Часть 343. У короны есть шипы (EXO)
20 января 2026 г., 19:53
В Неосити бушевала метель, но в штабе охотников воздух был жарче ада — комиссар метался по комнате, швыряя папки с донесениями об опустевших домах Энха и EXO.
— Исчезли все! Энха драпанули из города со всеми своими грехами, лишив меня лучшего взвода спецназа EXO — наши главные свидетели — растворились, как дым! Мы крупно облажались! — ревел он, тыча пальцем в Джуёна, Чанмина и Юджина.
Джуён стоял у стены, скрестив руки, спокойный как лёд: Энха — преступники, конечно, но мы сами виновны в потере бойцов, начав облаву, не расследовав, не дав им никакого шанса.
Макс Чанмин хмуро кивнул, Юджин сжал кулак: EXO не просто свидетели, а короли с коронами в венах, чьи тайны уходят корнями глубже всех пещер. Они не исчезли. Они вернутся с той же короной на голове. Подождём.
Комиссар немного остыл и, взяв со стола портсигар, протянул его Юджину: Да, я облажался. Держите меня в курсе всего нового.
Давай, иди прогревай тачку, едем в Зуб, — шепнул Кью Эрику, отпрянув от комиссаровой двери и натягивая куртку. Они выскользнули в ночь, но это была лишь их тайна — шестеро королей уже мчались в своих джипах к замку около Вышного.
***
В сумерках джипы ввалились во двор замка Зуб — снег хрустел под колёсами, шестеро королей стряхнули белый иней с плеч: Чунмён впереди, крепко держит за руку своего фаворита Санву и с Crown Dagger'ом в другой руке, за ним Секаи, улыбаясь и перешептываясь, Чанёль, D.O. и Лэй замыкали строй. Двери распахнулись, и ЧенБэкСи выскочили им навстречу: Бэкки замер, с улыбкой глядя на входящего Исина. Чен опустил дочь с колен и, та бросилась в объятия Кая, тот обнял ребёнка так крепко и громко хохоча, что эхо разнеслось по холлу, Сюмин молча прижал Сехуна к груди — объятия были без слов, как возвращение утраченных кусков души.
За длинным столом в малой зале — вино и тёплая кровь в бокалах, сыр, хлеб, мясо, фрукты под треск камина. Чанёль травил байки о Неосити, Кёнсу тонко нарезал мясо своим охотничьим ножом и раздавал всем по порции, Исин тихо улыбался, впитывая каждый взгляд, наполненный обожанием. Сухо отставил бокал, взгляд твёрдый как сталь: Мы здесь не просто так. Надежда на воссоединение жива — все девять королей всегда будут вместе. Ритуал в колонном зале подвала, ровно в полночь, скрепит это. Кровь в алтаре подтвердит наши короны.
Бэкки сжал руку Исина, глаза блестели: Мы ждали вас, парни. Девять — вечность.
Все кивнули, воздух сгустился от предвкушения — ужин закончился быстро, все разошлись по комнатам для облачения в ритуальные одежды.
Секаи подозвали Хёнджэ и шепотом спросили: Обучен ли ты готовить экзолин? Нам он понадобится через пару часов.
Милли обещал приготовить напиток и закрылся в погребе вместе с Санву. Нюшу увёл Сюмин под предлогом помочь ему одеться для ритуала. Младший спросил, можно ли чужим присутствовать при этом.
— Ты не чужой, но нет, нельзя. Хотя… Думаю, можно посмотреть, но так тихо, как тени.
Трое молодых вампиров из клана Бойз спрятались за гобеленом у входа в зал — руки сплетены, дыхание затаено.
— Они… боги, — прошептал Санву.
Нью кивнул: Каждый шаг — легенда!
Хёнджэ улыбнулся: Молча восхищаемся!
В полночь колонный зал подвала озарился факелами — они вспыхнули сами, осветив алтарь в центре, где пылал вечный огонь. Видения прошлого (древние битвы, первые короны, рождение кланов) и будущего (вечная стая королей, сияющая сквозь бури) мелькнули в воздухе, как призрачные ленты. Каждый из королей встал на колено перед лидернимом — он возложил на их головы их личные короны: золотую Бэкхёну, что оглушила высокими нотами, ледяную Сюмину, заморозившую воздух; бордовую Чену, запульсировавшую балладой…
Восемь рыцарей — Kai, Sehun, Chanyeol, D.O., Lay и ЧенБэкСи — облачились сегодня в серебряные доспехи: шлемы с гравировкой рун сияли лунным светом, отражая пламя тысячью граней; пластины плотно облегали тела, переливаясь как расплавленный металл, усыпанный звёздной пылью; плащи из жидкого серебра струились волнами до пола, кристаллы на них искрились радугой, ловя каждый отблеск; нагрудники с выемками под осколки пульсировали живым светом, сапоги с шипами оставляли следы серебряной росы — короновали Suho, водружая на него главную Корону, что засияла над алтарём.
