Выбирай

Близились съемки «Шоу из шоу», два концерта, пул «Историй» и «Громкого вопроса», а с момента конфликта прошел уже месяц. Судя по тишине в чате, отсутствию какой-либо связи и тотальному игнорированию — в ближайшем обозримом будущем Антон с ним разговаривать не собирался. Он вообще ловил кайф на осточертевших Мальдивах, куда рванул с первых дней отпуска. Арсений видел выложенные фотографии, пролистал и на все лайки поставил. Ребенок он что ли, дуться и играть в молчанку. В первую очередь, он — профессионал, а остальное — и остальные — не его забота. — Не думаю, что готов, — вот что он заявил Марку, который внезапно поймал его на парковке одним пасмурным февральским днем. — Только не бери на свой счет. Ты, можно сказать, в какой-то степени… Когда я нервничаю, немного косноязычен, прости. Арсений замялся, впервые в жизни не сумев подобрать слова. Для него все было очевидным, но облечь «очевидное» в слова оказалось гораздо сложнее, чем думалось. Пришлось прибегнуть к последнему, что ему всегда удавалось безупречно: обезоруживающая улыбка. Марк добродушно улыбнулся в ответ: — Ну, надеюсь, у тебя получится найти кого-то подходящего. И ты, это, если будут вопросы… разного рода, обращайся. Арсений сконфуженно поджал губы. Казалось, ничего сложного в отношениях людей друг с другом быть не должно. Какая разница, с кем сложилось, мужчина это или женщина — вы любите. Просто, как дважды два. Но у одних есть привилегия говорить открыто, а другие вынуждены в одиночку разбираться с проблемами. Повезет, если найдешь "своего" или случится чудо и вместо осуждения, непонимания и презрения, ты получишь поддержку от самых близких. — Не получится, — сам себе пробормотал он, а потом проморгался и уставился на примостившегося рядом Сашу. Тот тыкнул ему в лицо смартфоном. — Че не получится? Уже получилось, глянь, какие крутые фотки. Он принялся листать фотографии, где Арсений то улыбался, воздев глаза к небу, то смущенно хихикал, опустив голову, то гримасничал, взяв крышку от стаканчика с кофе. — Надо взять самую всратую, — удовлетворенно заключил Саша. — Это моя философия. Но в кадре ты, поэтому найти такую будет проблемой. — Какая ужасная, но приятная лесть! Даю официальное разрешение делать это почаще. — Обойдешься. Арсений подтолкнул его плечом и посмотрел на уведомления. Как всегда много и ничего интересного. Только одно сообщение от Стаса выделялось среди остальных: «Скоро будут утверждать гостей на шиш, надо от себя предложить кого-то». К моменту, как Арсений зашел в подъезд своего дома, приветственно кивнул консьержу и запрыгнул в лифт, Стас позвонил ему уже два раза. — Извини, но я не врубился: а мое мнение что-то решает в выборе гостей? Или что-то поменялось с того сезона? — Ну, Арс, в прошлый раз же предлагали кандидатуры, вон Ваню поставили, так что не манди и подтягивайся. — Куда? — раздраженно нахмурился Арсений. Не то чтобы в квартире его кто-то ждал с распростертыми объятиями, но само по себе возвращаться в стылый мерзлый воздух, ждать такси за дохуллиард рублей и не знать, когда отпустят обратно, не делали поездку в офис самым желанным действом на свете. — Арс, ну ты как маленький, в офис, куда еще, — прожевал в трубку Стас с улыбкой. — Все здесь уже, сейчас Шевелев еще с Шастом подъедут. Нам еще новые форматы для шиш согласовать надо. — А, может, я вам варианты в чат накину? Ну серьезно, мне по барабану, с кем выступать. Трубка обиженно засопела и тяжело вздохнула. — Если ты из-за той истории с Антоном, то… — Стас, — сразу перебил Арсений и даже приостановился, не дойдя до квартиры пару метров. — Давай я тебе не буду напоминать, сколько мне лет, и что я из возраста истерических обиженок уже вышел? Да, в моменте было неприкольно, может, даже обидно и вообще возмутительно, каким Шастун может быть негодяем, но, блядь, не разводи драму хоть ты. — Ладно, я тебя понял. — Мой личный островок благоразумия, буду должен, чао! — Арсений так спешно отключился, что не услышал громкого «стой, подожди!». «Я всегда рассчитывал, что профессионализм ты будешь ставить превыше всего», — вдогонку прислал Стас, чем вызвал тихое бессильное рычание сквозь зубы и пару ласковых в свой адрес. Конечно же, он был прав. Конечно же, ничего бы не случилось, если бы Арсений не поехал и настоял на своем. Конечно, он был на месте уже через сорок минут — благослови водителя за его немногословность и решение окольными путями объехать пробку. Пожилого возраста мужчина даже на навигатор не ориентировался, и всю дорогу