It just takes time

Кицунэ — существа, благословленные долгой жизнью, но когда в твоем распоряжении десяток веков, дни кажутся лишь мгновением и летят с такой скоростью, что в конце концов граница между ними теряется, и они сливаются в единое целое. С подобными мыслями Яэ Мико просыпалась в дни своего рождения последнюю пару сотен лет. Екаи, существа от природы озорные, веселье очень любили, потому праздники и пиршества в их кругу происходили часто и по самым разным случаям, однако о традиции праздновать день своего рождения Мико узнала, только когда обосновалась среди людей. Сперва этот обычай показался ей странным, но позже она оценила его в полной мере, ведь лучше всего на свете кицунэ умела наслаждаться удовольствиями, которые предлагала ей жизнь. Концепция события, на котором все гости празднуют твое появление на свет и одаривают подношениями, то есть подарками, казалась жрице весьма притягательной. Однако после нескольких десятков таких празднеств ее энтузиазм поугас, так как эти особые дни с каждым разом становились все менее особыми и в конечном итоге просто стали частью общего потока событий под названием «долгая жизнь кицунэ». Каждый день рождения начинался и заканчивался одинаково: пробуждение, поздравления от жриц и высокопоставленных лиц, подношения, то есть подарки (госпожа Яэ путалась в терминах, так как весь ритуал напоминал ей церемонию поклонения божествам), застолье с неизменным главным блюдом в виде жареного тофу, немного сакэ, снова поздравления, и на этом все заканчивалось. Как оказалось, день рождения был тем праздником, который нужно было отмечать в кругу друзей. Безусловно, были люди, которых Мико находила занимательными, были даже те, кто вызывал у нее неподдельный интерес, но друзья… Все, кого она могла так назвать, уже давно покинули этот свет. Кроме, разумеется, ее дорогой Эи, которая, к сожалению, была так увлечена идеей вечности, что предпочла запереть себя в царстве Эвтюмии, лишь бы сохранить свое сознание в неизменном виде. Какая незавидная участь — полное одиночество в пустом измерении. Хотя от участи госпожи Яэ это не сильно отличалось, ведь та, хоть и находилась среди людей, также была одинока, правда, никогда не признавалась в этом даже самой себе. Разве что иногда, совсем редко, ее настигал укол обиды, когда дождливыми ночами она слышала раскаты грома — красноречивое напоминание о покинувшем ее и всю Инадзуму Архонте. Возвращаясь к теме, в какой-то момент день рождения как праздник в глазах госпожи Яэ потерял всякий шарм, и в конце концов превратился в обычный день. В действительности она вспоминала о его наступлении, только когда очередным утром жрицы храма, склонив головы, произносили поздравительные речи в адрес вышедшей из покоев Гудзи. Та, впрочем, пропускала их слова мимо ушей, так как из года в год содержание поздравлений менялось минимальным образом. Подарки она принимала крайне редко по причине того, что большинство из них не несли для нее никакой пользы. Так среди служительниц храма Наруками и появилось четкое убеждение, что госпожа Яэ не любит дни рождения.

