Манифест

− Почему мы просто не прошли через камин? − улыбалась Гермиона. − Ты же давно подключил его к сети. − Ну, во-первых, не так уж и давно, − ответил Драко, придерживая Гермиону за спину. − А во-вторых, тогда бы пропал весь эффект неожиданности. Малфой слегка приложил усилий, чтобы открыть тяжёлую утеплённую металлическую дверь. Девушка охнула, как только перед её глазами предстала комната, цементный пол которой был устлан паркетной массивной доской, а одну из идеально ровных стен покрывал гранитного цвета кафель. Вдоль неё размещалась пара десятков котлов совершенно разной величины на новых металлических столах. Ближе к выходу ряд столов для нарезки ингредиентов. Вдоль трёх остальных стен было зонирование комнаты для работы с растениями, ингредиентами животных и различными твёрдыми материалами. − Ты разделил сотрудников, − улыбнулась Гермиона, вспоминая свой совет парню. − Решил, что это хорошая идея, − пожал он плечами, засунув руки в карманы пальто. − Дальше будем смотреть по ситуации, будет ли людям комфортно работать. − Не думала, что ты уже заказал ингредиенты, − Грейнджер провела рукой по коробочкам на одном стеллаже, надписи которых говорили, что там хранятся различного вида корешки. − Это ещё не всё, как ты и говорила, здесь есть вместительный подвал, − кивнул Драко в сторону другой двери, в которую прошлый раз Гермиона не вошла. − Там хранится основная часть. Просто по надобности будем поднимать всё наверх. Сотрудники будут вести учёт. − Тебе нужен управляющий, − нахмурилась Грейнджер. − Пока я буду управляющим, хочу быть в курсе всех малейших проблем. Потом посмотрим, − кивнул Драко. Палец Гермионы скользнул по металлическому столу, и она направилась в кабинет с камином: в последний раз там можно было отследить детали каких-то журналистских расследований. Сейчас же новая дверь вела в аккуратный кабинет, на стенах которого висели полки с блокнотами, учебниками и записными книжками. Камин увеличился в размере, чтобы в него мог уместиться человек, на каминной полке располагался небольшой бар. Гермиона выгнула бровь, обернувшись на Драко. − Забини мне не простит, Грейнджер, − закатил глаза Драко. − Пить на работе, серьёзно? − Есть большая разница между тем, чтобы пить на работе и закрепить деловую сделку бокалом солодового, − парень сел за свой рабочий стол, улыбаясь в ответ на снисходительное выражение лица Гермионы. − Кабинет управляющего. − Тебе идёт, − кивнула Грейнджер. − Мне идёт сидеть дома, наслаждаться жизнью и получать прибыль, − откинулся на спинку стула Драко, скрестив на животе руки. Что-то подсказывало Гермионе, что лодыжки он тоже скрестил, стараясь выражать абсолютную несерьезность этим делом. − Вот так мужчины и становятся вредными обрюзгшими стариками, − покачала головой Гермиона. − Что-то я не помню твоих жалоб на моё телосложение, Грейнджер, − Драко упёрся локтями в стол, придвинувшись тем самым к девушке на противоположной стороне. − Обычно я слышу что-то типа «Мерлин, да», «Драко», «Драко, пожалуйста». Щёки Гермионы вспыхнули ярким румянцем, а сама она резко заинтересовалась бумагами, лежащими на столе. Волосы тут же упали по обе стороны её лица, закрывая собой смущение. Грейнджер листала документы в папке, фокусируясь глазами на знакомых фамилиях. Это студенты из Хогвартса: кто-кто старше, кто-то младше, была даже парочка сокурсников и… − Невилл Лонгботтом? – Гермиона резко подняла голову на Драко, вздёрнув брови. − Он искал работу, − просто пожал плечами тот. − И как это было? Он пришёл сюда, вы выпили по бокалу виски и подписали контракт? – девушка присела в свободное кресло, по привычке закинув ногу на ногу. − Если бы, − закатил глаза Драко. – Куда подевался забитый мальчик? Слава убийцы Нагайны плохо на него повлияла. – Гермиона довольно ухмыльнулась, потому что после битвы Невилл действительно возмужал. – Пришёл сюда с таким настроем, будто это он меня на работу взять собирается, а не наоборот: поставил кучу условий, мол, если узнает, что я занимаюсь здесь чем-то не тем – он станет первым, кто сдаст меня Аврорату. − И ты?.. − Салазар, Грейнджер, он действительно хорош во всех этих травах, − покачал головой Малфой. – Лучший из тех, кого я отобрал. Пришлось согласиться. Но так уж и быть, все свои чёрные делишки буду проворачивать не на его глазах, − последнюю фразу Драко прошептал заговорщицким тоном, из-за чего Гермиона бросила в него ластиком для карандаша. − Невилл всегда хорошо дружил с Травологией, − кивнула она. − Настолько хорошо, что ему приписывали роман с миссис Спраут, − кивнул Драко. − Фу, какая мерзость, − скривилась Гермиона, поправив воротник пальто. − Мы именно