Арсений слушал «маршрут перестроен», изредка поглядывая то на проезжающие мимо какие-то гаражи, то на водителя. Волнение отпало после короткой беседы, где тот успел рассказать про случай, когда спас девушку от толпы цыган, а потом объявил, что раньше работал в патрульно-постовой службе. Так что, в общем и целом, Арсений был спокоен и не сильно-то опоздал. — Надеюсь, я пропустил все самое интересное, — чтоб все наверняка услышали, выкрикнул он, повесил пальто на вешалку и принялся переобуваться. В кабинете, в котором все уже собрались вокруг стола, царил хаос, поэтому буквально на цыпочках, стараясь на наступить на листы бумаги, детали от лего, бильярдные шары и что-то еще, Арсений пробрался к месту у фикуса в самом углу и приземлился в мягкое удобное кресло. — Всем здрас-с-сьте. — О, ну наконец-то, Арсений, — расплылся в широченной улыбке Стас и отсалютовал ему ладошкой. — Стас, один вопрос: почему вечером? Ты, может, мне романтический трип с ресторанами, театром и прочими приблудами сорвал! — Господи, как я по тебе соскучился, — нисколько не обиделся Стас, продолжая улыбаться. — Должны были днем, ну в общем, вышло как вышло. Он с видом крайнего сожаления пожал плечами, да так, что всю спесь Арсения напрочь сдуло и он принялся оглядывать всех остальных. Что взять с этого гуся? Отряхнулся от всех колкостей, обидных замечаний и дальше пошел. Арсений этим его умением всегда восхищался, хоть порой негодовал и сам подтрунивал. Грешен, было дело. Антон сидел чуть поодаль — сонный, лохматый, с недельной щетиной и чернеющими кругами под глазами, которые он бесконечно тер пальцами. — Ух, загорелый какой! — обратился к нему Арсений, ткнув в него найденной под стулом указкой. — Ша-аст. Тот скривился, дернул плечом и отвернулся. Арсений шумно вздохнул, подскочил со своего места — пошарив в карманах пальто, обнаружил примерное ничего, зато нащупал в кармашке рюкзака блистер с ибупрофеном и, налив с кулера стакан воды, подошел к Антону. Тот молча уставился на стакан и нахмурился еще сильнее. — И кто кому еще суспензию мешает, — закатил он глаза и с торжествующим видом наблюдал, как тот все-таки взял таблетку и стакан. — Спасибо, — хрипло пробормотали в ответ. Они на Мальдивах напоследок великую тусу замутили, и похмелье до сих пор кроет? — Какой лимит, кстати? — обратился он к парням. — А то я ж начну перечислять, кого хотел бы увидеть, так там сезонов на десять наберется. А мы, дай бог, два снимем и то не факт. — Ну человек пять точно надо, значит, удваиваем и получаем десять, — сквозь зевок ответил Артем. — Пока согласуем с каналом, потом графики, там же половина отсеется. Несколько человек от канала нам уже прислали… — Да, они там в подвале внизу сидят, — усмехнулся Шевелев. Артем даже сначала подзавис, а потом закатил глаза и всем видом продемонстрировал, какая дурацкая шутка только что прозвучала. С этим Арсений спорить не собирался. Все прекрасно понимали, что канал добрую часть участников шоу выберет сам, часть из предложенных забракует и лишь несколько человек утвердит уже от них. Смысл напрягаться? — С меня два кандидата: Поз и Джабр, — в какой-то момент «проснулся» Антон. Стас недовольно цокнул. — Джабраилова не возьмут, это я тебе сразу говорю. — Тогда один, — безучастно пожал плечами тот и отвернулся. — Антош, ну мы же прямо сейчас решаем, с кем лично вам было бы комфортнее вести передачу, давай уж поднатужься и… — договорить Стасу Антон не дал, тут же недовольно возразив: — Мне со всеми комфортно. А если и нет, то разве не в этом смысл? Мы вроде как профессионалы и в любом случае отработаем до конца. — Я был бы не против Юрия Николаевича пригласить, — вмешался Арсений. В ответ на вопрос в глазах Гороха и Шевелева пояснил: — Гальцева. — Кстати, клевая идея. Было бы прикольно, ну типа кто-то из, как их называют-то, — Горох почесал затылок, вспоминая: — зумеры, во. Ну и Гальцев, например, почему нет. — И рейтинг нам тогда скажет: до следующего раза, пацаны! Держитесь! — скорчил саркастичную гримасу Шевелев и потряс кулаком в воздухе. — Ну все равно возьмем пока на заметку. — Или Дзюба, я вот прям его жду, — продолжал набрасывать Арсений. Он хоть и сдерживал рвущиеся наружу смешки, но одного взгляда на расплывающегося в улыбке Антона было достаточно, чтобы все накрылось. — Он же теперь в медиа тусовке. Как его еще продюсеры «Площадки» не заметили? А, или он был уже? — Дзюба, — фыркнул Антон. — Сделайте тогда танцевальное бинго в этом выпуске; уверен, Арс, ты сможешь так изъебнуться, что