Манифест

Грейнджер отложила очередную книгу и опустила голову на стол. Она начинала ненавидеть бумажную работу: в Министерстве буквы, в мэноре буквы, везде буквы. Кто бы мог подумать, что однажды Гермионе надоест читать. Ощущение того, что она погрязла в рутине, лишь увеличивалось с каждым днём. Драко до позднего вечера пропадал на складе, контролируя ремонт. И даже в те дни, когда Нарцисса отсутствовала в поместье, приходил к девушке и просто падал лицом в подушку с такой усталостью, будто собственными руками выстраивал стены на складе. Однажды Гермиона проснулась, ощутив резкий толчок в бок – Драко метался по кровати в попытке сбросить с себя сон. Ей хорошо было знакомо это ощущение ловушки, в которой сознание понимает нереальность, но весь ужас происходящего заставлял тебя пытаться сбежать из собственной головы. Тогда она осторожно его будила, чтобы не испугать. – Драко? – Гермиона провела рукой по его вспотевшей груди, отмечая про себя насколько сильно стучит его сердце. – Драко? Малфой резко открыл глаза, загнанно дыша. Грудь вздымалась и опадала так, будто только что парень пробежал много миль. Расширенные зрачки метались по потолку, стараясь зацепиться хотя бы за что-то, чтобы сфокусировать своё внимание и успокоить сознание. – Драко? – он медленно повернул голову в сторону Гермионы, концентрируясь взглядом на её нахмуренных бровях. Пара кудрявых прядей девушки закрывала часть её лица. – Всё в порядке, – Драко заправил волосы ей за ухо, чтобы видеть карюю радужку, в которой он так часто находил спокойствие. – Просто кошмар. Извини, что разбудил. Ложись спать. – Считай своё дыхание, и стук твоего сердца не будет тебя пугать, – в такие ночи она шептала ему на ухо свою мантру, которая работала лучше любого заклинания. Проверенно лично. Драко в раздражении потирал бедро − она слышала шорох брюк, по которым он водил рукой. Девушка заметила за ним эту привычку: если очередной день за книгами не приносил никакого толку, к вечеру Малфой нервно массировал ногу. − Мы занимаемся этим сколько? Год? − Я занимаюсь этим почти год, − приглушённо раздался голос Гермионы. − Ты присоединился гораздо позже. − Точно. Сперва я следил, чтобы ты не воровала мои книги, − сквозь улыбку сказал Драко. − Заимствовала, − Грейнджер поджала губы, понимая, что Малфой этого всё равно не увидит. − Предлагаю тебе прийти к Министру и послать его к чертям, потому что он требует невозможного. − Я не собираюсь посылать Кингсли, − Гермиона, наконец, подняла голову и потянулась, разминая затёкшие мышцы шеи. Где-то она понимала Драко и очень соблазнялась идеей всё бросить. По-хорошему – это Аврорат должен был давать ей направляющие в этом деле, которые она бы подтвердила какими-то фактическими находками. На деле – весь Аврорат сидел без результатов и ждал, что Гермиона найдёт хотя бы одну зацепку для сдвига дела с мёртвой точки. Всё, что они имели на данный момент, – два трупа, несколько пострадавших маглов с подчищенной памятью, за которыми магическим мир теперь следит во избежание казусов, и пара десятков взломов с проникновением. Картина оставляет желать лучшего. Зато теперь Грейнджер в красках понимает термин «висяк», которым иногда бросаются её знакомые мракоборцы. − Зря, Брустверу пора спуститься на землю и вспомнить, что в его штате есть целый отдел, который обязан заниматься тем, что сбросили на твои плечи, − Драко стукнул тростью по полу, тем самым акцентируя внимание на своих словах. Но Гермиона сосредоточилась не на том, что он сказал, а на золотом вороне, по клюву которого парень водил указательным пальцем. − Она болит? − Что? – Малфой оторвался от книги, слегка нахмурившись. − Я давно не видела тебя с тростью. Нога болит? – Гермиона прикусила губу, глядя на то, как Драко в очередной раз провёл по бедру ладонью. − Не то, чтобы, но… − он сжал мышцу пальцами. – Сперва я думал, что она реагирует на погоду, но… Но за окном пригревало солнце, подсвечивая кристаллики снега. В городе весь асфальт был устелен невозможной слякотью, которая забивалась в рельеф подошвы и при любой удобной возможности таяла, образовывая под ногами лужу грязной воды. − Ты раздражён и устал, поэтому она беспокоит, − тихо сказала Гермиона, вставая. Драко настолько приучил её к тактильности, что теперь девушка сама к нему тянулась. Иногда она думала, что их руки вели собственную игру − кто кого чаще коснётся: Гермиона мыла тарелку, а Драко, придерживая её за талию, тянулся за чашкой; Драко закидывал ноги на журнальный столик, а Гермиона поглаживала ладонью его бедро. Это была ещё одна вещь, которую Грейнджер заметила. Привычки. Они присвоили привычки друг друга, даже не обратив на это никакого внимания. Гермиона игралась с ручкой, прокатывая ту вместо палочки по собственному телу, а Драко вытягивал ноги на стол во время просмотра фильма. Гермиона, сосредотачиваясь, поглаживала пальцем каптал книги, а Драко закусывал губу. Наверное поэтому она перестала бояться его трогать первая. Потому что он этого хотел. Грейнджер не успела положить руки на плечи парня, когда он уже опустил голову, открывая шею для лёгкого массажа. Годрик, они читали друг друга так, будто после пробуждения предоставляли сценарий действий на день, которому необходимо следовать. − С помещением какие-то проблемы? – выдохнула девушка ему в шею, слегка наклонившись, чтобы поцеловать в затылок. − Скорее с персоналом, − тихо ответил Драко, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. – Большинство из них сыпется на этапе теории, я молчу о практике. − Неужели никто из хороших зельеваров не нуждается в работе? – Гермиона большими пальцами разминала каменные трапециевидные мышцы. − Боюсь, что хорошие зельевары не очень горят желанием со мной сотрудничать, − пробурчал Малфой куда-то в район собственной груди. − У всех есть своя цена, Драко. − Салазар, Грейнджер, ты предлагаешь мне играть нечестно? – усмехнулся парень. – Мои родители не смогли бы открыть достойную клинику, если бы не увели своих достойных сотрудников у чужих людей. − Гермиона наклонилась, обвивая его предплечьями и упираясь собственной грудью ему в лопатки. − Папа всегда говорил, что бизнес – это не про честность, но собственные принципы стоит сохранить. − Твои идеи? – Драко потянул её за локоть, выводя из-за собственной спины, и усадил на колени. − Делегируй обязанности. Раздели сотрудников на фракции: специалисты флоры, фауны, геммологи. Пусть периодически устраивают мозговой штурм для создания чего-то нового. А самих зельеваров поищи среди уже существующих аптек, вспомни бывших сокурсников, напиши Слизнорту, в конце концов. − Мне нравится твоя иде… − Драко прервала прозрачная голубоватая рысь, выскочившая из стеллажа с книгами. Она ловко опустилась на все четыре лапы чётко перед лицом Гермионы. − У нас третий случай. Пятнадцать минут на сборы, жду в своём кабинете, − голос Кингсли растворился вместе с рысью. − Я предполагаю, что в твоё отсутствие рыжего монстра нужно кормить? – раздражённо выдохнул Драко, упираясь лбом в острое плечо девушки, пока она медленно перебирала пальцами его волосы. − Родители. Его покормят родители… − Гермиона озадачено смотрела на белую прядь парня, будучи неуверенной, что её психика сможет выдержать очередную жертву. Не после случившегося в её доме. *** Грейнджер сидела за столом Кингсли, покачивая ногой. Она справилась дома по уже отработанной схеме, потому теперь просто ожидала, когда подойдут авроры. И, видит Мерлин, лелеяла скрытую надежду, что это командировка обойдётся без Робардса. К сожалению, Мерлин над ней не сжалился, и Гавейн вошёл в кабинет следом за Министром. − У тебя было открыто, − пожала плечами Гермиона в ответ на удивлённый взгляд Бруствера. – Твоя секретарь меня пустила. Тот просто кивнул и повернулся к Робардсу, продолжая