Break the silence

Когда я был маленьким, отец всегда твердил мне, чтобы при своих ровесниках, да и взрослых, держал рот на замке и не говорил ничего, что могло бы их напугать. С самого детства я отличался от обычных детей. Я имел способность воплощать свои мысли в реальность, но так как я был еще мал, то не мог контролировать это, да в общем и не знал про это… до какого-то момента. Это и пугало моего отца. Моя мама скончалась еще до того, как мне исполнилось 9 лет. Врачи все время приходили к нам в дом осматривать маму и каждый раз я видел на их лице жалость. Отец чувствовал себя намного хуже, не отходил ни на секунду от жены. Все время бормотал одни и те же слова. Я расслышал только, «Я всегда буду рядом, ты поправишься, обещаю!» Однажды ночью, когда я ложился спать, на меня нагрянула бессонница. Поэтому я решил спуститься на первый этаж, чтобы налить себе воды и хоть как-то утолить жажду, мучающую меня уже как долгое время. Когда я открыл скрипучую дверь, которая вела меня прямиком в плохо освещенный коридор с множеством еще таких же белых, скрипучих и ужасающих дверей, я услышал громкий вой сирен, приближающих все ближе к нашему дому, очень похожих на те, которые я видел в фильмах про полицейских, где они расследуют очередное убийство без улик и каких-либо следов человека, они назвали это существо-НЕЧТО. Как вспомню про это, аж в дрожь бросает. На чем мы там остановились… А, точно, так вот я открыл дверь и переборов свой страх темноты, пошел в сторону лестницы. Она была жуткая, свет на нее никогда не падал, от чего я всегда спотыкался и катился кувырком вниз, а после оставались небольшие синяки, из-за которых я получал выговор и кучу нотаций от матери, мол… будь осторожней и смотри под ноги. Я аккуратно спустился вниз и увидел тех самых докторов, которые недавно заходили к нам узнать состояние мамы. За ними в дом вбежали еще двое, только если на тех, которых я знал, были светло-зеленые одеяния, то на незнакомцах они были белого цвета. В руках они несли…. Как оно там называется… Забыл. Вспомнил! В руках они несли носилки, в которую уложили маму и унесли на улицу. Краем глазом я увидел, как ее погружают на этих носилках в скорую помощь. Отец пытался сдержать слезы, но это у него плохо выходило. Он всегда был очень раним, но никогда не показывал свои чувства, даже при маме. Иногда это случалось, тогда папа быстро уходил к себе в кабинет и не выходил оттуда очень долго. Я вышел из-за угла лестничного проема и подошел к отцу, обняв его я спросил, почему маму забрали и куда ее везут. На что отец, вытерев слезинки, выступившие на глазах, ответил: — Не беспокойся. С ней все хорошо, доктора отвезут ее в больницу, где присмотрят за ней и ее здоровьем. А сейчас иди к себе в комнату и ложись спать. Как говорится, утро вечера мудренее. Я налил стакан прохладной воды и послушно отправился к себе. Но так и не смог уснуть до самого рассвета. Мои глаза сомкнулись, примерно часа в 4. Не меньше. Волнение внутри груди, заставляло мой мозг задуматься. Он посылал мне только плохие мысли, это было зря. Очень ЗРЯ. Ближе ко дню, когда солнце было уже видно высоко, а не за горизонтом, я проснулся. Волнение так и не ушло, но я пытался подавить его словами отца. Утро вечера мудренее. Повторяя эти слова по кругу, я шел вниз вместе со страхом, возникшим ниоткуда. Мой мозг понимал, что ничего хорошего можно и не ждать, но я пытался отогнать подальше свои мысли, засунуть туда, где никто не сможет их достать, даже такой необычный мальчишка как я, который в скором времени станет никчемной мышкой боясь даже подумать о плохом. Когда же я спустился на нужный мне этаж, в нос мне ударил резкий запах алкоголя. На темно-коричневом диване, который был уже слегка потертый, перед включенным телевизором на котором показывали программу «Как стать популярным айдолом в Сеуле» сидел отец. Его