не показать те самые движения невозможно будет. Оба одновременно продемонстрировали неприличный жест дрочки и громко рассмеялись. — Я, кстати, как это модно говорить, неиронично, — выделил Стас с усмешкой, — внесу его в список. Так что потом все вместе дружно посмеемся. Пока все обсуждали Дзюбу и его «неспособность вовремя закрыть рот», по мнению Шевелева, Арсений отвлекся на телефон. Пришло уведомление от Шульгина. «Думается мне, вот это фото потрясающе описывает многоликость актера Арсения Попова» — к нему прилагался кадр с их недавней прогулки, где он сидит на скамейке в очках с задумчивой полуулыбкой, рядом лежит собранная им же нелепая конструкция из пустых стаканчиков от кофе, а из кармана пальто торчит маленький игрушечный зонтик в цветах радуги. В тон к его носкам, которые в сочетании со строгим классическим пальто создавали полнейшую нелепицу. «Стильно. Но я в упор не вижу многоликости». «Дурак. На лужу взгляни», — пришло моментальное. И правда, в отражении лужи на дорожке Арсений как будто бы уже не улыбался. Чертовщина какая-то, подумал он, но задумку оценил. «Недурно. Выложишь?». «Уже:)». — Арс, выйдем покурить? — раздался сиплый голос Антона прямо над ним. Убрав телефон в карман, он бросил короткий взгляд на парней — те были всецело заняты чем-то крайне увлекательным на планшете — и молча поднялся. А мог бы и на хуй послать. Но он уже всем подряд триста раз сообщил, что он не подросток, так что не хрен выделываться. Так он приводил сумбурные мысли в порядок, пока они не добрели до курилки, пока Антон не вытащил электронку (серьезно, блядь? Арсений надеялся, что его немой скепсис можно было ощутить не только метафорически) и не сделал первую затяжку. Антон вообще, похоже, забыл про его присутствие, потому что пялился пустым взглядом в стену напротив, стоя боком к нему. Арсений молча привалился рядом. — Арс, — наконец, позвал Антон, хотя так и не повернулся. — Я не должен был так говорить. Прости. — Бог простит, — великодушно предложил Арсений и тихо фыркнул: — Или утка. Лохматая голова Антона медленно повернулась к нему, чтобы не только стене задавать молчаливые вопросы. — Простит утка. Ну понял, да? — Бля, Арс, — только и выдохнул Антон, не сдерживая улыбку. — Какая нахуй проститутка. Он убрал электронку в карман. — Ну как какая, самая опытная, наверное. Я не обиделся, Антон. Порядок. За стенкой послышались шаги. — Я такой хуйни наговорил. Мне, правда… — Ну все, хорош, я же сказал: нормально все. — Арсений легонько подтолкнул его в бок. Антон даже не поморщился, он и без этого выглядел как скукожившийся, выжатый лимон. Ему стыдно, и это даже озвучивать не надо, у него на лице все написано. — Все спросить хотел. — Антон слегка подался вперед. — Как отсняли-то? — А, ты про поцелуй с Зораном что ли? Да нормально, без эксцессов. Он, оказывается, очень хорошо говорит по-русски; я даже удивился. — И как ощущения? — настойчиво выпытывал Антон. — Не было желания рот с мылом промыть? — Да так же, как с женщинами… Это ж съемочная площадка, Шаст, там все довольно… механически что ли, — Арсений пожал плечами. — Ты меня, кстати, удивил тогда. И как только заметил, что родинки все отфотошопили, даже я сам вначале не сообразил. Антон не успел ответить: дверь распахнулась, и в курилку вплыл Дима, на ходу вытаскивающий сигарету. — Писюны обнаружены; Горох вас спалил. — Не говори, что хотел застать нас здесь за чем-то неприличным, — с вызовом вздернул подбородок вверх Арсений. — Ты-то какого хера здесь до сих пор? Дима фыркнул: — Да я здесь документы забыл, завтра надо Васе отдать. А насчет вас… Я миллиардером стану, если начну фанаткам продавать видюхи с вами. Все в рамках приличий, естественно. А уж если что-то неприличное… — А, че ж сразу не сказал. — Арсений начал расстегивать ремень брюк. — Я в доле, понял, да? — Угомонись, я дам знать, когда мне понадобятся деньги. — Он прикурил и уставился на них прищурившись. Их курилка была довольно просторным местом, и вряд ли было разумное объяснение, почему Арсений стоял так близко к Антону. Или наоборот. Но момент уже был безвозвратно заигран. — Их трудно не замечать вообще-то, — невпопад ответил Антон и замолчал. Арсений с Димой переглянулись. — Я про родинки. Поз, ты же тоже заметил? — Он про ту фотку, которую Серый сбросил. Козел вонючий, где только отрыл! Дима затянулся еще раз, выдохнул дым, от чего Арсений помахал перед собой, разгоняя эту мерзость, и спокойно сказал: — У меня сегодня был максимально хуевый день из-за того, что Тео