metanoia

Я не знаю последнего дня,

Но без громких скажу речей:

Смерть, конечно, сильней меня,

Но любви моей не сильней.

Новая жизнь буквально постучалась в сознание, предвещая совсем другую пору. Другую атмосферу, настроение. Иную обстановку и самоощущение. Где пахнуть будет не затхлостью и пылью, а свежим запахом свободы и радости. Где после тяжёлого дня остаются силы на следующий, а ещё и на целую неделю вперёд. Реальность, в которой можно не выживать, пытаясь нашкрябать в себе эмоции на несколько мгновений и притворяться, что ты в порядке. Можно улыбаться, смеяться. Плакать и злиться, когда трудно и хочется опустить руки. Но где это не будет показателем слабости, глупого характера и нежелания работать над собой. Исполнение своих сокровенных желаний налаживает баланс во Вселенной. Судьба прямо-таки тычет носом в то, что уже произошло, и с одобрением смотрит в глаза. Всё случилось. Детство случилось, оставив после себя множество нерешённых задач и прорех характера. Юность прошла, оставив ещё больше вопросов и устаканив картинку желаемого в замученной подростковой голове. Осталась зрелость, где шаг за шагом чёрная дыра в судьбе залечивается, характер докручивает нужные винтики и останавливается. А мир приобретает оттенки вечности, где можно понять, кто ты такой и что ты можешь. Чимин просыпается в чужой постели, плотно укрытый одеялом с двух боков. Он тихо потягивается, крутясь сначала в одну сторону, а потом двигаясь в другую. Постель пустая. Как и комната, куда маленькой струйкой поступает прохладный освежающий воздух через приоткрытое окно. Кроме Чимина и остатков его сна, здесь никого. Он мог бы вообразить себе новое одиночество, нарисовать в мыслях чувство обиды и предательство. Сколько раз парень видел сюжеты, где после горячей потной ночи, на утро кровать сквозила холодом и сыростью. Где волшебный миг пропадал, оставляя в мыслях пустоту и осознание ошибки, а на тумбочке находились несколько больших купюр. У Чимина в голове такого и близко нет. Вместо этого он чувствует теплоту постельного белья, где ещё недавно кто-то был. На другой половине осторожно сложены подушки, но на них всё ещё можно заметить следы использования и даже потрогать рукой, почувствовав, что это не мираж. Чимин привстаёт, откидывая одеяло, и осматривается по сторонам. Сколько времени — совсем непонятно. На улице уже достаточно светло для утра, но не настолько оживлённо для полудня. А в груди теплится чувство, что парень наконец смог сполна отдохнуть и выспаться. Даже не пришлось думать о чём-то, чтобы уснуть без тревог и страха. Чимин вообще не помнит, в какой момент он провалился в сон. Они вели какой-то разговор с Чонгуком, уже полностью укутанные в одеяло, а потом просто в один момент замолчали. И больше ничего. Чимин усмехается, проводя руками по волосам. Даже как-то трудно признаться, что это происходит взаправду. Что он снова в этой постели, только делит её с драгоценным человеком, а ещё они спокойно разговаривают на все темы подряд. Без выдумок, лжи и желания сотворить из своей жизни написанную картинку. Всё кажется безумно простым, оттого притягательным и мягким. На тумбочке его дожидается аккуратная стопка чистой одежды, которую Чонгук заботливо оставил здесь перед своим уходом. Вещи Чимина наверняка где-то в стирке под кучей другого мятого и грязного белья. А эти пахнут кондиционером и глажкой. Парень разворачивает стопку, пытаясь рассмотреть предложенное ему. Набор совсем не похож на ту скучную однотонность, которую постоянно носит Чимин. Чонгук лично вытянул это из своих запасов, заботливо отдавая парню на растерзание. В стопке футболка с каким-то незамысловатым принтом и костюм, похожий на спортивный. Чимин стаскивает с себя пижаму спешными движениями, тут же натягивая предложенный комплект. Одежда мягкая и как будто совсем новая. Парень смотрит в зеркало, не понимая в чём дело. Где Чонгук вообще это достал? Потому что комплект на нём буквально сидит как влитой. Нет и лишнего сантиметра ткани — всё точно по размеру. Это что-то из коллекции Джэхёна или самого Чонгука? Потому что другого объяснения, как в этом доме оказалась одежда его размера, у него нет. Парень старается привести себя в божеский вид. Усердно укладывает волосы в нормальную причёску, поправляет складки на футболке, как будто собирается на какой-то удивительный выход. В зеркале Чимин видит совершенно другого человека. Дело не в аккуратной одежде, которая теперь на сто оттенков ярче, чем чёрная. Не в волосах, которые причёсаны и не вьются гнездом. Дело в мироощущении. В окружающем мире и месте парня в нём. На душе божественное умиротворение. Как будто море, до этого резвящееся бурным потоком и бьющее по нервам, теперь успокоилось, и наступила тишина. Больше не беспокоит, не скребёт в груди и не болит на подкорках сознания. Чимин не выглядит, как живой мертвец, который только выбрался из морга с синюшными пятнами и бледностью, сравнимой с вампирской. Глаза блестят неоспоримой радостью, как будто туда засыпали самые настоящие блёстки. На лице здоровый красноватый румянец — острит все черты и делает человека человеком. Руки целы, ноги тоже. Губы сами по себе тянут счастливо-застенчивую улыбку, которую Чимин может показать даже себе в зеркале. Спа салонам нужно создавать новый бизнес и придумывать другие процедуры. Потому что любовь и взаимные чувства оказываются куда лучше и действеннее всякого массажа и чудодейственных масел. Ни одно средство не сможет вылечить душу за один приём. А Чимин вылечился. И что может случиться, например, через месяц такой жизни? А через год? Будет ли парень улыбаться всё также свободно или что-то в нём поменяется? В любом случае Чимин загадывать не хочет. Потому что это бесполезно да и очень далеко. В моменте всё хорошо и замечательно, а что будет дальше, время покажет. Парень добрался до своего, а теперь будет только бороться, чтобы поддерживать всё это в форме. И не остановится. Чимин прощается со своим отражением, быстро отходя и открывая дверь. Он осторожно следует по коридору, не желая своими шагами разбудить кого-нибудь. Дом пребывает в тишине: как будто нет ни единой души, кроме одного парня, тихо пробирающегося вниз. Чимин спускается по лестнице, собираясь найти Чонгука. Он выходит в гостиную и останавливается в проходе. На кухне маячит спина Чонгука, который передвигается от стола к плите и что-то старательно укладывает. Чимин видит аккуратную сервировку из трёх тарелок, на которые парень постепенно кладёт завтрак. Он также выставляет остальные приборы и даже наливает свежий кофе, оставляя в одном стакане сок. Чонгук торопится и в то же время делает всё отточенными движениями. Одно наслаждение наблюдать за его действиями. Чимин опирается на дверной косяк, рассматривая парня. Нет, он правда самое настоящее чудо. Хозяйственный на все сто процентов. Да и всё остальное при нём: внешность, возможности, талант, характер. Нет человека прекраснее. И это принадлежит Чимину одному. Он присвоил себе сокровище, которое нужно беречь всеми силами. У Чонгука напряжены руки, пока он нарезает овощи, а у Чимина уже текут слюни. Не от запаха готовящейся еды на сковородке, а просто от знания. Знания, что он украл этого парня у всего мира. Наверное, за ним можно следить вечность. Но Чимин прокашливается, старательно пытаясь обратить внимание парня на себя. Чонгук тут же кладёт нож на разделочную доску и оборачивается. Мир немного стопорится, пока они медленным, долгим взглядом осматривают друг друга. Чонгук проходится глазами сверху вниз, подмечая новую одежду на парне и его расслабленное покрасневшее лицо. Тянет уголки губ, наслаждаясь видом. Чимин в этот момент топчется в проходе, чувствуя, как его рассматривают. И сначала собственнически подмечают какие-то детали для самого себя, а потом его взгляд теплеет. У Чимина на душе сразу становится легче, а сердце отмирает от заминки, которая сиюминутно появилась между ними. Парень также слабо улыбается, напоминая себе, что всё это настоящее, не мираж его воображения. А ещё у них теперь обоюдная влюблённость и крепкая любовь между. Чонгук опирается на кухонный шкафчик и разводит руки в разные стороны, потрясывая их в приглашающем жесте. Зовёт ближе. Потому что хочет почувствовать теплоту чужого тела и слабый запах, по которым парень уже успел соскучиться за несколько часов. Чимин тут же повинуется, отрывается от