Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

Вечерний воздух Черногорска был густым и влажным, пропитанным запахом тропических цветов и морской соли. В номере отеля на четырнадцатом этаже, с панорамными окнами на Marina Bay Sands, царила блаженная тишина. Бэ Джунён лежал на огромной кровати, укрытой белоснежным постельным бельём, подперев голову рукой и лениво листая телефон. Мун Хён Со только что вышел из душа, обёрнутый полотенцем на бёдрах, капли воды стекали по его плечам. — Джейки, ты видел, что я купил? — Кевин развернул на кровати два одинаковых рюкзачка в виде Зубастика из «Как приручить дракона» — чёрные, с зелёными глазками и крылышками. — Нашёл в том магазинчике возле Orchard Road. Они для нас! Джейкоб рассмеялся, откладывая телефон, и потянулся к рюкзаку, трогая мягкую ткань: Кев, нам почти тридцать. Два взрослых мужика будут гулять по городу с детскими рюкзаками-драконами. Ты серьёзно? Кевин плюхнулся рядом, роняя полотенце на пол и оставаясь в одних боксерах, его кожа ещё горячая после душа: Абсолютно. И, знаешь, что? Мы ещё и за ручки будем ходить. Пусть все видят — два взрослых парня, Зубастики на спинах, руки сцеплены. Проблемы? Джейкоб потянул Кевина ближе, обнимая за талию: Ни одной. Ты же знаешь, мне нравится, когда ты вот так расслаблен. Без концертов, без камер, без расписания. Просто мы. Кевин прижался лбом к его плечу, вдыхая знакомый запах — смесь крема после бритья и чего-то чисто джейкобовского: А, мы с тобой молодцы! Сели — полетели. И вот мы здесь. Балдеем в тропиках, как два идиота. Классно же вчера в бассейне поплавали с шампанским? Ты чуть не уснул прямо в воде. — Потому что ты меня так тискал, что я обмяк, — Джейкоб усмехнулся, запуская пальцы в мокрые волосы Кевина. — Знаешь, как я люблю, когда ты вот так ходишь по номеру. Просто… свободный. Без всего. Кевин поднял голову, их глаза встретились — карие и тёмно-карие, полные тепла: Нравится мне, когда ты голый по квартире ходишь, и, несомненно, заводишь, нравится мне, когда ты громко хохочешь — не важно, днём или ночью — это нравится мне! Нравится мне, когда мы смотрим с тобою фильмы, хоть они и дебильны. И даже во сне, нравится мне, что ты с меня одеяло стянул, и меня даже продуло. Но мне… — Он улыбнулся, чуть дразня. — Джейкоб, подпевай же… — Плевать, если я заболею, я сам себе поставить банки сумею, и мне никого, блин, не надо, лишь бы ты ходил голый рядом, мне никогда не будет скучно с тобою! Я даже в твою честь планету открою, а пока она тебе будет сниться, я приготовлю для тебя огромную пиццу, — спел Джейкоб, притягивая Кевина ближе и целуя в губы — медленно, без спешки. Поцелуй был мягким, как всё между ними: никакой агрессии, только близость и доверие. Кевин ответил, приоткрывая рот, их дыхание смешалось. Когда они оторвались друг от друга, Кевин прошептал: Допоём её? Как вчера? Джейкоб кивнул, потянувшись за гитарой, стоявшей у стены: Конечно. Поехали! Кевин устроился между его ног, спиной к груди Джейкоба, который обнял его одной рукой, а второй перебирал струны. Они запели тихо, почти шёпотом: Нравится мне с тобой на заднем ряду целоваться, и ты не вздумай меняться, нравится мне, что можем максимум пять минут ругаться, и только две обижаться, нравится мне не замечать расстояний, когда безумно так тянет, это нравится мне. Нравится мне с тобой на кухне и в ванной, и даже рухнуть с дивана. Но мне… — Нравится с тобою из дома сутки не выходить, я хочу тебя любого, «тебя» всю ночь буду говорить! Это нравится, пусть останется с обострениями, каждый новый день пусть завалится впечатлениями. Голоса их сливались, гармонизировали, создавая ту самую магию, которую они так любили — когда не нужно стараться, просто петь и чувствовать друг друга. — Знаешь, — Кевин повернулся, глядя на Джейкоба снизу вверх, — Нравится мне тебя тискать. Вот прямо вот так. — Он обхватил его руками, зарываясь лицом в шею. — Ты мягкий. И пахнешь хорошо. Джейкоб рассмеялся, отложил гитару и перевернул Кевина на спину, нависая над ним: А ты — маленький тисканутый котёнок. Мой котёнок. С рюкзачком-Зубастиком. Кевин потянул его вниз, их губы снова встретились — на этот раз дольше, глубже. Руки Джейкоба скользили по его бокам, Кевин выгнулся под прикосновениями, тихо застонав в поцелуй. Они целовались медленно, наслаждаясь каждым мгновением, каждым вдохом. Когда они наконец оторвались, задыхаясь, Кевин прошептал: Завтра снова на Marina Bay? Гулять, кушать чили-краба, целоваться на набережной? Джейкоб кивнул, целуя его в лоб: Завтра и послезавтра. И ещё неделю. Никаких контор, никаких концертов. Только мы, Зубастики и эта огромная кровать. Кевин улыбнулся, прижимаясь ближе: Блиин, это лучший отпуск в моей жизни. Джейкоб обнял его крепче, и они лежали так, переплетённые, слушая шум города за окном и биение сердец друг друга. Два взрослых мужика, давно и бесповоротно влюблённых и совершенно счастливых.