***

Новость о прибытии путешественника в Инадзуму разлетелась очень быстро, и, оглядываясь на события прошлого, Мико отчетливо видела, что в этом светловолосом чужеземце инадзумцы разглядели надежду. Для госпожи Яэ же он стал бесценной возможностью спасти не только страну, но и ее Архонта. И конечно же Мико воспользовалась своим шансом. Можно было сколько угодно злиться на Эи, и, что скрывать, кицунэ правда злилась первую сотню лет, но это не отменяло того факта, что она тосковала и жаждала возвращения своей богини. Даже несмотря на то, что Эи так легко покинула ее. После отмены Охоты на глаза бога и указа Сакоку жизнь в Инадзуме начала налаживаться. Как оказалось, страна сильно отстала от прочих регионов в экономическом плане, что, впрочем, было ожидаемо, но даже несмотря на это, жители Инадзумы наконец могли вдохнуть полной грудью. Трикомиссия трудилась в поте лица. После установления дипломатических отношений с островом Ватацуми и восстановления торговых связей с Ли Юэ, на острове Рито стало куда оживленнее. Великий храм Наруками превратился в популярное туристическое место, и госпоже Яэ доставляло удовольствие наблюдать, как шумные посетители выстраивались в огромные очереди, чтобы вытянуть бирку с предсказанием. Но вскоре людей стало настолько много, что это начало мешать проходящим церемониям, и пришлось ввести ограничения на посещение святилища в виде особого расписания для туристических экскурсий. Впрочем, с возросшим числом посетителей увеличилось и количество пожертвований, а вместе с тем и бюджет издательского дома Яэ, так что госпоже Гудзи было не на что жаловаться. Единственное, что ее не радовало — это отсутствие встреч с ее дорогой Эи, которая уже несколько месяцев не вылезала из своей резиденции, разрабатывая все новые и новые реформы для улучшения жизни в Инадзуме. Было ли нужно это самим инадзумцам? Вопрос, который сильно интересовал Мико в последнее время. В государственные дела она влезать не хотела, и хотя ей приходилось это делать последние пятьсот лет, чтобы сохранить авторитет Всемогущего Сегуна в глазах народа — ведь, как известно, ни указ Сакоку, ни Охота на глаза бога одобрения у жителей Инадзумы не вызывали — сейчас жрица наконец-то могла оставить все заботы о стране ее Архонту, которая с привычным ей упорством и рвением погрузилась в них с головой. На самом деле Мико расстраивал тот факт, что после возвращения Эи из царства Эвтюмии у них не состоялось никакого особого разговора. Скорее всего, Райдэн вообще не чувствовала какую-то вину перед своим фамильяром и даже не осознавала, насколько тяжело Мико приходилось эти пятьсот лет одной, особенно поначалу, когда она, юная и еще несмышленая кицунэ, была вынуждена занять пост верховной жрицы после смерти госпожи Сайгу. Конечно, Эи вытерпела много боли: она потеряла свою сестру и близких, однако Мико тоже потеряла всех, кого любила, и порой ее терзал вопрос, почему же она осталась в реальности, а Эи предпочла скрыться от мира? Но хоть соблазн и был велик, заводить разговор об этом госпожа Гудзи все же не планировала, ведь, вероятнее всего, он оказался бы бессмысленным. Тем более у ее Архонта наблюдались некоторые проблемы с пониманием чужих чувств, да и сама Мико своих настоящих эмоций показывать не собиралась. В любом случае госпожа Яэ считала, что не стоит думать о плохом, если можно просто получать удовольствие от жизни, чем она и занималась, планируя встречу с Эи, которая несомненно помогла бы развеять накопившуюся скуку. Среди служительниц храма Наруками считали, что госпожа Яэ не любит дни рождения. Пожалуй, Мико могла согласиться с этим раньше, но не сейчас, ведь ее собственный праздник, согласно придуманному плану, послужит прекрасным поводом, чтобы назначить встречу с давней подругой. Или, может, даже не совсем подругой. Охарактеризовать их отношения с Райдэн всегда было трудной задачей. Совпадение, которое кицунэ считала достаточно забавным, состояло в том, что ее день рождения шел следом за днем рождения электро Архонта. Впрочем, последняя свой праздник после смерти Макото никогда не отмечала, преимущественно потому, что последние пять веков провела в длительной медитации. Мико посчитала