Сорочка

      — Кис…       — М?..       — Кис, спишь?       — Не-а.       Она, конечно, почти спит, удобно умостив голову на его руке; Малина слабо поглаживает пальцами кожу на голом плече. После трёх бокалов вина Киса становится сначала крайне любвеобильной, а получасом спустя ужасно сонной и капризной, потому-то, он, скатившись с неё, каждый раз предлагает помочь принять душ.       Киса каждый раз отказывается и ворчит, что настолько пьяна.       — Кис, а вот ты бы меня любила, если бы я был простым механиком?       Она вздыхает. Забрасывает на него ногу. Угукает.       — Кис?       — Ну что?       — Так любила бы?       Малине кажется, что нет. Киса вздыхает ещё раз. Хмурится в полудрёме. Мелко длинные чёрные трепещут ресницы.       — Любила бы, — она душераздирающе зевает; глаза так и не открывает, — хоть механиком, хоть просто зэком, хоть царём горохом… Но детей бы не было у нас.       — А чё так?       — Ром, — Киса выдерживает недолгую паузу, — не было бы и всё. Спи уже, Бога ради…       Малина коротко целует её в макушку и обнимает ещё крепче. К счастью или нет, приходится верить на слово — проверить-то её слова невозможно. Приходится просто… Доверять.