диалог, который они явно вели ещё в коридоре. Мракоборцы заняли свободные места в кабинете, Гарри подошёл к девушке, устало опустившись на стул. С каждой командировкой общий настрой Аврората падал, потому что надежда найти хотя бы какие-то следы испарялась в геометрической прогрессии. − Ты в порядке? – прошептала Гермиона, опустив ладонь на плечо Поттера, который закрывал кулаком широкий зевок. − Многое отдал бы за один полноценный сон, − так же тихо ответил ей друг, потирая красные глаза. Здесь Грейнджер поспорить не могла, она бы тоже с удовольствием выспалась где-то вдали от работы и общих жизненных волнений. − Израиль, − обратился к подчинённым Кингсли, оставшись стоять у стола. − Израиль? – тупо переспросил Стивен Ходжес, мечась взглядом между непосредственным начальником и Министром. − Иерусалим, − кивнул Бруствер. − О, святая земля, − довольно громко прошептал Роджер Митчелл, потирая ладони. − В этот раз всё куда серьёзнее, − вступил Робардс, даже не скользнув взглядом по Гермионе. Она давно поняла, что о том, что Гавейн увидел в её голове, никому не было известно. Очевидно, Кингсли взял ситуацию под свой контроль и провёл воспитательную беседу, потому что теперь глава Аврората даже не пересекался с девушкой в коридорах Министерства. Иногда она довольно тянула уголок рта в улыбке, потому что мужчина, при виде Гермионы, менял свою траекторию движения в противоположную сторону. Будто она была заразной. − У нас несколько жертв: охранники, которые стояли на пути – мертвы; те, кто был ответственный за наблюдение – подвергнуты Обливиэйту, − в ответ на это в кабинете звучала громкая тишина. – Много памяток искусства также пострадали, − закончил за него Кингсли. – Премьер-министр Израиля… пребывает в довольно плохом настроении с того момента, как узнал, что в деле замешан магический мир. Музей вынужденно закрыт на ремонт. Думаю, вы догадываетесь, в чём он будет заключаться. − Мы должны будем восстановить всё, что было испорчено? – шокировано выдохнула Гермиона. − Вы должны будете заниматься своими привычными обязанностями, мисс Грейнджер, − впервые посмотрел на неё Робардс. − Восстановлением артефактов займусь лично я, − кивнул Кингсли. *** Погода в Иерусалиме ощущалась иначе. Теплее. Разве что Гермионе как обычно повезло, и командировка выпала на дождливые дни. Волосы Грейнджер топорщились и завивались ещё пуще прежнего, что раздражало в куче со всеми остальными обстоятельствами. Уже стандартно их встретили в каком-то отеле, куда перенёс порт-ключ, и кратко обрисовали ситуацию. Время близилось к вечеру, поскольку сперва Израиль пытался разобраться с произошедшим своими силами. На этот раз никто из сотрудников Аврората не участвовал в общих обсуждениях, лишь выслушивал краткую сводку. − Вы должны с этим разобраться, мистер Кингсли. Мы потеряли слишком много из-за ваших людей, − буквально прошипел один из мужчин, чьего имени Гермиона так и не запомнила в общей спешке. − Не поймите меня неправильно, но я даже не уверен, что виновны в происходящем англичане, − с привычным спокойствием ответил Бруствер. − Мне плевать, какой национальности эти варвары, − снова начал злиться мужчина. – Но этим делом занимаетесь вы, так займитесь. Мы не можем потерять то, что с таким упорством хранили так долго в нашей истории. Варварство – прийти на территорию чужой страны и покорёжить память предков, облачённую в артефакты. И видит Бог, эти варвары должны быть найдены и наказаны. А вы обязаны восстановить всё то, что было утрачено сегодняшней ночью. Не знаю, как, но знаю, что это в ваших силах. Гарри искоса взглянул на Гермиону, слегка приподняв брови. Кингсли держался с прежним спокойствием старого мудрого удава, понимая, что этот народ имел право на злость. Единственное, чего пока не понимала сама девушка, – насколько печальная картина предстанет перед их глазами в самом музее. Делегация, встретившая их, выглядит настолько угрюмо, будто в здании упало как минимум несколько стен, похоронив под собой века их истории. − Два сотрудника, работающих на наше-ваше Министерство, всегда будут рядом с вами, чтобы оказать любое содействие, − Ходжес тихонько хмыкнул от того, как этот человек выделил «наше-ваше», тут же наткнувшись на хмурый взгляд Грейнджер. Не стоит насмехаться над тем, что некоторые люди боятся утратить собственное прошлое из-за невежества посторонних. − Надеюсь, вы возьмёте ответственность за всё произошедшее. − Разумеется, − тут же кивнул Бруствер. − Хотелось бы мне знать, как вообще эти барбари* попали в нашу страну? – снова гневно взмахнул руками израильтянин. Гермиона поджала губы, заметив, насколько часто этот мужчина употребляет слово «варвар» к преступникам, подчёркивая их чуждость культуре и традициям Израиля. Скорее всего в его воображении эти люди и выглядели, как неотёсанные и неопрятные расхитители. − Я смогу увидеться с вашим премьер-министром? – игнорируя вполне себе риторический вопрос, поинтересовался Кингсли. − Если разберётесь с беспорядком, который учинили ваши люди, − зло отрезал мужчина и, резко развернувшись, вышел из комнаты отеля. Британцы и двое оставшихся мужчин лишь молча провели его взглядом, смиряясь с эмоциями, которые на них вылили, и довольно внушительной частью обвинений. Ходжес вальяжно вытянул ноги, будто происходящее вообще не получило в нём отклика. В отличие от Гермионы. Она нахмурилась ещё сильнее, боясь тешить себя надеждами. Нет совершенно никаких причин полагать, что именно в этот раз они словят убийцу за руку. Скорее всего он давно покинул пределы государства, воспользовавшись чёрным рынком порт-ключей. Министерство последний год тщательно следит за торговцами незаконных порталов, устраивая облавы. Но и там след терялся, поскольку на таких рынках было не принято держать какую-либо документацию, имевшую возможность вывести Аврорат на покупателей. Эти люди слишком дорожили своей репутацией в преступном мире. − Яков Коэн, − внезапно подал голос один из оставшихся мужчин. − Аарон Кац, − так же кивнул второй. – Мы постараемся помочь, потому что наше Министерство вообще не понимает, что произошло. Мы могли бы исправить всё сами, но Министр сказал, что несколько месяцев назад получил ваше письмо с просьбой сообщить, если случится что-то… подобное, − он с досадой развёл руками. − Поэтому музей закрыт, сотрудников и магловскую полицию Израиля туда пока не пускают. Свидетелей тоже не отпускали, но вряд ли у вас получится чего-то добиться. Обливиэйт на лицо. Буквально, − нахмурившись, снова заговорил Коэн. – Довольно топорный и неосторожный. Я уверен, что мозг этих людей пострадал слишком сильно. − Сколько жертв? – вступил Робардс. − Убитых шестеро. Без памяти трое. Гермиона тяжело выпустила воздух из лёгких, осознавая масштабы происходящего, и закрыла лицо руками, потирая какую-то пульсирующую точку на лбу. Девять людей, которые буквально лишились своей жизни. Девять семей. Девять судеб, которые были загублены во имя того, о чём Аврорат так и не подозревает вот уже одиннадцать месяцев. А взломы с проникновением постепенно превратились в серию страшных убийств. Кто бы это ни был – он почувствовал свою безнаказанность, и надеяться на то, что следующий случай произойдёт с прежней осторожностью, не приходилось. Пройдя через штаб-квартиру, британцы молча следовали за двумя жителями страны, вникая в курс дела. Гарри периодически поглаживал Гермиону рукой по спине, выражая поддержку, а та просто кивала и продолжала слушать. − Создалось впечатление, что охрану выкосили направо и налево, − рассказывал Коэн. – Он вошёл в одну из дверей, наткнулся на охранника во время обхода и просто убрал его с пути. Причём настолько, что тело несчастного отлетело в стену, зацепив пару экспонатов. По повреждениям артефактов и трупам его путь отслеживается