так и говорили, Грейнджер! − улыбнулся Малфой, уклоняясь от карандаша. Они обсудили ещё парочку людей, вспоминая их заслуги в Хогвартсе. О тех, кого Гермиона не знала, Драко рассказывал более подробно, в деталях описывая их общение. Многие относились к парню настороженно и по несколько раз переспрашивали, в курсе ли Министерство об этом месте. В доказательство Малфою пришлось показывать документы на камин с официальной печатью и разрешением. Ему на пользу также сыграла известность уже открытой аптеки, которая пользовалась спросом, и сотрудничество с больницей Святого Мунго. Гермиона узнала, что с недавних пор Драко заключил сделку с отделом Министерства, заведующим необходимыми зельями и настойками для работы Аврората и Суда. Спустя несколько часов за окном опустились сумерки, и они решили недолго прогуляться перед аппарацией домой, чтобы провести вечер перед любимым телевизором. Серьёзно, за время их отношений он работал больше, чем за то время, когда она купила этот дом. − Ты так и не рассказал, почему носил Тонкс цветы, − тихо сказала Гермиона, пока они шли вдоль какой-то аллеи, где совсем маленький мальчик буцал папе ногой мячик. − Не знаю, если честно, − так же тихо выдохнул Драко. − Просто в какой-то момент понял, что у меня могла бы быть большая семья. Нормальная семья, − выделил он. − Нормальная тётка, дядя, сестра, племянник. − Зять, − добавила Гермиона, словив усмешку Драко. − С ним мы особо никогда не дружили. − Как и со всеми остальными. Но Люпин… он бы никогда не отвернулся, − поучительным тоном спорила Грейнджер. − Даже после того, что я сделал? − Мы были детьми, Драко, − в очередной раз сказала Гермиона. − Но некоторые дети принимали правильные решения, − к ногам Драко прикатился мячик и он, на секунду нахмурившись, мягко пнул его обратно ребёнку. Тот поднял мяч в руки, а папа ребёнка с благодарной улыбкой кивнул и продолжил играть. − Потому что у нас были разные модели поведения, − Гермиона крепче сжала его руку, будто одобряя за этот маленький контакт с магловским малышом. − И что мы имеем теперь? Ты с бывшим Пожирателем смерти. Мало похоже на здоровые отношения, − горько усмехнулся Драко. − Здоровые отношения − это те, которых не существует, − закатила глаза Гермиона. − Серьёзно, я удивлена, как мы до сих пор не поругались. − Варианта два, − заворачивая за угол, сказал Драко. − Либо нам друг на друга плевать, либо… − Гермиона? − девушка резко подняла взгляд, услышав до боли знакомый голос. − Папа? − Гермиона замерла на месте, автоматически дёрнув рукой, которую Драко сжал сильнее, отказываясь отпускать. − Эм, − Йен перевёл взгляд на парня, который держал его дочь, потом опустил глаза на их руки. − Йен Грейнджер, − протянул он свою для рукопожатия. − Драко Малфой, сэр, − кивнул парень, пожав руку мужчине, по-прежнему сжимая в левой ладони пальцы его дочери. − Ты что здесь делаешь? – шокировано спросила Гермиона, прекрасно понимая, что этот район одинаково далёк и от дома её родителей, и от их работы. − Заминка по оборудованию, ездил разбираться, − казалось, что мистер Грейнджер чувствует себя так же смущённо, как и его дочь. – А ты здесь?.. − О, у Драко здесь склад для работы, ходили посмотреть, как прошёл ремонт, − было крайне неловко разговаривать с отцом, когда её ладонь сжимала мужская рука. − Чёрт, я… я… − Йен забегал глазами по улице позади ребят, будто там был какой-то спасательный круг, за который он мог уцепиться. – У меня встреча через пятнадцать минут, дочь. − О, да, конечно, − Гермиона кивнула, пока Драко замер, словно статуя, отказываясь двигаться с этого места даже на миллиметр. − Но знаешь, что? – вдруг оживлённо начал мистер Грейнджер. – Приходите завтра вечером на ужин! Я собирался готовить своё фирменное мясо. − Пап, мы… − Мы с удовольствием, сэр, − перебил её Драко, вежливо кивнув. Гермиона не успела опомниться, когда мужчины снова пожали друг другу руки, отец поцеловал её в щёку и нагло сбежал. Грейнджер подняла шокированный взгляд на парня, пытаясь понять, что только что произошло. Она явно была не готова к такому развитию событий. Годрик, она даже не думала ни разу, что однажды ей придётся познакомить родителей со своим… парнем. Это слово всё ещё звучало диковато, было привычно жить в каком-то мыльном пузыре, не пуская в него никого из посторонних. Но вот, за слишком короткий промежуток времени об этих отношениях узнали Гарри, все Уизли, Андромеда, Кингсли и даже чёртов Робардс. Соплохвост бы его разодрал. − Ты понимаешь, что ты только что сделал? – первое, что смогла выдавить из себя Гермиона. − Кажется, согласился познакомиться с твоими родителями, − не менее потрясённо ответил