глаза были затуманены алкоголем, взгляд переместился на меня, как только я появился в зоне видимости, он был не таким теплым и уверенным как прежде, скорей наоборот, холодным и полны злобы, последний пункт предназначался к моей персоне. Как я это понял? Легко! Отец, увидев меня, сразу же подскочил с места, на котором недавно, так хладнокровно и безэмоционально попивал алкоголь, с едким запахом, направился ко мне крича, что я виноват в ее смерти, я убил ее, довел до такого состояния. Затем сняв ремень со своих синих брюк, стал подходить все ближе и ближе. Я стоял как вкопанный, вцепившись в бортик лестницы, не сразу переварив в своей голове все происходящее в этот момент. Когда до меня дошло, что хочет сделать со мной отец, тут же рванул наверх в комнату и почти забежал. Почему почти? Я забежал туда, но закрыть дверь я не смог, мне не хватило времени на это, ведь отец тут же погнался за мной. Дверь распахивается. Отец. Ремень. Отец. Мои глаза бегали от отца к ремню, который он держал в руках до посинения. Можно было отчетливо увидеть все вены, выступающие на его руках в порыве гнева. Сердце предательски билось, дыхание участилось и воздуха перестало хватать, я начал слегка задыхаться и в панике пытаться хоть немного заглотнуть кислорода, которого так мне чертовски не хватает в этот момент, слезы начали потихоньку накатываться, тем самым закрывая всю оболочку глаз и давая щиплющие ощущения по всей радужке. Отец подходил ближе и ближе, не меняя своего холодного и мрачного выражения лица, от которого мурашки охватывали все тело. Он схватил меня за волосы, грубо оттянув их на себя и дернув мою голову вниз, чтобы глаза глядели прямо на него, начал что-то говорить, но я его уже не слушал, из-за страха и непонятном гуле в ушах. — Не хочешь слышать правду?! — Твердил он мне громким и ужасающим голосом. — Ты полное ничтожество и всегда им был! Я был с тобой ласков только потому, что мне было жалко смотреть на такого парня, как ТЫ! Да и твоя мать любила тебя. А ты вот так ее отблагодарил? Погубил того, кто вырастил тебя и укрыл в теплом доме! Дал тебе все, что было у нормальных детей, но ты неблагодарная скотина, которая должна принять наказание за свое уродское поведение! — Все так же громко продолжал он. И меня это не на шутку пугало. Да кто вообще будет шутить в такой-то момент?! Я ничего не отвечал на его слова, думал, что так он отпустит меня, но стало еще хуже. Он разозлился еще больше, зрачки увеличились настолько, насколько это было возможно, замахнулся ремнем, который по-прежнему держал в руках и стал наносить болезненные раны. Отец бил по спине, рукам, ногам. Все те места, по которым проходился ремень, истекали алой кровью, которая медленно стекала вниз, попадая на чистый белый ковер и пачкая его красными пятнами. Боль была жуткая, я терпел изо всех сил, слезы лились ручьем, но ему было плевать. Он не собирался останавливаться. Это было первый раз, когда отец поднял на меня руку. Мне было больно, не то что физически, а морально. Он всегда был так добр и мил ко мне, пока мама была жива, но как только ее не стало, отец как с катушек слетел, он был одержим алкоголем, как хищный зверь одержим своей добычей. Он избивал меня до крови, но никогда не бил по лицу, только иногда ударял рукой, давая жгучую пощёчину и в эту же секунду щека окрашивалась в бледно-красный оттенок с изображением ладони отца. Когда с этими мучениями было покончено, он ушел, захлопнув за собой дверь и закрыв ее на ключ, кидая в след слова: — Не выпущу, пока не осознаешь свои грехи! Так продолжалось почти каждый день. Он бил меня, а на утро открывал дверь, и я шел в школу, как ни в чем не бывало. Как только одноклассники узнали об этом, они начали всякий раз подшучивать надо мной, выкрикивать плохие слова в мой адрес, кто-то даже замахивался на меня, но не бил, шутил, как они говорили. Прошел