до комнаты наблюдения. − Мы подозреваем, что как только он нашёл комнату, наложил на охранника Империус, чтобы тот не поднял тревогу, − подхватил коллегу Кац. – Дальше закончил начатое и бесследно исчез. − Он действует в спешке, − сказал Гарри, пока они заходили на территорию музея. − Или расслабился и просто действует неосторожно, − обернулся на него Ходжес. − Или он паникует, − подала голос Гермиона, встретив парочку взглядов, направленных на неё. – Он знает, что мы копаем под него, но он не знает, насколько мы близко и близко ли. Он боится, что мы дышим ему в затылок. − А с учётом того, что мы не дышим, − Митчелл сакцентировал внимание всех на частице «не», − то у чувака явно мания преследования. − Или он где-то сильно ошибся и наследил, а мы чего-то просто не заметили, − прошептала Гермиона, заходя в одно из множества зданий на территории. Экстерьер музея действительно впечатлял своей максимальной простотой и зеленью, весьма лаконичными постройками и округлой формой Храма Книги, который виднелся вдалеке. У Грейнджер где-то глубоко внутри ёкнуло сердце, надеясь попасть внутрь здания. Все постройки навевали ощущение пустыни и уединения, и если бы не грязь под ногами из-за косого дождя, эту атмосферу можно было бы прочувствовать более тонко. Музей действительно был пуст: не было служащих, не было полиции, не было тел. Не было совершенно ничего, что напоминало бы о случившемся, кроме беспорядка с порога. Гермиона присмотрелась сквозь треснувшее стекло на безумно древнее украшение из камня, которое, к счастью, осталось нетронутым. Зато парочке масок и черепов так не повезло – их хранилище буквально вывернули наизнанку, разбив при этом пару гончарных изделий. Грейнджер пробежала глазами по надписям, дублированным с иврита на английский, и печально вздохнула, найдя на полу расколотый пополам глиняный стакан и отбитый кусок от дробильной чаши. − Прошу вас, очень осторожно, − обратил на себя внимание Кингсли. – Осматривайтесь, но ничего не трогайте руками и смотрите под ноги, Мерлина ради, − недовольно закончил он, глядя, как Ходжес едва не наступил на часть размольного стакана. – Я займусь восстановлением, как только мои люди закончат осматриваться. − Мы окажем посильную помощь, − кивнул Коэн. Гермиона тем временем достала блокнот и сделала в нём пару пометок, она хотела отследить, что было повреждено. В другой части зала пришлось внимательно смотреть, куда ты ставишь ноги, потому что на полу был рассыпан клад Нахаль-Мишмара, о чём свидетельствовала табличка. Несколько корон из камня были бесследно разбиты. − Годрик, Кингсли придётся очень стараться… − тихо выдохнула девушка, делая в блокноте ещё парочку записей. Мракоборцы рассредоточились по музею, занимаясь собственными поставленными задачами. Гермиона дошла до небольших скульптурных пьедесталов, низ которых был из блока, а верх в форме чаши схематически украшенной человеческими лицами. Нос был утерян ранее или во время сегодняшнего вторжения − оставалось загадкой. Эти фигурки напоминали чем-то маленькие алтари из фильмов, в которых всякие колдуньи размешивали благовония. − Эй, ты тут в порядке? – Гарри окликнул девушку, заглядывая в дверной проём. Она лишь отмахнулась, не отвлекаясь от конспектирования. Взгляд Гермионы перебежал на полукруглую серебряную чашу, на стенах которой были изображены гибриды существ, встречаемых на страницах мифологии. Одна сторона артефакта явно была обуглена, потому оставалось гадать, с какой целью это использовали предки израильтян. Особое впечатление у девушки вызвали статуи львов, обилие золотых украшений и резьба по слоновой кости. Всё это было настолько тонко и чувственно, что просто перехватывало дух. Грейнджер всегда любила копаться в истории, а потом стала тем человеком, который эту историю буквально переписал для магической Британии. Она присела на корточки перед частью камня с письменами, который слетел с опрокинутой трибуны. Гермиона провела пальцами по воздуху над буквами, узнавая арамейский язык. Последний раз такие правописания она видела на колдографиях Книги царств, которые хранились у Драко дома. Статуи, статуэтки, писания, фигурки, скульптуры и предметы быта – Гермиона раз за разом переступала чудом уцелевшие и всё-таки уничтоженные артефакты, боясь зацепить хотя бы маленький камушек. В её голове давно играл сценарий эффекта бабочки: ей казалось, что если унести на своей подошве хотя бы какую-то пылинку, то экспонат будет безнадёжно утерян для человечества. Керамическая чаша, украшенная цветной глазурью, лежала в окружении обломков стеклянной посуды. Гермиона переступала разбросанные драгоценные монеты, фиксируя в блокнот все повреждения. Для чего − она пока слабо понимала, но ещё со школы привыкла записывать все загадки, надеясь рано или поздно найти на них ответы. − Грейнджер? − за спиной раздался строгий голос Робардса. Девушка невольно закатила глаза и обернулась, понимая, что в данный момент находится на службе и вынуждена подчиняться приказам. − С Поттером в больницу на опрос свидетелей. − Опрос? Они разве не?… − Узнаете, что получится, − аврор, не дожидаясь ответа, ушёл. Гермиона выдохнула, спрятала блокнот в рюкзак и, ступая так же осторожно, пошла на поиски Гарри. Девушка делала шаг за шагом с такой внимательностью, будто под её ногами находились по меньшей мере мины. В отличие от мужчин, которые рабочими берцами спокойно расхаживали от стены к стене, размахивая палочками и сканируя помещение. − Готова? − Гарри встал с колен, отряхивая те. Грейнджер опустила взгляд на стародавний меч, который так неосторожно лежал на полу. − Да. Нас ждут? − У входа стоит машина. Я буду вашим водителем, − Коэн подошёл со спины, заставив девушку оглянуться. − Тогда вперёд, − кивнул Гарри и протянул руку, аккуратно положив ту ей на спину. Дорога прошла максимально продуктивно. Поттер обсуждал с новым знакомым какие-то аспекты дела, чтобы вникнуть в происходящее самому и более-менее ввести в курс дела Якова. − Прошу прощения, − перебила их Гермиона, вдруг осознав одну вещь. − Вы сказали, что у пострадавших наверняка повреждён мозг. − Верно, − кивнул Коэн. − Как это объяснится их коллегам и родственникам? − Легенда уже придумана, − ответил тот, не отвлекаясь от вождения. − Можно узнать детали легенды? − когда Грейнджер не получила ответ, то продолжила давить. − Нам наверняка придётся общаться с родственниками. Не хотелось бы нарушить вашу легенду. Она заметила в зеркало заднего вида, как мужчина недовольно нахмурился, высматривая что-то в лобовом стекле. Но всё это было не более чем бравадой, пока он пытался решить стоит ли рассказывать всё британским волшебникам. − Попытка ограбления, яд в вентиляции, − вдруг выдал мужчина, даже не оглянувшись. − Яд? − переспросил Гарри. − Да, яд. − Яд определят при вскрытии, − нахмурилась Гермиона. – Точнее не определят. − Вскрытие определит, что шесть человек погибло от остановки сердца. Всё остальное мы решим, − отрезал Яков, сворачивая на парковку больницы. − Они в реанимации? − Мой доступ достанет их даже в операционной, − ответил Коэн, выходя из авто. − А у музея разве не будет проблем с родственниками? − не отступала Гермиона. – Попытка ограбления и смерт ь от яда – это же проблема на уровне… − Мисс Грейнджер, − вдруг развернулся к ней мужчина. − Мы поможем музею выплатить всем пострадавшим единоразовую компенсацию. Я вас уверяю, мы справимся со своей работой самостоятельно. Ваше дело − найти виновников. Мы, как и другие пострадавшие страны, продолжим оказывать посильную помощь. Расследование уже ведётся. Наши Министерства сотрудничают с вашим. Гермиона вдруг почувствовала себя так, словно её отчитывает собственный отец, а потому кивнула и потупила взгляд. Гарри обычно старался не встревать в подобные истории, зная, что