проёма и быстрой походкой шагает на кухню, влетая в объятия. Руки обхватывают его шею, опуская чуть ниже, а грудь прижимается прямо к чужой плотным движением. Теперь они по-дурацки стоят посреди комнаты, повисая друг на друге, и молча дышат одним воздухом. — Я не знал, что ты любишь, поэтому приготовил обычный омлет, — хрипло произносит Чонгук почти на ухо, проводя пальцами по позвонкам на спине парня, а потом запутывая их в волосах. Чувствует, как Чимин быстро выдыхает. — Если раскроешь секрет своего любимого блюда, то в следующий раз приготовлю его. — Обычно я ем старые засохшие хлопья или перебиваюсь просто кофе. Поэтому омлет или любой другой завтрак из твоих рук будет для меня произведением искусства, — слабо смеётся Чимин, качаясь в объятьях, а потом отвлекается на плиту. В сковороде дорумянивается желтоватый омлет. А запах стоит почти на всю комнату и даже больше. На тарелках свежие овощи, даже есть тосты. И кофе дожидается в аккуратных чашках, медленно остывая. Это больше похоже на приём пищи у какого-то успешного бизнесмена, а не на обычный завтрак, который приготовил на скорую руку студент. Чимин так никогда не заморачивается, запихивая в себя что найдёт под руками. Но от этой идеальной картинки хочется начать питаться правильно и соблюдать диету. Прямо такую, которая есть у Чонгука. — Чонгук, я не знаю, каким образом ты рос. Но то, во что ты вырос, заслуживает похвалы, — Чимин усаживается на стол, приближаясь к еде и вдыхая запах. Хочется схватиться за приборы и съесть за один раз. — Господи, да у тебя же золотые руки! — Не перебарщивай. Это просто завтрак, который готовится за десять минут, не больше, — Чонгук слабо смеётся и треплет волосы Чимина, садясь рядом. — К хорошему быстро привыкают. Вот буду делать тебе такое чаще, ты и перестанешь обращать внимание на это. Это выглядит как утро настоящей семьи, у которых есть несколько часов насладиться друг другом. Через пару минут приходит Джэхён, который уходил выгуливать собаку. Мальчик здоровается, быстро переодевается и садится за стол. Теперь наслаждающихся завтраком трое. И это такая диковатая картинка для Чимина. Он очень давно не ел вот так вместе, не считая времени, когда парень неделю прохлаждался в доме Чонгука. Но по-настоящему это очень странно для него — собираться за одним столом и завтракать, слабо переговариваясь о повседневных вещах. Джэхён между прожёвываниями и перерывами на сок рассказывает, как у него дела в школе. Он говорит что-то про парней из своей команды и кто нравится ему больше, а кто нет. Рассказывает про какого-то парнишку, который знатно его раздражает своими повадками и выпендрёжем. Чонгук только смеётся, говоря, что это нормально, когда в команде есть кто-то подобный. Каждый не будет нравиться, потому что так в жизни не бывает. Чимин следит за этими наставлениями и тепло улыбается. Если бы у него был старший брат, который мог контролировать его в подростковом возрасте, то, может, и парень остался бы понятым и вырос с другим складом сознания. — Хён, ну он правда много болтает. А играет из рук вон плохо. Я терплю, но иногда хочется на него наорать, — обиженно хрипит подросток, заедая свою злость остатками омлета, и отодвигает от себя тарелку. — Знаю, что так нельзя. Но может, можно ему как-то намекнуть, чтобы он перестал? — Джэхён, ты, конечно, можешь выразить своё недовольство. Но у вас, мальчишек, такие слова сразу воспринимаются как замечание, и вы можете случайно подраться, — вступает в диалог Чимин, мягко смотря на парня и улыбаясь ему. — Кулаками проблему не решишь. — А хён дрался в старшей школе, когда ему что-то не нравилось, — бурно высказывается Джэхён и показывает на старшего брата, который в это время перестаёт жевать и переводит озорной взгляд на Чимина. — У него постоянно синяки были. Чимин удивлённо смотрит на парня, который своим видом только показывает, что всё сказанное — правда. Неужели этот ребёнок мог что-то с кем-то не поделить? Подружку, место в школе? Парень только качает головой, переводя удивлённый взгляд обратно на мальчишку. А про себя соображает многое. Вот почему у него такая тяжёлая рука и он умеет драться. Против Даниэля Чонгук боролся почти прекрасно, и, кажется, хорошая техника была вызвана не яростью по отношению к парню, а по опыту прошлых школьных драк. Хотя, чему удивляться? Все в школе решали проблемы кулаками. Просто, наверное, Чимин этот момент упустил. — В этом плане на брата не равняйся. Сперва попробуй поговорить. Может, как его, Минхо просто не осознаёт, что ведёт себя подобным образом? Постарайся намекнуть о проблеме и вывести его на разговор, — слабо поясняет Чимин. — А потом, если дело дойдёт до драки, то защищайся и не сдавайся раньше времени! Но это в крайнем случае. Чимин осознаёт важность разговоров. Поэтому даже подростку старается объяснить свою позицию. Разговоры идут в первую очередь. Только потом разборки, драки и обоюдные ссоры. Но всегда все проблемы исходят из того, что обе стороны просто упустили какие-то подробности о теме и недопоняли друг друга. Возможно, этот Минхо словами хочет донести какую-то свою мысль или обиду. И лучше решать проблему на корню ещё в детстве. Иначе потом будет уже не до разговоров. Как это было с Даниэлем, которому видимо не объяснили, как нужно себя вести. Как это почти случилось между Чонгуком и Чимином, если бы они всё же не достигли логической точки. Джэхён быстро-быстро кивает, соглашаясь со сказанным Чимином и обещает уже сегодня на тренировке подойти к Минхо и спокойно обсудить его поведение. Сначала обратится к нему спокойно, а уже потом, если не получится словесно, то постарается донести информацию телом. Мальчишка быстро благодарит за завтрак, а потом убегает наверх собираться в школу. Чимин собирает со стола посуду и вызывается помочь Чонгуку хотя бы с ней. Если парень встал раньше и приготовил завтрак, то ему совсем не сложно взять и помыть три тарелки. Тем более, это совсем мизерная благодарность за шикарную еду и кофе. Пока Чимин намыливает всю посуду, Чонгук становится совсем рядом, опираясь на кухонный шкафчик, и смотрит из-за спины. — Значит, наставляешь моего брата на то, как вести переговоры? Пак Чимин, да ты сделался мастером в конструктивных беседах и обсуждении проблем. Теперь Джэхён может дойти до того, что заговорит Минхо так, что тот захочет с ним дружить, — чуть издеваясь, произносит парень, пока видит, как Чимин закатывает глаза. — А ты, я смотрю, так проблемы решал, что только и костяшки успевали заживать, — также тянет голос парень, поднимая взгляд на Чонгука и ловя его глаза своими. Тот ухмыляется и приближается, оставляя быстрый чмок у Чимина на щеке. — Не подлизывайся, школьный хулиган. Если бы я знал, что ты такой проказливый. — То что? Разлюбил бы? Не приближался бы? — Чонгук не сдирает с лица ухмылку, а только дожидается, пока Чимин домоет посуду. Следом он жмётся ближе, слабо поглаживая и пощипывая кожу на шее. Парень льнёт в ответ, отвечая на короткие прикосновения. — Точно нет. Но я не думал, что ты имеешь и такую сторону. Я думал, ты совершенно добрый, как ни посмотри, — Чимин смеётся и оставляет короткий поцелуй на губах быстрым движением, пока их никто не видит. — Я добрый до тех пор, пока окружающие не перестают ценить то, что мне дорого, — бурчит Чонгук, не отставая от парня и прижимая его только ближе к мойке, пока сам нависает сверху. Держит Чимина в своих крепких руках и не собирается никуда уходить. У них слишком очевидная стадия, где начинается привязанность. Нет возможности просто взять и отойти друг от друга, потому что хочется больше и хочется сильнее. Чонгук готов находиться рядом с Чимином всё время и прикасаться к нему хотя бы какой-то частью тела. Парень по-другому просто не может. Он дорвался, получил желаемое. Теперь Чимина хочется тискать, как мягкую игрушку, постоянно трогать, смотреть на него и видеть прекрасное. А Чимин-то и не против видеть рядом с собой парня. Да, Чонгук из тех, кому нужно касаться везде и постоянно, сохраняя близкий контакт вечность. Чимину же для полного счастья хватает и его нахождения рядом. Можно просто слушать, как тот с кем-то разговаривает, даёт какие-то советы, и лежать в это время где-то очень близко. Большее можете предлагать, но Чимин уже полностью счастлив. У них не конфетно-букетный период. Они сразу хотят в стадию, где нужно лишь присутствие друг друга рядом. Без