Сухо достал нож — точную копию Энха «Knife», серебряный клинок с руной греха, холодный и острый. Один за другим он резал протянутые ладони — кровь капала алой нитью в серебряную чашу, стоявшую на открытом огне. Девять королей сложили ладони как в игре APT: эдакая пирамида рук над алтарём, где бушевал огонь. Кровь стекала ровной струйкой в сердце пламени — искры взвились радугой, взорвавшись звёздами во все стороны, зал задрожал от силы.
Все отступили на шаг, встали на одно колено друг перед другом, хором исполняя заглавку нового альбома: Да, я стою перед тобой. Хочу получить корону. Теперь мы возвращаемся и приземляемся. (Да) Это король города. (Да, да) На улицах видишь толпу. (Да) Возьми это, ты можешь взять все. (Да, да) Да, мы пришли за этим! (Да, да!)
Короны засияли в унисон, алтарь принял клятву — девять королей возродились как одно целое, вечные и несломленные.
Трое из The Boyz в тенях колонн сжали руки крепче — слёзы восхищения блеснули в глазах.
— Они сияют, — проговорил внутри себя Санву.
— Вечность, — эхом отозвался в общих мыслях Чанхи.
Хёнджэ кивнул: Мы видим возрождение легенды.
Метель за стенами Зуба выла, но внутри царила песнь триумфа. Рыцари вернулись в гостиную, позволив возлюбленным гостям выйти из сумрака и устроили обычную для вампиров вакханалию с кровосмешением и экзолином, громко напевая слова Мамы.
Бэкки напившись разной крови до одури кричал Сухо: Мама, а теперь ответь мне. Почему люди изменились. Когда-то это было прекрасное время. Я разучился любить тебя.
Лидер отвечал, прижимая руки Бэкхёна к своей груди: Я потерял свой заботливый разум. Я занят тем, что живу, отвернувшись от тебя. Прости…
Бэкки продолжал кричать: Мы больше не будем смотреть друг другу в глаза? Ты не хочешь общаться? Ты меня не любишь? Слезы возвращают к больной реальности. Скажи, что ты можешь это изменить, мама, мама!
— Все изменится, обещаю, — поцеловал Чунмён руки Бэкки, и тот, пролив горячие слёзы успокоился: Так долго был голодным. Теперь я сыт.
Кай, Сехун, Чанель, D.O. пропели свои слова друг за другом: С того дня мы добровольно оказались заперты в умной тюрьме. Предоставив свою индивидуальность цифровым технологиям, созданным духом и работой. В этом нет ни жизни, ни эмоций, ни тепла. Нецензурная брань, тычок локтем в бок. Пенальти на табло. День идет своим чередом. Это только усугубляет одиночество. Все, что мы должны делать, — это быть людьми. И ранить, ранить, ранить…
Бэкхён подошел к Кёнсу и сжал его голову своими красивыми руками, смотрел ему прямо в глаза, приговаривая: Так по-девчачьи, держимся за руки, чувствуем. Плачем и смеемся вместе.
Дио положил свои ладони поверх его рук и ответил: Похожие друг на друга находят общий язык. Разве ж ты захочешь повернуть назад?
Секаи и Чанёль прореповали в унисон с Дио: Умирай, убивай, сражайся, кричи! Это не война. Помоги мне, мама, мама, мама, мама, мама повернуть назад, пойми, мама, мама, мама, мама, мама отступаем назад. Побеждай, побеждай, разделяй это, борись с этим, борись с этим! Это не игра. Помоги мне, мама, мама, мама, мама повернуть назад. Да!
Бэкки снова упал в объятия лидернима: Я буду вновь допущен к жизни. Спасибо тебе за эти благословенные дни.
На что старший ответил, усыпая его щеки влажными поцелуями: Каждый день мы создаем новые отношения. Разбитое сердце. Более радостная любовь. Ах, скоро вы все сможете посмеяться вместе…
В шесть утра вампиры впустили внутрь прибывших представителей закона Эрика и Кью, которые помогли всем устроиться в гробах и проконтролировать их безопасность во время сна.
