Когда хён готовит ужин

— Хён! — окликает Юнги Чимин. — Тебе нужна помощь? Я могу сделать что-нибудь, — мило улыбаясь интересуется Пак. У Юнги каждый раз трепещет что-то в груди от беспокойства младшего. Чимин всегда старается быть полезным, и всегда предлагает свою помощь. До ужаса милый тонсен. — Нет. Сегодня ужин я приготовлю сам, отдыхайте. — Ну ла-а-адно, — немного грустно тянет Чимин. Просто ему важно, чтобы хён тоже отдохнул, он как старший все время заботится о них, а Чимин старается компенсировать это, если не ответной заботой, так хотя бы вниманием.       Но он не становится надоедливым в своей заботе, да и откровенно говоря, его забота всегда очаровательна и приятна Мину.       Чимину, не так уж и была интересна беседа старших, что уже вышли из душа, после долгих, совместных часов тренировок. Хосок, Джин и Намджун-хён расположились в гостиной на креслах и длинном диване, — где и сидел Чимин, — что были расположены вокруг низкого столика. Младшие же предпочли поиграть в видео игры, сидя ближе к плазме, и ожидая еду со всеми.       Чимин знал, что Юнги устал не меньше остальных, но он всё равно у плиты, и готовит ужин. Младший хотел немного облегчить ему задачу, но тот сказал, что справится сам, а это значит, что хён не разрешит Чимину крутиться рядом. Не то что бы он мешал ему, просто иногда младший забывал, что ему тоже нужен отдых, и что это задача старших — заботится о нём. А ещё, он немного непоседлив.       Обычно, вечерами, когда Юнги готовил мемберам что-нибудь после загруженного дня, вместе сидя в гостиной, — что была разделена с кухней небольшим пространством, между спинкой дивана и кухонным островком, и служила проходом, — они составляли ему компанию, где иногда он поддерживал обсуждения.       Такие вечера были очень семейными, наполненными уютом, а усталость приятно томила, в ожидании вкусной еды.       Чимин обычно всегда болтал с ним, не включаясь в основную беседу. Он поворачивается спиной к столику повиснув на спинке дивана, и подперев голову руками наблюдал за Юнги. Казалось, ему невозможно любопытно каждое его движение, каждый этап приготовления чего бы то ни было.       Он спрашивал, что тот собирается сегодня готовить; спрашивал про рецепт, и то, или иное действие; иногда просто заворожённо наблюдал за старшим.       Юнги считал младшего удивительным, и часто улыбался его милому любопытству. Ему нравилось, что Чимин болтал с ним во время готовки, в этих разговорах не было чего-то сверхъестественного. Чимин задавал вопросы — Юнги отвечал. Они шутили, смеялись, изредка вникали в общий диалог. Они были не одни, но это всегда ощущалось уединённо.       Юнги любил готовить, больше любил готовить для всей группы, ещё больше любил атмосферу во время готовки. Любил заботиться об остальных, хотя часто отвергал обнимашки и сюсюканья. Любил отвечать на вопросы любопытных младших. Никогда не отказывал в помощи Джуну и Хосоку, касаясь это музыки. А Джин был его лучшим соседом. Юнги был для них хорошим другом.       Пака он считал маленьким и трогательным — всегда чувствовал, что несёт за него ответственность, как и за всех младшеньких. Юнги иногда не понимал, чем он вызывает в этих искрящихся глазах столько… восхищения? Он позволял этому мелкому многое, чего не позволил бы остальным. Хотя, во время их ссор, Мин часто переходил черту и делал ему больно, но Чимин всё равно первым приходил извиняться, а Юнги не мог смотреть в заплаканные глазки, зная, что в этом его вина.       Юнги знает, Чимин тоже — его гордость не позволит ему подойти первому, не всегда конечно, но чаще всего это делает именно Чимин. Позже, перед сном, в день после ссоры, Пак заходил в комнату к хёну, он сидел на его кровати и наблюдал как хён работает за столом, — Чимин вообще любил за ним наблюдать, — а потом, перед уходом в комнату, они обнимались. Недолго, просто чтобы окончательно отпустить плохие эмоции. И снова, шёпотом просили прощения… В эти моменты Юнги всегда был собой, в эти моменты его гордость не запрещала ему просить прощения. Его гордость была сокрушена касаниями маленьких ладоней, что согревали и нежно водили по спине. — Хён, раз ты готовишь — я помою посуду после ужина, — улыбаясь и гордясь своей идеей, радостно проговорил Пак. — Чимин~а, всегда знал что ты хороший друг, — довольно произнёс Тэхён, расплываясь в хитрой ухмылке — подразумевая абсолютное нежелание быть на его месте. — Он использует тебя, — усмехаясь отвечает Юнги. — Тэхён, ну ты и засранец…       Юнги поможет ему убрать всю посуду, всегда помогал. Злясь и бурча, когда его заставляли мыть её самому, он всегда молча помогал Чимину, если его оставили одного. — Ужин готов, — обходя кухонный островок с тарелкой в руках говорит Мин. Их вечер только начинается…

***

      Юнги сидел с улыбкой на лице, постепенно вникая в разговор компании, параллельно наблюдая за шутливыми подначиваниями Тэхёна и Чимина. И за Чонгуком, отказывавшимся называть второго хёном: — Чимин~и, ты такой милый когда дуешься, — с довольной моськой пролепетал Чонгук. — Эй ты! Я твой хён, понятно?! — Разве что маленький-миленький хён, — ещё больше издеваясь смеётся Чонгук, за что получил маленькими кулачками везде, где только можно.       После недовольного «Ах ты, мелкий засранец…» Юнги уже не слышал их занимательного разговора, его внимание переключилось на обсуждение нового расписания, и других рабочих вопросов.       После того, как всё было съедено Чимин довольно облизывается и гладит руками живот, благодаря старшего за вкусный ужин. Юнги, при виде этого зрелища усмехается. Младший в свою очередь смущённо на него смотрит: — Что? — с любопытством спрашивает он, и Юнги, переводя на него взгляд, улыбается снова. — Ничего, ты просто очень милый, — посмеивается Мин и ладонью проходится по голове, взъерошивая чиминовы волосы. Тот на это хихикает, чуть ли не мурча от ласки. — Хё-ё-ён, ты чего… смущаешь, — его щёчки заливаются румянцем.       В конце вечера они всё ещё продолжали сидеть в гостиной. А Чимин, положив голову под руку, мирно посапывал. — Чимин~а, — шёпотом, потихоньку растормашивая, начинает старший, — ты уже засыпаешь, пора в кровать. — Все нормально хён, ещё пару минут. — Неа, ты же заснёшь тут, иди в кровать. — Хё-ё-ён, я хочу со всеми посидеть. — Никуда все не денутся, они и так потихоньку спать идут, и тебе нужен сон. — Я ещё посуду не помыл… — Я помою, спать иди! — Нет хён, ты ужин готовил, так не честно. — Чимин~а, послушай что говорят. Вставай и быстро спать. — Но… — Давай-давай, в кровать. — … Хорошо хён, спокойной ночи, — трёт глазки кулачками, и поднимается Чимин.       Этот ребёнок…