Чего хотят женщины

— Твою мать, — Малфой выдохнул уже начавший обжигать слизистую губ сигаретный дым и, повернувшись к зеркалу боком, звонко хлопнул себя по заднице. — Это значит, я зря столько сидел на зельях Увеличения мышц и убивал время на квиддичных тренировках? — он стянул с края раковины лежащую на нем упаковку от утягивающих женских колготок, скользнув взглядом по аннотации. — «Покори его аппетитными формами». Охренеть. Драко прищурился, рассматривая свою значительно подтянувшуюся и приподнявшуюся с помощью капронового безумия пятую точку, и громко хмыкнул. Салазар, и кто бы мог подумать, что женщины шли на такие ухищрения только ради того, чтобы заинтересовать понравившегося парня. Колготки, странно пахнущие маски для лица, депиляционные заклинания, действующие, если только правильно распределить специальный крем на коже, патчи. Драко уже давно сбился со счета, заказывая для себя все новые и новые приспособления, что, согласно громким заголовкам «Ведьмополитена», созданы специально для женщин, чтобы те ощущали себя счастливыми и свободными. — Как можно чувствовать себя хорошо в этой штуке? — пробормотал Драко, туша сигарету в пепельнице, и поправил съехавший на щеку патч под правым глазом. — Это же самое настоящее наказание для любого, кто… Он вздрогнул, услышав громкий стук в дверь, и поспешил в прихожую. Видимо, это была очередная доставка, только вот Малфой никак не мог вспомнить, что ему должны привезти. Кажется, он оставлял заказ в магазине парфюмерии и маггловском секс-шопе, но это было совсем не точно. — Мистер Малфой? — миловидная девушка в форме службы доставки многозначительно хмыкнула, окинув взглядом надетые на Драко тонкие капроновые колготки, и вышколенно улыбнулась. — «Пекин для всех» желает вам приятного аппетита. — Благодарю, — Драко отвернулся от своей гостьи, достав кошелёк из пальто, а затем протянул ей деньги. — Хорошего вечера. «И тебе, сладкая попка». — И вам, сэр, — девушка вновь обнажила зубы в идеальной улыбке и слегка покраснела. — Надеюсь, вам будет очень вкусно. «Я бы попробовала это прямо с твоего пресса, милый». — До свидания, — Малфой быстро закрыл входную дверь, качая головой, стараясь вычеркнуть из памяти откровенно пошлые мысли доставщицы. Впервые Драко обнаружил, что с ним творилось нечто странное, когда внезапно услышал громкие размышления сидящей перед ним Кейли Ванс. Его помощница старательно заполняла бланки, даже не глядя в сторону Малфоя, пока тот, открыв от изумления рот, «слушал» все то, что творилось у нее в голове. «Джек — самый настоящий урод». «Как же хочется есть. Интересно, мистер Малфой отпустит меня сегодня пораньше?» «Я бы могла его отблагодарить за это так, как он этого заслуживает». «Мерлин, какой же он сексуальный. Этот его низкий голос и сильные руки». «Вот бы Джек увидел меня рядом с кем-то, похожим на мистера Малфоя. Сразу бы понял, кого потерял». «Я так его люблю. Почему Джек не звонит мне уже неделю? Может быть, я его чем-то обидела?» «Сейчас бы тако и газировки». Белый шум. Именно так Драко мог бы охарактеризовать все то, что творилось в его голове каждый раз, когда он находился рядом с женщиной. Абсолютно любой. Мысли. Мысли. Мысли. Порой совершенно беспорядочные и несвязные, но чаще всего это были тщательно выстроенные процессы, вмешиваясь в ход которых Малфой чувствовал себя несчастным жуком, над которым уже возвышалась увесистая тень ботинка. Драко не мог толком сказать, в какой момент все началось, но был уверен, что обрел этот дар не просто так. Потому что тот позволил Малфою получить столь желанное задание, о котором он грезил непозволительно долго. Торжественное открытие нового сезона в галерее магических искусств Министерства магии, приуроченное к годовщине окончания войны. Каждый год это мероприятие имело грандиозный успех, потому что те сотрудники, кто принимал в нем участие, в обязательном порядке рассматривались без очереди на повышение и получали возможность легкого продвижения по карьерной лестнице. Потому естественно, что за то, чтобы ухватить шанс на пребывание в этом проекте, многие были готовы пойти