ей Драко. Мерлин, нет ничего хуже ожидания смерти. Экзекуции не избежать, и очень хотелось впасть в летаргический сон примерно до завтрашнего ужина. А вместо себя отправить на растерзание собственной матери какой-то клон. Потому что, видит Годрик, эта женщина помнит все рассказы о раздражающем блондине со Слизерина, который не давал жизни её дочери и выбрал в войне совершенно не ту сторону. *** Гермиона стояла в ванной перед зеркалом, упираясь руками в раковину: это становилось привычкой – замирать в такой позе и гипнотизировать взглядом собственное отражение. Грейнджер действительно могла отследить, как у неё расширяются зрачки от нервов и дрожат руки, стоит только отцепиться от керамики. Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо. Её родители любят свою дочь. И даже если что-то будет плохо, на самом ужине всё будет хорошо. Об остальном они сообщат ей лично не в присутствии Драко. − Грейнджер? – Малфой постучал в ванную, от чего девушка вздрогнула. Пора. − Я готов…− Гермиона открыла дверь и замерла при виде костюма парня. – Годрик, Драко, можно было не так официально! − Я иду знакомиться с твоими родителями, − нахмурился он. – Но мои родители не члены королевской семьи! − казалось, что в её голосе прочно поселилась истерика при виде идеально накрахмаленной белой рубашки и отутюженном чёрном костюме. Она в своих серых джинсах и бежевом гольфе рядом выглядела… Да как обычно. Они с Малфоем всегда так смотрелись. Гермиона ходила на работу в джинсах и свитере, даже не заботясь о мантии, а Драко приходил на её диван смотреть телевизор в классических брюках и рубашках. – Мне пойти переодеться? – Малфой был бы отличным игроком в покер с отменной маскировкой каких-либо эмоций на лице. – Нет времени, – покачала головой Гермиона, огибая парня и спускаясь вниз. Живоглот в очередной раз проскочил у неё в ногах, заставив споткнуться. – Да с тобой-то что сегодня? – девушка прикрикнула на кота, из-за которого в очередной раз чуть не слетела с лестницы. – Он чувствует, что ты психуешь. Вот и он психует, – спокойно ответил Драко. – В этом доме психуют все, кроме тебя? – огрызнулась девушка. Годрик милостивый. Ещё утром она упивалась нежностью, прижимаясь к обнажённой груди парня, а потом реальность упала на её голову покорёженным металлом. – У меня есть повод психовать? – Конечно есть! – обернулась Гермиона у дивана. – Разумеется, – Драко опустил голову, будто провинившийся ребёнок. – Я никогда в жизни не знакомила родителей с парнями! – Грейнджер схватила в руки пальто со спинки дивана и тут же переложила на пару сантиметров левее, лишь бы занять свои руки. – То есть… Да не было с кем знакомить! К Виктору они относились без особой опаски, считая его подростковым увлечением, который, к тому же, живёт в другой стране. Гарри никогда не был моим парнем, потому было очень легко сказать «Привет, мам, привет, пап, это мой друг – Гарри Поттер». А Рона они знали как-то само собой, когда он стал моим парнем. – И отношения с его родителями у них тоже были хорошие, насколько я помню, – нахмурился Драко. – Были? Да они до сих пор собираются друг у друга в гостях, вне зависимости присутствуем ли мы с Роном на этих встречах, – Гермиона таки накинула на себя пальто. – Минус ещё одно очко в моё кольцо, – кивнул Драко всё так же повержено. И здесь до Гермионы дошло. – Мерлин, ты боишься им не понравиться не потому, что ты мой парень, а потому, что ты… Драко Малфой? – поражённо спросила она. – А я для них – тёмная лошадка? – с иронией спросил Драко. – Нет, но… Мерлин, давай разбираться с проблемами по мере их поступления. Вполне возможно моя мать сделает вид, что впервые о тебе что-либо слышит, а потом пригласит меня на ночь погостить, споит вином и расспросит, как меня так угораздило, – к концу фразы Гермиона подошла к парню вплотную, заглядывая в серые глаза, которые кому-то могли показаться бесчувственными и пустыми. Но там, на втором этаже своего маленького дома, лёжа в кровати, она умудрялась разглядеть что-то действительно тёплое и комфортное. – Джин и Йен Грейнджер. Дантисты. Лечат людям зубы. Просто напоминаю. – Джин и Йен Грейнджер, дантисты, лечат людям зубы, – практически плоским тоном повторил Драко. – Мы не аппарируем? – Нет, скоро приедет такси, – кивнула Гермиона на выход из дома. – Почему? – нахмурился Малфой. – Потому что это их дом. И я хочу дать им немного времени. Когда ты идёшь до двери, у тебя есть пара секунд окончательно осознать реальность и подготовиться к столкновению с ней, – девушка прикусила губу, положив ладонь Драко на грудь. – Давай подождём машину на свежем воздухе. Живоглот проводил хозяйку взглядом до