заболел и с утра мне пришлось везти его в ссаную поликлинику, где не могли нормально взять кровь, а у Кати, естественно, обнаружились срочные дела где-то в подмосковье; были не самые легкие съемки на площадке, а потом еще и Кос заебал с идеей устроить трип по фьордам — вот даже не спрашивайте сейчас. Он думает, это поможет мозгам перезагрузиться. Хуй знает, может, и правда поможет. Это я так объясняю, почему у меня нет сил удивляться, что ты, Шаст, вообще вдруг вспомнил про родинки. Ни малейшей секунды не потрачу на раздумья на эту тему. Но отвечая на твой вопрос: нет, не заметил. — Пиздец. — Антон снова закурил, втягивая дым, и сказал в потолок: — У него родинок типа дохуя и больше. Прикольно же. Арсений малодушно хотел сбежать и одновременно шлепнуть Антона по голове чем-то тяжелым, лишь бы замолчал. Иногда его неподкупная искренность неимоверно раздражала. — Меня заводит, — наконец, закончил Антон, помолчал пару секунд и тут же выругался себе под нос. — Сука, я в целом имел в виду. Не конкретно его родинки, а вообще. Мое красноречие проебалось там же, где и сон в последнее время. — Шаст, — мягко позвал Арсений, но тот на него даже не взглянул. — В пизду, я ушел. Через несколько секунд в курилке воцарилась тишина. — Расслабься, — раздалось спокойное от Димы. — Я слишком заебан, чтобы охуевать от того, что услышал. И тем более запоминать это. Арсений тоже не хотел бы запоминать, но оно въелось в мозг с той же интонацией, а внутри появился уже знакомый, но такой же необъяснимый трепет. Заводит. Ну надо же.

***

— Шаст, а ты не сильно торопишься? В конце их мозгового штурма, когда все начали разъезжаться по домам, Арсений остановился возле кофе-машины — в десять вечера чашка кофе лишней не будет. Антон за его спиной как раз зашнуровывал кроссовки. — Нет. Хотел что-то? — Скорее, не хотел выкладывать кругленькую сумму за такси и планировал воспользоваться добротой своего друга, — не оборачиваясь, хихикнул Арсений. Кофе на голодный желудок показалось изумительно вкусным. Он даже глаза прикрыл от удовольствия. — И долго тебя ждать? Судя по тону Антон недовольным не был, Арсений обернулся и с удовлетворением отметил, что таким он не выглядел тоже. Сейчас, сидя на крохотном диванчике с широко расставленными ногами и раскинутыми руками на спинке, он напоминал огромного паука с длиннющими лапами. Стой и гляди, но не приближайся. — Арс? — Да я готов уже, сейчас оденусь только, — вяло пробормотал он. Чашка с кофе примостилась на полке с игрушками, а через пару минут перекочевала в раковину. На телефоне проморгало уведомление от Насти: кажется, она еще утром обещала прислать ему две рубашки на выбор — будет заказывать специально для него и специально для съемок «Историй». Позже обязательно все оценит. А пока он запахнул пальто поплотнее, шмыгнул носом и выжидательно посмотрел на Антона, который уже плелся позади, цепляя «бананку» на шею. Пуховик ужасно шуршал — Арсений поморщился и вышел в пустой коридор. В машине пахло Антоном. Неудивительно. В углублении приборной панели лежало одинокое кольцо, сверкнувшее когда в салоне автоматически включилась подсветка, — Арсений тронул его за предплечье: — Шаст, ну нельзя так делать предложение дамам! Не позорь весь наш род! В глазах Антона читалось неподдельное ошеломление и замешательство. Он даже ремень пристегнуть не успел, так и замерев на полпути. Арсений не выдержал и, хихикая, тыкнул в сторону кольца. Послышалось шуршание куртки, характерный щелчок и гул мотора. — А мальчишник где будешь проводить? В Воронеже? Или здесь оторвешься, а туда рванешь будущим примерным мужем и семьянином? Не видя ответной реакции на попытки растормошить, Арсений тяжело и горестно вздохнул и уставился в окно в темень едва освещенной парковки. Минуты прогрева двигателя длились бесконечно долго в гнетущей тишине и молчании, поэтому он принялся осторожно стучать костяшкой пальца по стеклу. Антон как будто все еще пребывал в смятении, переживал из-за конфликта, рефлексировал и сам себе без конца об этом напоминал. Что за заеба, в самом деле. Арсений бы уже затянул ремень потуже. На шее. — Арс. — Шаст, если ты переживаешь о том, что брякнул в курилке, то не надо. Если переживаешь из-за конфликта, то, ну блядь, даже не знаю, выкинь это из головы, заебал уже. И насчет Димки не переживай. Все в ажуре. — В ажуре, ага. Кроме того, что вы меня потом уебете напоминать об этом, и не манди, что такого не будет. Выехав на оживленную улицу, Антон притормозил, пропуская машину, и мельком