Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

— Почему бы и нам не выехать в люди? — спросил Хёнджэ, попивая шампанское, закусывая его горьким шоколадом, удобно расположившись на кожаном диване гостиной. Как только Кибом увёз из замка мальчишек, сразу за ними укатил и Сюмин, боясь упустить свою внезапную любовь в лице Чхве Чанхи. Сухо, что мечтал познакомиться со старшими клана Бойз, усадив за руль Сону, приехал в Зелено и получил от ворот поворот: дом был пуст, все свалили в Новодмитровск. — Как же всех привлекает столица! Что ж, тогда и мы двинемся туда, — выдохнул Чунмён, повернулся к своему водителю, снял его руки с баранки и положил их себе на плечи: Обещай быть со мной везде и всюду в этом вертепе. Я же в свою очередь не дам тебе скучать ни минуточки. — Я обещаю, — кивнул Сону и припечатал в губы старшего свой фирменный мягкий поцелуй, последствиями которого стали разорванная рубашка и невозможность сидеть за рулем дальше. Сухо, облизнувшись, улыбнувшись в зеркало заднего вида, пересел на водительское сидение, а Сону, весело кривляясь, так и остался лежать на заднем. — К чёрту этих людей! К чёрту этот мерзкий Неосити! — рассматривая упаковку от шоколада, воскликнул Бэкки, — Вот ведь ты, такой сладкий, шоколадный. Я просто не могу насытиться тобой. Сводишь меня с ума своими разговорами. Временами ты можешь быть таким сладким и таким горьким. Ты — мой шоколад, сладость, которая тает во рту и в руках. Освежающий, как мята. Сколько в тебе вкусов, любовь моя? Бэкхён сел рядом с возлюбленным, забрал из его рук бокал, поставил его на стол, и уложил Хёнджэ под себя, не отрывая глаз от его красивого лица, поглаживая пальцами скулы, губы, нос, склоняя свою голову то вправо, то влево, любовался парнем, будто видел его впервые. Хёнджэ также с восторгом смотрел на любимого, взгляд его был серьёзным, но очень-очень мягким. Иногда он не выдерживал и, опустив застенчиво глаза, улыбался, затем снова делал серьёзную моську, исполнялся счастьем, снова не выдерживал и, казалось, что глаза его вот-вот намокнут от слёз, тогда он снова опускал их и улыбался. Бэкки терял все своё хладнокровие, щёки его вспыхивали, ноздри раздувались, он издавал звук «пфф» и прижимал губы к груди Джехёна. Потом он поднимал голову и спрашивал: Ты действительно хочешь в шумный город? — Нет. Думал, тебе нужно развеяться. — Да я еще сто лет готов без света и воды, в твоих объятиях лежать! Я ненавижу Неосити. Мне там не рады. Пусть в адском пламени сгорит, — грустно произнёс Бён Бэкхён, — И если ты по-честному со мной остаться готов, я буду продолжать изучать тебя! И, не желая слишком давить ни телом, ни словами на в принципе достаточно крепкий кор парня, Бэкки встал и открыл еще красного вина, разлил по бокалам, помог удобно сесть Хёнджэ и, стукнув своим бокалом по его, обняв за плечи, пропел: Э-э, детка, я должен знать, я должен узнать тебя получше. Просто не торопись и расскажи мне всё. Да, ты уже составил для меня список от твоих любимых блюд до твоего плейлиста. Но ты меня цепляешь каждый новый день! Что бы это ни было, с тобою каждый день кажется новым. Я всё ещё не могу заглянуть под покров, да-э. Под покров, под которым ты прячешься, да, да… Джэхён, слушая, прикрыв пальцами рот, тихо улыбался. Бэкки, вспыхнув от этого вида, снова запел: Вчера ты булочкой с корицей был, сегодня — мягкий ванильный пряник, завтра каким десертом меня побалуешь? Прижмись ко мне, — потянул парня за плечи к себе Бэкхён, — Только ты можешь наполнить меня. Ты — моя единственная любовь. Такая сладкая, как шоколад… Бэкки отломил квадратик шоколада и положил себе на кончик языка, приблизился к губам, уже навстречу отворяющим вход полный теплой нежности, и вот квадратик этот между языками стал танцевать, теряя вес свой с каждым оборотом, окрашивая в цвет мокко слизистую обоих ртов. Глаза от удовольствия прикрыв, увидев этот цвет, Бэк разбудил в себе художника, и срочно соскочив с дивана исчез за дверью кладовки, и вот возник мольберт, покрытый пылью и паутины кусочками, взбешенный паук заполз за ножку подставки, ожидая случая вновь в кладовку уползти; на столе расставил хозяин дома баночки с гуашью и кисти разбросал. Надел берет и белый длинный пиджак. Нарисовал тарелку, что перед ним стояла на столе с кистью винограда, повернул мольберт, показал Хёнджэ: Буквально ксерокопия. Согласен? Тот улыбнулся и потянулся за виноградом. Аппетит появляется во время еды. Бэкхен, отбрасывал готовые картинки на пол и начинал пачкать яркими мазками очередной лист. Вдохновение покинуло его, когда он, изобразив бутылку вина и бокал, не смог наполнить их вином, ибо не было баночки с красной краской… Хёнджэ, заметив разочарование в глазах любимого, поднялся, посмотрел, поняв, в чем дело, протянул к губам Бэкхёна своё запястье: Здесь самый красный красный цвет, возьми… Из раны на руке струилась кровь сначала густо медленно, затем кровотечение открылось, Джехён тихонько опустился на колени рядом с художником. Картина была закончена и, выглядел сей натюрморт живее настоящего. Заметив лужу крови под ногами, Бэкхён отбросил в сторону и эту картину и начал новую: Он наклонился и опустил ладони в эту лужу и оставив отпечаток на листе, пинком ноги мольберт с дороги убрал, Хёнджэ на руки подхватив, отнёс к бассейну, уложил у края чаши: Нам нужно отмыться от этих красок! Губами прильнув к кровоточащему запястью, кровь остановил и как был в одежде, встав спиной к воде, упал туда.