It just takes time

Когда Мико вернулась в храм, на улице уже не было ни одной жрицы, и только фонари слабо освещали непривычно пустую территорию святилища. Кицунэ зашла в свои покои и захлопнула дверь. Комната встретила хозяйку звенящей тишиной. На прикроватной тумбочке стояла оставленная еще с прошлого вечера посуда, и жрица тут же поспешила налить себе сакэ, но с грустью обнаружила, что сосуд был уже пуст. Тяжело вздохнув, Мико присела на край кровати и устало потерла переносицу. Сегодняшний вечер начинался так хорошо, но закончился просто отвратительно. Частично в этом была виновата сама кицунэ. После всего, что она наговорила Эи, было сложно представить, что теперь станет с их отношениями. Выражение лица Райдэн, с которым она смотрела на Мико, пока та не ушла, прямо-таки кричало о том, что ближайшие пару дней электро Архонта поглотит невероятных масштабов рефлексия, а в ее случае, как жрица уже знала по опыту, подобное хорошо не заканчивалось. Сложно было сказать, что потрясло Эи больше: встреча лицом к лицу с последствиями своих ошибок, или же правда о чувствах Мико, которые та сама в порыве эмоций преподнесла своему божеству на блюдечке. Впрочем, если первое Райдэн рано или поздно могла ожидать, то вот второе… С самого момента их воссоединения кицунэ и словом не обмолвилась о своих сожалениях и обидах в сторону электро Архонта, потому что коснуться этой темы, не затрагивая причин этих самых обид и сожалений, оказалось бы невозможно. А причины были весьма очевидные, и хотя Мико не называла их прямо, даже недалекая в вопросах взаимоотношений Сегун рано или поздно догадалась бы. С тех самых пор, как в заснеженном лесу Тиндзю кагэмуся Райдэн Эи впервые обратила свой взор на маленькую кицунэ с розовым мехом, что весь путь плелась за ней по сугробам, Мико считала себя особенной. Прошло время, кагэмуся стала электро Архонтом, розовая кицунэ выросла и заняла пост верховной жрицы. Эи сделала ее своим фамильяром, что только укрепило уверенность Мико в своей особенности. В их с Райдэн взглядах, разговорах, прикосновениях всегда было что-то… что-то. Это замечали и остальные, кицунэ Сайгу постоянно подшучивала над своей драгоценной ученицей по поводу ее «любви» к сестре Макото. Естественно, все это было лишь забавой, потому что любовь в человеческом представлении для екаев была чужда. Но Мико с самого детства тянулась к Эи. Уже во взрослом возрасте ее чувства можно было описать как желание быть рядом, и чем ближе, тем лучше. Взгляды, улыбки, прикосновения ─ все это доставляло жрице нескрываемое удовольствие, и она могла поклясться, что симпатия была взаимна. Жаль, что все оказалось иначе. После того, как Катаклизм чуть не уничтожил Инадзуму, унеся сотни жизней, в том числе жизни Макото и кицунэ Сайгу, Мико и Эи остались одни. Но даже в этой поглотившей Инадзуму пучине отчаяния госпожа Яэ была уверена, что вместе они справятся. А потом Эи ушла. Иллюзия Мико о собственной особенности разбилась вдребезги. Да, это благодаря ее помощи Райдэн создала куклу, да, они вместе обсуждали изначальные идеи вечности и будущее Инадзумы, но когда жрица начала замечать опасные звоночки, она до конца отказывалась верить, что это действительно может произойти ─ что Эи просто в какой-то момент исчезнет, оставив вместо себя марионетку. А когда все случилось, Мико не осталось ничего, кроме как принять тот факт, что вся их тесная, как могло показаться, связь, оказалась для Эи слишком незначительна по сравнению с желанием достигнуть вечности. Вечности, которую жрица никогда бы не поддержала, если бы Райдэн поделилась с ней планом. И вот, после того как электро Архонт наконец вернулась в реальность