Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

Электрозаводск разбудил Кибома серым утром — низкое небо, мокрый асфальт и тишина забытого людьми города. Минхо давно не навещал его. Тэмин вернулся из Ливонии, где произвел фурор и сразу укатил на родину Кадзамы. Онью тоже тусил со своими джингу, упиваясь их любовью. Только Ким Кибом сидел на попе ровно в холодном пустом Электро. Он поднялся в свой офис на втором этаже швейной фабрики, включил кофеварку и опустился в кресло у окна. За стеклом — пустынные улицы, редкие зомби, ни души. А в телефоне — целая вселенная, которая принадлежала одному человеку. Хуан Ренджуну. Ки открыл Instagram, и его лента взорвалась яркими кадрами: Ренджун с Ченлэ на набережной, на стадионе, Ренджун в кафе с bubble tea, Ренджун в аэропорту с рюкзачком на плече. А вот в оранжевой ажурной блузке с высоким воротником пьет такую же ярко-оранжевую жидкость. Наверное, фреш папайя. Китайский мальчишка улыбался с экрана — лёгкий, свободный, далёкий. Как хорошо отрасли волосы! Как ему идёт! Кибом провёл пальцем по фотографии, увеличивая её, вглядываясь в каждую деталь: изгиб губ, блеск глаз, небрежно откинутую чёлку. — Мы живём в мире, который принадлежит Хуан Ренджуну, — прошептал он, откидываясь на спинку кресла. Звонить не хотелось. Джуни в отпуске, гуляет с друзьями, наслаждается свободой. А Ки здесь, в Электрозаводске, ждёт приглашения в Неосити на камбэк, ждёт возвращения Ренджуна, ждёт момента, когда сможет снова обнять его. Просто тихо сходит с ума от тяги к нему. Кибом потянулся — долго, сладко, выгибая спину. Плечи затекли, шея устала. Он встал, прошёлся по офису, снова потянулся. Руки вверх, спина дугой, вздох. Ещё раз. И ещё. К обеду он понял, что даже устал от этих потягушек — тело само тянулось к чему-то, к кому-то, кого нет рядом. Вечером, листая ленту в сотый раз, Ки наткнулся на серию новых фотографий. Ренджун в белой футболке, на фоне заката. На водном мотоцикле, в поле, на скамейке. И на всех шести кадрах — потягивается. Руки над головой, глаза прикрыты, губы чуть приоткрыты. Томная, мечтательная поза. Снова и снова. Это ударило Кибома по башке. Он замер, уставившись в экран. Шесть фотографий. Шесть раз Джуни тянется — к чему? К кому? Ки схватил куртку, выдернул из холодильника бутылку красного вина и выбежал из офиса. Через пять минут он уже стучал в дверь дома на соседней улице. Асука Кадзама открыла в домашних шортах и майке, с растрёпанными волосами и сонным взглядом: Ки? Что случилось? Он протянул ей бутылку: Открывай. Мне нужно, чтобы ты кое-что объяснила. Они сели на диване в её крошечной гостиной. Асука налила вино в два бокала, Ки показал ей телефон — все шесть фотографий Ренджуна. — Смари. Он постоянно делает вот это, — Кибом увеличил кадр, где Джуни потягивался особенно томно. — И я сегодня весь день делал то же самое. Устал уже от этих потягушек. Что это значит? Асука прищурилась, разглядывая фотографии, потом посмотрела на Ки — его напряжённое лицо, сжатые пальцы на бокале. Она усмехнулась: Ты серьёзно не понимаешь? — Объясни, — попросил он тихо. Асука отпила вина, откинулась на подушки. — Хорошо. Потягушки — это язык тела. Когда человек часто тянется, это может значить несколько вещей. Во-первых, мечтательность. Он витает в облаках, думает о ком-то приятном. Во-вторых, томление, тоска — тело выражает желание чего-то недоступного, кого-то далёкого. В-третьих, усталость плюс предвкушение — организм готовится к чему-то приятному: встрече, объятиям, близости. В-четвёртых, сексуальное напряжение — неосознанное желание прикосновений, интимности. И в-пятых, комфорт и удовольствие — человек наслаждается моментом, телом выражает удовлетворение. Ки молчал, переваривая слова. Асука наклонилась ближе: Твой Джуни тянется к тебе, Ки. Все пять смыслов — про тебя. Он скучает, мечтает, томится, хочет тебя. А ты… — она коснулась его руки, — ты делаешь то же самое. Потому что чувствуешь то же. Кибом закрыл глаза, выдохнул: Он так далеко… — Но вернётся же, — Асука улыбнулась. — А пока… — она потянулась сама, демонстративно, игриво, — я вот недавно пару раз потянулась. Не знаю к кому. Может, к тебе, Ки? Он открыл глаза, посмотрел на неё — суккуб, подруга, утешение в холодные месяцы. Асука умела перевоплощаться, могла стать кем угодно. Даже Ренджуном. Но сегодня Ки не просил её об этом. Сегодня он просто обнял её, прижал к себе и прошептал: Спасибо. За объяснение. Асука погладила его по спине: Всегда пожалуйста. Но знаешь, что? Когда он вернётся, ты перестанешь так тянуться. Потому что он будет рядом. Ки кивнул, не отпуская её. За окном сгущались сумерки, город погружался в ночь. А в телефоне, на экране, Ренджун всё ещё потягивался — шесть раз, шесть способов сказать: «Я скучаю. Я жду. Я хочу тебя». И Кибом понял: мы действительно живём в мире, который принадлежит Хуан Ренджуну. И это прекрасно.