входной двери и обернулся на Галадриэль. Птица тут же упорхнула к окну на кухне, которое выходило на подъездную дорожку. Гермиона с Драко остановились, продолжая о чём-то говорить, стоя как можно ближе друг к другу, будто немо искали обоюдной поддержки. Вдалеке показалось такси, которое остановилось у соседнего дома. – Идём, – показала Гермиона, но Драко успел схватить ее за локоть и кивнул головой на дом соседа, где отворилась дверь. Карлос в своих привычных джинсах и чёрной дутой куртке закрыл входную дверь, обернувшись к машине. Он заметил ребят, стоящих у дороги и на секунду замер. – Привет! Думаете, как провести вечер? – сосед поглубже укутался в куртку, спасаясь от вечернего ветра. – Ждём такси, – вежливо улыбнулась Гермиона, пока Драко продолжал держать её за локоть, сверля мужчину взглядом. – Выбираешься поужинать? – Нет, – с улыбкой сказал Карлос. – Друг пригласил в музей на свою выставку электрических фонарей. Пару лет назад затащил меня в это движение адски культурных людей, а мне и понравилось. Хорошего вечера! Гермиона помахала соседу, который сел в машину, и ойкнула от того, с какой силой Драко сжал её локоть. Он не проронил ни слова за эту минуту маленького разговора и выглядел до жути напряжёнными. – Ты чего? – она вырвала руку, слегка потирая локоть поверх плотной ткани пальто. – В музей? На выставку? Движение культурных людей, а ему и понравилось? – Малфой продолжал сверлить взглядом горизонт, за которым исчезло жёлтое такси. – Что? – непонимающе нахмурилась Гермиона. – Что ты о нём знаешь, Грейнджер? Магл? Как давно здесь живёт? – Драко наконец перевёл на девушку взгляд, всматриваясь едва ли не в душу. – Не знаю, – нахмурилась Грейнджер. – Он был у меня, когда дело касалось холодильника, – отмахнулась Гермиона и отвернулась к подъехавшей машине. – Пора ехать. *** – Серьёзно, он странный, – сказал Драко, когда они вышли из машины у дома Грейнджеров. – Что? Кто? – оглянулась Гермиона. – Этот электрик. – Мерлин, Малфой, – нахмурилась девушка. – Прекрати. Он просто мой сосед, которого пригласили на какую-то выставку. Это ещё не значит, что он грабитель музеев. Миллионы людей ходят каждый день на выставку. В данную секунду я очень боюсь того, что мои родители впервые познакомятся с моим парнем. Потому будь добр, выброси из головы всё, кроме этого факта. – Если я выброшу из головы всё, кроме того, что могу не понравиться твоим родителям, то прямо сейчас заверну в какой-то тёмный угол и аппарирую в мэнор, Грейнджер, – огрызнулся Драко, нервно обернувшись на дом. – Последний раз я так нервничал перед знакомством с кем-то после четвёртого курса. Гермиона ощутимо вздрогнула от тонкого упоминания Воландеморта в их разговоре. Драко снова нахмурился, очевидно, пожалев о своих словах. Но он правда весь прошлый вечер и сегодняшний день старался думать о чём угодно, кроме того, как его могли встретить родители его девушки. – Скажи сразу, они знают, кто я? – Они знают о мальчике, который невозможно бесил меня в школе, – Драко заметил, как в кухне пошевелилась штора: похоже, родители были сконфужены заминкой пары на их газоне. – И да, они знают о роли твоей семьи в войне. – А ещё мама не звонила тебе вчера вечером, – кивнул парень. Он не хотел об этом думать, но не мог не заметить. Каждый вечер Гермиона созванивалась со своими родителями, иногда те беспокоили в самый неподходящий момент, но вчера – ничего. – Мама прислала сообщение со временем ужина и пожелала спокойной ночи, – Гермиона прищурилась, когда на террасе загорелся свет. Намёка очевиднее представить было невозможно. – Ладно. В конце концов тебя тоже вряд ли будет ждать радужный приём у Нарциссы, – нервно усмехнулся Драко и, положив руку на спину Гермионы, подтолкнул ту к двери. – О, ты знаешь, как меня успокоить, – закатила она глаза. – Дыши, милая. – Это было практически незаконно: использовать это слово вне спальни. Малфой знал. Но также он знал, что эта лёгкая проскочившая дрожь в руках девушки – не нервный тремор, а приятное воспоминание. Дверь распахнулась, как только все намёки иссякли, и чаша терпения Джин буквально выскочила из рук Йена. Драко увидел на пороге женщину, так сильно напоминавшую Гермиону: пышные волосы, небольшой рост, уверенное лицо, по которому тут же скользнула вежливая улыбка. За спиной Джин возвышался Йен – короткостриженый мужчина средних лет, который буквально буравил во лбу Драко дыру. И такая же, как у супруги, вежливая улыбка не могла обмануть Малфоя. Ужин будет… напряжённым. – Мама, – Гермиона нежно обняла женщину, буквально спрятав в её волосах своё лицо. Так Тэдди делал с волосами Джиневры – прятался, когда боялся. Драко