спустя пять веков, их дружба с кицунэ возобновилась, словно и не прекращалась. Шли дни, недели, месяцы, и Эи ни разу не пыталась завести разговор о произошедшем, а Мико... за пятьсот лет у нее было достаточно времени понять, что их с Райдэн привязанность друг к другу никогда не была равноценна, так что разрушать баланс, волей случая образовавшийся в их отношениях, разговорами об обидах жрица не собиралась. Недосказанность, словно благословение, позволяла госпоже Яэ быть к ее божеству настолько близко, насколько это возможно, с минимальными потерями. Жаль, что это длилось недолго, ведь теперь Эи поймет или, еще хуже, уже поняла, что все это время Мико питала к ней чувства, выходящие за рамки отношений Архонта и фамильяра. К чему это приведет, представить было трудно, но госпожа Яэ предполагала, что, вероятнее всего, Райдэн ограничит их взаимодействия сугубо до необходимых. Томик «Реинкарнации в непобедимого Сегуна Райдэн», лежавший на столе рядом со сборниками ритуальных молитв, привлек внимание жрицы. Она подошла ближе и с печальным взглядом провела пальцами по лицу на обложке. Что ж, раз уж ситуация приняла такой оборот, Мико ограничит их взаимодействия с Эи первой.

***

Райдэн провела всю ночь в царстве Эвтюмии, раздумывая над произошедшим. К наступлению утра она так и не смогла прийти к каким-то вразумительным выводам, поэтому, оставив куклу Сегуна разбираться с накопившейся документацией, продолжила свою медитацию. В тот далекий день, когда настало время покинуть реальный мир и ступить в царство Эвтюмии, Эи не пришла попрощаться с Мико. Это был единственный способ запечатлеть их дружбу в вечности такой, какой она была в их общих воспоминаниях. Однако Райдэн не учла одного: все то время, пока она находилась в царстве Эвтюмии, кицунэ жила в реальности. И пусть в вечности их отношения остались неизменны, в настоящем мире за прошедшие века ничего не могло остаться по-прежнему. А Эи, вернувшись, этого не поняла, как не поняла и того, что все эти пятьсот лет кицунэ страдала от одиночества не меньше своего Архонта. Разумеется, жрица имела право злиться. Однако до нынешнего момента Эи было трудно разглядеть ее обиду, потому что, по какой-то причине, на подсознательном уровне она ожидала от своего фамильяра безусловного понимания и согласия с любыми принятыми решениями. Но Мико не была согласна. В целом это было ожидаемо, потому что их с Райдэн понимание вечности различалось с самого начала. Однако чем настойчивее воспоминания минувшего вечера всплывали в голове электро Архонта, тем больше ей казалось, что главная претензия жрицы к избранному ее богиней пути вечности состояла не в том, что из-за него Эи бросила Инадзуму, а в том, что из-за него она бросила саму Мико. И если это действительно было тем, что терзало Яэ на протяжении пяти веков, почему она сказала об этом только сейчас и лишь под влиянием эмоций? Не лучше ли было бы разобраться с этим сразу, как только Эи вернулась в реальность? «Я не хотела, чтобы ты вообще когда-либо узнала об этом», — пронеслись в голове отголоски воспоминаний. Ах да, речь же идет про Мико. Она скорее выпьет яда, чем поделится своими настоящими мыслями или переживаниями. Эи никогда не могла видеть сквозь хитрую улыбку ее фамильяра. Была ли тому причиной природа екаев, или же просто таков был характер самой кицунэ… Найти ответ не представлялось возможным, но факт оставался фактом. Знала ли Райдэн настоящую Мико в таком случае, или ее истинная личность всегда была скрыта за маской ехидного притворства? Могла ли кицунэ все это время питать ненависть к своему Архонту? Эта мысль тут же вызвала протест в голове Эи, потому что шла вразрез