It just takes time

Когда Райдэн и Мико прошли равнину Бякко, оставляя город далеко позади, на небе уже виднелась луна. Жрица молча любовалась лицом электро Архонта в тусклом свете, периодически отводя взгляд, чтобы не вызывать подозрений. Эи тем временем наслаждаясь знакомыми видами. ─ Здесь так много кицунэ, ─ сказала она, заметив пару рыжих лисиц, что уже некоторое время бежали рядом, пока еще несколько плелись позади, ─ интересно, что их манит? Думаешь, они признают в тебе семью? ─ Ах, это вряд ли, ─ усмехнулась Мико, ─ они неразумны, теперь у них больше общего с простыми лисами, чем с моим благородным кланом. Думаю, их скорее привлекает твоя божественная аура. ─ Что ж, вполне возможно. Но столько потенциальных фамильяров ─ это все же перебор, мне хватит и одной вредной кицунэ. Тихий смешок Райдэн заставил Мико прищурить глаза. Кажется, кое-кто решил затеять битву ехидных комментариев, и она проигрывать точно не собиралась. ─ Это я вредная? Что ж, давай посмотрим с другой стороны… Они шли еще какое-то время, шутливо перебраниваясь и смеясь, а вдали уже начинали виднеться небольшие домики. Это была деревня Конда. Мико иногда проходила через нее по пути в храм, так что многих местных знала в лицо. Будучи верховной жрицей, она часто участвовала в погребальных церемониях, и так уж вышло, что двое погибших, что наложили на себя руки во время Охоты на глаза бога, были родом из этой деревни. Яэ помнила их безжизненные тела, что были сняты с дерева и сожжены вместе с телами других погибших. Помнила она и плачущие семьи, что стояли рядом с кострищем. Картина в целом уже привычная, но каждый раз неприятная. И вот причина всех этих людских страданий сейчас шла рядом с ней. Не то чтобы Мико думала, что кто-то из деревенских осмелился бы обвинить или, еще хуже, мстить Сегуну за смерть близких, но все же ее не покидало дурное предчувствие. ─ Что-то не так? ─ спросила Эи, заметив, что ее спутница остановилась. ─ Все в порядке, ─ невинно протянула Мико, ─ просто я внезапно подумала, что было бы неплохо пройтись вдоль реки… постоянно ходить одной и той же дорогой так утомляет. ─ Не вижу смысла делать крюк, мы уже почти пришли. Мы можем пройти вдоль реки в другой раз, если хочешь. ─ Ты не понимаешь, Эи, сегодня особенный день, так что мне хочется побывать там именно сейчас, ─ жрица продолжила гнуть свою линию, все так же невинно хлопая ресницами. ─ К тому же в тех местах постоянно собираются Кайраги и прочие бандиты. Думаю, завидев тебя, они тут же разбегутся. Мы окажем прекрасную услугу твоему любимому народу Инадзумы, если сходим туда. Райдэн нахмурилась и скрестила руки, внимательно всматриваясь в лицо напротив. К досаде госпожи Гудзи, ее богиня лучше всего распознавала притворство в те моменты, когда это абсолютно не требовалось. ─ Пусть этим занимаются досины. Я Архонт, а не пугало, Мико. Есть какая-то причина, почему ты не хочешь, чтобы мы шли через деревню? Яэ несколько секунд посверлила взглядом спутницу, а потом усмехнулась и двинулась вперед. ─ Нет, конечно. В другой раз значит в другой раз. До Конды они дошли быстро. Когда деревянные домики были уже совсем близко, жрица с облегчением заметила, что на улице почти никого не было. Лишь несколько мужчин вдали перетаскивали корзины с фиалковыми дынями к амбару, и староста деревни сидел на крыльце своего дома с закрытыми глазами и книгой в руках. Видимо, уснул, пока читал. Эи огляделась, осматривая обветшалые дома и покосившийся забор, а после двинулась прямиком к старосте. Старика звали Конда Дайсуке. По рассказам кицунэ Сайгу Мико знала, что давным-давно, когда Инадзума только развивалась, Макото даровала предкам Дайсуке эти земли для выращивания сельскохозяйственных культур, так и появилась деревня. Яэ застала времена ее процветания в своем далеком детстве, однако после указа Сакоку экспорт сельскохозяйственных культур и фруктов в Инадзуме пришел в упадок, а потому эти земли обеднели. Райдэн подошла к