прекрасным решением исправить подобное упущение, и в нужный день она уже стояла у дверей Тэнсюкаку. Люди комиссии Тэнре, по-видимому, получившие от самого Сегуна приказ никого не впускать, забавно поменялись в лице, стоило им увидеть перед собой Великую жрицу храма Наруками. Мико прямо-таки чувствовала борьбу, происходящую в их умах: с одной стороны, они не осмеливались нарушить приказа, с другой — не могли же они прогнать столь важную персону в лице госпожи Яэ. Эи отвлек от работы шум за дверьми, и она, тяжело вздохнув, отложила свитки, хмуро наблюдая за слипшимися силуэтами через полупрозрачные перегородки. До нее доносились разные голоса — несколько мужских и один женский, который принадлежал Кудзе Саре. — Это противоречит приказу Всемогущего Сегуна. — Но, генерал, разве это не особый случай? Райдэн подперла подбородок рукой, еще несколько секунд вслушиваясь в диалог, и наконец подала голос с целью осведомиться, что же все-таки случилось. Ее вопрос заставил всех участников разговора мигом притихнуть, после чего двери слегка отворились, и генерал Кудзе, прокашлявшись, сказала: — Прошу простить за беспокойство, Всемогущий Сегун, к вам гость. — Я сейчас занята и не даю аудиенций, — ответила Эи, стремительно теряя интерес и снова опуская взгляд в свитки. — Неужели не найдется минутки даже для меня? Эта фраза, сказанная особым тоном, как будто бы специально для того, чтобы заставить волну мурашек пробежаться по спине электро Архонта… Один единственный голос во всем Тейвате мог оказать на Эи подобное влияние. — Мико? Ехидное лицо кицунэ мелькнуло в щели меж дверных створок, когда Сара отступила на шаг назад, и в следующий миг госпожа Яэ, одарив хмурую тэнгу хитрым прищуром, ступила во «владения» электро Архонта. — Оставьте нас, — отчеканила Райдэн, не отрывая взгляда от своей гостьи. Дверные створки захлопнулись с характерным стуком, и звук удаляющихся шагов постепенно начал затихать, пока не исчез вовсе. Они несколько секунд смотрели друг на друга — богиня и ее фамильяр, пока последняя не нарушила звон тишины. — Ах, Эи, какое удовольствие видеть тебя в добром здравии. Столько времени прошло с нашей последней встречи, я уже начала сомневаться, жива ли ты под грудой своих свитков? — Мико, — вероятно, это слово было сказано с большей теплотой, чем задумывалось изначально, — как я не догадалась, что этот переполох твоих рук дело. И зачем же тебе потребовалось устраивать весь этот шум, если у тебя есть особый пропуск в Тэнсюкаку? — Разве я могла отказать себе в удовольствии полюбоваться обескураженными лицами людей из Тэнре? — Кицунэ хихикнула в руку, делая несколько шагов к столу, за которым восседала преследовательница вечности. — Ты бы видела, как забавно бегали их глазки, когда они пытались решить, что со мной делать. Райдэн попыталась скрыть улыбку, впрочем, безуспешно, и макнула кисть в чернила, возвращаясь к подписанию лежавшего перед ней документа. — Честное слово, иногда ты ведешь себя словно ребенок. Что привело тебя сюда? — Разве у тебя нет никаких догадок? — Поинтересовалось госпожа Яэ, присаживаясь на краешек стола. — Догадок? Нет, ничего такого. Мико, ты ведь знаешь, что я занята, я не обрадуюсь, если ты решила потревожить меня без причины. Точно. Если уж сама Великая жрица забывала о своем дне рождения, было наивно полагать, что Эи будет помнить о своем. Скорее всего, она даже не знала сегодняшней даты, потому что давно потеряла счет времени где-то среди свитков, коими был завален ее стол. Ох уж эта преданность своему долгу, граничащая с невероятным упрямством. Это свойство характера, впрочем, Мико находила весьма милым. Мягко улыбнувшись, она двинула рукой, до этого спрятанной за спиной, и продемонстрировала аккуратную упаковку с четырьмя очень аппетитными разноцветными пирожными. — С днем рождения, Эи. Электро Архонт, явно не ожидавшая подобного сюрприза, кажется, перестала дышать, жадно впиваясь взглядом в десерт, все еще находившийся в плену изящной руки. Мико довольно глядела на свою богиню, впитывая каждую деталь ее восхищенного лица. Невероятная любовь к сладкому — еще одна черта Эи, которую госпожа Яэ находила умилительной. — Ах, Мико… у меня совсем вылетело из