с действиями жрицы. Все же, та придумала целый план, чтобы вернуть Райдэн в реальность. А вчерашняя ситуация в деревне Конда… было трудно представить, как все обернулось бы без вмешательства Мико. Она, очевидно, оберегала электро Архонта, хоть и своими особыми методами. Устало потерев виски, Эи открыла глаза и огляделась. Массивные тории бесконечно тянулись вдаль, утопая в розовом тумане, а бордовое небо царства Эвтюмии укрылось тучами, отражая тяжелые думы хозяйки измерения. Вчерашние воспоминания спутались в тугой клубок, и Райдэн потратила почти весь запас моральных ресурсов, пытаясь его распутать. Ей было необходимо отвлечься. Поднявшись на ноги, она втянула носом воздух, и звук ее глубокого вдоха нарушил звенящую тишину. В Эвтюмии не было ни прохладного ветерка, ни жарких солнечных лучей, ни прочих отвлекающих факторов, и оттого это место идеально подходило для тренировок. Эи вытянула руку в сторону, и нагината, повинуясь силе мысли хозяйки измерения, тут же появилась под ее пальцами. Электро Архонт сделала шаг, потом второй и закружилась в подобии танца, ведомая своим копьем. Свист воздуха, рассекаемого лезвием, отдавался в ушах, и Райдэн упивалась им, как чем-то родным и очень необходимым сейчас, но стоило только ей забыться, как в мыслях вновь зазвучал голос Мико. «Кто я для тебя, Эи?» ─ Ты мой фамильяр и дорогая подруга, ─ ответила богиня самой себе, нанося несколько ударов нагинатой по воображаемой цели. «Правда?» ─ усмехнулся голос. Удар. Свист лезвия. «Это все?» ─ Что еще ты хочешь услышать? Это то, кем мы всегда были, ты сама знаешь, ─ выдохнула Райдэн, делая резкий выпад вперед. «Да, но вещи меняются, ты сама знаешь», ─ передразнила воображаемая Мико. Удар. Еще удар. Выпад. Треск электрических искр, бегущих вниз по древку копья. «Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе?» Эи мотнула головой, отгоняя воспоминания о том, как два дня назад Мико прижалась к ее спине в кабинете, и как от этой близости по коже пробежали мурашки. «О чем ты думаешь, когда ловишь на себе мои взгляды?» В голове возникла картина, как вчера жрица украдкой разглядывала богиню, пока они шли по долине Бякко. «Кто я для тебя, Эи?» ─ Прекрати. ─ Отрезала Райдэн, с силой втыкая искрящееся копье в землю. Электрический разряд тут же разошелся в нескольких направлениях, оставив после себя черный песок и запах гари, смешанный с озоном. ─ Это я должна спросить тебя, ─ продолжила она, тяжело дыша. ─ Твое поведение, шутки перед Сарой, еще и этот легкий роман... Мико, если бы я не знала тебя настолько хорошо, то подумала бы, что… Вдруг Эи замерла, когда осознание прошибло ее, словно удар молнии. ─ Не может быть, ─ прошептала она, стоя в абсолютной тишине пустого измерения. Но чем дольше воспоминания о кицунэ крутились в голове, тем быстрее складывался пазл. Мико ворвалась в царство Эвтюмии не ради спасения Инадзумы, но ради спасения Эи. Мико не хотела идти через деревню Конда не потому, что ей наскучила привычная дорога, но потому, что она хотела уберечь Эи. Вероятно, это выходило за рамки долга, возложенного на фамильяра, но Мико делала это не потому, что была фамильяром, а потому, что Эи была для нее кем-то большим, чем просто Архонт. В таком случае, кем же была Мико для Эи? Райдэн оперлась на копье, пытаясь удержать равновесие, потому что от этих мыслей у нее закружилась голова. Бесконечный простор царства Эвтюмии внезапно показался ей тесной коробкой, а красное небо, затянутое тучами, как будто грозилось вот-вот упасть и раздавить ее многотонным весом. Эи почувствовала острую необходимость выбраться в реальность. ─ Сегун, я хочу поменяться, ─ подумала она. ─ Приказ принят, ─ тут же послышался ответ. Спустя секунду Эи открыла глаза в своем кабинете. В ее руке была кисть, с кончика которой свисала чернильная капля, грозясь упасть на раскрытый свиток с недописанным ответом для комиссии Кандзе. Райдэн быстро убрала кисть и принялась массировать виски пальцами. Оказывается, она провела в царстве Эвтюмии целый день, потому что за окном уже сгущались сумерки. Впочем, электро Архонт не обратила на это внимания, потому что в данный момент ее мысли занимал лишь один вопрос ─ что делать с Мико? Эи столько веков прожила, будучи кагэмусей Макото, что начала воспринимать себя не как живое существо, а скорее как оружие, готовое устранить любую преграду на пути к светлому будущему Инадзумы. Она тренировалась дни и ночи, искореняя в себе слабости, коими считала и эмоции. И хотя ее привязанность к сестре и друзьям была очевидна даже для нее самой, Райдэн все же с трудом воспринимала все, что было связано с миром чувств. Она, вроде как, просто приняла, что он есть. Ей доводилось наблюдать за отношениями смертных, как и за отношениями екаев, она имела представление о романтике и любви, но не могла и не хотела видеть себя частью этого мира, потому что любовь ─ это не то, в чем должна нуждаться богиня. По крайней мере, так свою роль видела Эи. Она обязана была думать лишь о благе Инадзумы, никаких отвлекающих факторов, туманящих разум, в жизни Архонта присутствовать не могло. Хотя Мико с ее постоянными колкими шутками и хитрой ухмылкой уже сама по себе являлась отвлекающим фактором. Но с этим Райдэн успешно мирилась, потому что кицунэ была ее фамильяром и, нет смысла врать, дружба с ней была дорога сердцу электро Архонта. Но теперь, когда жрица обозначила, что одной дружбы ей недостаточно, Эи не знала, как реагировать. Все это выходило за рамки дозволенного между божеством и его фамильяром. На что вообще намекала Яэ? Чего ей не хватало? Райдэн на ум снова пришла сцена «лечения» Сегуна из злополучного романа. Персонажи действительно были списаны с Мико и Эи, но в реальности ничего подобного за время их дружбы не случалось. Хотя теперь было очевидно, что кицунэ не стала бы возражать, если бы случилось. Тут цепочка размышлений богини застопорилась, уперевшись в закономерный вопрос... ...Каково было бы получить поцелуй от Мико? Райдэн закрыла глаза и попыталась представить. Мысль, как ни странно, не вызвала отторжения: в прошлом Макото часто чмокала Эи в щеку, так что действие казалось привычным. Вот только поцелуй в губы явно отличался по своей сути и означал тот вид отношений, которого Райдэн как раз и не могла допустить, потому что, еще раз, любовь ─ это не то, в чем должна нуждаться богиня. Мико это, разумеется, тоже понимала, потому так упорно и пыталась избежать разговора прошлым вечером. Эи осознала это лишь сейчас, но то, что случилось, уже случилось, и теперь разъяснительный диалог между ними должен был состояться в любом случае. Но пока этого не произошло, у электро Архонта было время обдумать свои дальнейшие действия, а заодно и решить проблему с деревней Конда. Произошедшую ситуацию нельзя было оставлять без внимания. Так шли дни. Эи решала наиболее важные вопросы в отношении Инадзумы лично, а более мелкие поручала Сегуну, чтобы у нее самой оставалось время на медитацию. Признаться в этом было трудно, но Райдэн боялась: боялась показаться в деревне Конда и еще больше боялась разговора с Мико. Чтобы начать хоть с чего-то, электро Архонт послала жрице письмо с просьбой о встрече, и теперь убеждала себя, что отсиживается в царстве Эвтюмии только потому, что ответ еще не пришел. Но дни тянулись один за другим, и в итоге прошла почти неделя, а ответного