милых слов, без подарков, мягких игрушек. Одно биополе на двоих и чтобы постоянно. Чимину хочется поцеловать парня. Он стопорится на несколько секунд, пока тот мягко приближается к нему и обвивает руки вокруг спины. Остаётся только чуть привстать и дотянуться до желанной мишени. Едва Чимин размораживается, чтобы поцеловать Чонгука, как за их спинами раздаётся лай Герды, а потом и быстрые шаги Джэхёна вниз по лестнице. Они вдвоём быстро отходят, не желая смущать мальчика своими обжиманиями. Тем более, он может не понять сразу, поэтому Чонгук быстро отступает, разворачиваясь лицом к гостиной, а Чимин отлипает от кухни, будто ничего и не происходило. — Хён, у меня с утра контрольная, поэтому мне нужно быть на десять минут раньше, — восклицает подросток, поправляя рюкзак на плечах и бросая короткий взгляд на парней возле кухни. — Отвезёте меня в школу? — Кхм, да. Иди к машине, мы сейчас подойдём, — Чонгук быстро откашливается и отмирает, начиная крутить головой, чтобы найти ключи. В итоге неловкость от несостоявшегося поцелуя быстро пропадает, когда мальчишка выбегает за двери, а Чонгук наспех прислоняется к Чимину в скором прикосновении, через несколько секунд сразу отстраняясь и выходя следом. Парень лишь смеётся, завязывает шнурки до конца и едва ли может сдержать улыбку, пока доходит до машины и садится вперёд. Эти игры в тайные кошки-мышки неплохо так подогревают интерес и распаляют какой-то жар внутри. Никто не собирался делать их отношения секретными или скрываться от близких и родственников под отметкой «очень хорошие друзья». Но теперь, когда приходилось находить укромные секунды для настоящих поцелуев, пока никто не видит и не слышит, это было приятно сердцу и душе. Чимину нравилось думать, что они никого не боятся, но всем нужно время, чтобы осмыслить их отношения. А времени у них было совсем мало, потому что в сутках двадцати четырёх часов для любви не хватало. Всегда нужно было больше, хотя бы пару лишних часиков только для них двоих. Просто чтобы поговорить, оставить незамысловатый поцелуй на ладони и более страстный на ключице. Время на то, чтобы жить в друг друге, а только потом по отдельности. Чонгук заводит машину и выезжает из дома, направляясь в сторону школы Джэхёна. Мальчишка сидит сзади и что-то увлечённо печатает в телефоне, не замечая ничего вокруг. Он не задавал вопросов, почему Чимин остался на ночь и вышел в другой одежде, почему он вдруг так резко вернулся в жизнь Чонгука, как будто так и нужно. Может быть, подросток о чём-то догадывается, но ему абсолютно всё равно на то, что отношения парней из себя представляют. Когда-нибудь он поймёт полноценную картинку, но пока можно считать, что у него появился ещё один умный и заботливый старший брат, который тоже горазд давать советы и поддерживать в трудную минуту, если совсем плохо. И лучше этого может быть разве что сто баллов по сегодняшней контрольной по английскому, к которой Джэхён забыл подготовиться. Машина быстро выезжает в центр, прямиком к школе подростка. Ехать совсем недолго, но внутри устраивается спокойная умиротворённая тишина. Каждый занимается своим делом, ни капли не ощущая себя некомфортно из-за неловкой паузы. Чимин вообще чувствует себя прекрасно без тяжёлого груза на плечах и состояния полнейшей апатии. Он спокойно отвлекается на солнечно-живописные улочки за окном, которые переливаются весенним светом. Когда стоишь на светофоре, можно хорошо рассмотреть, как везде и всюду высадили огромное разнообразие растительности и город просто превратился в палитру мечтателя-художника. Теперь не нужно искать в душе какую-то волшебную точку, по нажатии на которую мир превращается из чёрно-белого в золотисто-разноцветный. На всегда жизнерадостного Чонгука все перемены тоже обрушились грузной лавиной. И теперь, после всех выяснений отношений, причинно-следственных связей, парень тоже прочувствовал на себе эффект полноценной жизни. За последнее время он успел передумать множество фактов и закопать себя в такую глубочайшую яму со злостью и раздражением, что все вокруг думали, что Чонгук просто никогда оттуда не выберется. А получилось совсем наоборот. Спасение для них оказалось слишком простым и сложным одновременно. Кажется, будто разговор был итоговой точкой к прощению, принятию и осознанию всей ситуации. И миг от рывка и желания поговорить до обоюдного признания произошёл очень быстро, почти незаметно и легко. Но всё время до их миры слишком сильно вертелись в разные стороны, по незнакомым орбитам, пытаясь найти удобное положение с новыми данными в разуме. Пока часы тикали, тела пытались приспособиться и принять ситуацию, переживая стресс и трудности. Поэтому хорошо, что всё закончилось. Теперь можно со спокойной душой заниматься восстановлением. За раздумьями Чимин не замечает, как машина останавливается у здания с воротами, а дверь сзади быстро открывается. Джэхён хватает все свои сумки с учебниками и спортивной формой и быстро прощается с парнями, уходя в школу. Чимин только спокойно улыбается ему на прощание, чувствуя, будто отправил на учёбу очень близкого себе человека. Как будто сына или брата, с которым он провёл всё детство и юность. Так странно чувствовать себя окружённым разными людьми и не думать о дискомфорте. Если ещё недавно парню бы сказали, что он с полным принятием ситуации будет куда-то ездить, много разговаривать, знакомиться и не чувствовать при этом раздражение и тревожность, он бы покрутил у виска. — У меня есть небольшие планы. Ты не против? — тихо говорит Чонгук позади, снова заводя машину и разворачиваясь в противоположную сторону. Чимин кивает. Его вообще не нужно спрашивать. Ему и просто в обществе парня прекрасно. Они едут ещё несколько минут по центральной улице, пока парень не паркует машину возле минималистичной вывески кафе и тянется за кошельком на заднее сидение. Чимин рассматривает посетителей, которые выходят с картонными стаканчиками и упаковками с едой, не совсем понимая, что он здесь забыл. С завтрака не прошло и получаса, а Чонгук уже собирается зайти за едой. — Тэхён больше любит чай или кофе? — на выдохе спрашивает Чонгук, забирая из кошелька наличные и собираясь выйти. Он поворачивается к Чимину, который смотрит на него завороженно и не двигается. Приходится растянуть свою самую тёплую улыбку, чтобы парень понял, что паниковать не стоит. — Чай. Но почему мы вдруг заговорили о Тэхёне? — Чимин произносит совсем заторможено, переводя взгляд с лица парня перед собой на купюры в его руке и обратно. — Это и есть твои планы? — Именно. Хочу познакомиться с лучшим другом своего парня по достоинству. И попросить его благословения с честью. Не приходить же с пустыми руками, — Чонгук только озорно смеётся, видя, как спина Чимина чуть расслабляется, а ступор проходит за секунду. — А ты хочешь чего-нибудь? Могу взять тебе на поздний завтрак. Чимин только отрицательно машет головой, потому что ему ничего не хочется. Он только что плотно поел и ни в какой добавке не нуждается. Но парня действительно сильно удивляют поступки Чонгука, хоть он и не делает это впервые. Прикармливать Тэхёна — кажется, его хобби. Чонгук мало того что всегда таскал сладости Чимину по утрам, следуя старой доброй привычке из детства, так и ещё очень внимательно относился к лучшему другу. Тэхёну еда перепадала не так часто, но тем не менее десерты из хорошей кондитерской радовали его сполна. А теперь Чонгук желает сделать всё красиво и по каким-то старинным правилам. После официального объявления отношений ему хотелось познакомиться уже в сотый раз и принести с собой гостинцы. Чимин усмехается, наблюдая, как парень заходит к кафе и идёт к стойке на кассе. Тэхён точно выиграл эту жизнь, потому что забота о нём теперь исходит от самого замечательного и внимательного человека. Если твой партнёр заботится о твоём лучшем друге, то он поистине прекрасный. Через некоторое время Чонгук выходит из здания с коробкой в одной руке и стаканчиком в другой. Он быстро добирается до машины, укладывая все лакомства на заднее сидение, а сам садится и быстро отъезжает. Теперь их ждёт короткая поездка до дома друга, где они смогут признаться в своих, теперь уже настоящих, отношениях. Чимин хоть и слабо волнуется, но не может сдержать дурацкую улыбку осознания, что это происходит. Он то и дело кидает короткие взгляды на сосредоточенного на дороге Чонгука и просто