год. Все эти издевки в школе так и не прекращались, да и дома лучше не стало, все осталось по-прежнему, можно сказать стало даже хуже. Но в один день, 3 марта, этот слух дошел до завуча, который тут же все доложил директору. В этот момент я сидел в кабинете, был обед, но у меня не было аппетита, поэтому я просто смотрел в окно на проходящих семей с детьми, которые улыбались и просто были счастливы. Как же мне хотелось избавиться от этого всего, вернуть все как было, вернуться в прошлое, когда мама еще была рядом. Или хотя бы перестать быть у отца игрушкой для битья, когда тот напьется. Звонок на урок. Все рассаживаются по местам и тут в меня опять прилетает бумажка, я поворачиваюсь в сторону откуда была брошена эта никчемная записка и не разворачивая ее, спокойно направляюсь к мусорному ведру, тем самым выкидывая ее. Тут в кабинет входит директор школы, вместе с незнакомцем, которого я ни разу не видел на территории учебного заведения. Что-то говоря нашему учителю, они зовут меня пройти в кабинет директора. Тут я заволновался и стал думать, что же я мог такого натворить. Когда мы подошли к нужной двери, меня попросили зайти внутрь и сесть на стул напротив места директора. Я послушно выполнил их просьбу. После следовал тяжелый разговор на счет моей семьи. Я выложил им всю правду прямо на «блюдечко», устал молчать об этом и терпеть все, что происходит со мной. Затем следовал разговор с психологом, который сразу понял, что я не обычный парнишка как все, после он сказал, что эта способность скоро улетучится и ее больше не будет, но травма, нанесенная отцом, сильно повлияла на меня. После долгого общение по «душам», было принято лишить моего отца родительских прав, а так как из родителей никого у меня больше не было, даже бабушки с дедушкой, то посовещавшись, они решили отдать меня под опеку тете, она являлась младшей сестрой мамы, детей не было, так как она не могла забеременеть. Вскоре папу посадили в тюрьму за избиение ребенка. Я переехал к тете, она была очень рада видеть меня. Но мои раны ужаснули ее, поэтому первым делом мы отправились в больницу. Какое-то время я не посещал занятия, ведь был на реабилитации. Как только мой организм восстановился и раны затянулись, я снова вышел на учебу, только перешел в другую школу, из-за того, что тетя жила намного дальше от моего старого дома. Потом я выпустился и поступил в университет. Я решил жить в общаге, так как мой «опекун» вышла замуж, и чтобы не путаться под ногами, я переехал в общагу. Она долго отговаривала меня, хотела оставить у себя, но я парень самостоятельный и всегда стою на своем. Денег на проживание и обеспечение себя едой у меня хватало. С самого детства, я увлекался приготовлением кофе и разными экспериментами над ним, но как вы можете уже понять, большой возможности у меня, как таковой не было. И я подумал, «А почему бы не попробовать себя в роли баристы?». Поэтому, как только заселился в общежитие, сразу же решил найти подработку в каком-нибудь кафе. Я обошел много заведений, но приглянулось только несколько местечек. Это «PLANT», «AND COFFEE LAB», «SOBOK» и еще одно. Из них всех я выбрал последний вариант, уютное кафе под названием «Belief Coffee Roasters». В интерьер этого места я влюбился с первого взгляда. Каждый уголок продуман до мелочей: это очень большое, оригинальное и красивое место с приятной музыкой, вдохновляющей атмосферой, со столами на любой вкус и цвет. На входе встречают приятные молодые ребята (приблизительно моего возраста, но несмотря на это, опыта у них довольно много), всегда готовые помочь. Там как раз требовался человек. Поэтому я прошел небольшой тест, показал на что я способен и немного переговорив друг с другом, директор заведения принял меня, но поручил основному баристе (я стал его помощником, заместителем) подучить меня и показать, где что находится.