письма так и не принесли. Райдэн уже начинало казаться, что она все не так поняла, что Мико вообще не имела в виду ничего из того, что Эи успела напридумывать, и никакого разговора даже не требуется, но потом воспоминания о том вечере возвращали богиню в реальность. Ошибки прошлого словно гильотина висели над ее головой, раз за разом напоминая о том, что побег в царство Эвтюмии не решит проблему, так что Райдэн приняла решение сходить в храм Наруками лично. Но до этого надо было наведаться в деревню Конда. Всю ночь перед запланированной встречей Эи провела в медитации и все равно смутно представляла, о чем именно собиралась говорить с Мико. Но хотя бы с деревней все было решено. ─ Всемогущий Сегун, я могу войти? ─ послышался голос Сары из-за двери. После шутки Мико тэнгу теперь не только стучала, но и всегда спрашивала разрешения зайти, даже если в кабинете не было гостей. Эи уже несколько раз сказала, что это не обязательно, но эффекта ее слова не возымели. ─ Заходи, Сара. Какие новости? ─ Как вы и просили, я проверила всю документацию касательно потухших глаз бога. Большую часть досины вернули родственникам погибших по требованию. Из деревни Конда приходила семья Мачико Хатори, ее глаз бога мы отдали им. Глаз бога Фуджито Накамуры все еще находится в комиссии Тэнре. ─ Фуджито Накамура, значит… ─ Эи задумчиво потерла подбородок и грустно улыбнулась, ─ хорошо, принеси его глаз бога мне, пожалуйста. ─ Будет исполнено, Всемогущий Сегун. Сара удалилась, и Райдэн присела на краешек стола, нечитаемым взглядом смотря куда-то в пространство. Как и сказала мать погибшего Накамуры в тот вечер, вернуть ей сына Эи не в силах, ровно как не в силах вернуть и других погибших из-за Охоты на глаза бога. Тяжесть вины и людскую ненависть электро богине придется нести до скончания веков, и она знала, что это справедливое наказание за ее ошибки. Глаз бога Фуджито Накамуры вряд ли заглушит скорбь его семьи, но для Эи принципиально важно было вернуть артефакт. Это было ее обещанием светлого будущего для своего народа и символом бесконечного сожаления о прошлом, а также клятвой привести Инадзуму к истинной вечности. Сара вернулась достаточно быстро, и Эи покинула Тэнсюкаку, уже держа в руке потухший глаз бога. Снизу к нему была подвязана небольшая нить с нанизанными на нее камешками. Было похоже на часть браслета или ожерелья. Видимо, для владельца эта вещь была чем-то ценным, поэтому он повесил ее на глаз бога. Поглядев на артефакт еще пару секунд, Райдэн наконец спрятала его в рукав кимоно и продолжила путь. В этот раз она решила обойти город, чтобы избежать лишнего внимания, и потому сейчас шла вдоль линии берега. Погода была прекрасной, лучи утреннего солнца приятно грели кожу, заставляя невольно наслаждаться этим теплом. Задерживаться в деревне Эи не планировала, потому по прибытии сразу же начала искать взглядом старосту. Он обнаружился недалеко от своего дома вместе с другим мужчиной, который в данный момент активно жестикулировал, что-то объясняя. Впрочем, стоило ему заметить Сегуна, как его лицо мгновенно побледнело, и он поспешил удалиться. Что ж, тем лучше было для Райдэн. Она направилась прямиком к старику. Народу на улице было не много, но те, кто был, упорно делали вид, что очень сильно чем-то заняты и потому не замечают присутствия богини. Впрочем, несколько пар глаз все же неотрывно следили за ней из окон. Старик также заметил Эи издалека и стоял в низком поклоне все то время, пока она шла к нему. Когда электро Архонт наконец предстала перед ним, он, все еще кланяясь, хрипло заговорил. ─ Всемогущий Сегун, я рад приветствовать вас в нашей деревне вновь. Позвольте мне