смотрит, впитывает, подмечает детали. Ну ему не могло вот так, на четвёртый раз, повезти в жизни. Чонгук как изнаночная сторона всех его отношений и яркая обёртка собственных мечтаний. Такого в жизни просто не бывает. Он просто не может прекратить нахваливать Чонгука в своей голове. Может быть, так делать не следует, потому что Чимин делает из своего парня кумира, но остановиться трудно. — Что такое? У меня что-то на лице? — Чонгук отвлекается от дороги и поворачивается к смотрящему на него Чимину, слабо улыбаясь. Он давно заметил, что парень поглядывает на него, но короткие секунды переросли в долгие и сосредоточенные минуты, когда можно было рассмотреть все детали с разных сторон. — Просто не могу до конца привыкнуть к факту, что всё закончилось. Я так долго думал и воображал, как закончится разговор, что теперь в наши отношения трудно поверить, — спешно произносит Чимин немного заплетающимся языком, но не отводя взгляд от лица Чонгука. — Говори мне, если я буду сильно пялиться. Но я правда не могу перестать смотреть на тебя. — Эй, — Чонгук усмехается, останавливая машину в нужном месте, и полноценно поворачивается к Чимину, беря его лицо в свои ладони. — У нас же с тобой отношения всё-таки. Смотри сколько влезет. Говори о том, что волнует. Я в твоей власти, и это совершенно нормально. Радуйся, потому что сейчас это то, что делаю я. Чимин хмыкает на его слова, не увиливая, и коротко кивает головой в подтверждение его слов. Это просто первый день. Парень ещё научится вести себя чуть сдержанней и свободней, сделав несколько попыток усмирить нрав. Они вместе выходят из машины, оказываясь прямо напротив дома Тэхёна. А ещё сейчас девять утра, и парень наверняка видит пятый сон за эту ночь. Только вот досмотреть его сегодня не судьба, потому что друзья решили, что именно сейчас пора прийти в гости. Они вдвоём поднимаются к нужной квартире и жмут на звонок. Пока дожидаются хотя бы каких-то шагов за дверью, уже знатно подустают. Чонгук опирает голову на Чимина, укладывает на него руки с едой и пытается задавить всем телом. Шуточно строит из себя самого уставшего, пока парень пытается оттолкнуть его восклицаниями, что ему тяжело от такой туши сверху. Взамен Чонгук лишь хватает Чимина за бок под футболкой, слабо перебирая по коже пальцами и пытаясь вызвать щекотку. Что у него хорошо получается. Потому что Чимин начинает ёрзать сильнее, стараясь убежать из цепких рук, и едва ли сдерживает свои громкие ругательства, перемешанные со смехом. Таким образом, Чонгук отвлекает парня от каких-то своих мыслей и рефлексий. Потому что невооружённым глазом видно, что в свободную секунду Чимин пытается осмыслить эти дни и что-то для себя понять и принять. Лучше показать ему реальность действиями, прикосновениями. Отвлечь от внутренней тревожности словами и смехом. У Чонгука прекрасно получается. Потому что Чимин действительно забывает, о чём он там вообще думал, и теперь фокусируется на Чонгуке, который только сильнее фиксирует пальцы на коже и пытается защекотать до смерти. — Соседей разбудите своим смехом, — раздаётся хриплое где-то сбоку, и оба парня замирают в комично-дерущихся позах, поворачивая голову к Тэхёну. Тот стоит, потирая голое плечо, с которого съехала футболка, и пытается сообразить на сонную голову, что происходит. Он-то думал, что ему удастся выспаться в свой выходной, а его решили поднять во сколько-то утра без предупреждения. Чимин внутренне замирает и чуть тушуется под взглядом друга, который с ног до головы начинает осматривать их двоих. Хочется встать как-то ровнее, но Чонгук не отпускает его, только перемещает руку и аккуратно кладёт её на спину. Тэхён больше похож на сонную муху, чем на надзирателя, который смотрит на них с каким-то презрением. Он просто до конца не понимает в своей голове, что они здесь вдвоём делают, поэтому заторможено озирается, как будто пытаясь догадаться о том, что привело их сюда вместе. — А мы не с пустыми руками пришли, — начинает чуть громче обычного Чонгук и протягивает руку с пакетом из кафе. Пора убирать эту заминку между ними тремя и возвращаться в реальность. — Здесь всё самое лучшее и вкусное для лучшего друга моего парня. Вот такое быстрое признание совершает Чонгук за них двоих. И следом улыбается Тэхёну, одновременно рукой прижимая Чимина ближе к себе. Нет никаких увиливаний, скрываний и недопониманий, которые могли остаться между ними тремя. Они все оказались заложниками одной сложной ситуации со многими упущениями, которая в равной или нет мере, но отразилась на них всех. Поэтому даже для Чонгука очень важно сообщить о конце истории Тэхёну, который много сил и поддержки потратил на Чимина. Теперь он может не переживать и не бояться за друга, потому что всё свершилось. Отношения состоялись. Чимин поднимает взгляд к лицу Тэхёна, который осмысливает всё очень быстро. Складывает словосочетание «мой парень» с руками, крепко держащими талию. Приплюсовывает общий настрой и понимает, что всё закончилось. Чимин добился своего, и его признали. Он не может сдержать радостный всплеск, который всё-таки подавляется его только проснувшимся телом. Счастье действительно наполняет их троих, потому что это, кажется, лучшее событие за последнее время. Кроме суда над Даниэлем, конечно. — Тогда поздравляю с отношениями. Теперь наконец настоящими, — взволнованно произносит Тэхён, всё же забирая свой сладкий приз из рук Чонгука и отходя немного назад, чтобы пропустить парней в квартиру. Он даже протягивает руку для рукопожатия, поддерживая ещё старую дедовскую традицию. — Чон, я знаю, что ты самый надёжный человек на свете, но береги его, как зеницу ока. Он нам нужен здоровым и счастливым. Чимин закатывает глаза, когда видит, что Чонгук подыгрывает другу и действительно хлопает его по ладони, крепко сжимая. Такое ощущение, будто они пришли свататься, а Тэхён их благословил с большой охотой, радуясь этому больше, чем главные герои. Чимину от такой показушности хочется только смеяться, но он просто проходит дальше в комнату и падает на свободное место между мусором и кроватью друга. А вот здесь ничего не поменялось. — Так вы просто взяли и поговорили? Чимин, это поэтому ты вчера так упорно носился и искал Чонгука? — Тэхён проходит обратно в комнату, присаживаясь на пол и медленно, пока говорит, начинает раскрывать пакет с лакомствами и чаем. — А почему вы себе ничего не купили? У меня в холодильнике мышь повесилась, даже угостить нечем. — Ешь и не бурчи. Мы только недавно завтракали, поэтому можешь наслаждаться едой и не думать, что мы что-то отберём, — хмыкает Чимин, вытягиваясь и рассматривая комнату, пока сзади, почти рядом на полу, устраивается Чонгук. — Ну да, искал его и, как видишь, нашёл. Много времени не понадобилось. Только щепотка настойчивости. — А я тебе говорил, очень давно говорил, что вы не можете быть неравнодушны друг к другу, — проговаривает парень и открывает коробку с пирожными, отвлекаясь на посыпку на десерте. Но потом, через несколько секунд, поднимает глаза на друзей и с лицом знатока улыбается. — Ещё скажите, что я был неправ. И я ставлю тысячу баксов, что Чонгук влюбился первее, даже до вашей этой игры. — Когда я пришёл сюда впервые и мы с Чимином начали притворяться, ты спросил меня, когда я понял, что влюблён в него. И я сказал, что ростки чувств были ещё в школе и прочее-прочее, — слабо кивает Чонгук, смотря на парня вперёд, а сам начиная играться с пальцами Чимина, которые лежат совсем рядом. — Я тогда сказал чистейшую правду. Которую вчера наконец-таки открыл Чимину. — Ещё тогда? — Чимин поворачивает к парню голову и, чуть раскрыв глаза, смотрит на него удивлённо, потому что совсем забыл о таких подробностях. Он вообще мало что помнил из слов Чонгука того времени, потому что концентрировался совсем на других вещах. А тут вот оно как. — Вот вы, конечно, дурачки. Зато всё хорошо завершилось, — Тэхён смеётся на их общие воспоминания и признания. — Раз уж пришли — включайте фильм. Будем отдыхать. В итоге все действительно соглашаются провести время и посмотреть фильм, потому что больше ничего особо не остаётся. Чимин помогает другу хотя бы немного разгрести вещи, которые валяются по комнате и освободить место, пока Чонгук сидит перед телевизором и пытается из огромного каталога найти то, что можно было бы посмотреть. И всё ещё больше начинает походить на посиделки лучших друзей, когда выдаётся общее