храпящему старику и еле заметно улыбнулась. ─ Кажется, вы избрали не очень удобную позу для сна, господин. Старик неохотно шевельнулся, разлепил тяжелые веки и посмотрел на источник звука. ─ Что? Кто это? ─ спросил он, щурясь и пытаясь туманным взором разглядеть две высокие фигуры перед ним. ─ А, Всемогущий Сегун и госпожа Гудзи… ну и ну, приснится же, ─ прокашлявшись, старик вновь закрыл глаза и принял прежнюю позу. Мико с трудом сдержала смешок, смотря то на него, то на Райдэн. И хотя она не понимала, что именно Архонт хотела от старика, решила все же принять участие в разговоре. ─ Не думаю, что это сон, господин Конда. ─ Не сон? Конечно, не сон… ─ пролепетал староста, не открывая глаз. Ему потребовалось время, чтобы осознать смысл собственных снов, после чего он встрепенулся, еще раз, теперь уже во все глаза, посмотрел на две фигуры перед ним и тут же закричал, утыкаясь лбом в пол, тем самым выказывая Архонту нижайший поклон. ─ Всемогущий Сегун! Прошу прощения за мою дерзость, я принял реальность за сон! Добро пожаловать в нашу деревню, мы не знали, что вы прибудете, но я почту за великую честь принять вас здесь! Райдэн тихо засмеялась, прикрывая рот рукой. ─ Все в порядке, мы всего лишь шли мимо, и я решила узнать, как обстоят дела в деревне, раз уж заметила вас. Насколько я помню, вам удалось договориться о поставках фиалковых дынь для комиссии Кандзе. ─ Да, да, так и есть! Я поражен, что вы осведомлены, Всемогущий Сегун. После отмены указа Сакоку дела начали налаживаться. Возможно, торговый дом на острове Рито в скором времени организует экспорт наших фруктов в Ли Юэ… Пока разговор шел, Мико стала замечать, что улица, до этого пустовавшая, начала заполняться людьми. Народ, несмотря на позднее время, вышел поглазеть на Сегуна, но Райдэн, увлеченная разговором, этого, кажется, не замечала. Тем временем плохое предчувствие вновь посетило жрицу. ─ Эи, нам пора, ─ сказала она, хмуро оглядываясь. ─ Ах, да, конечно. Господин Конда, я вижу, вы надежный человек и ответственный староста. История этой деревни уходит корнями в далекое прошлое, я рада, что ее наследие находится в ваших руках. ─ Всемогущий Сегун… я очень признателен вам за эти слова, да славится ваше вечное правление, ─ староста низко поклонился, прощаясь. Райдэн кивнула ему в знак ответного уважения и наконец развернулась, чтобы увидеть Мико и стоящую за ней толпу деревенских, что следили за разговором уже длительное время. Мужчины и женщины, раскрыв рты от удивления, держали за руки своих детей, а несколько малышей даже сидели на плечах отцов, чтобы было лучше видно. Все-таки лицезреть самого электро Архонта воочию для местных было в новинку, никто не мог пропустить такого события. «Слава Великому Сегуну», ─ наконец крикнул кто-то из толпы, и остальные подхватили. Мико смотрела на это, молясь, чтобы все скорее закончилось. Ей необъяснимо сильно хотелось уйти отсюда, и после того, как Эи приняла все положенные ей чествования, они наконец смогли направиться к выходу из деревни. Пока Райдэн шла впереди, жрица еще несколько раз оглянулась, чтобы убедиться, что все спокойно, и наконец с облегчением выдохнула. И именно в этот момент лисьи уши вздрогнули, улавливая отголоски слов, прозвучавших в глубине толпы: «Мама, я прошу тебя, остановись!» ─ тихо сказала какая-то девушка, но ее тут же перебил хриплый старческий возглас. «Пусти меня, я сказала!» В ту же секунду у Мико внутри все сжалось: она уже слышала этот голос на похоронной церемонии. И прежде, чем ей удалось хоть как-то среагировать, толпа зашевелилась, и раздался громкий хриповатый крик. ─ Убийца! Наступила гробовая тишина. Все деревенские замерли, боясь шелохнуться, и только ветер тихо шелестел травой. Эи остановилась и медленно обернулась. ─ Я не ослышалась? Кто это сказал? ─ спросила она тоном, абсолютно лишенным эмоций. Вперед выступила старуха, пытаясь сбросить со своего плеча руку девушки, видимо дочери, которая с огромными от испуга