принести глубочайшие извинения за то, что случилось во время вашего прошлого визита. Я понимаю, зачем вы здесь. Подобное неуважение не может остаться безнаказанным, но… ─ тут старик запнулся, словно боялся говорить дальше, но в конце концов продолжил, ─ я молю вас обратить ваш гнев лишь на меня. Как староста, я ответственен за произошедшее и понесу любую кару. ─ Конда Дайсуке, ─ сказала Эи своим привычным безэмоциональным тоном, смотря на старика сверху вниз. Его морщинистые руки упирались в колени, он старался унять дрожь, и Райдэн на секунду стало его жаль, ─ поднимись, у меня есть к тебе просьба. Пока староста кряхтел, разгибая спину, позади послышались шаги. ─ Всемогущий Сегун, я… я прошу вас, не слушайте его. Я та, кто должна понести наказание. Эи обернулась и увидела дочь старухи, которая безуспешно пыталась успокоить мать тем вечером. Сегодня девушка определенно держалась лучше, но ее дрожащие руки все равно не скрылись от взора фиолетовых глаз. ─ Цумико, прекрати. Мы уже все обсудили, ─ прошипел старик, кинув хмурый взгляд на незваную гостью. Райдэн устало вздохнула, слушая их перепалку, и наконец сказала: ─ С чего вы вообще решили, что вас ждет наказание? По-вашему, я обязана казнить каждого, кто на меня косо посмотрит или скажет обо мне плохое слово? После этих слов староста с девушкой замерли и ошарашенно уставились на Сегуна. ─ Я пришла по другой причине, ─ продолжила Эи, ─ у меня была просьба к господину Конде, но поскольку ты здесь, ─ рука богини указала на девушку, ─ это больше не актуально. Я хочу поговорить с тобой, так что могли бы мы прогуляться, если ты не возражаешь? Девушка медленно кивнула, и они отправились в путь, провожаемые настороженными взглядами жителей деревни. ─ Я много думала над словами твоей матери. Она права, я не могу вернуть Фуджито Накамуру к жизни. Но за то время, что он провел в этом мире, он успел оставить след в вечности. Его желания и мечты не пропали, ─ Райдэн достала потухший глаз бога и показала его девушке, ─ они все еще находятся здесь, хоть больше и не горят. Я понимаю, почему вы не пришли забрать его. После случившегося вряд ли вам хотелось пересекаться с комиссией Тэнре, но все же в этом глазе бога живет память о твоем брате. И о сыне твоей матери. Так что прошу, возьми его, это меньшее, что я могу для вас сделать. Девушка сжала артефакт, вложенный ей в руку, и по ее щекам покатились слезы. ─ Всемогущий Сегун… ─ протянула она, захлебываясь в рыданиях. Эи на секунду сжала ее плечо в знак поддержки и тихо сказала: ─ Возможно, из моих уст это покажется насмешкой, но я искренне желаю вашей семье счастья. Жить с горечью потери очень трудно, но все же возможно. «Поверь мне», — осталось недосказанным. Кивнув на прощание, Райдэн развернулась и пошла в сторону горы Его. Дела в деревне были решены, так что теперь оставалась лишь Мико. У Эи холодело внутри каждый раз, когда она думала о предстоящем разговоре. Поднимаясь по ступеням к храму, богиня пыталась придумать, как лучше всего начать диалог, но в голову лезли только откровенно глупые или чересчур прямолинейные варианты вроде: «Здравствуй, Мико. Недавно я пришла к выводу, что наши отношения движутся в нежелательном направлении, так что нам нужно решить, что с этим делать». Райдэн во всех красках представляла, как на это отреагирует кицунэ. Во-первых, она очень, очень высоко поднимет брови, во-вторых, звонко рассмеется, а в-третьих ─ перевернет разговор таким образом, что Эи окажется дурочкой, которая все не так поняла. Чтобы этого не допустить, электро Архонту необходимо было действовать умнее, зайти издалека и как-нибудь вынудить Мико саму во всем признаться, а потом