Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

Солнце стояло высоко над Чернарусью, заливая золотым светом древние башни замка Зуб. Спорткар Джуёна — белый, лакированный Гензель с рычащим мотором — въехал во двор, оставляя за собой лёгкое облако пыли. Хёнджэ выбрался из салона, потягиваясь после долгой дороги, и улыбнулся, увидев Бэкхёна и Сюмина на крыльце. Вытащив с заднего сидения огромный букет цветов, утопил в нем и в объятиях Бэкки. — С днём рождения, хён! — Джуён поклонился Бэку, протягивая двумя руками небольшую коробку. — От меня и Нюши, — затем также глубоко поклонился Минсоку: А вам только привет от него могу передать. Сюмин замер на мгновение, прижав бокал с красным к груди, и кивнул, стараясь не показывать эмоций: Спасибо. Как он там? Джуён пожал плечами: Ромео в театре. Один. Но держится. Бэкхён, не желая портить настроение, хлопнул в ладоши: Ладно, разговоры потом! Сначала обед и торт, а потом — спорт! Джуён, ты же любишь баскетбол? Джуён оживился: Обожаю! И американский футбол тоже. Бэкхён просиял: Отлично! Я как раз хотел размяться. А вы, ребята? — Он посмотрел на Сюмина и Хёнджэ. Сюмин поднял ракетку: Теннис. Хёнджэ, составишь компанию? Хёнджэ кивнул, улыбаясь: Конечно. Давно не играл. В просторной столовой замка накрыли стол — лёгкие закуски, фрукты и огромный шоколадный торт с малиновой глазурью. Бэкхён задул свечи под аплодисменты, Сюмин разрезал торт, а Джуён рассказывал о последних концертах THE BOYZ. Хёнджэ молчал, наблюдая за всеми троими, чувствуя, как переплетаются их связи — старые и новые, сложные и смежные. После десерта Бэкхён вскочил: На поле! Джуён, ты со мной. Сюмин, Хёнджэ — корт ваш. Оранжевый мяч отскакивал от покрытия с чётким ритмом. Бэкхён бросил — три очка, чисто. Джуён подобрал мяч, повёл и бросил в ответ — попал. — Неплохо, — усмехнулся Бэкхён, вытирая пот со лба. — Ты крут на площадке. Джуён передал мяч обратно: Ты тоже. Слушай, Бэкки… я хотел сказать. Хёнджэ… он для меня важен. Бэкхён поймал мяч, остановился и посмотрел на Джуёна: Для меня тоже. Джуён кивнул: Я знаю. И я не хочу, чтобы между нами была какая-то… напряжённость. Ревность, упрёки. Я готов любить его при любом подходящем случае. Без претензий к тебе. Бэкхён медленно улыбнулся: Я тоже. Хёнджэ… он не из тех, кто выбирает одно. Руки у него загребущие. Хочет объять необьятное. И это нормально. Мы оба его любим, да? Так пусть будет так. Без войны. Джуён протянул руку. Бэкхён пожал её. — Договорились, — сказал Джуён. — Хёнджэ — наш. И мы оба уважаем друг друга. Бэкхён кивнул, бросая мяч в кольцо: Тогда играем дальше. И пусть всё будет просто. А ты. Ты береги себя. Для него. Сюмин подал — резко, точно. Хёнджэ отбил, мяч полетел обратно. Они играли молча несколько минут, пока Сюмин не промахнулся и не остановился, тяжело дыша. — Джэхён, — начал он, опираясь на ракетку. — Ты… ты с Джуёном? Хёнджэ подошёл ближе, вращая ракетку в руках: И с Бэкхёном тоже. Сюмин, я знаю, что ты думаешь. Но собственничество… оно сейчас не в тренде. Мы все живём по правилам других, стараемся не делать больно своим близким. Спешу сообщить тебе, что Чанхи выбрал тебя, а не Саньёна. Это его выбор. И ты должен это уважать, не пытаясь владеть им полностью. Сюмин сжал ракетку сильнее: Легко говорить. А если я не могу так? Если мне нужна… определённость? Хёнджэ мягко коснулся его плеча: Тогда подумай. Что важнее — владеть или любить? Нью сейчас один в Неосити. Ему нужна твоя поддержка, а не твои требования. Сюмин отвернулся, глядя на зелёную траву корта: Я подумаю об этом. Завтра. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая замок в тёплые оранжевые тона. Бэкхён и Хёнджэ, испачканные травой и потом, пошли в ванную — одежда упала на пол, вода зашумела в душе, через миг красноватые струи потекли по полу между их ступней. Затем любовники закрылись в своей келье, оставив мир снаружи. Джуён стоял у машины, попрощавшись с Сюмином: Спасибо за гостеприимство, хён. Передам Нью, что ты… что ты думаешь о нём. Сюмин кивнул, прижимая ракетку к лицу: Передай ему… передай, что я скучаю. Джуён сел в машину, завёл мотор. Опечаленный экзовампир остался сидеть на траве, провожая взглядом сквозь сетку ракетки удаляющийся автомобиль — серую точку, исчезающую в сумерках.