глазами старалась утянуть мать обратно в толпу. Народ, будто по команде, отступил на несколько шагов назад, опасаясь божественного гнева, и теперь эти двое стояли посреди пустого пространства прямо перед взором электро Архонта. Райдэн двинулась к ним. Девушка тут же упала на колени и взмолилась: ─ Всемогущий Сегун, простите мою мать! Недавно умер мой брат, она обезумела от горя, вот и несет бредни! Она не хотела оскорбить вас, прошу, помилуйте! ─ По бледным щекам потекли слезы. ─ О нет, я хотела, ─ злобно процедила старуха сквозь зубы, ─ хотела, чтобы она услышала, подошла, и я смогла взглянуть в ее бесстыжие глаза. Глаза убийцы ее народа. Эи остановилась перед этими двумя, посмотрела сначала на дочь, что рыдала, уткнувшись лбом в землю, а потом на мать. ─ Безопасность народа Инадзумы ─ это мой наивысший приоритет, так в каком убийстве ты смеешь меня обвинять? Старуха долго смотрела на некогда почитаемую ей богиню и наконец сказала: ─ Мой сын погиб из-за тебя. Твоих поганых законов. Твоей Охоты. ─ Охота на глаза бога отменена. Если твой сын посмел пойти против указа, когда тот еще был в силе, то он пошел против моей воли и был заслуженно наказан. ─ Как я и думала, ─ усмехнулась старуха, ─ в этих холодных глазах нет ни раскаяния, ни даже понимания, абсолютная пустота. Нами правит бездушная кукла. Эти слова отозвались в Эи неприятным уколом обиды, потому что частично попали в точку, но она промолчала. ─ Его не казнили, он убил себя сам, ─ продолжил старческий голос. ─ Мой сын добровольно отдал свой глаз бога согласно твоей воле. После этого он перестал быть похож на себя, постоянно смотрел в одну точку, забывал есть, спать, перестал меня узнавать, а в один день просто повесился на том дереве. Так скажи мне, Архонт, за что он умер? ─ Старуха с ненавистью сверлила взглядом богиню, пока на поблекших от возрастных болезней глазах наворачивались слезы. ─ Можно отменить законы, вернуть глаза бога, но можешь ли ты вернуть жизнь моего сына? Райдэн молчала. ─ Отвечай, можешь?! ─ Вдруг закричала старуха. ─ Можешь или нет? ─ Не могу. ─ Не можешь! Знаешь ли ты, божество, каково это ─ видеть труп собственного сына? Ты можешь представить это? Эи определенно могла представить. Образ безжизненного тела Макото тут же возник перед глазами. ─ Он так любил шить, у него получались замечательные юкаты, он хотел быть портным, а теперь от его мечты и от него самого остался только прах! И все из-за тебя, из-за твоей бессмысленной жестокости. Сколько страданий ты принесла своему народу, игнорируя наши мольбы? Заперла нас как животных в клетке, отняла нашу свободу, наши мечты и наших детей. Слава Всемогущему Сегуну? Ни за что я не буду славить тебя. Ты убийца и только это умеешь, ─ старуха упала на колени и дрожащей рукой схватила Райдэн за полы кимоно, злобно смотря ей прямо в глаза. ─ Так что же ты стоишь? Сделай то, что у тебя так хорошо получается. Убей меня. Эи отшатнулась от нее как от прокаженной, не в силах издать ни звука. В горле встал мерзкий ком. Дочь старухи вжалась в нее, умоляя прекратить, но мать словно и не слышала ее слов. ─ Ну же, меня все равно ждет казнь, ведь я посмела сказать правду, ─ продолжала она свою безумную речь, ─ так казни меня, Архонт, отправь к сыну, и я умру, зная, что… ─ Довольно. ─ Мико схватила старуху за запястье и сжала его так сильно, что та вскрикнула от боли и отпустила ткань кимоно. Райдэн, впрочем, этого даже не заметила. Совершенно опустошенный и потерянный вид, с которым она стояла перед затихшей толпой, внезапно разбудил в жрице невиданный гнев. И хотя она прекрасно понимала чувства старухи, все же с трудом сдерживалась, чтобы не сжечь сморщенную руку дотла мощным электрическим зарядом. ─ Я та, кто молитвами упокоила душу твоего сына, так посмотри мне в глаза и скажи, электро Архонт ли надела петлю на его шею? Она ли повесила его на дерево? Как смеешь ты идти против божественного замысла, смысл которого не можешь постичь?! В