на миг задумался: а прятался ли он так когда-то в волосах Нарциссы, и пришёл к выводу, что нет. Ведь «не будь ребёнком, Драко» звучало голосом Люциуса в его голове по сей день, как набат. – Познакомься, это Драко. Малфой ответил на женское рукопожатие, чувствуя себя глупо, потому что Грейнджер не разрешила принести своей матери даже цветов. Серьёзно, эта девушка закапывала его всё глубже и глубже, а он и так был в районе дна. Йен пожал парню руку гораздо крепче, чем при первой встрече – очевидно, шок спал, уступив место объяснениям жены и парочке не самых хороших воспоминаний. – Проходите, ужин давно готов, – кивнула Джин в сторону столовой, откуда доносились потрясающие ароматы. Драко подхватил пальто Гермионы, передавая его в руки Йена, и разделся сам. Дом был довольно просторным для семьи из двух человек. Парень оглядывался по залу, фокусируясь на фотографиях на стенах: маленькой Гермионы здесь было так много, что создавалось чёткое ощущение – эти люди безумно любят своего ребёнка. На некоторых фотографиях девушка была постарше: Драко мог примерно прикинуть её возраст по воспоминаниям из школы. Они прошли к небольшому квадратному столу, по одному заняв каждую из его сторон. Драко крепко сжал челюсти, понимая, что в комнате царит неловкая тишина, и никто из присутствующих не знает, как разбавить этот момент. Гермиона нервно прикусила губу, скривившись от силы, с которой это сделала, и Малфой легко притронулся своей ногой к её, успокаивая. Хотя, Салазар, кто бы успокоил его самого. Бедро отозвалось неприятным сокращением мышцы, отчего рука парня тут же дёрнулась вниз, чтобы слегка его сжать. Йен и Джин замерли, устремив взгляд туда, где исчезла рука Драко. – Пап, – очевидно, Гермиона решила избавить всех от этой неловкости. – Что за оборудование ты получал? – О, – на секунду замер Йен с тарелкой картофеля в руках, а потом продолжил спокойно накладывать себе еду. – Хотим добавить ещё одно рабочее место, слегка уменьшив наш кабинет. – Ооо, мам, ты же так хотела просторный кабинет, – нахмурилась девушка. – Я всё равно там практически не провожу времени, – отмахнулась женщина, – постоянно с пациентами. Драко принял от Гермионы немного салата и пару кусочков мяса, аппетитно поджаренных на гриле, стараясь не вмешиваться в разговор. Очень хотелось слиться с мебелью или оказаться где-то в более комфортном месте, даже не взирая на то, что парень сам согласился прийти в гости. – На каком факультете ты учился, Драко? – вдруг повернулась к нему Джин. – На Слизерине, мэм, – Малфой скосил глаза на зажатый в её руке нож, очень надеясь, что тот не полетит в его сторону. – Хм, у тебя никогда не было оттуда друзей, Гермиона, – продолжала женщина нарезать свой кусочек картофеля, который и без того был восхитительно мягким. – Да, не было… – замялась Гермиона, переводя взгляд на Драко. Тот буквально на секунду поднял бровь, говоря, что справится с любым исходом. – Чем сейчас занимаются твои родители? – Ауч. Это было… точно в цель. – Мам! – воскликнула Гермиона, наткнувшись на вполне себе невинный взгляд Джин. – Ты знаешь ответ на этот вопрос. – Ну мало ли, вдруг что-то изменилось… – Боюсь, ничего не изменилось, – перебил Драко Гермиону, как только та снова открыла рот, чтобы начать спорить с мамой. – Мой отец отбывает наказание в магической тюрьме за всё то, что он сделал на протяжении своей жизни. Моя мать пытается очистить карму, занимаясь волонтёрством и восстановлением магической Британии. – А чем занимаешься ты? – спросил Йен. – Стараюсь открыть сеть аптек, – Драко проглотил кусочек мяса прежде чем ответить. – Вот, откуда у Гермионы такое умение готовить. Джин хмыкнула и тут же словила неодобрительный взгляд дочери. Малфой понимал, что если бы не правила приличия и не нежелание обидеть Гермиону, её родители разговаривали бы с ним в совершенно другом тоне. – И очень успешно с этим справляется, – подметила девушка. – Прибыльно? – поинтересовался Йен, разливая по бокалам красное вино. Салазар, Драко бы с удовольствием выпил сейчас немного огневиски. – Довольно, но это скорее для души, – пожал плечами он. – Для души открывать масштабный бизнес? – подняла брови Джин. – Да. У моей семьи есть средства, чтобы мне хватило на жизнь, – на этот раз в ответ на слова Драко хмыкнула Гермиона. Он перевёл на неё сощуренный взгляд, потому что очевидно девушка описала бы его состояние иначе. – А чем… Как были заработаны эти средства? – напряжённо спросила Джин, по-прежнему крепко сжимая нож. – Мои предки испокон веков вели бизнес. У нас есть вклады во много магических предприятий. Но отец не обходил и магловские, – Малфой сделал глоток вина, мысленно