на самые крайние меры. И Драко в том числе. В этом году их отдел была выбрана представлять Грейнджер, но Малфой, очень удачно прочитав мысли члена судейской коллегии, что принимала заявки от претендентов на участие, сумел выбить возможность протолкнуть свою кандидатуру. — Будет здорово, если в этом году мы выберем лучшего из лучших, — посылая Драко кокетливые взгляды, пропела председатель Сандра Вон. — Пусть мисс Грейнджер и мистер Малфой докажут нам, кто из них достоин представлять отдел. — Какой чудесный план, — прошипела Грейнджер, отчаянно краснея от злости, и повернулась лицом к Драко. — Люблю здоровую конкуренцию. И вид ее плавно покачивающихся из-за высоких каблуков бедер еще долго всплывал в мыслях Малфоя, когда он закрывал глаза. Помимо всего прочего, Драко никак не давал покоя тот факт, что Грейнджер по какой-то совершенно необъяснимой причине являлась единственной, чьи мысли были от него закрыты, и это натуральным образом сводило Малфоя с ума. Он не мог узнать, о чем она думала. Не мог считать, какую идею она могла бы представить. Не знал, почему она уже почти месяц отказывала ему, когда Драко звал ее на свидание. И наверное, последнее выводило его из себя сильнее всего. — О чем же ты думаешь, Грейнджер? — пробормотал он себе под нос, ставя коробки с китайской едой на журнальный столик, а затем со вздохом упал спиной на стоящую позади себя постель. — И почему у меня не получается тебя разгадать? Он стянул с себя впившиеся швом в кожу колготки и снял патчи, скинув все это прямо на пол. Желание чуть больше понять женщин уже не казалось ему таким привлекательным, как пару дней назад, когда он в приступе какого-то странного азарта после очередной порции чужих мыслей с любопытством красил тушью ресницы и читал рабочие документы с огуречной маской на лице. Эти эксперименты хоть и были довольно увлекательными и смогли поднять Малфою настроение, но все же не принесли ему желаемого результата. Потому что он так и не смог распознать желания единственной девушки, что все еще была для него слишком недоступной.

***

— Этого не может быть, — глаза Грейнджер вспыхнули огнем буквально в долю секунды, стоило Малфою вытащить свою картину из упаковки. — Это невозможно! — Какое удивительное совпадение, — протянул Драко, с удовольствием впитывая в себя ее ярость. Ему всегда не хватало от нее проявления хоть каких-то эмоций, и он наслаждался каждой, что отражалась на милом личике Грейнджер. — Мы думаем одинаково. Она молча хватала ртом воздух, подобно рыбе, выброшенной из воды, а затем сдавленно зарычала от злости сквозь плотно сжатые зубы. И Драко, не выдержав, широко улыбнулся, переводя взгляд со своей картины, на которой гордо красовался летящий по волнам парусник, на ту, что принесла его конкурентка. С почти идентичным парусником. Благослови Мерлин помощницу Грейнджер, Клариссу Мэй, которая думала о проекте своего руководителя так громко, что Малфою даже не пришлось пробираться в кабинет соперницы, чтобы узнать, что именно та планировала представить судьям. — Картина мистера Малфоя выглядит интереснее, — тут же оживилась Сандра Вон, широко улыбаясь Драко, но, увидев недовольное лицо Грейнджер, закатила глаза. — Картина второго кандидата тоже весьма милая. — Благодарю вас, Сандра, — Малфой слегка кивнул ей. — Мне очень приятно. — Тогда единогласно остановимся на первом варианте, — Сандра взмахом волшебной палочки перенесла картину Драко на специально подставку и упаковала ее в обертку. — Мистер Малфой, зайдите позже ко мне в кабинет, чтобы обсудить подробнее ваше участие в открытии галереи. Драко открыл было рот, чтобы ответить, но не успел, потому что Грейнджер, презрительно фыркнув, схватила свою картину и, больно задев Малфоя плечом, пулей вылетела из помещения, не забыв при этом громко хлопнуть дверью. И этот звук отчего-то глухо отозвался где-то прямиком за грудной клеткой Драко. Его охватили странное чувство тоски и слишком четкое понимание, что в этот раз он действительно заигрался. Победа не принесла ему никакого удовлетворения. Более того, Малфой в самый последний момент решил все-таки