свободное время, чтобы посвятить его самому дорогому. Фильм проигрывается на большом экране. Чимин с разных сторон окружён самыми близкими людьми, которые прекрасно ладят между собой и даже успевают обсуждать детали сюжета. Чонгук указывает на какие-то отсылки к классике, а Тэхён только успевает поддакивать и хвалить парня за внимательность. И это всё на полу в одном помещении. Они действительно все подходят друг другу. Наружу всплывает множество сюжетов книг и игр, которые одинаково хорошо знают все трое, либо кто-то из них правда знаком с тем, о чём идёт речь. Судьба свела их вместе, не иначе. Потому что в итоге они все оказались задротами в той или иной области и гиками в чём-то по отдельности. Через половину фильма у Тэхёна звонит мобильный, и он отвлекается от просмотра, потому что ему срочно нужно доделать какое-то важное задание для сдачи преподавателю. Парень скрипя зубами идёт дописывать предмет, бурча, что ничего он делать не обязан в свой-то выходной. Чимин с Чонгуком остаются в спальне одни, увлечённые сюжетом на экране. Пока там не начинает скакать какой-то персонаж с мячом в руках, и парня не осеняет мыслями. Надо сказать. — Чонгук, не знаю, как сказать, — слабо мямлит Чимин и заставляет парня обратить на себя внимание. Тот смотрит с интересом и намекает на продолжение. — Я хочу, чтобы ты вернулся в команду и начал снова играть. Потому что у тебя самый настоящий талант. И ты не можешь просто так закопать его из-за другого человека. — Ты правда думаешь, что это необходимо? После того, как я предал команду, отказался играть и оставил своё место. Я даже со всем руководством разругался, — Чонгук тяжело выдыхает. Сразу понятно, что эта тема отразилась на нём очень сильно. Но даже по его глазам видно, что при упоминании спорта и команды, в них появляется тёплый огонёк любви и привязанности. Как будто для парня это всё ещё неотъемлемая часть его жизни. И он по ней, конечно же, скучает. — Да, пускай ты наделал кучу всего. Но это не значит, что ты должен откладывать свою карьеру в дальний ящик. Чонгук, ты таких высот можешь добиться со своими способностями, что ты даже не представляешь! — на эмоциях высказывается Чимин и даже укладывает руки на плечи парня. Смотрит глубоко в глаза и подбадривает своими. — Каждый совершает ошибки. Я. Ты. Все вокруг. Но не каждый найдёт в себе силы их исправить. А ты попробуй и реши для себя. Чонгук замирает с поражённо расширившимися глазами, потому что он не знал, что его карьера так много значит не только для него самого, но и для Чимина. То, как парень дарит ему улыбку и оберегающе держит руками. То, как своей мягкостью пытается убедить, что стоит попробовать. Чонгук ведь действительно отложил идею вернуться в команду после всего, что произошло. Но ритм жизни он, как бы странно ни звучало, не поменял. Всё также ходил в тренажёрный зал, бегал по утрам, соблюдал диету, а вечерами тренировался в парке. Спорт и команда уже въелись в его тело, совершенно не собираясь сваливать оттуда. Даже если здравый смысл думает одно, сердце не отпускает. — Тем более, мне хочется видеть тебя снова среди основного состава на площадке. И приходить поддерживать на игры уже по-настоящему, — Чимин растягивает улыбку, показывая, что он говорит абсолютную правду. Парень тоже хочет быть частью этой жизни Чонгука. Не зря он спасал её и боролся против Даниэля. Чтобы парень и дальше творил мечту. Чтобы занимался самым любимым на свете. — Ладно. Я попробую обдумать всё это ещё раз и, может быть, решусь поговорить с руководством. Посмотрим, смогут ли они принять меня обратно, — выдыхает через усилие Чонгук и наконец расслабляется, трепля волосы Чимина на голове и отвечая на его улыбку. Его лицо моментально принимает озорной вид. — Но ты, как я вижу, мой преданный фанат? — Ты даже не знаешь, насколько. Чонгук, я люблю тебя, а значит люблю твою карьеру. Потому что спорт из тебя даже плоскогубцами не вытянешь. Ты без волейбола — уже не настоящая версия себя реального, — Чимин говорит почти с шуточной интонацией, но в каждом слове звучит фактологическая серьёзность. Если они хотят быть счастливыми в этих отношениях, значит им нужно быть счастливыми и в других, любимых, частях своих жизней. Даже представить нельзя, что они говорят настолько трепетно. Что между ними могут быть вот такие отношения, полные понимания и отдачи. Они возвращаются к фильму, уже держась в объятьях друг друга, а на деле каждый думает о своём. Как им хорошо вместе. Как им будет хорошо по отдельности, потому что каждый принимает чужие увлечения и работу. В отношениях будет главенствовать взаимопонимание. И они душу отдадут дьяволу, но добьются этого. Расшибут себе лбы, но поддержат каждую частичку жизни партнёра. Через некоторое время у Чонгука совсем затекает тело, а в горле образовывается пустыня, поэтому он оставляет Чимина на время одного, а сам уходит на кухню. Ему лишь нужно найти там воды и попить. Дальше он сможет вернуться к парню и наконец досмотреть фильм. Но как только Чонгук заходит на кухню, то видит за столом Тэхёна, что-то быстро печатающего в ноутбуке и сверяющего это с бумагами. Парень старается сделать свои дела как можно тише, поэтому быстро ищет свободную кружку и маленькой струёй наливает туда воду. — Можешь, не стараться. Ты мне не мешаешь, тем более, я, господи боже, почти закончил, — Тэхён устало потирает глаза, застывшие в напряжении, и поднимает взгляд на парня, прислонившегося со стаканом к кухонному ящику. — Хей, Чонгук. У меня есть недопросьба-недопредложение. — Что такое? — Чонгук приподнимает брови, уставившись на парня, и перестаёт пить. — Я не знаю, какие планы ты уже составил на Чимина, — говорит Тэхён, начиная толковать со знанием дела, как будто сам имеет опыт в добротных отношениях. Но всё же он тот, кто провёл с Чимином последние годы и знает его как облупленного. — Но ты должен, просто обязательно, устроить Чимину безумно романтическое свидание! Прямо как в мелодрамах. С цветами, конфетами и прочей ванилью. Он, может быть, и не похож на такого человека, но на подобные сцены в фильмах смотрит с детской завистью. — Нет, я уже понял, что Чимин именно такой. Хоть и скрывает, что любит все элементы сказочного и трогательного, — Чонгук растягивает слабую улыбку и кивает парню головой, прокручивая стакан пальцами. — Я думал сводить его куда-нибудь, но не знал, как именно всё устроить. Учитывая потребности и характер Чимина. Но ты, кажется, подкинул мне пару идей. Сводить Чимина на свидание было почти что главное целью Чонгука долгое время. А с заключением их официальных отношений это стало необходимой частью жизни. И всё-таки парню долгое время не приходило абсолютно никаких мыслей по поводу проведения этого самого свидания. Нужно было подумать, где Чимину было бы комфортно, выделить время, когда они оба будут не заняты. И в какой манере это событие вообще должно произойти? Дорого или не слишком вычурно? Просто дома или придётся ехать куда-то далеко? Но Тэхён, кажется, подтолкнул заглянуть в кладезь всех вариантов жизни влюблённых. В романтические комедии. — Но если Чимин долгое время мечтал о чём-то вроде полёта на пегасе, то боюсь здесь я бессилен, — хмыкает парень, отходя от тумбочки и почти поворачиваясь в сторону выхода. — Пегас бы его убил. В хорошем смысле. Но только в наших мечтах, — смеётся Тэхён и звучно захлопывает ноутбук, вставая со своего места. — На каком вы моменте? Может, я ещё успею посмотреть титры. Они вместе возвращаются в комнату, где находился одинокий Чимин, который уже полулежал на кровати и следил за сюжетом на экране. Он как будто выпал из реальности, и его совсем не беспокоила пропажа парня и лучшего друга на долгое время. Но вот они объявились, и всё встало на свои места. Утро так и продолжилось совместными посиделками, где после фильма у всех появились силы заказать обед, а потом порубиться в какую-нибудь новую игру. Скоро их ожидал последний рывок в финальные экзамены и сдачу долгов. А пока они просто могли наслаждаться выделенным выходным и отдыхать перед тем, чтобы засесть за работу. Чимин давно так много не смеялся. Потому что вокруг него создался невозможно уморительный тандем, где Тэхён и Чонгук, кажется, все силы, отдавали на то, чтобы заставить его икать от смеха и кататься по полу. Возможно, лучше мгновений и придумать нельзя было. Все маски сняты, а свобода наконец заплясала на сердце.

