И пробудиться нечисть в ночь Купалавскую

Часть 4 «Ты стал мне больше чем другом» С момента убийства прошло около двух недель. За это время Николай нашел достаточно информации и близился к разгадке,что будто силуэтом вырисовывалась в тумане тайны. На дворе была глубокая ночь,в небе россыпью кристаллов горели звёзды,а полная,будто налитая кровью,луна наблюдала с высока. Лишь лёгкое дуновение ветра слышалось за окном и вой собак. Гоголь сидел в старом кресле,покачиваясь в нём и скуривая очередную сигарету,чей запах наполнил комнату,смешиваясь с запахом кофе. На коленях расположился "дневник". Чуть убитая временем толстая тетрадь в бордовом переплете. На его страницах были многочисленные записи и доводы юноши с момента происшествия. Голова чутка побаливала,а сонливость не хотела проходить. Из мыслей Николая вытянул громкий стук в дверь,от чего юноша вздрогнул и покосился в ее сторону. "-кого тут блять ещё на ночь глядя принесло?" Недовольно подумал про себя тот. Тихо поднявшись с кресла,парень крадясь шел на носочках во мрак коридора. Прильнув к закрытой двери,тот заглянул в небольшое окошко,но так, чтобы быть максимально незаметным. За дверью показалась знакомая темная макушка и аметистовые глаза,что во тьме были страшно пленительны и красивы. Это был Федор Достоевский. Человек,что за это время успел стать чем-то значимым и дорогим,тем,что было страшно потерять. Он все время был рядом, действовал на Николая как самое лучшее живое успокоительное. Лишь он понимал Гоголя. Федор за это время буквально стал для неверующего Николая богом. И он снова пришел к нему. Вновь громкий стук раздался в дверь и прежде чем радостно открыть двери своему святому,юноша задался вопросом "а что он здесь делает?" Ночь всё-таки,однако, Гоголь сам говорил,что Достоевский может в любое время зайти к нему, поэтому беловолосый открыл дверь впуская священника внутрь. - Федь, что-то случилось? Поинтересовался юноша,заметив выражение лица ночного гостя. Он был будто бы чем-то обеспокоен,но в тоже время решителен. Взгляд "дьявольских" глаз лишь окинул Гоголя с ног до головы,с уст сорвалось краткое: - да простит меня бог. Расстояние между парнями сократилось,а Федор уже прижимал Николая к той самой двери. Беловолосый стоял с полным непониманием ситуации и с ошарашенным видом смотрел на того. Вдруг чужие губы украдкою нежно целуют губы Гоголя,как бы пробуя их на вкус,а затем чужой язык проник внутрь,проводя по ровному ряду зубов и задевая чужой язык. Николай отвечал на поцелуй,пусть и неумело,но он правда старался. А тем временем в голове была каша из мыслей и чувств,накрывающих парня неизбежной волной. Холодные худые пальцы заползли под свитер,проводя по ребрам и груди,тем самым вызывая мурашки и вздрагивание арлекина. Поцелуй был прерван,а чужие горячие губы прильнули уже к шее,одаривая мягкими и влажными поцелуями. Руки беловолосого юноши аккуратно приобняли священника за плечи,прижимая к себе и открывая бо́льший обзор на шею и ключицы. Дыхание Николая было сбитым и рваным,с уст то и дело срывались порой тихие приглушённые стоны удовольствия. Неожиданно Федор подхватывает Гоголя за бедра,принуждая обхватить того руками крепче, и несёт на кровать,что противно скрипнула,когда тело Николая было брошено на неё. В светлой макушке все перевернулось и вопросов было слишком много. Вот только зачем все эти нелепые вопросы задавать,если ответ так очевиден и его можно дать самому. *** Светлые локоны словно растекались по пальцам,что перебирали их. Беловолосая макушка лежала на коленях,а два разных глаза смотрели словно в душу священнику. Прохлада от тени укрывала парней от знойного дня. Они оба сидели под большой берёзой и явно утомленные душной погодой просто переговаривались о чем-то незначимом. А тем временем ветер стал сильнее и новыми потоками срывал листву деревьев,унося ее вдаль. Голубое и без единой тучи небо затянулось темной и зловещей серой пеленой,а в воздухе уже ощущался запах предстоящего дождя. Раскат молнии озарил вспышкой небо,а затем последовал гром,от которого Николай распахнул очи шире и с некой беспокойностью уставился в небо. Не говоря ни слова,тот схватил Федора за руку и потащил из их укрытия,что спасало ранее от палящего солнца. Первые капли дождя разбивались о землю. Они становились чаще и больше,полноценно задевая собой арлекина и Достоевского. Пряди