действительности Мико сильнее всех ненавидела этот божественный замысел. Побег Райдэн от реальности, пять веков одиночества, изоляция Инадзумы от остального мира, Охота на глаза бога... В глубине души жрице хотелось, чтобы Эи в красках увидела последствия своих безумных решений и раскаялась, однако теперь, когда это действительно произошло, кицунэ вдруг начала защищать Архонта перед теми, кто от ее проступков и пострадал. Это раздражало, даже бесило, но видеть богиню разбитой было невыносимо. Вдруг чужая рука легла на плечо Гудзи, и Райдэн ступила вперед. ─ Хватит, Мико. Последствия своих ошибок я должна принять сама, ─ сказала она и присела перед старухой. Та смотрела на нее все тем же ненавидящим взглядом. ─ Мне жаль. Я не могу вернуть твоего сына, но я могу обещать, что сделаю все возможное, чтобы привести Инадзуму к процветанию ради будущих поколений. Смотря на эту сцену, кицунэ раз пять прокляла себя за то, что не прислушалась к интуиции. Все же нужно было обойти эту чертову деревню, а теперь ее день рождения был окончательно и бесповоротно испорчен. Возможно, теперь у нее действительно появились причины ненавидеть этот праздник. Райдэн тем временем уже поднялась на ноги и, оставив старуху и ее дочь бессильно лить слезы, наконец направилась к выходу из деревни. ─ Всемогущий Сегун! ─ жалобно выкрикнул староста, сорвавшись с места. Мико тут же кинула на него предупреждающий взгляд и, когда старик остановился, двинулась вслед за Архонтом. ─ Эи… ─ сказала она, когда деревня наконец была позади. ─ Ничего не говори, Мико. Мне нужно обдумать это в тишине. До самой горы Его они шли молча. Жрица исподлобья разглядывала Райдэн, ее напряженные плечи и плотно сомкнутые губы. Сейчас та наверняка прокручивала произошедшее в голове не по второму и даже не по пятому кругу. Тяжело вздохнув, кицунэ отвернулась и устало потерла переносицу. ─ Она была права, та пожилая женщина, ведь так? ─ вдруг заговорила Эи, смотря куда-то в пустоту перед собой. ─ Для своего собственного народа я стала врагом. Мико снова взглянула на богиню. О Архонты, она ведь просто хотела хорошо провести вечер в свой праздник, почему все это обязательно должно было случиться именно сегодня. ─ Лишь отчасти. Ты не убийца, Эи. Просто приняла череду неверных решений. Райдэн вздрогнула на слове «убийца», но все так же продолжила смотреть в никуда. ─ Когда Макото умерла на моих руках… я подумала, что всем сердцем желаю, чтобы мой народ никогда не познал той боли, которую познала я. Мне так сильно хотелось подарить им вечность, свободную от страданий, даже если это означало отказаться от прогресса и закрыться от остального мира. Зато… зато они были бы счастливы. Но теперь оказалось, что, пытаясь достичь этого, я сама причиняла им страдания. Мико тяжело выдохнула. Вероятно, Эи правда верила в то, что говорила, но жрица понимала, что в вечности ее богиня искала избавления от страданий в первую очередь для себя, а уже потом для кого-либо еще. ─ Я думаю, вечность подарила тебе возможность сохранить Инадзуму такой, какой она была при Макото, и, стремясь к этому столь сильно, ты перестала обращать внимания на окружающий мир. ─ Что? ─ Райдэн вдруг хмуро посмотрела на спутницу. ─ Макото, разумеется, важна для меня, но я бы никогда не решила достичь вечности из одного лишь эгоистичного желания сохранить ее наследие. Все, что я когда-либо делала, было в первую очередь для блага Инадзумы, ее жителей, тех, кем я дорожу. Госпожа Яэ вдруг почувствовала волну возмущения, что начала подниматься в ответ на прозвучавшие слова. Делала все для блага тех, кем дорожит? А какое благо в том, чтобы бросить своего фамильяра на пятьсот лет в разрушенной катаклизмом реальности? Или Эи таким образом выражает привязанность? Так сказать, делай врагам больно, а друзьям еще больнее. Обида, которую так долго сдерживала жрица, вновь показала голову, и на этот раз совладать с ней было столь трудно, что прежде, чем кицунэ успела вернуть