё больше и больше, и время от времени неизвестный мужчина, который, как я понимаю, был главарём, бил меня электрошокером, заставляя остальных присутствующих заливаться смехом. А мне в это время хотелось одного — умереть. Они продолжали выпытывать из меня информацию про Марту и её документы, однако я не желал предавать её и молчал до самого конца. Даже когда меня избивали три амбала, я прикусывал язык, не давая себе издать малейший звук. А раны на моём теле продолжали кровоточить. Самые глубокие надрезы были на левой груди и на плече. И от них, скорее всего, останутся шрамы, если, конечно, выживу.       Я не знаю точно, сколько надо мной издевались, но прошла будто целая вечность. Моё тело было всё в порезах, в крови и гематомах от ударов, которые я получал сразу после электрошокера. Находясь уже в истощённом состоянии, я слышал смех людей и их призывы сделать мне ещё пару надрезов. Хотя нет, тут были не люди. Они животные, которым плевать на остальным, если ситуация их веселит. Чем я заслужил такое отношение к себе с самого рождения? К сожалению, я не знал.       — Хочешь ещё молчать или расскажешь нам о делах своей прекрасной няни?       Конечно, они всё знали… Знали кем является для меня Марта.       — Пошли вы к чёрту, — во мне начала кипеть злость.       — Как он защищает эту суку, даже после смерти! — послышалось где-то из толпы.       И тут я вспыхнул. Сам того не понимая, я встал с злополучного стула, направляясь в толпу и делая меч из своей способности, которую я тренировал с пятилетнего возраста. Мужчины кинулись на меня, а девушки остались стоять позади, снимая всё это на телефон. Наверное, я должен был переживать о том, что сейчас умру, но бушующий адреналин блокировал страх, заставляя без оглядки убивать каждого на своём пути. Меня атаковали как спереди, так и сзади, что вынуждало постоянно смотреть в оба, из-за чего я иногда пропускал чужие удары, которые стоили мне жизни. Но вот все парни были убиты, а девушки забились в угол, прося прощения за своё поведение. Но я не желал их помиловать, поэтому одним движение меча убил их, а после расправился с телефонами каждой, кто снимал всё это.       — Чёртовы выродки! — прошипел я, выходя из маленького дома, который, как оказывается, стоял один посреди огромного не засаженного поля.       Я, полностью обессиленный, упал на землю, устремляя свой взгляд на ясное ночное небо, полностью засыпанное звёздами. Мне казалось, что где-то с этих звёзд за мной наблюдают няня и дядя Роб.       — Простите меня… Я правда не хотел этого, но они сами меня вынудили. Сами заставили пойти на такой шаг, — по моим глазам покатились слёзы. — Но знаете… Я, наверное, счастлив. Ведь если сегодня моя жизнь закончится, то я встречусь с вами. Мы сможем наконец-то поговорить. А мне этого не хватало.       Мои глаза начали медленно закрываться, из-за чего я подумал, что это последние мои минуты на Земле. Но мне не хотелось улыбаться. Хотелось лишь побыстрее погрузиться в вечный сон.       Чёрная пелена полностью окутала меня, и я провалился во тьму.

***

      Проснулся я в неизвестном для себя месте. Это было какая-то ВИП-палата частной больницы, где бегали около четырёх медсестёр. Они заметили, что я проснулся, и одна из них выбежала, чтобы сообщить об этом врачу. А я в это время вновь провалился в сон.       В следующий раз, когда я открыл глаза, уже рядом со мной стояло два человека, которые явно не походили на докторов. Один из них был высоким мужчиной, которому было чуть за тридцать, возможно, тридцать один. А сбоку от него стояла девушка, которой было в районе двадцать семи лет.       — Проснулся? — спросила меня девушка, присев рядом. — Заставил же ты нас поволноваться, Неул…       — К-кто в-вы? — еле как спросил я, чувствуя боль, которая отдавалась по всему телу.       Мужчина и девушка переглянулись.       — Так как это наша первая встреча, то мы, конечно, должны были представиться первым делом, — начала она. — Меня зовут Мелика Карибсон. А это, — Мелика указала на мужчину, — Рауль Парксон.       — П-приятно п-познакомиться.       — Нам тоже, — сказали они в унисон.       — Неул, — начал Рауль, — хочешь этого или нет, но ты теперь под нашим присмотром. В суть дел введём тебя, когда поправишься.       — Хорошо, — прошептал я, чувствуя, что снова засну.       Рауль первым покинул палату, оставляя меня и Мелику одних.       — Выздоравливай, малыш, — она провела рукой по моим волосам. — Иначе ты не сможешь узнать о своей семье.       Последние её слова я почти не слышал, так как уснул. А девушка в это время покинула палату, оставляя меня на попечение медсёстрам и врачу.