головы, — сказала Райдэн, смущенно улыбнувшись, и продолжила гипнотизировать пирожные. — Они выглядят потрясающе, мне не терпится попробовать. Кицунэ расплылась в хитрой ухмылке, быстрым движением убирая десерт прямо из-под протянутой руки электро Архонта. — Не сомневаюсь, что тебе понравится. Они изготовлены специально на заказ и настолько приторные, что я не смогла съесть и кусочка, — растерянный взгляд Эи бегал от пирожных к глазам Мико и обратно, из-за чего лицо последней выражало нескрываемое удовольствие, — но прежде чем я отдам их тебе, я хочу узнать, что я получу взамен? — Мою искреннюю благодарность, — уверенно кивнула Райдэн. Она выглядела так, будто не сомневалась, что это было именно тем, чего ожидала ее собеседница. Мико прикрыла глаза, снисходительно улыбнувшись. Это определенно было не тем, но она не могла позволить себе слишком долго дразнить Эи в ее праздник. Пирожные наконец достигли поверхности стола, и нетерпеливая рука тут же подхватила одно из них. — Они просто волшебные! — Восторженно воскликнула электро богиня, откусив кусочек. Госпожа Яэ удовлетворенно кивнула, наблюдая, как Эи тянется уже за второй порцией. Фиолетовая прядка ее волос выбилась из прически и свисала, подрагивая во время поворотов головы, так и норовя попасть в рот вместе с очередным кусочком пирожного. Немного подавшись вперед, Мико подцепила прядь пальцами и бережно заправила ее за ухо. Задержав руку лишь на долю секунды, она отстранилась и с невозмутимым видом продолжила наблюдать за трапезой, все еще ощущая фантомную близость кожи электро Архонта подушечками пальцев. В уголке губ Эи скопилось несколько крошек, но убрать их кицунэ уже не решилась. — Раз уж мой подарок пришелся тебе по вкусу, может, ты освободишь сегодняшний вечер для прогулки со мной? — Промурлыкала Мико, глядя точно в фиолетовые глаза, пока ее рука медленно отодвигала документы в сторону. Райдэн прочистила горло, также положив руку на свитки, тем самым предотвращая всякое их движение. — Я благодарна за поздравление и обещаю, что уделю тебе время, но не сегодня, — сказала она с тем особым выражением лица, которое, Мико знала, означало, что любые попытки оспорить принятое решение окажутся пустой тратой времени. Что ж, это было ожидаемо. В конце концов, кицунэ никогда не могла конкурировать с делами драгоценной Инадзумы в глазах Сегуна Райдэн. Мико показательно вздохнула и встала со стола, огибая его и оказываясь около книжного шкафа за спиной Архонта. — Я предполагала, что ты не считаешь собственный день рождения поводом позволить себе небольшую прогулку, — рука жрицы скользнула по рядам книг, цепляясь за экземпляр «Пожалуйста, Кицунэ Гудзи», который она когда-то презентовала Эи для прочтения, — но что насчет завтрашнего вечера? Госпожа Яэ развернулась, оперлась рукой о стол и прильнула к электро богине, прошептав той в самое ухо: — Не откажешь ли ты мне во встрече в мой собственный день рождения? Райдэн сидела неподвижно, пока волна мурашек бежала по ее спине под тканью одеяний. Фамильяр Вечности находилась настолько близко, что можно было почувствовать легкий аромат сакуры, который она всегда приносила с собой в любое помещение. Чувствуя, как краснеет ухо, на котором как будто все еще ощущалось теплое дыхание, Эи чуть наклонилась вперед, чтобы хотя бы немного отодвинуться от льнущего к ее спине тела. — Мне требуется время, чтобы обдумать данный вопрос, но я полагаю, что это возможно, — стараясь сделать голос как можно более спокойным, сказала она. — Прелестно! — Мурлыкнула Мико, тут же меняя местоположение и вновь устраиваясь на краешке стола, но уже в непосредственной близости к Эи. Пальцами поглаживая обложку ранее упомянутого романа, который уже успел оказался на столе, кицунэ поинтересовалась, довелось ли Райдэн ознакомиться с его содержанием. На самом деле, когда пару месяцев назад у них завязался разговор о причинах ошеломительной популярности романов издательского дома Яэ, Мико могла порекомендовать Эи любую другую книгу, но выбрала именно эту, потому что там были описаны животрепещущие сцены взаимодействия главных героев — Кицунэ Гудзи и Всемогущего Сегуна. Когда госпожа Яэ прочла рукопись впервые, то не смогла сдержать