на него взглянул. — Ну при Ирке не будем, твоя взяла, — хихикнул Арсений. Мимо, словно разъяренный зверь, промчалась Бентли, оставляя за собой шлейф оглушительной, кричащей мелодии. Антон, приблизившись к перекрестку, замер перед мигающим зеленым светофором и тотчас был встречен негодующим хором клаксонов. — Пошли в пизду, — негромко пробормотал он, обратившись ко всем сразу. Потом бросил короткий взгляд на Арса. — Да хоть бы и при ней. Вообще пофиг. Я не собираюсь этого стесняться. — Я слышал, некоторые девчонки специально идут к врачам удалять родинки. Ну типа не потому, что есть показания или еще что, а просто считают это косметическим дефектом. Если среди них есть твои фанатки, ох уж они бы сейчас расстроились. — Обратно бы пририсовали. Они у нас с фантазией. — Татуаж? — Возможно. Не знаю. — У Ирки, надеюсь, нет с этим проблем? А то еще удумает. Или у нее не так много? Ну если не секрет, конечно. Арсений сразу поднял руки ладонями вверх. — Чег… А, — Антон прочистил горло, прежде чем ответить: — Нормально. Направо он голову не поворачивал, крепко сжав руль и глядя только на дорогу перед собой. — Я не знаю, наверное, как у всех, — спустя пару секунд сдался он и как-то весь ссутулился, вжавшись в сиденье. Арсений уперся локтем в дверцу и принялся задумчиво водить костяшками пальцев по губам. — Просто обычно внимание цепляется за что-то особенное. Блядь, давай закроем тему. — Ладно-ладно, я понял. Не против, если я?.. — Он показал на наушники и, дождавшись кивка, включил музыку, постарался вытянуть ноги чуть дальше и отвернулся к окну. Под ритмичный бит новинок из рекомендованных он даже успел задремать, проснувшись только когда машину тряхнуло на какой-то выбоине. Они до Омска что ли успели доехать — обычно именно там учишься не просто ездить за рулем и управлять машиной, а целенаправленно объезжать ублюдские ямы с ливневками. Равно как и в любом другом регионе, впрочем. Убрав наушники, Арсений хитро прищурился и хмыкнул: — Шаст, а это, ну… правда, заводит? Долгое молчание в ответ, наверное, и следовало считать ответом, но в случае Арсения хотелось бы как-то обойтись без телепатической поеботы. — Правда, — наконец, прохрипел Антон. Дорога вместо четырехполосной сменилась на двухполосную, а там уже и сквер виднелся наподалеку, за которым стоял его дом. Арсений даже приободрился, потянулся и зевнул. — Никаких едких комментариев не последует? — «заботливо» уточнил Антон, от чего Арсений прыснул в кулак. Нет, ну раз от него ждут именно этого, наверное, он это и должен давать. В голове эта мысль прозвучала с потенциально опасным двусмысленным подтекстом, так что он просто пожал плечами и решил слегка сдвинуть вектор этого разговора: — Сейчас представил твое лицо, если бы я тебе скинул свои фотки топлесс с одним только галстуком. Мне тогда лет… двадцать было? Короче, давненько. — Представь, как я кидаю тебя в чс после такого, и попустись. Мне даже Ирка свои нюдсы не шлет, это ж кринж. — Боже, пара заядлых консерваторов. Свет хотя бы не тушите перед сексом? — Отстань, — вяло отмахнулся Антон. — Лично мне вообще никогда в голову не приходило отсылать кому-то фотки топлесс, дикпики и прочую поебень. — А что, есть что показывать? — тихо фыркнул Арсений и тут же подскочил на «лежачем полицейском». — Да блядь! Машину-то пожалей, придурок. — Твое выражение лица стоит всех ремонтов, — ухмыльнулся Антон, но тут же набычился: — И нихуя там с подвеской не будет, нормально все. — Конечно, мое выражение лица бесценно, как и все остальное. Включая родинки. — Сука, — беззлобно выдохнул Антон и вырулил, наконец, в сторону сквера. — Вот если выбирать между твоим ебанутым характером и родинками, меня больше первое заведет. И поебать мне, как это звучит. — Мудила, — в тон ему бросил Арсений. — Но звучит и правда прикольно. Даже подрочить захотелось. — Вот мы и выяснили, что заводит Арсения Попова! — торжествующе заключил Антон и усмехнулся. — Больше я на это не поведусь, Арс. — Тебя и не приглашали. Хотя стоит признать, — Арсений сделал драматическую паузу, чтобы дождаться короткого хмурого взгляда исподлобья: — Соблазн велик. Официально пригласить или в устной форме достаточно будет? — Иди на хуй, — чуть ли не прорычал Антон. Впереди показался жилой комплекс, переливающийся в ночи яркими огоньками. Арсений потянулся на заднее сиденье за сумкой. — Предоставь эту возможность Ирке. А я, так уж и быть, в одиночестве охуенно проведу вечер. В конце концов, это был их обыкновенный дружеский флирт. Ничего