Грейнджер способна постоять за себя, потому и сейчас просто засунул руки в карманы и перекатился с пятки на носок, как школьник. Больница, в которую их привезли, навевала… уныние. Очевидно, это был корпус невропатологии, потому что в коридорах встречались пациенты разных возрастов и тяжести. Задержки психического развития у некоторых пациентов можно было наблюдать и без всяких поставленных диагнозов. Пока Коэн о чём-то говорил с девушкой за рецепцией, Гермиона осматривала больницу, осознавая, что больше всего боялась столкнуться с чем-то подобным у жертв. − Ты в порядке? − спросил Гарри. − Почему ты постоянно об этом спрашиваешь? − нахмурилась Гермиона. − Потому что иногда мне кажется, что ты даже не дышишь. Гермиона вдруг ощутила, как затекли её пальцы, которыми она вцепилась в лямку рюкзака на плече. Девушка разжала кулак, опустив руку, и пару раз провела ладонью по карману куртки. − Просто… − Девять жертв. − Из них шесть трупов, − кивнула Гермиона. Навестить морг им наверняка ещё предстоит. В этом она даже не сомневалась. Но даже сейчас Грейнджер понимала, что патологоанатом не скажет им ничего нового, чего бы они не слышали в двух предыдущих командировках. − Нам нужно подождать. Врач заканчивает осмотр, − Яков присел на лавочку у стены, опираясь локтями на колени. Ждать в довольно молчаливой компании было довольно неловко. Не то, чтобы Гермиона была из тех, кто любит поговорить ни о чём, но она привыкла к тому, что люди вокруг неё всегда говорят. Израильтяне оказались довольно молчаливыми или просто британцам довелось встретиться именно с такими. Робардс наверняка счастлив, что у него над ухом никто не зудит. − Мистер Коэн? – из палаты вышел врач в плотном белом халате поверх такой же белой рубашки. Грейнджер в очередной раз ощутила себя неудобно, окинув взглядом грязные ботинки и мокрую от дождя куртку. – Вы можете пройти, но вряд ли на ваши вопросы ответят. Второй пациент тоже доступен к посещению. Только прошу вас, − мужчина тоже обратил внимание на внешний вид посетителей, − возьмите у санитаров бахилы и халаты. И снимите верхнюю одежду. Это больница. − Разумеется, − кивнул Яков, будто за ним стояло не два взрослых сотрудника Министерства, а дети, которых он привёл в гости к кому-то из родственников. – В каком они состоянии? − Что бы это ни было, но это привело к повреждениям клеток головного мозга, − врач пробежался глазами по медицинской карте в своих руках. – В данный момент мы точно можем говорить о потере интеллектуальной функции организма. Что будет с двигательной − покажет время. Гермиона поблагодарила врача, который тут же поспешил в другую палату, оставив медицинскую карту у администратора. Интеллектуальная функция организма потеряна. Грейнджер невольно вспомнила профессора Локонса, который по сей день является пациентом Святого Мунго. Последствия неправильного и топорного Обливиэйта действительно оказались необратимыми. Мужчина в палате просто смотрел в потолок, практически никак не отреагировав на появление новых людей. У его кровати никого не было, тумбочка, на которой обычно оставляют подарки, конфеты и открытки «скорее выздоравливай», была пуста. − У него нет семьи? – спросил Гарри. − Мы пока никому не сообщали, − бегло ответил Яков, подходя ближе к пострадавшему. – Простите? Натан Бергман? Мне нужно задать вам пару вопросов. К сожалению, как бы Коэн не пытался до него достучаться, мужчина едва ли моргал глазами, будто никого не замечал, а на потолке был интереснейший сюжет фантастической книги. В палатах Леви Адлера и Элияху Сапиро ситуация повторилась, разве что эти мужчины всё-таки перевели на них взгляд и, казалось, пару раз вполне осознанно кивнули, но отвечать ни на один вопрос так и не стали. На этот раз Гермиона с удовольствием подставила лицо под дождь, пока ожидала возле машины Гарри и Якова. Оба задержались у медсестры, пытаясь выведать хотя бы какие-то подробности обследования. Женщина ответила точно то же, что и врач. Интеллектуальная функция организма потеряна, о двигательной можно будет судить позже. − Я должен доставить вас в отель, − сказал Яков, садясь в машину. − А тела? – спросил Гарри. − Нет никакого смысла кататься в морг за результатами вскрытия одного трупа. Как только будут анализы всех шести − тогда и поедем, − ответил мужчина, выезжая с парковки. − Когда вы скажете семьям? – тихо спросила Грейнджер, заранее зная, что ответ ей не понравится. − Когда придёт время. *** Весь следующий день Гермиона провела в отеле, даже не выходя на улицу. Дождь не прекращался, результаты вскрытия не были готовы, а ошиваться в самом музее, пока Кингсли восстанавливает пострадавшие экспонаты, нет смысла – там хватало людей и без Гермионы. Аврорат, включая Гарри, проводил свои анализы и досмотры помещений. Что конкретно они планировали там найти – Грейнджер тоже не понимала, в прошлые разы у них ничего не получалось. К вечеру ребята вернулись невозможно уставшие, разделили общий довольно тихий ужин и разошлись по комнатам. Поттер на глазах девушки упал лицом в подушку и отключился буквально за секунду, потому Гермиона ушла к себе и вновь раскрыла блокнот. Она смотрела в него всю субботу, наивно полагая, что кто-то напишет там ответ. Её передёрнуло от воспоминаний о дневнике Тома Реддла, который любезно вёл переписку с Джинни и Гарри, потому она захлопнула тетрадь и постаралась уснуть под лёгкий шум моросящего дождя. Если она просидит в гостинице ещё один день, то скорее всего залезет прямо на люстру, в которую смотрела уже несколько часов, лёжа на кровати, и станет раскачиваться, как на канате. Серьёзно, у Гермионы есть шанс сойти с ума. Ходжес вчера сказал, что завидует возможности Грейнджер спать день напролёт. Она улыбнулась и пожала плечами, мол, кто на кого учился, а потом словила встревоженный взгляд Гарри и уткнулась взглядом в тарелку. Гермионе хотелось бы выспаться, но кошмары вернулись в полную силу. Драко вызывал привыкание, официально. Без него спать становилось просто невозможно, особенно тогда, когда девушка понимала, что на шкафу не сидит Галадриэль, которая в любой момент сможет отнести парню записку. Годрик, нужно научить Малфоя пользоваться телефоном. Гермиона всё воскресенье перечитывала свои записи, составляя список задач для работы в Министерстве, и ужасно жалела, что не прихватила с собой ни одной книги. Но ещё сильнее она жалела, что её вообще дёрнули в эту командировку, учитывая, что никакой работы ей найти не смогли. К Кингсли она подходить не собиралась, потому что тот возвращался невероятно уставшим, отдавая много сил на детальное и кропотливое восстановление важных вещей. Оказывается, ему помогало несколько человек израильского Министерства, и сам Министр тоже иногда заходил. А Робардс будто издевался, не находя ей никаких задач. В понедельник Гермиону разбудил стук в дверь гостиничного номера. Девушка, покрепче укутавшись в одеяло, протёрла глаза и пошла открывать. На пороге стоял взлохмаченный Гарри, которого тоже только что, судя по всему, стащили с кровати. − Доброе утро. Через полчаса за нами заедут, − он вдруг широко и неконтролируемо зевнул, вызвав у Гермионы ответную цепную реакцию. – Вскрытия готовы, едем в морг. − Угу, − девушка сонно кивнула ему в спину и закрыла дверь, прислонившись к той лбом. Она очень хотела поработать, но именно сегодняшней ночью Гермионе наконец-то удалось крепко уснуть. Молчаливая дорога до морга в машине начала укачивать Грейнджер настолько, что иногда приходилось себя щипать, чтобы не уснуть окончательно. Гарри о чём-то спрашивал Коэна, периодически указывая на какие-то здания за окном. Гермиона сомневалась, что он на самом деле интересовался архитектурой, просто хотел хотя бы как-то нарушить эту гробовую тишину. Девушка наблюдала за пробегающими за окном