Сорочка

Глеб Лисицын отошёл от дел внезапно, сгорел всего за девять месяцев. Онкология вообще вещь неожиданная. Однако бизнес Глеба — жирнющая стройка по всему району — слишком лакомый кусок, чтобы взять и не попытаться. Конечно же, взять и не попытаться наладить отношения с его наследником для плодотворного сотрудничества в дальнейшем. Малина до последнего наделся, что это будет старший сын. Но нет, судьба подкинула подарок. Или Глеб подкинул, тут уж как посмотреть. У бабы Глеба длинные темно-рыжие волосы. Ей лет двадцать, она крохотная, в длинном тёмно-зелёном платье, хорошенькая, беспомощная и беззащитная. От неё практически пахнет уязвимостью, и Малина жалеет её как может, не жестит напрасно — вдов бандитов сжирают за секунду. Если те, конечно, не шибко умные и не находят себе защитников. (Она находит.) После тест-драйва на диване в кабинете его офиса расхристанная, разложенная и объезженная вдова протягивает ему руку, обёрнутую ажурной перчаткой. Как в анекдоте. Только там баба шляпу не снимала во время секса, а его цаца от одного бельишка избавилась (импортного, кружевного, блядски алого), даже перчатки стащить не удосужилась. Малина никогда не жал руку бабам, тем более чужим (ставшими его всего две минуты назад), но остановиться не может. Она как магнит. Сразу ясно становится, почему Глеб прятал такое сокровище. Боялся, что свистнут. И не зря. Малине было с ней хорошо. Он согласен на всё и даже больше. — С вами приятно сотрудничать, Роман Дмитриевич. Он думает: мне тоже было, есть и будет приятно. Он думает: хочу всё, что есть и бабу в придачу.