одобряя вкус. – В основном драгоценные камни и пара банковских вкладов. Йен нервно кашлянул, очевидно, представляя размах финансового капитала парня, и тут же заткнул себе рот картофелем. – Ты навещаешь отца, Драко? – Мам, – вновь перевела на женщину осуждающий взгляд Гермиона. – Милая, позволь, я сэкономлю твоё недовольство на весь разговор вперёд, – Джин предусмотрительно положила нож на стол и промокнула губы салфеткой. – То, что я слышала о Драко от тебя же, совершенно не вяжется с тем, что ты приводишь этого парня на ужин в качестве своего молодого человека. Потому да, я буду задавать неудобные вопросы, потому что со вчерашнего вечера я знаю, что ты где-то там с человеком, против которого сражалась на войне. На войне, о которой мы с отцом даже не подозревали до её окончания. – Я сражалась на войне не с Драко! – Гермиона точно так же опустила приборы на стол. – Эй, – тихо окликнул её парень. – Помнишь, я просил не оправдывать моих действий? – Но… – Гермиона, прошу тебя, – Малфой опустил бокал на стол, снова впиваясь пальцами в ноющее бедро, и это точно не осталось вне внимания девушки. – Они имеют право задавать вопросы. Даже те, которые я бы с удовольствием не слышал. Они имеют право называть меня самыми последними словами. Салазар, они имели право не пускать меня на порог. – Он прав, – победно ответила Джин. – Почему? – Драко нахмурился в ответ на вопрос Йена, пытаясь понять, что конкретно он спрашивает. – Почему ты выбрал ту сторону? – Потому что моим родителям грозила смертельная опасность, – пальцы парня ещё глубже впились в бедро, чтобы на лице ни в коем случае не промелькнула эмоция боли. – И даже с учётом того, что Люциус принимал неправильные решения, он всё ещё мой отец. Был им с моего младенчества и остаётся сейчас. Я не желаю ему смерти. Йен задумчиво кивнул на эти слова, а его жена неловко закусила губу. Вот, откуда у Гермионы эта привычка. – А мама? – тихо спросила Джин. – Мама всегда шла за любимым человеком. Вы бы поступили иначе? – Мой муж никогда бы не желал смерти людям другого… сословия, – миссис Грейнджер тут же выпрямилась, готовясь к защите собственной семьи. Грёбанный Гриффиндор. – Вам повезло, – таким же спокойным голосом ответил Драко, накалывая на вилку очередной кусок мяса. – И нет, я не навещаю отца. В столовой был слышен звон приборов, когда все снова приступили к еде. Казалось, общее напряжение в атмосфере упало, но лёгкая незавершённость всё ещё присутствовала. Это было заметно по тому, как миссис Грейнджер бросала на Драко свои пристальные взгляды, тщательно пережёвывая пищу, или по тому, как мистер Грейнджер моментами виновато косился на дочь. – А как так вообще случилось, что вы сошлись? – Джин первой допила вино в бокале и поставила тот ближе к мужу с явным намёком. Кажется, не одному Малфою хотелось чего-то покрепче. – О, я… вынуждена была работать у Драко в доме. В поместье огромная библиотека редких изданий, которые потребовались Министерству, – живо ответила Гермиона, зацепившись за нейтральную тему. – Погоди, – поднял в воздух вилку Йен. – Архив, в котором ты всё это время работала… – Да, мэнор, – кивнула девушка. – Это же длится… с апреля? С марта? – нахмурился мужчина. Драко переводил взгляд с одного на другого, пережёвывая кукурузу. Они вязко плелись в этом разговоре, словно в снегу, и ступать на скользкую корку льда совершенно не хотелось. – С апреля, – ответил он вместо Гермионы, которая на секунду задумалась. – Почти год? – вдруг громче необходимого спросила Джин. – Ты работаешь в его поместье почти год, а мы об этом даже не знали? – Вы знали, что у меня новый проект, – нахмурилась Гермиона. – Да, но мы не знали, что он в доме бывшего… бывшего… – не могла закончить предложение Джин. – Пожирателя смерти, – глядя ей в глаза, сказал Драко и сжал дрожащей рукой горящее огнём бедро. – И поверьте мне, я тоже не знаю, почему она это делает. Не знаю, почему во время битвы она меня не убила. Не знаю, почему на суде выступила в мою защиту. Не знаю, почему оправдывала мою мать. Не знаю, почему нормально начала со мной общаться. И уж тем более не знаю, почему пустила в свой дом. Я понятия не имею, что происходит в голове вашей дочери, – голос Драко едва ли не срывался на болезненный шёпот из-за боли, охватившей ногу. – Но что я знаю наверняка – ваша дочь безумно сильная и умная девушка. И если я где-то поступлю неправильно, она сделает всё, чтобы я об этом пожалел. – Драко? – Гермиона взволновано протянула к нему под столом свою руку, но парень лишь покачал головой. Он справится. Чёртова нога будто чувствовала, насколько её обладателю некомфортно и подливала масла в этот