намокли и слиплись на лбу,а коса стала тяжелее и неаккуратнее. На голове Федора примерно такая же картина. Они уже бежали от ливня. До церкви было далеко, поэтому первым укрытием парням послужил дом Николая,куда они влетели в ту же секунду. Коля запер дверь и вздрогнул от нового грома. В небе сверкнула молния,свет которой на секунду осветил дом. Парень перевел взгляд на Федора и попросил: -останься со мной,прошу,не бросай меня сейчас. ""Неужто такой взрослый и грозы боится?" Пронеслось в голове темноволосого и тот лишь кивнул,беря Гоголя за руку и проходя наугад в глубь дома. *** И вновь темный силуэт навис над Николаем,вжимая его в кровать. Взгляд второго был устремлен в глаза напротив. На губах оппонента на минуту мелькнула ехидная улыбка,что скрылась за очередным поцелуем. Свитер парня полетел на пол,оставляя того голым по пояс. От чего он непременно смутился и отвел взгляд. Вслед за ним была снята и ряса Федора. Чужие губы спускались ниже,оставляя мокрую дорожку от шеи до груди,останавливаясь на сосках и принимаясь их ласкать то губами,то языком,выбивая из Гоголя приглушённые вздохи и стоны,заставляя его тело мелко дрожать в чужих руках. В штанах становилось тесно,руки сами тянуться чтобы расстегнуть ремень,однако их убирают и фиксирует над головой чужая пара рук. Беловолосый поднял вопросительный взгляд на Федора,а он, сразу же сказал,словно услышав этот немой вопрос: -я сам, Николай. И действительно,одна рука сместилась на пах,поглаживая его,от чего тело под ним инстинктивно подалось вперёд. Руки быстро справились с ремнем и штанами,тем самым делая чуточку легче арлекину. Пальцы подцепили резинку боксеров,спуская их вниз. Язык игриво прошёлся по головке, истекающей предъэякулятом,и слизывал его. Гоголь блаженно откинул голову назад,прикусив губу. Достоевский постепенно брал глубже,то и дело выбивая из беловолосого тихие стоны и несуразную речь. Николай сжимал простынь от приятных ощущений внизу живота. Вторая его рука переместилась на темную макушку,контролируя темп. Чувствуя, как тело беловолосого дрожит и он вот-вот получит желаемое,Федор выпустил член изо рта и оставил на внутренней стороне бедра лёгкий укус. На что сверху послышался недовольный всхлип. Достоевский ловким движением скинул с себя последний элемент одежды. Теперь они оба были нагие. Арлекин обхватил ногами торс партнёра,тот в свою очередь прильнул к нему,одаривая очередным поцелуем,что смещался ниже к телу,пока Гоголь вылизывая каждую фалангу пальцев Достоевского. С характерным хлюпом пальцы покинули рот, пристраиваясь к колечку мышц. Федор поднял взгляд на Николая и сказал тихим тоном: - расслабься сейчас. Один палец резко вошёл внутрь,от чего Гоголь сдавленно промычал. Неприятные ощущения прокатились волной по телу. Темноволосый успокаивающе гладил внутреннюю часть бедер и чередовал свои действия с непрерывным поцелуями в разные части тела. Вскоре к первому пальцу присоединился второй,растягивая парня на манер ножниц и делая плавные движения внутри,от чего Арлекин тихо постанывал,а вскоре и сам уже делал встречные движения к пальцам. Неожиданно он выгнулся в спине и издал протяжный стон. Достоевский понял,что нашел ту самую точку и пальцы его покинули тело Гоголя,на что второй почувствовал некую пустоту внутри. Федор приставил головку члена к входу и резко двинулся вперёд. Николай издал вскрик и вцепился в простыню,сжимая её в руках. Внутри все приятно сжималось и пульсировало,от чего на устах первого расплылась блаженная ухмылка. Кто бы мог подумать,что парень со столь необычной внешностью, такой привлекательный и будоражащий. Священник не двигался,давая привыкнуть парню,а когда беловолосый кивнул головой в положительном жесте,начал медленно двигаться, постепенно набирая темп. Из груди арлекина вырывались стоны,которые поначалу он сдерживал,но потом пустил все на самотёк. И вновь точное попадание по простате,вызвавшее бурную реакцию нижнего. Федор сплел их руки,вжимая Николая в кровать и начиная двигаться в этом направлении. На лице Гоголя стали выступать слезы,однако вовсе не от боли. Тело дрожало в предвкушении оргазма. И вот, финальный толчок выбивает парня из колеи и тот с протяжным стоном наслаждения изливается себе на живот. Федор следом за ним кончает внутрь и выходит из тела. Сознание Николая затуманивает усталость и тот отключается,впадая в царство Морфея.