личного, ничего необычного. Существуй они в условиях менее суровых, чем сейчас, Арсений без проблем позволил бы себе это на сцене. Как он сам себе сказал однажды очень давно: «Сияй! А остальное приложится». Пусть в последнее время это и напоминало больше тусклый свет сломанного фонаря. — Приехали, — оповестил Антон, остановившись возле продуктового магазина с покосившейся вывеской. Поблизости вроде никаких сумасшедших фанаток с камерами наперевес не наблюдалось. Не то чтобы они были пиздец какого уровня звезды, но уже неоднократно их возле подъезда поджидали странные «экземпляры», так что предусмотрительность и осторожность с ними теперь навсегда. — Признаюсь, люблю бесплатное московское такси, с меня пять звезд и все такое. — Арсений выбрался из машины, но ответной реакции не дождался. Антон так и сидел огромной хмурой «кучей», нетерпеливо дожидаясь, когда дверца захлопнется и можно уже будет дать по газам. — Шаст. Точно не хочешь зайти? Антон слабо дернул уголком губ и посмотрел на него таким странным взглядом, от которого лет двадцать назад Арсения бы точно пробрало. Сейчас он только сглотнул и молча уставился в ответ. Засветившаяся приборная панель от входящего звонка Антона отвлекла. — Да, Игореш, — протянул он, а после обратился к Арсению. — Я поехал, давай, завтра увидимся. Арсений приставил два пальца ко лбу и отсалютовал на прощание. Скрывшаяся за поворотом машина и морозный ночной воздух, забиравшийся под ткань пальто, не оставляли шансов на драматическую паузу, как в фильмах, поэтому он быстрым шагом направился домой, игнорируя звонок от Насти. Без него разберется, что выложить, как подписать и чем завлечь мимо_проходящих.

***

Ввалившись в гримерку, Арсений первым делом стянул с себя футболку и спешно натянул новую, сердито посмотрел на занявшее козырное место в мягком кресле Диму и приземлился на небольшой совсем не мягкий диванчик. У двери слышалась чья-то возня, перезвон голосов, ритмичные басы электро — дверь периодически открывалась, запуская персонал внутрь и выпуская обратно; дважды заглянул Дрон, что-то пробубнил Сереже и вышел; влетел Антон, громко шмыгая носом; за ним бежала Софа, а дальше Арсений реагировать перестал, накинув сложенное несколько раз полотенце на лоб и глаза. Съемка «Историй» получилась на редкость неудачной. Неоном горевшее на лбу «а дальше-то че» плавно перекатилось в «да в пизду, играем теперь вот так и вот в это», вялые смешки из зала и бесконечная вереница странных персонажей, которые друг с другом взаимодействовали минимально. Только Сережа пытался быть связующим элементом — милый Сережа. Арсений посмотрел на него долгим взглядом, спрятав улыбку в кулаке. Полотенце аккуратно было сложено на подлокотник. — Тебе две или одну? — под нос заботливо ткнули блистером с Пенталгином. Арсений подставил ладонь: — Одну. Спасибо, Серый. Сережа выдавил таблетку, соорудил стакан воды и уже через пару секунд засовывал нос в один из пакетов, начиная с шуршанием распаковывать. Дима, кажется, медитировал, а Антон с нечитаемым взглядом смотрел в экран телефона. В это время их обычно предпочитали не беспокоить, так что была возможность собраться с мыслями, чтобы, наконец, провозгласить: — Это проеб, пацаны. — Согласен, — поддакнул Дима, так и не открыв глаза. — Но, справедливости ради, бывало и хуже. — Да потреним немного и нормально. — Сережа уже разглядывал второй пакет. Судя по скривившемуся лицу там были сладости. Ну или портрет Арсения. — Когда это мы в последний раз тренили? Не то чтобы я против, но, по-моему, у нас некоторые считают, что им тренироваться не обязательно. — Арсений мотнул головой в сторону Антона. Тот молча отложил телефон в сторону и сложил ладони на животе, звякнув кольцами. — Формально он почти во всех форматах ведущий, а там простора для импровизации не сказать что дохуя, — со смешком фыркнул Дима. — Сегодня, правда, чет вялый какой-то был, ты его это, Арс, заведи там что ли как-то. Такой типа «Хоп!», невзначай… Он дернул подол футболки и поиграл бровями. Губы Арса медленно потянулись в ухмылке, а в горле забулькал рвущийся наружу смех. Пришлось тактично откашляться в кулак. — Пошли на хуй. Оба. — Глянь, какие обидчивые, — пробормотал Дима, пряча улыбку. Его отвлек звонок — он вышел из гримерки, а вот Арсения ничего не отвлекало, поэтому он искренне забавлялся, слушая недовольное сопение сбоку. Антон пощелкал пальцами и снова уткнулся в телефон. Ну что за грандиозный мудак! В Арсении иногда взрывалось это чувство, когда хотелось ринуться