*

Чимин задыхается и умирает от количества работы, которую ему приходится делать уже на протяжении нескольких дней. Он, конечно, прекрасно знал, что такое сессия и как к ней готовятся, но задания всё росли и росли огромной кучей, а силы медленно подходили к концу. Парень был не одинок в своей боли и усталости. Его одногруппники также плакались от уймы рефератов и вопросов к экзаменам. Тэхён догонял его в количестве нытья, потому что не мог вынести и десяти страниц написанного текста, а Чонгук, обременённый заботами, пытался держать себя на плаву и сам поддерживал Чимина с его заданиями. Нет, он ведь не был совсем нытиком. Да, приходилось с утра до ночи строчить бессмысленные задания и рефераты только бы получить заветный лишний балл и облегчить себе экзамен. Да, Чимин много читал и совсем позабыл о расслаблении. Оставалось всего несколько дней, а потом можно было с чистой совестью уйти на покой. Просто сил парня больше не было копаться в бессмысленной информации и пытаться засунуть её себе в голову, даже если и временно. Чимин сидел за столом, дописывая последнюю страницу реферата, который ему нужно было сдать. Он с тяжёлым вздохом откинулся на спинку стула, потирая уставшие руки и прикрывая глаза хотя бы на секундочку. За окном уже начинало постепенно темнеть и всё погружалось в какое-то уныние. Вот и день прошёл, а парень снова потратил его на бесполезные хлопоты. Ему хочется просто взять и упасть на кровать, где он проспит сладким сном ближайшие несколько суток. Но так жизнь тоже не может продолжаться. У него теперь есть отношения, есть желание совершать какие-то важные решения и заниматься чем-то полезным. Но нет ни сил, ни настроения. Поэтому Чимин откладывает все бумаги на край стола и ложится под одеяло, желая хоть на несколько секунд окунуться в благодать и отдых. Проходит несколько минут, пока Чимин просто пялится то в окно, то в потолок и пытается восстановить силы после тяжёлого дня. Он почти закрывает глаза, собираясь поспать хотя бы чуть-чуть перед ужином, как чувствует вибрацию телефона где-то рядом и быстро привстаёт, нашаривая вещь руками. На экране высвечивается значок звонка и знакомая фотография на картинке профиля. — Хей. Не спишь? — слышится хриплое в трубке, и парень моментально отходит от сна, начиная слабо улыбаться. За последнее время они часто созванивались с Чонгуком, и каждый такой разговор был сладкой истомой и релаксом для парня. Потому что это была возможность расслабиться и вспомнить, что он живой человек. — Почти уснул. Но это просто из-за учёбы, — слабо парирует Чимин, укладываясь обратно в удобное положение и прислоняя телефон ближе. — Я рад, что ты позвонил. — Конечно, я бы не оставил тебя без звонка, — слышно, как Чонгук смеётся и чем-то шелестит на фоне, из-за этого его голос перебивается чем-то непонятным. — Чими, на сколько от одного до десяти ты устал и хочешь спать? — А тебе есть, что мне предложить? — Чимин тут же включается в разговор, независимо от того, что он действительно чувствует усталость. Но ради минут, где они хоть чуть-чуть ближе, он готов отдать всё. — Уже, наверное, очень поздно. И я какой-то ужасно помятый. — А может, всё-таки немного прогуляемся? Ничего серьёзного. Просто подышим воздухом где-нибудь недалеко, — тихо, слегка неуверенно говорит Чонгук, как будто пытаясь вымолить разрешение парня. Даже абсолютно все шорохи замолкают на заднем фоне, и комната погружается в тишину. Чимин не может противостоять парню. Они не виделись вживую уже несколько дней, только разговаривали по телефону, поэтому отказаться действительно очень трудно. Каждая минута крайне важна. Каждая секунда, проведённая вместе, будет значить для Чимина миллионы и миллионы эмоций. Скорее всего после встречи силы самостоятельно восстановятся, как батарейка в игре. И парень будет готов свернуть горы, чтобы закончить учёбу и дождаться, когда они смогут проводить время каждый божий день. — Уговорил, — проговаривает Чимин так, будто это решение далось ему очень тяжело. Набивает себе цену думая, что Чонгук не знает, что тот согласился уже в первую секунду такой возможности. — Но мне нужно время, чтобы привести себя хоть в какой-то вид. — Буду у тебя через час. Не минутой позже, — Чонгук смеётся, и слышно, как он подрасслабился, возвращая к себе прежнее веселое настроение. — И я тоже скучал, Чими. Они быстро заканчивают разговор, а Чимин чувствует себя красным, словно самый настоящий рак. Лежит на кровати ещё несколько минут, чувствуя мелодично-приятную панику у себя внутри и прокручивая слова, которые сказал Чонгук. Нет, это действительно невозможно. Он так сильно влюблён, что становится даже не смешно. Чимин душу продаст, но будет с Чонгуком постоянно. Он правда становится зависим. Каждой клеточкой сердца, души и разума. Не может не слушать глубину голоса, не может перестать рассматривать все фотографии, которые есть у него в доступе. Не может не касаться, когда есть возможность. Это просто диагноз. Но приходит время для спешных сборов. Чимину реально нельзя разлёживаться и терять драгоценные минуты. Когда он говорил, что выглядит ужасно, то всё так и было. Из-за домашки он совсем забросил себя и почти не следил за тем, как выглядит. Даже для небольшой встречи Чимин должен выглядеть по-человечески опрятно. Потому что на фоне Чонгука нужно быть приличным и хорошо одетым. Его парень-то, каким-то образом, успевает быть постоянно занятым, но всегда одеваться со вкусом, хорошо пахнуть и быть в духе на невероятные свершения. Чимин очень быстро принимает душ, стирая со своего тела и волос всю пыль. Он мажется всевозможными кремами, пытаясь вернуть коже нормальное состояние и гладкость. Тратит пятнадцать минут на то, чтобы уложить волосы впервые в жизни. Это ведь для Чонгука. Даже на пару часов Чимин хочет красоваться для парня. Больше всего времени уходит на выбор одежды. Не хочется надевать что-то банальное, что он носит каждый день в университет. Хотя это даже не свидание, и они просто собираются прогуляться по улицам и ближайшему парку. Нужно выбрать что-то одновременно комфортное и красивое. Что-то такое должно найтись в закромах на дальних полках шкафа. Выходит то, что выходит. Потому что Чимин смотрится в зеркало и видит себя в простенькой аккуратной светлой рубашке и таких же брюках. Ну нет у него чего-то разнообразного. Все фасоны одинаковые, а цветов кот наплакал. Но времени делать с собой что-то другое уже нет. Остаётся меньше десяти минут до выхода, а силы на поиск одежды отсутствуют. Парень выдыхает, собирая всё необходимое с собой и обуваясь. Перед выходом Чимин смотрит в зеркало, чуть крутясь и рассматривая себя с разных сторон. Вроде выглядит даже хорошо. Как будто вовсе не старался, а что-то да получилось. Он чуть опаздывает, всего на пару минут. Поэтому быстро выходит из квартиры и несётся вниз по лестнице. Сердце не только стучит из-за скорости и попыток парня перепрыгнуть несколько ступенек, но и от ощущения долгожданной встречи. Вот-вот Чимин увидит Чонгука и наконец сможет обнять его и поговорить вживую. Парень так быстро пытается выйти из подъезда, что не рассчитывает силу и слишком громко стукает входную дверь о стену. Сам же вздрагивает от звука, останавливаясь, когда следом наконец видит Чонгука. Тот, кажется, ждал его уже некоторое время, прислонившись к капоту машины, и смотрел прямо на него. Чимин моментально растягивает приветливую улыбку, в ту же секунду замечая, что руки парня заняты букетом с пышными гортензиями. Это заставляет его слишком сильно удивиться и направиться в сторону Чонгука. — Хей, тебе кто-то подарил букет? Я думал мы должны просто погулять по району, — с подозрением проговорил Чимин, доходя до парня почти вплотную и останавливаясь. Теперь-то он заметил, что Чонгук и над одеждой постарался, вылезая из более чем привычных треников. Значит, это не должно было стать просто встречей? — Если бы я сказал, что это свидание, то ты бы точно начал отнекиваться и сказал бы, что тебе нужно подготовиться. А так, вот мы здесь, — Чонгук давит ухмылку и расставляет руки шире, чтобы Чимин прямо-таки упал в его объятия. Сам же крепко прижимает его к себе, вдыхая наконец один воздух на двоих. — А букет. Тут такая милая бабулечка сидела недалеко с цветами. Я к ней подошёл, а она мне сразу: «Милок, возьми букетик и подари его своей самой большой любви. Тогда вы будете жить счастливо вечно». Ну, я и взял. — М-м, бабулечка продавала гортензии в упаковке из цветочного