зданиями, задумавшись, насколько разные эмоции испытывала в каждой из командировок. В Индии она чувствовала какое-то ужасное горе от осознания того, что волшебный мир снова вмешался в дела маглов. В Японии злилась, потому что Аврорат не мог сделать ровным счётом ничего, чтобы убийства прекратились. В Израиле с совершенно холодным спокойствием и подозрительной скукой осматривала место нападения. Это пугало. То, насколько она снова привыкала к смертям и максимум, о чём думала в этот момент, − могло быть хуже. В штате ночной охраны могло быть гораздо больше людей. − На камерах ничего, − вдруг сказал Яков. Гермиона молча кивнула, словив его взгляд в зеркало заднего вида. Она и не сомневалась. Потому он не убил охрану в наблюдательном пункте – нужно было проконтролировать абсолютное избавление от следов, потому что, видит Мерлин, на этот раз нападавший даже не трудился прятаться в слепых зонах. Вот, что порождает безнаказанность, − смелость. На днях мракоборцы рассуждали о причинах того, почему изменилась манера проникновения. Сама Гермиона тогда говорила, что взломщик паникует. Но что если он действительно просто решил не заморачиваться, потому что знает, что Аврорат даже не приблизился к разгадке? Что, если он в курсе дела всего расследования? Морг веял уже знакомой прохладой, отчего Грейнджер поглубже опустила шею в ворот куртки и натянула её рукава на ладони. Ещё один контраст с первой командировкой – тогда она считала этот холод чем-то спасительным и божественным в душной Индии. В Израиле была жуткая сырость, ей казалось, что волосы можно выжимать, как тяжёлое мокрое полотенце. − Добрый день, − каждому из них пожал руку пожилой мужчина в привычном белом халате. – Рахель Левитан. Тела готовы, начнём? Он подошёл к каждому столу, сняв простыни с тел и оголив их грудь. Каждый из мужчин выглядел по-разному: кто-то с бородой, кто-то с усами, кто-то идеально выбрит, кто-то старше, кто-то младше. Гермиона с прежним холодным спокойствием рассматривала каждого, выслушивая слова патологоанатома и изредка кивая. − У всех жертв в лёгких обнаружены следы яда, перекрывшего доступ кислорода, − на этих словах Грейнджер резко обернулась к Якову, но тот даже бровью не повёл в её сторону. Вот, каким образом Министерство Израиля решило эту проблему, − Империус. Гермиона нахмурилась, поджав губы, и снова отвернулась к металлическим столам, на которых лежали умершие. – Сегодня подъедут родственники на опознание. Мы должны были удостовериться, что яд испарился и больше не несёт опасности для окружающих. Разумеется. Грейнджер вышла из морга первой, торопливым шагом добравшись до машины. Коэн занял водительское сидение с прежним молчанием и совершенным отсутствием эмоций на лице. Гарри лишь бросил на девушку короткий взгляд, пожав плечами. Аврорат тоже некоторые вопросы решал таким образом. Закону закон не писан, чёрт бы их побрал. В отеле на обеде уже присутствовали все мракоборцы, стараясь успеть поесть в отведённое время. Кингсли дожёвывал последний бутерброд, пропихивая его чаем. Грейнджер недоумённо окинула взглядом эту картину, пока Гарри сел, накладывая себе в тарелку какой-то каши. − Гермиона, через пятнадцать минут отбываем в Лондон, − Бруствер встретил её кивком. − Что? – она замерла перед столом. – Мы сворачиваемся? − Мы с тобой здесь закончили, остальным займётся аврорат, − Грейнджер отметила довольную ухмылку Робардса, которую тот сразу же спрятал в чашке кофе. − Опрос родственников? − Этим займёмся мы, − ответил Коэн. – Если к этому делу привлечь иностранцев, может подняться слишком большая шумиха. Девять жертв − не хотим, чтобы дело вышло среди маглов на международный уровень. Они не глупы, могут связать происходящее с делами в других странах. Казалось, это только прибавило Робардсу аппетита. Она сузила глаза, с отвращением наблюдая, с каким удовольствием он ел овсянку, и вышла из ресторана в холл. Чёртов Гавейн. Гермиона даже не подозревала, что конкретно сделал Кингсли, чтобы заткнуть его, но тот явно не собирался оставить её в покое. Да, возможно о её отношениях с Драко он никому не рассказал, но жить спокойно всё равно не даст. Даже сейчас, это наверняка была его идея – сказать, что она здесь больше не нужна, и вернуть в Британию. Гермиона потихоньку закипала, собирая вещи обратно в дорожную сумку. Удивительно, насколько Робардс умудряется сыграть на Бруствере, подставляя тем самым девушку. Порт-ключ доставил их обратно в кабинет Кингсли, который тут же подошёл к своему столу, перебирая в руках документы. − Сегодня можешь идти домой, Гермиона, − не глядя ответил тот, продолжая перелистывать бумаги. − Я теперь прокажённая? – с усмешкой спросила девушка, встретив взгляд Бруствера, который резко поднял на неё голову. – Даже в командировках мне не находится работа? − Что ты?.. – Кингсли нахмурился, пока его спонтанно не осенило. Он протяжно выдохнул и опустился в кресло. – Я невероятно устал за эти несколько дней, но вот, что я тебе скажу. Ты взрослый человек и что бы ты не делала – это исключительно твоя ответственность. Хочешь строить отношения с Драко – пожалуйста. Он – не его отец, и пока Поттер не скажет мне, что эти двое что-то задумали, я пальцем не пошевелю. Детки выросли, разбирайтесь со своими проблемами самостоятельно. Гермиона, замешкавшись, кивнула. Она на эмоциях от тотальной несправедливости с порога обвинила Кингсли в каком-то сговоре с Робардсом и теперь явно чувствовала себя неловко. − Единственное, о чём я спешу напомнить, − сохраняй субординацию и не выстреливай в главу Аврората заклинаниями. Он мог бы написать на тебя жалобу. − Он залез в мой мозг, − огрызнулась Грейнджер. − Поэтому он не стал ничего писать, − поднял руку Министр. – Я напомнил, что он нарушил должностную инструкцию и твоё устное разрешение. У него было бы куда больше проблем, чем у тебя, особенно если доказать, что ты защищалась. А Робардс понимает, что я встану на твою сторону. Гермиона снова неловко кивнула, ощутив тепло, которым всегда веяло от Бруствера, когда они были ещё детьми. Он словно взрослый и мудрый дядя, который соглашался решить любую твою проблему: иногда шутливый и подмигивающий, а иногда тот, кто не терпел никаких возражений. − Но у него всё ещё есть козырь в рукаве в виде общественного порицания, − потёр лоб Бруствер. – Если вы сцепитесь ещё раз, вряд ли я смогу снова воззвать к его совести. Он разыграет эту карту, ты уверена, что сможешь выдержать шквал, который понесётся? Снова первые страницы газет, Гермиона. И я сомневаюсь, что в этот раз в них будут на тебя молиться. Иди домой, отдыхай, завтра рабочий день. *** − Итак, ещё раз, − выдохнул Драко в чашку кофе, сидя у Гермионы на кухне. – Поттер вчера вечером пригласил нас на ужин. − Угу, − кивнула Гермиона, размешивая на сковороде овощи. − На ужин? Меня собираются отравить? − Так, Малфой, − резко развернулась девушка, ткнув в его сторону деревянной лопаткой. – Если ты не хочешь идти, то мы не пойдём. Если мы пойдём, то ты будешь милым. Понял? − Третий вариант есть? – парень с опаской поглядывал на лопатку, с которой капал соус с овощей. − Я серьёзно, Драко, − опустив плечи, отвернулась к плите Гермиона. – Они идут на мировую. Джинни сказала, что хочет понять, почему я… − Начала со мной спать? – сквозь улыбку закончил тот. У Грейнджер просто не хватало сил отвечать на это какой-то взаимной шуткой, потому что она нервничала. Годрик, как же сильно она нервничала. Казалось, что ещё вчера она сама вернулась с командировки и пересказала Малфою происходящее, что ещё вчера писала длинное письмо и отправляла колдокамеру Рону в подарок на день рождения, ещё вчера зашёл Гарри и высказал предложение Джинни об ужине у них в доме, а сегодня… − Я буквально вижу, как ты думаешь, Грейнджер, − она слышала, как Драко слез со стула