Сорочка

      Кису Малина выбрал по принципу: «хочу, значит, будет моя». Хорошенькая, молоденькая, умненькая — не ломалась, лишних вопросов не задавала, нервы не трепала.       Малина приезжал к ней после работы и на выходных. Дарил подарки. Цацки, шмотки… Однажды она сказала: «Мне не хватает на шубу немножко, добавь, пожалуйста» — и он купил две.       Просто так, потому что мог.       Потому что она ему нравилась.       Потому что с ней было легко и просто — ласковая, домашняя, вкусно пахнущая. Такая… Не наглая. И он ей нравился — ластилась, как умела, краснела уморительно, улыбалась…       Малина подумывал забрать её к себе. Но сначала Комар заявил, мол, видел, как от неё мужик какой-то выходил… Потом Малина нашёл у неё в ящике стопку статей — про себя же.       И дела.       На себя.       Из архива.       Закрытые. Большинство Ирка разваливала сразу же, но это… Откуда у неё — его любовницы, славной, юной и, мать вашу, постоянно находящейся на виду — это?       Кто ей дал?       И вещи… Хорошие вещи, качественные, дорогие. Однако серьги ей с жемчугом Малина не дарил. Платье — явно не их производства. Шкатулка с деньгами — неплохая сумма, между прочим!       Это всего хватило, чтобы он хватанул Кису за руку, силой усадил за стул, и, поигрывая береттой, недобро поинтересовался:       — Налево ходишь? Кто он? Мент?