магазина. Да ещё и с фирменной ленточкой, — Чимин саркастически приподнимает брови, отходя от парня, и смотрит на аккуратно упакованный букет. Безумно красивый. Кажется, самый красивый в его жизни. И сердцу хочется разбиться прямо на месте от того, что кто-то постарался для него и подарил вот такое. Парень застенчиво приподнимает уголок губ. — Спасибо, Чонгук. Мне цветов ещё никто не дарил. — Поблагодаришь меня в конце вечера, потому что это ещё не совсем всё, — Чонгук видит радость, струящуюся из глубин души Чимина, которая так и заставляет его глаза блестеть, и сам начинает улыбаться. Парень поворачивается спиной, указывая рукой на машину. — Нам нужно кое-куда доехать. Совсем недолго. — Чонгук, если это что-то помпезное, то нужно было предупредить меня заранее. Я хотя бы оделся куда более нарядно, чем для прогулки по району, — Чимин хмыкает, пристёгиваясь, хотя не может сдержать трепет от желания узнать, что его ожидает. Чонгук постарался и что-то приготовил, а ему жуть, как хочется всё узнать. Даже усталость пропадает полностью. — И куда мы поедем? — Скоро узнаешь. Нужно только немного потерпеть, — Чонгук быстро выезжает на главную дорогу и начинает ехать в пункт назначения, постукивая по рулю и что-то думая про себя. — К тому же ты хорошо выглядишь. Можно сказать, готов к месту на все сто процентов. — Если бы мы не были настолько близки и ты бы не говорил мне, куда мы едем, наверно, я бы подумал, что точно в лес. И ты непременно хочешь меня закопать, — бурчит Чимин, сам же и усмехаясь, и треплет лепестки цветов, которые лежат у него на коленях. Шутки шутками, а местность за окном действительно сменяется на более загородную и лесистую. Чимин наблюдает, как они выезжают из центра и едут по незнакомой ему трассе куда-то на окраину. Огни фонарей медленно начинают редеть, а поток машин уменьшается. Чимин, тем не менее, продолжает сидеть расслабленно и только смотрит на парня рядом с собой, который не убавляет довольный настрой. Правда, видно, что в Чонгуке присутствуют какие-то нотки волнения, потому что он то и дело покусывает губы или стучит по рулю пальцами, проигрывая мелодию. И когда они наконец сворачивают с главной дороги на небольшую, тот звонко выдыхает. — Ты что, волнуешься? — спрашивает Чимин удивлённо и пытается заглянуть парню в глаза, потому что тот усмехается и пытается отвернуться. — Эй, Чонгук, только не говори, что ты реально беспокоишься об этом свидании? Думаешь, мне может не понравиться? — Я определённо хочу тебя приятно удивить и развлечь. Конечно, я волнуюсь, — Чонгук хмыкает, всё-таки смотря на Чимина, который строит уж слишком довольное лицо. Потому что видит, как у парня загораются щёки и уши, а сам он в это же время пытается быть уверенным. — У меня нет большого опыта в организации таких мероприятий для своего любимого человека. Можешь думать, что ты первый и единственный, для кого я так усиленно стараюсь. — Ты мне подарил цветы, везёшь куда-то, явно что-то подготовив, и ещё боишься, что мне не понравится? — ухмыляется Чимин, а потом подбадривающе кладёт ладонь парню на колено. Наконец, пришёл его звёздный час успокаивать Чонгука. — Я же не какая-то дива, Чонгук! Ты мне даже если макароны переваренные положишь в тарелку и тыкнешь на них, сказав, что вот это свидание, я буду хлопать в ладоши и радоваться. Ты никогда не устраивал свидания, а меня на них никогда не водили. Вот мы и квиты, поэтому давай вдвоём не нервничать. И действительно, по волшебному стечению обстоятельств Чонгуку становится легче дышать. Потому что когда понимаешь, что от тебя не ждут дорогих подарков и чего-то великолепного, то и на душе спокойней. Парень вообще не понимает, почему он сомневался в Чимине. Человеке, который за последнее время проявлял себя на высшем уровне. Который бесконечно радуется, когда Чонгук просто звонит ему, и его улыбку прекрасно слышно сквозь звонок. Который рад его видеть и которому ничего не нужно взамен. Они же понимают друг друга с полуслова, так почему Чонгук подумал, что что-то может не получиться. Машина заезжает на холм и останавливается, указывая на то, что они приехали. Чонгук вынимает ключи, отстёгивается и указывает Чимину сделать тоже самое. Парень повинуется и выходит из машины, оказываясь посреди редкого леса. А с другой стороны, прямо у него перед глазами, находится открытая полянка, где вдалеке разбросаны огни ночного города. Чимин останавливается, завороженно рассматривая даль. Он не знал, что здесь есть место, откуда можно увидеть такое. Парень-то и по городу не передвигался с большим интересом, ездя по изученным маршрутам, а тут это. Красота, которую можно увидеть только ночью. На самом деле это оказывается парковой зоной со множеством пеших дорожек, куда любой житель может приехать и отдохнуть. Но в такое время суток тропинки пустуют, а открывшиеся виды становятся личными. Остаётся только тихий стрёкот насекомых, дуновения ветра где-то за спиной и полное умиротворение. Нет криков людей, шума машин и городской жизни. Они оказались в оазисе, проехав всего несколько километров. — Вау, это не место, а точно волшебство, — Чимин по-детски радуется и подходит ближе к краю, смотря в даль. Завораживает. У него вся душа трепещет от того, где он находится и с кем. Парень оборачивается и с растянувшейся улыбкой смотрит на Чонгука. — И как ты мог подумать, что мне не понравится? — Может, ты был бы не в настроении наслаждаться лесом и холмами, — хрипит сзади Чонгук и открывает багажник, доставая несколько сумок с вещами. Чимин молча и с интересом наблюдает за происходящим, подслеповато щурясь в темноте. Видимо, сюрпризы на цветах и красивом виде не закончились. Это только начало. Потому что Чонгук притаптывает траву в одном месте и расстилает плед прямо как из фильмов, где девчонки-подружки все вместе собираются на пикник. Он клетчатый и на вид очень мягкий. А потом парень, как по волшебству, ставит на него корзинку, явно наполненную едой. — Та-дам! Немного волшебства вместе с сэндвичами и сидром, — улыбаясь, тихо говорит Чонгук и присаживается на край покрывала, подзывая к себе Чимина. — Тут хорошее место, правда же? Не так далеко от центра и людей совсем нет. Можно делать, что захочется. — Ночное свидание, — на выдохе произносит Чимин, смотря сверху вниз на Чонгука. Для полной картинки не хватает свечей. Но вместо этого у них есть свет городских фонарей и огни многоэтажек. А ещё звёзды, которые начинают распускаться на небе. — Прямо как в романтических фильмах. Чимин поглядывал на такие сцены в картинах краем глаза и всегда пытался не ронять при этом слюни. Но это же был прямо-таки верх романтики! Не банальщина, вроде похода в ресторан, парк аттракционов или океанариум. Хотя с Чонгуком он бы побежал в любое место, только пятки бы сверкали. Но, господи. Чимин был готов выкинуть усталость, учёбу, долги, сердце, которое заводилось внутри мотором гоночной машины. Никто никогда не делал для него ничего подобного. А от Чонгука в этот самый момент пахло искренностью и желанием удивить. Он и смотрел так же: длинным мягким взглядом, который упивался эмоциями Чимина. — Прямиком оттуда, дурашка. Наше первое и самое настоящее, — Чонгук осторожно кивает и достаёт маленькую бутылку, которую начинает открывать. Но потом смотрит на Чимина, который не двигается и манит его ладонью. — Давай, садись. Без тебя свидание мало похоже на таковое. — Чонгук. Я буду сильно ныть, — на выдохе говорит Чимин и опускается на плед. Его правда захлёстывают эмоции. Он тянет свои руки вперёд, полностью обхватывая ими Чонгука, и жмётся к нему ближе. — Я без тебя больше не проживу. Ты заставляешь меня зависеть от тебя всё больше. Чонгук, возьми ответственность. — Чимин, ходить на свиданки — абсолютно нормально. Уделять внимание другому человеку, делать ему и себе приятное. Я же не приготовил ничего необычного: просто достал плед и нарезал хлеб с ветчиной, — Чонгук выдыхает с тёплым умиротворением и начинает гладить парня по спине и шее. — Бутерброды — это не пик наших отношений. Мы встречаемся всего ничего от общего срока, и дальше будет только лучше. Не фокусируйся на незначительных вещах, а просто наслаждайся временем. Он протягивает парню лакомство и желает, чтобы тот отвлёкся от высоких чувств у себя внутри на примитивный голод и отдых. Чимин не уходит от объятий, только съезжает вниз и устраивается удобнее на торсе парня. Теперь он понимает прелесть физического контакта. Теплота чужого тела и чувство