и прошаркал куда-то в пижамных штанах. Годрик, вот ещё одна вещь, которую она заметила. В её доме были его пижамные штаны. И какое-то бельё. И зубная щётка в стаканчике в ванной. Она не уверена, что может вспомнить момент, когда его вещи начали появляться в её квартире. Она не уверена, что может вспомнить момент, когда он вообще появлялся не с пустыми руками. Это было глупо, но Гермиона сегодня подумала, что Драко проносил эти вещи, пока она спала. − Грейнджер? – Малфой отобрал у неё лопатку, которой девушка бесцельно водила по дну сковородки, и отключил огонь. − Я просто волнуюсь, − устало выдохнула она, опустив лоб ему на голую грудь. Кто бы мог подумать, что аристократы не одеваются к завтраку. − О чём? Обо всём. О своей бесполезности в делах аврората, об отношениях с Робардсом, о том, что сказал Кингсли, о том, как пройдёт сегодняшний ужин, о том, как дальше будут развиваться отношения с тобой. Потому что, видит Мерлин, ты вызвал у меня зависимость. Только получив нежный поцелуй Драко после командировки, Гермиона вспомнила слова Гарри. Она действительно фактически не дышала. Такая привязанность пугает до чёртиков. Как справиться с чем-то, что вызывает в тебе такие эмоции? Ты будто ходишь по тонкому канату, по какому-то опасному краю и понимаешь, что если сделаешь хотя бы один неосторожный шаг, всё закончится. − О том, как пройдёт этот ужин, − тихо прошептала Гермиона, пока Драко отодвигал её от себя. − Сейчас я кое-что объясню твоему большому наивному мозгу. Мы пойдём на этот ужин. Но, − тут же поднял он руку, заметив, как Грейнджер собралась его перебить. – Но всё не пройдёт гладко. Мы были врагами в школе. И все мы знаем, что на это были основательные причины, подогреваемые подростковым максимализмом. Скорее всего это будет очень неловкая, временами граничащая с грубостью встреча. Но если между нами что-то происходит, − Драко поднял подбородок Гермионы, заглянув в глаза, − это придётся рано или поздно пережить. − И ты не будешь хамить? – с надеждой спросила Гермиона. − Буду. − Драко, − она вырвалась из хватки парня, потянувшись за тарелками. − И он будет, Грейнджер. А что будет нестись со рта Уизлеты − я даже предположить не могу. Но это будет куда лучше, если мы все рассядемся за столом в галстуках и говорить будем о погоде или политике, − закатил глаза Малфой. − Джинни и позвала нас на ужин! Она не будет хамить, − воскликнула Гермиона поворачиваясь. − Я тебя умоляю, у этой девчонки язык, как помело. Даже наши не хотели с ней связываться, − Драко спокойно сделал пару глотков воды, согнав со стула Живоглота. Тот недовольно на него зыркнул и ушёл с кухни, задрав хвост трубочкой. *** − Ладно, это будет странно, − нервно выдохнула Гермиона, отпуская руку Драко, как только они переступили порог камина дома двенадцать на площади Гриммо. − Конечно, Грейнджер. Держись вообще у противоположной стены, возможно тогда будет не так странно, − заговорщицки прошептал Драко, ухмыльнувшись расстоянию, которое выстроила девушка. − Поттер, прекрати! – раздался крик Джинни, а потом показалась и она сама, неся из кухни очередное угощение. Только сейчас Гермиона заметила небольшой накрытый стол. Да и в целом дом выглядел с каждым разом куда симпатичнее. Джинни планировала полностью его переделать рано или поздно: избавиться от всего жуткого и добавить больше света, как она всегда говорила. Но оставалось в этих стенах что-то, что напоминало историю всех его обитателей и их судеб. − О, вы уже здесь! – с улыбкой произнесла Джинни, обнимая Гермиону. – Малфой. − Уизлета, − спокойно кивнул тот. − Мило, − дёрнула она уголком губ, кивая им на стол. – Гарри сейчас присоединится. Чёртов Аврорат не даёт отдохнуть, он сегодня был на работе. Суббота! − А ты была на тренировке, − ухмыльнулась Гермиона. − Туше, − кивнула Уизли, усаживаясь напротив. Как раз в этот момент в столовую зашёл Гарри, нервно поправляя манжет на рукаве. Годрик, взволнованный вид друга послал очередную волну дрожи по телу Гермионы. И Драко, совершенно не помогая ей успокоиться, придвинул ближе к девушке стул. Внезапно из-за его спины выскочил черноволосый мальчик, буквально фурией подбегая к Гермионе. − Мерлин! Тедди! – девушка подхватила его на руки, прижимая ближе. – Андромеда здесь? – в панике спросила Гермиона, оглядываясь на сконфуженного Драко. − Нет, − ответил Гарри, забирая из рук подруги ребёнка. – Ей срочно пришлось куда-то уйти, и она попросила за ним посмотреть. Зайдёт через пару часов, чтобы забрать. У меня уже голова квадратная, не понимаю, как она справляется, в нём энергии – ужас! − Это… − тихо начал Драко. − Тедди Люпин. Твой… кузен? – задумался Поттер, повернувшись к Джинни. − Племянник, − резко ответил Малфой, смотря на ребёнка. Тот тоже не отводил взгляда: он с интересом рассматривал нового человека, подольше задерживаясь на его волосах. Вдруг тёмные детские кудряшки Тедди выпрямились и стали снежно-белого цвета. Казалось, позвоночник Драко превратился в стальную крепость, которая не планировала сдвигаться с места. Он во все глаза смотрел на то, как малыш скопировал его цвет волос, а только что и глаз. Ребёнок стал слишком похож на Малфоя. Пугающе похож. − О, да, он… периодически проворачивает такие фокусы. Потому его очень легко потерять в толпе, − пробурчал Гарри, очевидно, вспомнив одну из своих прогулок с ребёнком. – Присаживайтесь. Чем занимались? – спросил друг, накладывая Тедди пюре, а себе овощного салата. − Годрик, давайте ещё погоду обсудим, − закатила глаза Джинни, вызвав тихий хмык Драко, который заметила лишь Гермиона. – Как давно вы вместе? − Что? – поперхнулась воздухом Грейнджер, тут же схватив бокал с водой. − Два месяца, − спокойно ответил Малфой, продолжая рассматривать ребёнка, во рту которого исчезала ложка, сердце Гермионы понеслось ещё быстрее. Годрик, если она начнёт дышать ещё чаще, то свалится от гипервентиляции лёгких. − И как это произошло? – Уизли поставила локти на стол, изогнув руки, чтобы нарезать мясо у себя в тарелке. Малфой, нахмурившись наблюдал за тем, как она царапает вилкой и ножом по тарелке. Джинни прикладывала немалых усилий, издавая просто отвратительный звук. Гарри с опаской косил на неё глаза, будто вот-вот Уизли собиралась закричать. Руки Гермионы вмиг похолодели, вот оно: Джинни хотела, чтобы всё получилось, но на самом деле не может терпеть присутствие Драко за одним с ней с толом. − Ты специально меня бесишь, да? – сузив глаза, спросил тот. Уизли замерла, глянув на него исподлобья. − Получается? − Да. − Отлично, я старалась, − кивнула она, отпив вина. Кажется, и Грейнджер, и Поттер фактически перестали дышать, с опаской поглядывая на этих двоих. Даже Тедди вдруг замер, задрав на взрослых голову и перестав плескаться пюре. Но Джинни с аппетитом начала жевать кусок стейка, а Драко абсолютно спокойно дотянулся до фасоли, насыпая себе в тарелку. Гермиона сконфужено посмотрела на друга, который так же, видимо, не понимал, почему не произошло никакого взрыва. − Ещё расспросы будут? – поднял глаза на Джинни Драко. – Бью? Обзываю? Издеваюсь? Заманиваю во всякие секты? Пытаюсь убить? − То есть следуешь школьному сценарию? – ухмыльнулась Уизли, переведя взгляд на подругу. − Это когда я её бил и в секты заманивал? – нахмурился Драко. − Какая ирония в том, что три остальных пункта были соблюдены. − Ну, знаешь ли, от ненависти… − запнулся на полпути Малфой. − Так, − вдруг неожиданно для себя прокашлялась Гермиона, − давайте мы вернёмся на какую-то максимально нейтральную тему. Ты так и не рассказал, чем закончилась командировка. − Да ничего нового совершенно. Встретились с его родственниками, тоже ничего толкового, – ответил Гарри. − Встретились с родственниками? Коэн же говорил, что они сделают это без иностранцев, − нахмурилась Гермиона, перестав