в словесный бой, раздуть конфликт, оно аж бурлило по венам, но, в основном, главными оставались мозг и здравый смысл, которые утихомиривали подобные неожиданные порывы души. Именно поэтому он коротко вздохнул и принялся собираться. Уже стоя у зеркала и рассматривая разные бутылочки в поисках мицеллярной воды (в конце концов, несколько слоев тонального крема и хрен знает чего еще были ответственны за маскировку его синяков под глазами), он вдруг почувствовал чужой назойливый взгляд. — Знаешь, что подозрительно? — раздался позади вкрадчивый голос Антона. — Почему это твой Марк так пялился на тебя всю съемку? Вы ж вроде уладили там все. Ты сам говорил. — Любой адекватный человек ценит красоту в искусстве! Не могу же я отказать ему в удовольствии любоваться собой на сцене. Арсений посмотрел в отражение, встретил пристальный взгляд Антона в собственную спину и подмигнул. Тот тихо фыркнул: — Красоту в искусстве… По-моему, он просто ждет и надеется, что у вас там… Ну вы там, короче… — Че? Потрахаемся? — подсказал Арсений и развернулся. — Сереж, а тебе не кажется, что вот эта говорящая голова — причина нашего проеба сегодня? Ты че, блядь, за оператором нашим следил все это время?! Антон сконфуженно посмотрел на Сережу. Можно было голову дать на отсечение, что этот недоумок забыл о его присутствии в комнате. Арсений очень выразительно закатил глаза и скрестил руки на груди. Сережа молча выбросил огрызок яблока в урну, подхватил два рюкзака — свой и Поза — и помахал на прощание. Почти одновременно с ним в гримерку заглянул Денис — с цветущим румянцем на щеках и сверкающей улыбкой, которая вмиг растаяла, когда Антон рявкнул: — А можно нам после съемок наедине немного побыть? — Ээ, извини, ищу Ма… — Оо, нет-нет-нет, — быстро замахал руками Арсений и в два шага оказался у двери, выпроваживая Дениса с виноватой улыбкой. — Давай не сейчас, ладно? Его здесь нет. Когда дверь за ним закрылась, Арсений услышал очередное язвительное: — Прикол, что они все его здесь ищут. Может, он тебя на парковке с цветами ждет? Ты глянь, а то мало ли. — Шаст, да ебан-бобан, завали уже. — Ты первый начал всю эту хуету. — И жалею, веришь? Что на тебя нашло? То извиняешься, то опять какую-то чушь гомофобную несешь. Ох уж слышали бы тебя твои фангерлз, — себе под нос пробормотал он и взял бутылочку воды со столика. — Я тебе член дрочил, какой в пизду гомофоб? — прилетело возмущенное в спину. Арсений развернулся и прислонился к столу. Его уже так замучила вся эта тема с «недоотношениями», что пора было уже табличку на себя вешать «никаких больше экспериментов». Хотя один все еще бесновался в голове занятной идеей сделать футболку с надписью «картон канон?». И не доебешься — мало ли, о каком картоне идет речь, это всего лишь дизайн. — Очень тебе за это благодарен, а теперь иди и продолжай жить так, словно не было ничего. Мы ведь не будем обсуждать это до конца жизни? Если так, я пишу некролог. Антон молча сверлил его хмурым взглядом. Его вырвиглазная канареечная толстовка и белые штаны очень неудачно сочетались с его грозным видом. Он снова начал хрустеть пальцами, прежде чем ответить: — Просто объясни, почему он так смотрит, вот и все! — Шаст. Я в душе не ебу, почему он пялится. Но раз уж ты начал… На нас весь зал смотрит. И Настя там за кулисами тоже смотрит и наверняка на меня большую часть времени, тебя это не парит? И Стас тоже смотрит, и Крап, и Софа с Мариной, и все остальные. Охуенно новая информация для тебя? Где там его бунтующее желание конфликтовать? Куда вдруг исчезло, уступив место позорному «надо быстрее валить»? Пока Арсений мысленно прикидывал стоимость такси, Антон успел вырасти прямо перед носом, бесцеремонно нарушив его личное пространство. Устало вздохнув, Арсений поднял взгляд, молча признаваясь себе «сдаюсь — договариваем и разбегаемся». Ему снова стало крайне некомфортно в компании Антона. — Вот именно. И только он смотрит так, как я на тебя смотрю, — напряженно ответил тот и уточнил: —  На тех видео. Арсений шумно вздохнул. — Велика вероятность, что я все же ему нравлюсь, как и было до этого. Это не меняется по щелчку пальцев, мы не во вселенной твоих ебучих комиксов, — процедил он сквозь зубы. Антон хмыкнул. — Поэтому совет проверить парковку по-прежнему актуален. Столько времени уже прошло — наверняка успел разжиться букетом. Арсений провел рукой по волосам, заправляя их за ухо, — запястье внезапно обожгло резким касанием чужой ладони. — Да заебал, — скривился Антон. — Бля, извини. — Пиздец. Не