костёр. – Что с вашей ногой, Драко? – мистер Грейнджер встретился с ним взглядом, не упустив изменений в спокойном виде парня. – Ерунда. Старая травма, – отмахнулся тот. – Если это вас так беспокоит, то вряд ли это ерунда, – Йен оглянулся на кухню. – Могу принести вам обезболивающее. К сожалению, не очень сильное, потому что вы выпили вина, но… – Спасибо, не стоит, – покачал головой Драко. – Не поможет. – Он спас мне жизнь, – вдруг тихо сказала Гермиона, заставив три головы обернуться к ней. – Гермиона, – предостерегающе начал Драко. – Нет, они… Они должны знать о тебе не только плохое, – нахмурилась она. – В той битве, где всё решалось, мне в спину летело заклинание. Понятия не имею, что это было и какой был эффект: может меня могло убить, может покалечить. Но Драко меня спас. – Йен и Джин, замерев, внимательно слушали от дочери историю, в которую она их никогда детально не посвящала. – Никто не видел, кроме Джорджа. Но он сражался с кем-то ещё и просто не успевал. Драко закрыл мою спину. Заклинание срикошетило в него. Спустя время у него отняло ноги. Когда мы снова встретились в его доме – он не ходил. И несколько месяцев после этого – тоже. Именно поэтому аптека. Драко приготовил безумное количество зелий, чтобы поднять себя на ноги. Но боль иногда всё равно возвращается… – Старый знакомый, – вдруг вспомнила Джин. – Это о нём ты говорила. Просила узнать, что могло стать причиной травмы. – Да, – кивнула Гермиона, бросив виноватый взгляд на Драко, который уже успел закатить глаза. Кто бы сомневался, что девчонка полезет в это дело. – Господи, – Джин прикрыла лоб рукой, медленно качая головой. Драко показалось, обезболивающее не помешало бы именно ей. В столовой снова наступила тишина, на этот раз даже приборы не стучали по тарелкам: все успели наесться, если аппетит был хотя бы у кого-то из присутствующих. Малфой вновь осмотрел светлую столовую, на полках которой стояли фотографии без малейшего движения. Маглы… удивительно, насколько они приспособились к жизни без магии. И даже научились сохранять моменты своей жизни на картонной бумаге. – Ты выросла в этом доме? – прервал молчание Драко. – Да, – улыбнулась Гермиона. – И жила здесь до одиннадцати лет. А на том диване, падая, сломала руку. – Господи, – всё ещё довольно натянуто засмеялась Джин. – Из всех возможных историй о твоём детстве, ты выбрала ту, в которой я за тобой не уследила. Этот вопрос стал катализатором к нормальному течению разговора: темы их прошлого больше не поднимались, но Малфой был уверен, что это пока, зато о детских похождениях Гермионы он теперь знал всё. Грейнджер с детства гоняла всех мальчишек в школе по учёбе и не подпускала к себе ни одного юного ухажёра, пока он не перескажет ей любимую сказку. Драко тихо посмеивался с очередного рассказа Йена про очень характерную дочь, которая раздавала команды, когда едва доставала ему до коленей. Нога продолжала нещадно дёргать, вино давно перестало отвлекать внимание нервных окончаний на себя. – Так, – вдруг сказал Йен. – Время вымыть посуду. Драко, не поможешь мне? Малфой растеряно обернулся на Гермиону, встретив её испуганный взгляд, и осознал. Об этом моменте с отцом своей девушки обычно все говорят. Вряд ли он отличный помощник в мойке посуды, но вот выслушать все наставления ему придётся. – Да, конечно, – Драко собрал все силы в кулак, чтобы просто встать, прихватив пустую посуду, и не хромать на каждом шагу. Он чувствовал лопатками, как Гермиона провожает его встревоженным взглядом, но боялся оглянуться, чтобы не споткнуться о собственные ноги. – Я мою, ты вытираешь, – скомандовал мистер Грейнджер, как только закрыл за ними дверь на кухню. Малфой молча взял протянутое ему полотенце и хотел было предложить справиться магией, но вспомнил, как Гермиона занимала руки посудой, когда рассказывала о чём-то в Министерстве, что буквально выводило её из себя. Очевидно, это какой-то магловский способ занять мысли и переложить их на физическое упражнение. Драко обычно идёт тренироваться на метле, Грейнджеры, видимо, идут мыть посуду. – Я не хочу, чтобы ты думал, что мы настроены категорически, Драко, – и вот оно. Когда-то Паркинсон вёл такой разговор с маленьким Малфоем, потом он наверняка вёл этот разговор с Тео. Парадокс был в том, что Драко мог убить Йена одним движением палочки, прерогатива явно была на стороне парня, но… Он почему-то вежливо кивнул, готовясь всё выслушать, и испытал удивительное чувство страха перед маглом. Будто от того, что скажет мистер Грейнджер, зависела дальнейшая жизнь Драко. Чёрт, Малфой, от него зависит твоя жизнь рядом с Гермионой как минимум. – Но также ты должен понимать, что в