жевать. − Да, но потом Робардс сказал, что нам всё-таки нужно быть в курсе всех событий и… − Вот же муд… − вовремя замолчала Гермиона, наткнувшись взглядом на блондинистую макушку Тедди, который от скуки начинал сползать под стол. – Они меня срывают в командировку, где я не делаю ровным счётом ничего, кроме осмотра места преступления и погибших, а потом отправляют обратно в Лондон, якобы для меня здесь дела закончились. А потом этот ублюдок поручает кому-то мою работу. − Гермиона! – шикнул Гарри, не успев закрыть маленькому Люпину уши. − Тедди, бегом жуй и играть, − отдала приказ Джинни, отчего малыш быстрее заработал ложкой. − Салазар, Уизли, судя по его реакции, ты уже когда-то отбирала у него еду, − потрясённо наблюдал Малфой за тем, с какой скоростью Тедди поглощает пищу. − Просто периодически он бывает на ужинах в Норе, а там, знаешь ли, лишний раз не щёлкают, − пожала плечами Уизли, когда Тедди всё-таки сполз с коленей Гарри под стол. − Что у вас за проблемы с Робардсом? Я думал, что мне показалось это взаимное игнорирование, − вернулся к теме Гарри, на этот раз приступив к еде спокойно. − У него возникла идея, − ответила Грейнджер, делая глоток вина, чтобы собраться с мыслями. Она не собиралась рассказывать о произошедшем, но поведение Робардса не оставляло ей другого пути. – И он пришёл с ней к Кингсли. Но ни Бруствер, ни я не ожидали подобного. Дело в нападении на меня. − Что с ним? – тут же спросил Малфой. − В том-то и дело, что на тот момент не было ничего толкового. Я не помнила лица, не помнила особо событий. А Кингсли сказал, что возможно это какой-то последователь Пожирателей, которому что-то нужно будет от сотрудников Министерства или Ордена… − Они надавили на твою совесть и..? – продолжил Драко, опустив бокал на стол. − И Робардс предложил легилименцию, − закончила Гермиона, слегка вжав голову в плечи. Будто уже знала, что сейчас её отругают. − Он предложил что?! – разом воскликнули Джинни и Гарри. − Он увидел меня, − абсолютно игнорируя этих двоих, сказал Драко и отвернулся к столу. – Поэтому и проблемы. − Слушай, это не то, что… − начала Гермиона. − Это то, что будет преследовать тебя всякий раз, когда кто-то узнает, − повернулся к ней Драко. − Общественное порицание. Дай угадаю: он оскорблял не меня, а тебя? – и когда Гермиона ничего не ответила, спросил. – Почему ты не сказала? − Потому что привыкла с подобными вещами справляться самостоятельно, ясно? В школе мне приписывали одновременный роман с Виктором и Гарри, пережила тогда, переживу сейчас, − отмахнулась девушка. − Никто из них не был Пожирателем, − отрезал Драко, резко дёрнувшись. Все сразу же опустили взгляд, заметив, как Тедди слегка натянул скатерть в попытке забраться на колени Драко. Он периодически кряхтел и тянул того за штаны, щипаясь, силясь ухватиться покрепче. В какой-то момент Малфой помог малышу забраться на свои ноги, а когда тот окончательно уселся, слегка потянул его за одну из белых прядок. − Почему он это сделал? – вдруг спросил парень. − Ну, обычно он повторяет за теми, кто ему нравится, − тихо ответила Джинни. – Когда он злится, то становится рыжим. − Неудивительно, − усмехнулся Малфой, когда Тедди потянулся за фасолью в его тарелке. – Погоди, − вдруг обернулся Драко к Гермионе, пока та восторженно наблюдала за тем, как Люпин без проблем пошёл к незнакомому человеку. Он и к Гермионе то никогда не испытывал подобных чувств, полностью копируя хладнокровный характер отца. – Это было в тот день, когда я оформлял документы? − Что? – постаралась прийти в себя Грейнджер. − Легилименция. Мы столкнулись на входе в лифт, − Драко поймал укатившуюся фасоль на полпути к полу. − Да. − Какого чёрта, Грейнджер, − недовольно поджал губы Малфой. – Почему не рассказала в тот же момент? − Не знаю, ясно? − Ты даже мне не рассказала, − вмешался Гарри. − У тебя своих проблем куча, − отмахнулась Гермиона. – Ты последние месяцы едва стоишь на ногах. Не хватало тебе ещё проблем с непосредственным начальством из-за меня. − А я всегда говорила, что Робардс – последний… − Джинни! – снова шикнул Гарри. − Мерлин, он растёт с Андромедой! К Хогвартсу он будет материться, как наша тётушка Мюриэль! – снова потянулась за вином Уизли. Тедди, услышав имя бабушки, начал оглядываться, сполз с колен Драко и убежал куда-то в коридор – даже с учётом характера отца манера поведения у малыша была от мамы. Он точно так же, как и Тонкс, не мог усидеть на одном месте дольше положенного. − Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! − вдруг из коридора раздался истошный крик вперемешку с ругательствами и проклёнами, а следом и испуганный детский плач. Джинни тут же взмахнула палочкой, снова занавесив портьеры злосчастного портрета. Тедди выбежал из коридора навстречу Джинни и спрятал плачущее лицо у неё в шее, как только та подняла его на руки. − Клянусь бородой Мерлина, если бы не воспоминания о Сириусе, я бы сожгла этот дом к чёртовой матери вместе с этой неадекватной! – зло прошипела Уизли. − Что происходит? – непонимающе оглядывался Малфой, сжимая в руке волшебную палочку. − Мамаша Сириуса, − буквально сквозь зубы прорычала Джинни. − Вальбурга? – непонимающе нахмурился Драко, припоминая свою родословную. − Она самая, вопит, сколько помню этот дом. − В чём проблема снять портрет? – догадавшись о причине крика, усмехнулся Малфой. − Эта ведьма впаяла себя в стену заклятием вечного приклеивания! Мы пытались, − Джинни наконец удалось успокоить Тедди, и теперь он осматривал всех покрасневшими мокрыми глазками. − Потому что вы не родственники, − закатил глаза Драко. – Когда Сириус был жив, он…? − Да, он пытался, − кивнул Гарри, играясь со свисающей ручкой Тедди, чтобы немного развеселить малыша. − И? − И как видишь, она всё ещё висит и орет. − Странно, − нахмурился Драко, наблюдая, как Тедди прячет ногу, которую начал щекотать Поттер. – Он ведь Блэк. − И что? – обернулся к нему Гарри. − Это старая магия. − Я тебя прошу, у Сириуса от Блэков только фамилия, − закатила глаза Джинни, вытирая салфеткой глаза ребёнка. Драко внезапно встал из-за стола, коснувшись плеча Гермионы, и вышел в коридор, откуда совсем недавно раздавался крик его бабки. Вдруг снова раздался крик, отчего Тедди вздрогнул и опять спрятался в волосах сДжинни. Но буквально через секунду Вальбурга прекратила орать, а с коридора раздался тихий голос. − Мальчик мой, как ты вырос. − Здравствуй, бабушка, − ответил ей Драко. − Убери их из моего дома! Отребье! Предатели крови! Грязнокровки! – последнее слово потонуло в странном шуме. – Верни меня на место, мальчишка! Сейчас же! Гермиона шокировано наблюдала за тем, как Драко левитировал за собой огромный портрет с безумно вредной женщиной, кривясь от шума, который она издавала. Малфой поставил его перед столом, подальше от съёжившегося Тедди. − Вальбурга не считала Сириуса членом семьи… − догадалась Гермиона, пока Драко присаживался на своё место. Женщина с портрета продолжала истошно кричать и ругаться, пугая ребёнка ещё сильнее. − Малфой, забери отсюда свою прабабку! – постарался перекричать её Гарри. − На кой чёрт она мне нужна? – спросил было Драко, когда мимо него просвистела вспышка заклинания, и полотно с вопящей Вальбургой вмиг исчезло за стеной пламени. Через пару секунд в столовой воцарилась тишина, а на месте, где стоял портрет, осталось небольшой выгоревшее полотно. − Всегда мечтала это сделать, − довольно выдохнула Джинни и залпом выпила остаток вина в стакане. Плавно они перекочевали на диван, Гарри уселся на полу, играя с Тедди. Но чаще всего малыш подходил к Драко, принося ему в руки свои игрушки, потом забирал, игрался ими сам, и снова подходил к креслу Малфоя, что-то ему отдавая. − В чём логика того, что он делает? – в какой-то момент спросил парень. − Это ребёнок, Драко, не