отдать участие в проекте Грейнджер и даже не ожидал, что Вон воспримет его откровенно идиотский флирт настолько серьезно, что остановит свой выбор на нем. Внутри бушевала пустота, когда Драко, притворившись больным, отпросился с работы и направился домой. Его ни на секунду не покидало ощущение, что он совершил непоправимую ошибку, и каждый миг, что Драко старательно проживал его, оно лишь больше заполняло собой сердце и постепенно переходило на легкие. Если в случае с любыми другими девушками, чьи мысли Малфою удалось прочитать за все то время, что он владел этим удивительным даром, Драко не раздумывал бы ни мгновения, тут же найдя выход из положения, то с Грейнджер все было совершенно иначе. Гордая. Независимая. Безумно красивая. И теперь он решительно не понимал, каким образом мог бы исправить ситуацию, в которой очутился по собственной глупости, ведомый мимолетным желанием потешить собственное эго и напитаться свежими эмоциями от объекта своей симпатии. Идиот. Глубоко погруженный в свои далеко не самые радужные мысли, Малфой очнулся только тогда, когда обнаружил себя стоящим на пороге дома Грейнджер. Он судорожно облизал вмиг пересохшие от волнения губы, решительно не понимая, каким образом мог здесь оказаться, и, не дав себе возможности передумать, нажал на дверной звонок. Драко знал, что Грейнджер ушла с работы, и ему оставалось только надеяться, что она не направилась зализывать раны к друзьям, а осталась дома. — Малфой? Он вздрогнул, увидев стоящую в дверях Грейнджер, и шумно сглотнул, жадно рассматривая ее восхитительно короткое домашнее платье. Легкое, на тонких лямках, оно облегало ее фигуру подобно второй коже и помогало увидеть абсолютно все, чего так не хватало Драко, пока он часами рассматривал рабочую униформу Грейнджер, сидя на совещаниях в Министерстве. Он дорисовывал в своем воображении чуть более глубокий вырез и менее длинные юбки. Фантазировал о мягких тканях, что будут облизывать стройное тело Грейнджер, позволив наконец Малфою увидеть все то, что ему так хотелось. — Что ты тут делаешь? — Грейнджер резко вырвала его из пучины размышлений. — Пришел поиздеваться? Драко втянул носом воздух, чтобы немного прийти в себя, и понял, что это выше его сил. Поэтому он резко обхватил Грейнджер за запястье и практически впечатал в себя, судорожно найдя ее губы своими. Поцелуй вышел слишком жадным. Малфой даже не ожидал, что способен на нечто подобное, но, как только он ощутил язык Грейнджер у себя во рту и понял, что она по какой-то невероятной причине начала ему отвечать, почти сошел с ума от желания. Он целовал ее глубоко и голодно, позволив рукам блуждать по ее телу, и несдержанно застонал, почувствовав ее ладонь на своем животе. Это моментально сорвало все предохранители, и Драко, резко обхватив Грейнджер под ягодицы, поднял ее на руки, вынудив обвить ногами свою талию. Вслепую войдя внутрь дома, Малфой усадил Грейнджер на тумбочку в прихожей и носком ботинка запер за собой дверь. Ему безумно хотелось обладать этой восхитительной девушкой, что тихо стонала в его руках, и он планировал сделать все так, что это вряд ли понравится ее соседям. Драко спустился поцелуями по шее Грейнджер, жадно втягивая губами нежную кожу, и скользнул кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедра. И когда он ощутил влагу, продвинувшись выше, то рвано выдохнул, поняв, что судьба преподнесла ему еще один подарок — Грейнджер предпочитала ходить по дому без белья. — Боже, — простонала она, откидываясь спиной на стену позади себя, когда Малфой ввел в нее пальцы. — Быстрее, Драко. Собственное имя, произнесенное ее влажными, припухшими от поцелуев губами, показалось Драко похожим на ангельскую музыку, и он начал двигаться в ней чуть быстрее, входя так глубоко, насколько ему позволяла их позиция. Ощущения манящего жара и влаги вызывали самый настоящий голод, и Малфой не мог удержаться, чтобы не коснуться языком нежной кожи. Он обхватил ее возбужденный сосок губами прямо через платье, оставляя влажный след на ткани, и, услышав очередной стон, мягко надавил на клитор Грейнджер. И то, как