какой-то день в мой дом в Австралии зашла взрослая девушка, которая сказала нам с женой, что она наша дочь, – Йен перебирал тарелки в раковине, пока в груди Драко сжималось тугое кольцо. – Дальше были какие-то вспышки света и странное чувство, будто я очнулся от очень реалистичного сна. И дикая головная боль. Такая, будто мой мозг вывернули и прощупали каждую извилину. Малфой сглотнул, ощутив лёгкий приступ тошноты, мышца на ноге судорожно сжалась, посылая импульс боли прямо в голову. Это чувство было прекрасно ему знакомо – неосторожная легилименция выглядит примерно так же: топорно, грубо, тебя будто вырывает с события в событие, оставляя вмятины и царапины. – Ты не родитель, тебе не понять, что мы с Джин тогда испытали, – Йен передал парню первую тарелку, которую тот принялся так же молча вытирать. – А потом мы узнали историю войны, и мы знаем, что далеко не всю. Вы сошлись не просто как старые знакомые. Вас связывает что-то гораздо большее, какое-то странное общее горе, будто вы испытывали один ужас на двоих. Это не то, через что она прошла с Роном или Гарри. Что-то другое. Драко вцепился в следующую тарелку с такой силой, что пальцы занемели и стали на пару тонов бледнее. Перед глазами мелькнула картина Грейнджер, лежащей на полу его поместья, истекающей кровью, выгибающейся от жгучей боли, которую ничем не остановить. Он видел это. Он слышал это. Салазар, он переживал это. Боль в ноге стрельнула в очередной раз, отдаваясь тёмными кругами под веками. Можно ли назвать тот случай общим горем? Вряд ли. Но стало ли это спусковым механизмом для окончательного осознания неправильности всего происходящего? Точно. В тот момент, глядя на то, как Гермиона была готова умереть, не выдав ни одного необходимого ответа на вопросы сумасшедшей Лестрейндж, Малфой понял, кто на самом деле из них не достоин этой жизни. – Боюсь, второй такой раз моё сердце не выдержит, – Драко дрожащей рукой принял очередную тарелку, ощущая, как холодная испарина выступила на лбу. – Она уходит на войну, стирая о себе любое напоминание, а потом приходит к нам домой с одним из тех, из-за кого мы могли её потерять. Тебе пока не понять того, что может испытывать отец, теряя своего ребёнка. Я готов умереть сам, лишь бы она прожила долгую жизнь, которую заслуживает. Йен продолжал что-то говорить, пока Малфой всеми силами пытался удержать в ослабших от боли руках тарелку. В ушах свистело, в голове раздался громкий звон, и парень почувствовал, как начал оседать на пол. Драко пригибается от летящего в него заклинания, которое врезается в стену дома, выбивая оттуда пару старинных кирпичей. Сноп искр едва не поджигает его макушку, пока он пытается создать щит. – Быстрее, Драко! У тебя не будет времени так долго думать! – Люциус делает очередной выпад, целясь куда-то поверх сына, чтобы случайно не убить, но научить. … Белла стоит за спиной, пока Драко целится в незнакомого магла: слёзы старика скрываются в глубоких морщинах, пока он тянет вверх дрожащую руку, пытаясь защитить себя от последующих ударов. Палочка парня дрожит, перенимая на себя весь озноб его тела. – Ну же, Драко, ты сможешь, – холодный шёпот гнилого дыхания обдаёт его левое ухо, но он не может. Не может причинить боль человеку, который даже не в состоянии себя защитить. – Трус! … Холодное прикосновение Нарциссы пугает ещё больше густого воздуха в собственном доме. Она тянет его за угол, скрывая от присутствующих гостей. – Я же просила тебя не приезжать, Драко! – женщина панически выглядывает из-за плеча сына, чтобы их никто не подслушал. – Нужно было остаться в школе! Малфой слышит шуршание по полу прежде, чем в поле его зрения попадает огромная змея, в сопровождении которой является Тёмный Лорд. По затылку стекает капля чего-то холодного, а грудь сжимает невозможно тугим канатом. – Ну же, сынок, давай. Считай своё дыхание, и стук твоего сердца не будет тебя пугать, – раздаётся вдали знакомый голос. – Один… Два… три… четыре… Драко продолжает считать, узнавая мантру, которую ему шептала Гермиона в особенно тревожные ночи. Гермиона. Йен. Это его голос сейчас прорывается сквозь шум в голове, это он держит свою ладонь на груди парня, контролируя дыхание того. Малфой пытается подстроить вдохи под счёт, потихоньку концентрируясь на интерьере кухни. Как должен чувствовать себя отец? Наверняка не так, как чувствовал себя Люциус в дни до ареста, не так, как чувствует он себя сейчас, сидя в тюрьме. Отец не должен был кричать через всю комнату «Соберись», когда Драко сковывал страх. Он должен был вот так сидеть рядом и приводить в чувство. Чтобы дыхание успокаивалось, а стук сердца в ушах перестал пугать.