хватало еще дышать по твоей команде! — он демонстративно округлил глаза в притворном ужасе. — И как только Ирка терпит. — Я трахаюсь хорошо. Арсений понимающе хмыкнул. Ему не нравилась перспектива быть обнаруженным кем-то из персонала в настолько двусмысленной близости от Антона, но сделать шаг в сторону не позволяло желание доказать себе, что, эй, ему это все только кажется; что происходящее навязано фанатами, их многолетней карьерой, публичным образом — это ведь не про него настоящего. Арсению Попову все это не нужно. — Скажи, только честно, — он прочистил горло и широко улыбнулся: — Ты когда-нибудь хотел меня поцеловать? Вопрос как будто бы Антона не удивил и точно не застал врасплох. Секунды шли, тишина придавливала со всех сторон, а он вновь напоминал себе: ему не нужно. А что, если Антону — да? Что, если он сейчас ответит… — Нет. Ну вот и решили. Ничего не рухнуло внутри камнем вниз, не застыло ледяной глыбой, а гримерка не поплыла перед глазами. Настоящие — реальные, не придуманные фанатами — Антон и Арсений все решили. — Ну слава богу, а то я уж подумал, такая заминка была… — Сейчас хочу. Надорвалось вот в эту секунду. С ошеломляюще громким треском, который вскоре затих, уступив место молчаливой растерянности. Антон смотрел слишком серьезно, чтобы обвинить его в неудачной шутке. Слишком напряженно, чтобы игнорировать этот тяжелый взгляд. — Я с тобой заебался, — наконец, устало пробормотал Арсений. Послышался ответный смешок. — Я с тобой тоже. — Один невинный поцелуй и… — … и рассос, — одновременно с ним закончил Антон. Арсений вновь потянулся поправить волосы. И хорошо ведь, что тоналка стерлась не вся: лихой румянец, которым он мог похвастать разве что в юности, затопил все лицо по ощущениям. Покажите ему паспорт, чтобы он убедился, что мозг скрутился в зюзю и отказывался нормально функционировать. — Обстановка как-то не располагает к поцелуям, — сконфуженно пожал плечами Арсений спустя минуту неловкого молчания. — А тебе не похуй, где сосаться? — Блядь, Шаст, обязательно было портить все своими солдафонскими манерами? Антон мягко разулыбался и потянулся к нему. Их губы соприкоснулись неловко, слишком сухо, в коротком смазанном жесте, без всякого тепла и тем более страсти. Арсений даже вдохнуть поглубже не успел, как Антон отступил, коротко улыбнулся и пожал плечами: — Ну я в принципе так и думал. Арсения такое равнодушие задело куда сильнее, чем ему хотелось. Он вцепился пальцами в столик позади себя, прищурился и такую восхитительную, нежную улыбку из себя выдавил, какую обычно даже на съемочной площадке не всегда удается повторить. Не то чтобы там его постоянно просят улыбаться, но иной раз бывает. — Я тоже. Пока! Интересный был эксперимент! Он продвинулся мимо Антона — телефон, рюкзак, все на месте, но чего-то все же не хватало. А, уязвленного самолюбия и гордости, конечно же. Вон они, в районе пола где-то валяются. — Да я же про себя говорил, ты че обиделся что ли? — голос Антона казался действительно встревоженным. — Арс. Ну Арс, я серьезно, никто в твоих способностях не сомневается, я же для себя чисто… — Ну классно же, что ты для себя все выяснил, а я пошел, пока! — Арсению чисто из вредности хотелось добавить «в пизду пошел», поэтому для надежности он даже язык прикусил. Обернувшись на прощание, он подмигнул насупившемуся Антону. — Блядь, какой же ты ебанутый, сил нет, — прорычал тот в потолок. — Давай тогда по-настоящему поцелуемся, без этой всей хуйни, если тебе, — с нажимом выделил он, — этого так хочется! Остаток фразы Арсений дослушал, сжав дверную ручку и в легком ступоре глядя на вернувшегося Диму. Который наверняка слышал все. Наушников, по крайней мере, замечено не было. И который бесцеремонно отпихнул застывшего Арсения со словами: — Я наушники где-то проебал, пацаны. А, нет, нашел. Он с кряхтением перегнулся через подлокотник и выудил их из-под кресла. — А че вы так смотрите? — поинтересовался он, деловито отряхиваясь и приглаживая помятую толстовку. Арсений на секунду переглянулся с Антоном. Тот вообще стоял с отрешенным видом, как будто все ему в этой жизни уже понятно, уровни пройдены и босс побежден. — Переживаете, что я что-то не то услышал? Ха! У меня исключительный слух, и я слышал почти все. И, ух, как же мне поебать, вы даже не представляете. С этими словами он снова прошел мимо Арсения, выходя из гримерки с усмешкой родителя, поймавшего подростка за дрочкой. Арсений еще раз обернулся на Антона. — Забыли? Тот в ответ лишь молча кивнул. Забыли.