вздымающейся от дыхания груди тоже идёт сюда же. Они вместе пропадают в моменте, когда просто наслаждаются ночной тишиной и едой. Чимин не думает, что есть что-то романтичнее поедания бутерброда, когда ты смотришь на ночные огни своего города и знаешь, что в ближайшее время никакие тревоги тебя не убьют. Как это прекрасно всё-таки любить и быть любимым. Как это просто — понимать своего партнёра и шаг за шагом строить здоровые отношения, полные взаимопонимания и уважения. Где всё ещё остаются силы на себя, друзей, учёбу. А возлюблённого с каждый днём становится всё меньше и меньше. Они правда зависимые. — Кстати. Недавно я сходил обратно к руководству и команде, — начинает парень, поглаживая волосы Чимина, и одновременно тяжело выдыхает. — Они готовы принять меня обратно. Тренер сказал, что сейчас понимает мою ситуацию и эмоции, поэтому не считает, что я сделал что-то ужасное. Сокомандники вообще подбодрили меня и сказали, чтобы я быстрее возвращался. Как ты и говорил, никто не держит на меня зла. Даже наоборот. Поэтому со следующего семестра я вновь десятый номер волейбольной команды. — Правда? Это так замечательно. Я очень рад, Чонгук. Теперь не будет этой дурацкой истории с Даниэлем и всё вернётся к старому. Теперь ты снова займёшься любимым делом. Чимин умиротворённо кивает, поглаживая ладонь парня и проходясь каждым пальцем по костяшкам. Он мнёт кожу, проводит вверх и вниз. То и дело сплетает пальцы вместе, а потом уводит руку назад. Чимин играется так же, как это делает Чонгук. Тот трогает волосы парня, медленно двигаясь к расслабленным бровям и носу. Обводит вокруг губ, очерчивая каждый изгиб. И потом сам тянется вниз, сплетаясь воедино. Чимин ждал и вожделел поцелуев. Он скучал по ним, вспоминая, какой Чонгук на вкус. Как он мягок в своих движениях и нежности. Парень привстаёт, садится чуть ближе и отвечает совсем не напористо. Они никуда не спешат. Наслаждаются временем, собой, телами друг друга. Клятва чувств остаётся мокрым следом на губах, а потом Чонгук коротко и осторожно расцеловывает каждую клетку кожи миллиметр за миллиметром. — Ты меняешь мою жизнь. И это даже не глупое клише, — хрипло говорит Чимин, отрываясь от парня. Он отстраняется от него и ложится на плед полностью, поднимая глаза к небу. — Когда я был в прошлых отношениях, жил, работал, ходил на учёбу, мне всегда чего-то не хватало. И одновременно у меня было всё. И тогда я думал, что такая жизнь у меня будет ещё лет двадцать, не больше. Чимин и правда всю сознательную жизнь думал, что умрёт довольно рано. Просто так получится в определённый момент. Будет это какая-то катастрофа, землетрясение, ураган, заболевание, но парень был уверен, что сорок — это его крыша. Дальше некуда. Как будто его мироощущение не хотело бороться с происходящим вокруг, а просто флегматично наблюдало. И собиралось наблюдать за скукой, негативом ещё совсем немного. Пока сердце в один из дней не перестало бы качать кислород. — Я думал, что до самой смерти останусь один и никогда не увижу себя с морщинами и дряблой кожей, — парень смеётся, как будто это так легко — говорить о старости. Как будто до неё ещё долгие годы насыщенной жизни. — Но после встречи с тобой, после всего, что я испытал. После тебя рядом, мой срок начал увеличиваться. Не знаю, как сказать, но я захотел постареть. Захотел увидеть себя дедушкой, жить с больной спиной и ногами, как все люди. Романтично ведь? Это вызывает у Чонгука протяжный смех. Который он всеми силами пытается подавить, но не может. Тело трясётся, из глаз почти падают слёзы, а парень с трудом, но ложится рядом с Чимином, прижимаясь к его боку всё плотнее. Он смеётся над последней частью, подхватываемый таким же смехом парня, а сам думает обо всём, что было сказано ранее. Про смерть слишком рано, про отсутствие всякого смысла в жизни. И становится не так смешно, как ранее. Чонгук замолкает, останавливаясь и поднимая глаза вверх. — Ты точно не умрёшь в сорок. И в пятьдесят я тебя не отпущу, и в шестьдесят. Буду мучать и развлекать до самых ста, — хрипло говорит Чонгук, немного поворачивая голову к Чимину, и начинает гладить его по щеке. — Я буду твоим стимулом до последнего. И ты никогда не вспомнишь, что жизнь скучна и однообразна. — Такое признание ты мне оставляешь? — смеётся Чимин и льнёт ближе. — Тогда давай доживём до морщин и остеохондроза. А потом посмотрим. Договор на мизинчиках? — Окей, — Чонгук тянет пальцы и цепляется ими за Чимина, который отвечает ему таким же жестом. — У нас будет весёлая молодость. Потом спокойная зрелость. И супер драйвовая старость, чтобы успеть всё, что мы запланировали. И они действительно скрепляют обещание на пальцах, как будто воспоминание из детского сада. А в клятве остаётся заложена их дальнейшая жизнь. Которая гласит, что они всегда останутся вместе, до самой смерти. И теперь у Чимина появляется картина его жизни. Без тумана после тридцати и обрыва в конце. Где теперь дорожка усеяна разными воспоминаниями. Там и совместные путешествия, и университет, офисы, работа. Волейбол, крепкая семья. И много-много нового и неизвестного. Что предстоит разблокировать, словно в игре, и прожить по-настоящему. — Я теперь вспоминаю знаменитый троп из сюжетов. Где один возлюбленный умирает первым, утопая в боли, чтобы потом не видеть, как смерть доберётся до его партнёра, — спокойно проговаривает Чимин, смотря полузакрытыми глазами на звёзды и медленно переводя взгляд на Чонгука. — Как тебе такое? — Честно говоря, полный бред. И ни капли не романтично, а даже эгоистично. Человек умирает, даже не осознавая, в каком состоянии остаётся его партнёр. Что он вообще чувствует, насколько разбит утратой, — тихо шепчет Чонгук, посматривая серьёзными глазами на Чимина, и перекатывается на живот, чтобы нависнуть над фигурой парня. — Сильнее любит тот, кто позволит умереть первым. И его глаза говорят ужасающую истину. Которую Чимин читает с затаённым дыханием и необъяснимым страхом, как будто это происходит прямо сейчас. Если судьба вообще существует, если Вселенная руководит миром и выбирает их дальнейший путь, то Чонгук отпустит его самым первым. Это видно по мимолётной пустоте, которая мелькает в глубине зрачков. По грусти, с которой парень трогает чужое лицо и прислоняется к нему. Чимин не будет горевать. Не будет плакаться и страдать от того, что его самая большая любовь ушла навсегда. Весь удар на себя примет Чонгук. — Тогда я создам нам уголочек в Вечности. Освобожусь первее и устрою всё с комфортом, — хрипло произносит Чимин, пока в горле гулко хлюпает сердце. Сейчас он почти расплачется от бессмысленного разговора. — Попрошу, чтобы ты переродился в университетского красавчика и буду ждать с распростёртыми объятиями. — То есть у нас всё спланировано аж на столько? — Чонгук слабо смеётся, позволяя сменить тон серьёзности и грусти на счастье. — Хорошо, но давай сначала сосредоточимся на настоящем. Например, на том, что сейчас мы допьём сидр, а потом я буду целовать тебя под звёздами до беспамятства. А после отвезу домой и пожелаю спокойной ночи. И это будет ещё один радостный день в нашу общую копилку. — М-м, славный план. Но маленький поцелуй я хочу уже сейчас. И Чимин быстро чмокает парня в губы, обнимая его за шею и улыбаясь прямо в глаза. Чтобы потом увидеть ответную улыбку, а потом услышать и новую шутку, за которой они опустошат несчастную бутылку. И романтика продолжится даже под покровом ночи с прикосновениями, новыми разговорами о чём-то личном и не очень. А свиданию придёт конец только тогда, когда они оба этого захотят. Когда Чимин решит, что ему нужно восстановить сбитое дыхание с вырывающимися вздохами, а Чонгуку придётся перестать вдавливаться в чужое согласное тело. Может, тогда они решат, что их вечер закончился. Изнеженные и уставшие посмотрят ещё раз на звёздный небосклон, рисуя линии от Луны к каждой звёздочке по отдельности. В каждой маленькой точке создана новая, совсем другая жизнь. Может быть, там другие измерения, а может, совсем жестокая и холодная пустота. А здесь они. Смеются и плачут. Говорят о смерти и строят планы на ближайший год. Отдыхают, работают, наслаждаются. Живут так, как они напророчили себе сами. Потому что наконец поняли, что такое полноценность, красочность. Что такое жизнь, влюблённость, дружба, сказка вокруг. Поменяли образ мышления, не теряя самих себя. Нашли то, что давно искали, и теперь не отпустят. Потому что любить в себе любовь, оказывается, очень важно.