самоконтроль, с ее губ сорвались два слова: ─ Это неправда. Эи остановилась, пораженная услышанным, и Мико показалось, что только что ей на голову вылили ушат холодной воды. О, как же она пожалела о том, что вообще открыла рот. ─ Что? ─ только и смогла выдавить электро Архонт. ─ Я не это хотела сказать, Эи, ─ тихо ответила жрица, ─ пойдем скорее к храму, я жутко устала. Но, к сожалению, ее богиня лучше всего распознавала притворство в те моменты, когда это абсолютно не требовалось. Райдэн схватила кицунэ, которая уже двинулась вперед, за руку и вновь развернула к себе лицом. ─ Объясни, Мико. Я вижу, что ты хотела сказать именно то, что сказала. Объясни, иначе я неправильно пойму. ─ Пожалуйста, Эи, пойдем. Я не хочу продолжать этот разговор, он может плохо закончиться. Электро богиня дернула руку на себя, притягивая спутницу ближе, и внимательно взглянула ей в глаза. Ее лицо было столь близко, что это ставило жрицу в почти безвыходное положение. С каждой секундой напряжение становилось все сильнее и сильнее. ─ Говори, Мико. Я прошу по-хорошему. Кицунэ смотрела в фиолетовые глаза своего божества, на дне которых бушевали вспышки молнии, и это напомнило ей об одиноких вечерах, когда она лежала в кровати и слушала раскаты грома, думая о столь дорогом ей Архонте, что покинула своего фамильяра. Первое время после того, как Эи ушла, Мико вообще не могла засыпать без грозы, а тоска, что тяжелой каменной глыбой лежала на сердце, иногда, казалось, мешала даже дышать. Но Мико научилась с этим жить. Приняла обязанности Гудзи, восстановила храм, пришедший в упадок после смерти кицунэ Сайгу, и начала понемногу готовить план по возвращению своего Архонта в реальность. Если бы она этого не сделала, вышла бы Райдэн когда-нибудь из царства Эвтюмии? Вспомнила бы она хоть раз о Яэ? Имела ли жрица для своего Архонта вообще хоть какое-то значение? Все эти вопросы, что так долго не находили ответа в голове Мико, внезапно всплыли, наполняя ее сердце страхами и сомнениями. И сейчас, когда Эи стояла так близко, в ее глазах не было даже намека на понимание причин обиды ее фамильяра. За доли секунды их зрительного контакта случилось то, чего кицунэ боялась больше всего – она потеряла контроль. ─ Ты можешь злиться на меня и продолжать говорить о высоких целях и благе Инадзумы, но в глубине души ты, как и я, понимаешь, что вечность стала для тебя удобным предлогом, чтобы сбежать от реальности. ─ Слова вырывались изо рта Мико, пока в ее голове панически металась мысль о том, что прямо сейчас она собственными руками рушит ту недосказанность, на которой держались их с Райдэн отношения. Но возможности остановиться уже не было: злость, что так долго копилась внутри, наконец нашла выход. ─ Ты сидела в своем царстве Эвтюмии, понятия не имея о том, что происходит в реальном мире. Ты не хотела смотреть, не хотела слушать, создала себе иллюзорную картину Инадзумы, где все счастливы, в то время как в реальности мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы сохранять твой авторитет в глазах народа. Но самое страшное, что всего этого могло не быть, если бы в тот момент, когда ты вручала мне свое сердце бога перед тем, как навсегда уйти, у тебя в голове хотя бы на секунду мелькнула мысль о том, что оставлять меня в одиночестве на целую вечность ─ это жестоко. И это было жестоко, даже более чем. Я всегда была открыта к твоей утрате, я разделяла ее и понимала, но ты… к моей утрате ты была глуха, и после всего, что мы пережили, ты сама вновь выбрала одиночество, но также обрекла на него и меня против моей воли. И эти пятьсот лет, что я ждала тебя, я все думала, почему ты поступила так со мной? ─ Мико медленно подняла руки, слегка касаясь пальцами щек Райдэн, и посмотрела на нее взглядом, полным глубокой древней печали. ─ Неужели те моменты, когда я целовала твои мокрые от слез щеки после смерти Макото, наши тихие вечера и я сама значу для тебя настолько ничтожно мало, что ты с такой