уже начинать откровенный разговор. Так сказать, поймать лисицу за хвост. Вот только трудность заключалась в том, что у госпожи Гудзи не было хвоста. Обреченно сглотнув, Эи ступила на территорию храма и направилась к Священной Сакуре, периодически оглядываясь в поисках копны розовых волос. К большому удивлению Сегуна, госпожи Яэ нигде не было. Жрицы одна за другой с благоговением подходили, чтобы поклониться электро богине, пока та растерянно смотрела по сторонам. Что ж, в конце концов Мико не была приклеена к святилищу, и хотя в утренние часы обычно проходили церемонии, требующие присутствия Гудзи, Райдэн допускала, что та могла отлучиться по каким-то делам. Священная Сакура тихо шелестела листвой на ветру, навевая приятные воспоминания, и Эи присела под ней, собираясь помедитировать, пока не вернется Мико. Но прошел час, потом два, а той все не было. Электро Архонт, пребывая в легком замешательстве, поднялась на ноги и направилась к ближайшей из жриц. Кано Нана, которая к своей беде отвлеклась на пару секунд и тут же потеряла Саю из виду, присела на корточки с целью обыскать куст как раз в тот момент, когда к ней подошла Райдэн. Они долго смотрели друг на друга в таком положении, пока жрица, неловко покашляв, не встала. ─ Всемогущий Сегун, чем могу быть полезна? Еще раз оглянувшись просто на всякий случай, Эи спросила: ─ Почему Мико нет в храме? Когда она вернется? ─ Я не знаю, она мне не отчитывается, ─ ответила Кано Нана с каменным выражением лица. Сегун была слегка обескуражена сухим тоном жрицы, так что даже и не нашлась, что сказать. Они продолжили неловко стоять, молча смотря друг на друга. ─ Я пойду, если вы не возражаете, ─ в итоге сказала женщина и отошла к другому кусту, после чего сразу же села на корточки и начала копошиться в листве. Озадаченно понаблюдав за этим некоторое время, Эи решила, что даже спрашивать не стоит, и просто медленно попятилась обратно к священной сакуре. Присев на деревянные ступени, богиня принялась массировать виски. Ее терзал вопрос, было ли как-то связано отсутствие Мико в храме с тем, что она не ответила на письмо с просьбой о встрече? ─ Госпожа Гудзи упоминала, что издательский дом Яэ организует конкурс легких романов, который начнется уже совсем скоро. В последнее время она часто уходит по делам, если это то, что вас тревожит. Райдэн повернула голову в сторону голоса и встретилась взглядом со жрицей, что подметала площадку перед священным деревом. ─ Конкурс легких романов? Я не знала об этом. ─ Вы можете заглянуть в комиссию Ясиро, вероятнее всего, госпожа Яэ там. ─ Спасибо за информацию, ─ ответила Эи, поднимаясь на ноги, ─ если она занята, нет смысла ее тревожить. Когда она вернется, передай ей, что я заходила, и пусть проверит письма. ─ Разумеется, Всемогущий Сегун. Что ж, загруженность в связи с организацией конкурса вполне объясняла и отсутствие Мико в храме, и оставшееся без ответа письмо, однако перед началом подготовки любого мероприятия комиссия Ясиро была обязана поставить в известность сегунат. Для Эи было странно, что этого не произошло. Разве что… ─ Сегун, ты знаешь что-то про конкурс легких романов в издательском доме Яэ? ─ мысленно спросила Райдэн, спускаясь по каменным ступеням. ─ Да, посол из комиссии Ясиро уведомил меня. Потенциальных угроз для безопасности Инадзумы обнаружено не было, потому я не стала препятствовать проведению мероприятия. ─ Почему не поставила в известность меня? ─ Спросила Эи, хмурясь. ─ Я внесу корректировки в поведение, чтобы избежать подобной ошибки в будущем. Райдэн вздохнула. Что ж, похоже, придется наведаться в храм Наруками в другой день, раз уж Мико действительно была занята.