ищи в его действиях логику, − ухмыльнулась Гермиона. Грейнджер никогда бы не подумала, что будет сидеть в подобной компании и вспоминать школьные годы. Но им действительно было весело. Сперва все коллективно издевались над Малфоем, который в детстве был настоящим маленьким говнюком и королевой драмы. Потом все вспоминали, насколько раздражающей была Гермиона со своими нравоучениями и книгами. Поттера очень активно ненавидел Слизерин не только потому, что тот был Избранным, но и потому, что в конце каждого года каким-то чудом умудрялся вырвать для Гриффиндора кубок. − Серьёзно, Дамблдор был твоим тайным поклонником, − качал головой Драко, сжимая в руке бокал огневиски, на который они с Гарри перешли, как только встали из-за стола. − Все мы знаем, что не тайным, − довольно громко прошептала Джинни. − Эй, ты вообще на чьей стороне? – возмущённо воскликнул Поттер. − На стороне адекватных людей, − улыбнулся Драко. – Серьёзно, Поттер. До сих пор не знаю, как ты урвал этот куш. − Куш? – непонимающе повернулся к нему Гарри. − Салазар, тебе нужны очки посильнее. За твоей девушкой увивалась половина школы, едва ли не облизываясь по углам, − покачал головой Малфой. – А она всегда выбирала идиотов. И в итоге остановилась на тебе. Забини до сих пор не может в это поверить и периодически прикладывает руку к сердцу. − Забини что? – засмеялась Гермиона. − Ты знаешь, что у каждого парня есть неосуществимая сексуальная фантазия? Вот Уизлета – фантазия Забини, − ухмыльнулся Драко. − Видишь, Поттер! – воскликнула Джинни, сжимая в руках бокал вина. – Потому цени! − А я-то что… − Гарри прервал шум из камина. Из зелёного пламени вышла взрослая женщина, её каштановые густые волосы легко пружинили на плечах. Она ловко подхватила Тедди, который подбежал к её ногам и замерла, глядя на белые и ровные волосы малыша. − Почему ты?.. – женщина подняла голову и замолчала на полуслове при виде гостей Гарри и Джинни. Точнее, при виде одного конкретного гостя, который в данную секунду вцепился одной рукой в подлокотник кресла, а второй крепко сжимал стакан. Малыш тут же заворочался на её руках, фактически требуя опустить его на пол. Когда он начал сердиться, миссис Тонкс таки опустила того на пол, наблюдая, как он взял с пола мягкую игрушку волка и полез с ней к Драко на колени. − Поужинаешь, Дромеда? – спросила Джинни на правах хозяйки дома, пока Малфой неловко играл с Тедди. − Нет, я… − начала женщина, слегка встряхнув головой. – Здравствуй Гермиона, − с улыбкой кивнула она. − Драко. Малфой неловко кивнул, стараясь совершенно не смотреть Андромеде в глаза. Больше всего Гермионе хотелось сейчас положить руку ему на плечо, чтобы хотя бы как-то оказать свою поддержку. Она помнит, как в доме у Снейпа Драко расспрашивал о Тонкс, как поинтересовался Тедди. Но чего он явно не ожидал − что встретитья здесь и сейчас с этим малышом, а потом ещё и его бабушкой. Гермиона очень надеялась, что Драко поднимет глаза, что она сможет хотя бы кивнуть, чтобы он понял. − Не могу поужинать, дорогая, спасибо, − наконец продолжила Андромеда. − Я и так задержалась, а Тедди уже пора в кровать. − Всё в порядке? – всё так же сидя на полу спросил Гарри, задрав вверх голову. В этот момент Драко всё-таки посмотрел на Гермиону, и она успокаивающе ему улыбнулась. − Была на кладбище. У Нимфадоры на могиле снова свежие цветы. Я уверена, что их приносят в день смерти, однажды прокараулила там едва ли не весь белый день и не встретила никого, − спина Драко вытянулась в ответ на недовольный голос Андромеды, а Тедди снова спрыгнул с его колен. Гермиона сузила глаза, наблюдая, как Малфой уставился в пол и прекратил шевелиться. – Нам действительно пора, говори всем до свидания, − Тедди лишь помахал рукой, топая в сторону камина. − Если честно, я ожидала чего-то другого, − первой заговорила Джинни, когда Тедди с бабушкой со всеми попрощались и исчезли в камине. − Авады в мою сторону? – невесело усмехнулся Драко. – Я тоже. − Ну вообще того, что ты хотя бы заговоришь, − скорчила лицо Уизли. – Если бы я знала, что для того, чтобы ты заткнулся хоть на секунду, стоит пригласить Андромеду, я бы попросила её преподавать в Хогвартсе, пока мы там учились. Гермиона следила за тем, как Драко выводил пальцем рисунок обивки кресла по подлокотнику и даже не собирался отвечать на брошенную колкость. Кажется, это было тем моментом, когда нужно прекратить вечеринку, чтобы она не закончилась трагедией. − Я думаю, нам тоже пора, − Малфой тут же с надеждой и благодарностью поднял на неё взгляд. − Уверена? – спросил Гарри. − Обещала родителям завтра заехать, пока они не уехали в очередную командировку, − улыбнулась Гермиона, обнимая Джинни. − Как знаешь, − ответил Гарри, прижимая к себе подругу. – На самом деле всё было… − Без катастрофы, − закончил Малфой, притягивая Гермиону к себе. Джинни опустила взгляд на его руку, которой он обвил талию Грейнджер. − И поблагодарим за это пару капель алкоголя в нашей крови, − с ухмылкой сказала Уизли, дёрнув бровью в ответ на покрасневшие щёки Гермионы. Уже в камине Грейнджер покрепче вцепилась в ладонь Драко, осознавая, что слегка захмелела, но при этом кажется решила одну из своих загадок. Драко переступил порог в гостиную с таким облегчением, будто только что с его плеч свалился хороший такой булыжник. Он тут же стянул через голову тёплый свитер, оставаясь в лёгкой чёрной рубашке, и упёрся руками в кресло. − Я поставлю чайник, − Гермиона провела по его напряжённой спине ладонью в успокаивающем жесте и прошла на кухню. − Ты была права, − донёсся из гостиной голос Драко, когда он пошёл следом. − Андромеда действительно похожа на Беллу. Особенно когда раздражена. − С чего ты взял, что она была раздражена? – обернулась Гермиона, поставив чайник на огонь. Драко устало опустился на барный стул, протянув к ней руку. − Ну, ей явно не понравились пионы на могиле дочери, − усмехнулся парень, обвивая Гермиону рукой, когда та встала между его ногами. − Ну, я думаю, что ещё пару букетов – и Тонкс лично воскреснет, чтобы отхлестать тебя этими пионами, − усмехнулась Гермиона, словив испуганный взгляд Драко. − Причём здесь я? − Андромеда не уточняла, какие цветы приносят на могилу, − прошептала Гермиона, запустив руку Драко в волосы. Он попытался что-то сказать и возразить, но в итоге закрыл глаза, признавая поражение. – В следующий раз постарайся с ней хотя бы поздороваться. Ты наверняка понравился Тедди. − Почему он не говорит? – вдруг зашептал Драко, пока Гермиона продолжала поглаживать его по волосам. – В смысле… он даже не пытается. − Мы думаем, что он своё догонит. А пока Гарри и Джинни как можно чаще пытаются вытащить его к детям: игровые площадки, парки. − Они заменяют ему родителей, − кивнул Драко. − Гарри не хочет, чтобы Тедди повторил и дальнейшую его судьбу. Он его крёстный, а Сириус тоже был рядом недолго, потому… − Гермиона оставила мягкий поцелуй на щеке парня, обнимая того за шею. – Я так устала. И очень хочу в душ. Сделаешь мне чай? − Салазар, Грейнджер, − засмеялся Драко. – Просто научись его наконец заваривать. − Я умею! − Разумеется, − протянул Драко, отпуская от себя Гермиону. – Гермиона Грейнджер – умнейшая ведьма своего поколения и героиня войны, которая будет пить невкусную бурду, просто потому, что не может заварить чайные листья. − Эй! Живоглот, фас! – Гермиона ткнула жмыру, который вошёл на кухню, пальцем в Малфоя. − Не-а, − ухмыльнулся Драко, когда кот начал тереться о его ноги. – Он теперь в моей команде. В подтверждение этого низзл упал перед парнем, подставив тому свой пушистый живот и раскинув в стороны все четыре лапы. Малфой думал, что это кот в его команде, и только Живоглот знал, что в этом доме появился ещё один человек, у которого можно запросто выпросить любимую рыбную палочку.