Сорочка

Когда должник с огромной суммой и огромной просрочкой не появился в назначенное (в третий раз!) время, то Малина поскрипел зубами, велел Жорику не лезть и поехал на разборки. По адресу, который дебил сам указал. Только встретил его не должник, а баба. Она бесстрашно выскочила на лестничную клетку в не по холоду летней майке (он оценил торчащие соски, голые плечи и острые локти), домашних тапочках (по-девчоночьи розовых, со смешными заячьими ушами) и широких, явно мужских пижамных штанах (они были подкатаны, и Малина огладил взглядом лодыжки с парочкой царапин, может быть, следы кота?). Волосы — медные паутинки, глаза настороженно-весёлые, тревожный залом губ. Она вся была — залом, царапина. Не цельная, а кусочная. Малина удивился, если честно — так его ещё не встречали, зная, что он пришёл разбираться лично, а не отправил кого-то подипломатичнее. Это типа последнего китайского предупреждения, следующим будет смертный приговор. — Володя где, малая? Она резко шагнула назад. Побагровела волной, от щёк до шеи. Вспыхнула, как спичка. Хорошая актриса. Только Малина такие концерты частенько видал. Борзые бабы нынче пошли, пиздят как дышат. Щас ещё и реветь небось начнёт... Мол, какой Володя, не знаю такого, о каких деньгах речь... И всякое такое. Как под копирку. Ни ума, ни фантазии. Зато ноги отличные. — Какой Володя?.. — маленькая врушка свела плечи, скукожилась, будто пыталась спрятаться от острого, пронизывающего взгляда, — а вы кто?.. Не парикмахер? Я думала… Малина лениво пожал плечами — знал, что выглядело мощно. Устрашающе. Затушил окурок о выбеленную стену и швырнул вниз по лестнице. — Да, малая, я не парикмахер. И небрежно втолкнул её в квартиру. Девчонка не успела даже пикнуть.