легкостью оставила меня? Эи, казалось, перестала дышать. Ее глаза, застланные дымкой вины, блестели в лунном свете. Она прижала руки жрицы к своим щекам и сказала: ─ Мико, я… я понятия не имела, что ты чувствовала все это время. Многие мои решения тогда были ошибкой, но в тот момент я и не думала, что могу поступить иначе, в моей голове была лишь цель… Почему ты не сказала мне раньше? Почему только сейчас? Жрица горько усмехнулась и убрала руки с чужих щек, тут же отворачиваясь в сторону. ─ Я не хотела, чтобы ты вообще когда-либо узнала об этом. ─ Но почему? «Потому что я знаю, что мои настоящие чувства не встретят ответа с твоей стороны, так что мне проще молчать о них до самой смерти», ─ пронеслось в голове кицунэ, но она не стала это озвучивать. Вместо этого она подняла глаза на Райдэн и спросила: ─ Кто я для тебя, Эи? Архонт долго смотрела в глаза напротив, пытаясь то ли найти в них ответ, то ли просто заглянуть их хозяйке в самую душу. ─ Ты мой фамильяр, ─ наконец сказала она. ─ Помимо этого. Я хочу знать, что я для тебя значу? Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе? «Чувствуешь ли ты то же, что и я?» ─ О чем ты думаешь, когда ловишь на себе мои взгляды? «Думаешь ли ты том же, о чем и я?» ─ Хочешь ли ты… «Поцеловать меня?» Тут жрица замолчала, не собираясь озвучивать продолжение. Эи все так же внимательно всматривалась в ее лицо. ─ Я очень ценю тебя, Мико. Не только как фамильяра, но и как подругу Вечности, я всегда рада тебя видеть, мне приятны твои взгляды, прикосновения и, хоть я этого не показываю, твои шутки. Я благодарна тебе за все, что ты для меня сделала и все еще делаешь. ─ Как фамильяра и подругу Вечности… ─ повторила кицунэ, задумчиво рассматривая носки своих гэта, ─ я так и думала, ─ она подняла взгляд на электро Архонта, задержалась на губах чуть дольше положенного и отвернулась. ─ Но мне этого, к сожалению, мало. ─ Что ты имеешь в виду? ─ спросила Райдэн, подходя чуть ближе. Сколь сильно бы жрица не надеялась, что ее богиня изменилась, Эи как была собой, так и осталась. В ее картине мира не было места для такого рода чувств: они лежали вне природы отношений фамильяра и Архонта, так что она не могла не то что допустить, но и просто предположить их наличие у Мико. Потому и бросить своего фамильяра для Райдэн оказалось не трудно. Потому и извиняться она не считала нужным. ─ Печально, что мы так и не дошли до храма, ─ протянула госпожа Яэ и уставилась на вершину горы, где виднелись очертания сакур, ─ но, к сожалению, уже слишком поздно, так что тебе пора. Большое спасибо за компанию, мне было очень приятно провести с тобой время, ─ она усмехнулась и двинулась вперед по дороге, ─ желаю удачи с твоими свитками в Сегунате. ─ Ну что за манера, Мико! ─ Возмутилась Эи, догоняя ее, ─ прекрати игнорировать мои вопросы. ─ Ох, приказ Всемогущего Сегуна. Ну, думаю, у меня есть право разок ослушаться, все-таки мой день рождения еще не закончился. Жрица смеялась, но Райдэн не могла отвести взгляда от ее глаз. Они были полны грусти. ─ Ах да, Эи, по поводу сегодняшнего… происшествия. Я хочу, чтобы ты знала, что хоть я и наговорила весь этот ужас, я уже давно на тебя не злюсь. На тебя невозможно злиться, ─ кицунэ улыбнулась и аккуратно заправила выбившуюся прядь волос Райдэн за ухо. ─ Ну, иди, а то малышка тэнгу с ума сойдет от беспокойства. Архонт проигнорировала прозвище, очевидно отсылающее на Сару, и просто молча смотрела Мико в спину, пока та не исчезла за поворотом. Сегодняшний день оставил на ментальном состоянии Сегуна серьезный отпечаток, абсолютно выведя ее из равновесия. События наложились друг на друга, создав в голове гудящую мешанину из воспоминаний, но поверх всей это каши Эи отчетливо видела печальные глаза ее фамильяра, и фраза «мне этого, к сожалению, мало» вновь и вновь слышалась в отголосках ветра. О том, что за сегодня она так и не поздравила Мико с днем рождения, Райдэн вспомнила, только когда вернулась в Тэнсюкаку.