ехидной улыбки. Ей так понравилась идея романа, что она дала автору пару советов для развития сюжета, и теперь ей было до смерти интересно увидеть реакцию Эи на то, что вышло. Но та, как вполне можно было ожидать, разочаровала собеседницу своим ответом. — Решение вопросов безопасности на острове Рито показалось мне более важной задачей, чем чтение романа, — сказала электро Архонт и, опустив взгляд на книгу, замерла в удивлении, — будь добра, напомни, почему твое изображение на обложке? Мико не стала рассказывать о существовании книги из той же серии с изображением Всемогущего Сегуна. Вместо этого она с хитрой улыбкой ответила: — Видишь ли, пока ты отсутствовала, моя персона обрела огромную популярностью среди народа Инадзумы. Как думаешь, может, однажды они захотят увидеть меня на посту Сегуна? Выражение лица Райдэн тут же приняло холодно-угрожающий вид, что заставило кицунэ звонко рассмеяться. Нет, она никогда не могла отказаться от удовольствия подразнить свою дорогую Эи. — Мико, твои шутки порой переходят границы. — Ах, забудь, мне нет нужды становиться Сегуном. Куда интереснее для меня было бы узнать твое мнение по поводу этого романа. Электро Архонт приоткрыла книгу, мельком пробежала глазами по ровным рядам букв и подняла взгляд на гостью. — Что в нем такого особенного? Жрица уже собиралась ответить, когда ее чуткий слух уловил звук приближающихся шагов, и она точно определила, кому они принадлежали. Впору было бы соскользнуть со стола Райдэн во избежание неловкой ситуации, но Яэ Мико никогда не могла удержаться от того, чтобы затеять небольшую игру. Пока Эи смотрела внимательным взглядом, ожидая ответа, Гудзи опустила палец на уголок ее губ с невинной целью стряхнуть крошки от пирожных, и в этот самый момент раздался стук в дверь. Когда та распахнулась, жрица специально задержала руку, чтобы явить произошедшее стоящей на пороге Кудзе Саре. — Вам следует быть аккуратнее во время трапезы, Ваше Превосходительство, — успела сказать кицунэ, прежде чем встретиться с ошарашенным взглядом тэнгу. В нем читались и немой вопрос, и холод, и возможно даже ревность. Великолепное зрелище. — Спасибо, Мико, — будничным тоном поблагодарила Райдэн, словно сложившаяся ситуация была для нее совершенно обыденной, и перевела взгляд на своего генерала. — Что случилось, Сара? Прокашлявшись, гостья ответила: — Ваше Превосходительство, архивные записи, о которых вы спрашивали, были доставлены. Их принесут через несколько минут. — Хорошо, можешь идти. Поклонившись, тэнгу, провожаемая самодовольным взглядом лисьих глаз, покинула кабинет. Эи, тяжело вздохнув, повернулась к жрице. — Мико, я прошу тебя больше не совершать подобных действий в чужом присутствии, иначе наши отношения могут быть истолкованы неверным образом. После этой фразы с губ госпожи Яэ сошла улыбка. «Неверным образом»? Пусть сейчас ее действия и были невинной шуткой, на самом деле это был именно тот образ, которым ей хотелось толковать их отношения. Но, кажется, Райдэн не разделяла этого желания. Мико должна была догадаться. Пусть она была фамильяром и близким другом вечности, хранила сердце бога своего Архонта и ждала ее пятьсот лет, заглушая в себе голос обиды — все это было не важно. В первую очередь для Эи она оставалась слугой. Хоть и пользовавшейся особым отношением, но все же слугой. Об этом нельзя было забывать. — А как ты толкуешь наши отношения? — После долгой паузы спросила Мико и тут же прикусила губу, осознавая, насколько сильно этот вопрос сквозил ее переживаниями. Райдэн посмотрела на нее пару секунд нечитаемым взглядом, а потом отвернулась к стопке документов и принялась перебирать их в поисках необходимого. — Мне нужно приниматься за работу. Спасибо за пирожные. Я согласна встретиться с тобой завтра. — Я счастлива слышать это, — стараясь изобразить как можно более искреннюю улыбку, ответила кицунэ. — Чтобы не забивать твою светлую голову раздумьями о подарке для моей скромной персоны, сразу скажу, что мне будет очень приятно, если ты найдешь время на прочтение романа. Райдэн кивнула, и госпожа Яэ, попрощавшись, развернулась в направлении выхода. Пока она шла к двери, фиолетовые глаза задумчиво смотрели ей в спину.