восхитительно она сжала его пальцы своими внутренними стенками, пока кончала, определенно станет одним из его самых любимых воспоминаний. — Такая красивая, — прошептал он, щелкая пряжкой ремня, и скользнул языком по пальцам, которыми только что трахал Грейнджер. — И такая сладкая. Слегка сдвинув брюки вниз, Драко обнажил возбужденный член, размазав по головке каплю смазки, и приставил ее ко входу Грейнджер, прикрывая веки от прокатившегося по спине удовольствия. Толчок. Он вошел в нее мягко, наслаждаясь каждой секундой, и на миг испугался, что может кончить уже через пару жалких фрикций — настолько внутри нее было идеально. Влажно. Горячо. Тесно. Малфой осторожно вышел, закатив глаза, и тут же вогнал в нее член почти до самого основания, крепко обхватив бедра Грейнджер пальцами. — Так и будешь болтать? — она резко притянула его к себе за галстук, отчего Драко невольно вошел еще глубже, выбивая из ее груди сдавленный всхлип. — Или, может быть, трахнешь меня наконец? Драко резко опустил ладонь на ее шею, чуть сжав в пальцах нежную кожу, а второй рукой несдержанно придвинул Грейнджер ближе к себе за ягодицы, тут же начав практически вбиваться в ее тело. Каждый толчок оказывался сильнее и глубже, чем предыдущий, но Малфою все равно было этого мало. Он гнался за собственным оргазмом, совершенно потерявшись в стонах и мольбах Грейнджер, которая хрипло шептала его имя и просила не останавливаться. И Драко с огромным удовольствием предоставлял ей абсолютно все, о чем она просила. Ведь он впервые в жизни четко знал наверняка, чего именно она хотела. Грейнджер снова сжала его внутри себя, судорожно схватившись за его плечи, и Драко, окончательно отпустив себя, наконец догнал ее, со стоном кончая на внутреннюю сторону ее бедра. Он все еще тяжело дышал, когда в порыве внезапно нахлынувшей на него нежности начал мягко целовать Грейнджер в уголки губ, лениво спускаясь ниже. Ему хотелось продлить этот контакт. Хотелось, чтобы она как можно дольше оставалась в его объятиях, чтобы он мог навсегда впитать в себя ее запах. Хотелось, чтобы она больше никогда не уходила. — Я должна была удостовериться, что ты не лжешь. Чтобы быть уверенной, что ты не разобьешь мне сердце, — Грейнджер обхватила Драко за подбородок и заставила посмотреть на себя. — Зелье позволило тебе читать мысли абсолютно всех женщин, кроме той, в которую ты влюблен. — Ты серьезно подлила мне какую-то дрянь? — растерянно протянул Малфой. — Да я чуть с ума не сошел от нескончаемого потока чужих голосов в своей голове! А потом от понимания, что среди них не было твоего! — он резко замолчал, наконец окончательно осознав услышанное. — То есть я тебе нравлюсь? — Даже несмотря на твою идиотскую выходку с картиной, — она рассмеялась, и внутри Драко что-то тепло сжалось от этого звука. Салазар, будет совсем по-идиотски просить ее улыбаться ему как можно чаще? — Я сразу поняла, что ты не слышишь моих мыслей, по тому, как часто ты крутился вокруг Клариссы, — Грейнджер мягко чмокнула Малфоя в губы, пока он застегивал брюки. — Потом было еще несколько проверок, которые ты успешно прошел. Но окончательно я убедилась в ту самую секунду, когда ты явился сюда. — И что же тебя убедило? — прошептал Малфой, не сводя с нее глаз. Черт, она была так красива, что он боялся даже дышать, опасаясь, что все это может оказаться лишь сном. Что вот сейчас он моргнет — и все растворится подобно дыму. Но к его счастью, после каждого взмаха ресниц Грейнджер никуда не исчезала. Оставалась рядом. — Ты, — она мягко провела носом по щеке Драко, обвивая его шею руками. — И твой взгляд. Он, не сдержавшись, вновь поцеловал ее, но уже стараясь двигаться как можно мягче и неторопливее. Потому что знал, что теперь сможет делать это в любое время. Потому что не сомневался, что эта восхитительная девушка отныне принадлежала только ему, и будь он проклят, если не бросит весь мир к ее ногам. Потому что Драко больше не интересовало, чего хотят женщины, ведь он знал наверняка, чего желает та, что так долго жила в его сердце. Потому что теперь ему открылась тайна, чего хочет Гермиона Грейнджер.