Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

Дождь начался внезапно, как это всегда бывает в Неосити, — не каплями, а сразу плотной, холодной завесой, из-за которой огни на окраине расплывались в жёлтые пятна. Эрик успел раскрыть прозрачный зонт почти вовремя. Капли застучали по куполу, стекая тонкими дорожками вниз, а сам он, мокрый, взъерошенный, с прилипшими к вискам прядями, остановился у ворот Рояля и на секунду замер. Дом стоял так же, как и до пожара: высокий, тёмный, чуть отстранённый. Дом с пианино. Дом, где редко все бывают сразу, но, если уж кто-то внутри — значит, тишина там не пустая. Дверь открыл Сухо. На нём был лёгкий шёлковый японский халат, и от этого он казался таким родным и домашним. «Такой себе сухой Сухо», — смешливо пронеслось в голове Эрика. Как будто дождь снаружи не имел к нему никакого отношения. Эрик задержал взгляд, хотел что-то сказать, но слова запутались в собственном дыхании. Даже улыбнуться забыл. — Нет, — сказал ровно Сухо, — Здесь его тоже нет. Он сегодня с утра катается на лимузине. Но скоро вернётся. Заходи, подождём вместе. Эрик зашёл и закрыл за собой дверь. Еще шаг, и в ту же секунду нога поехала по луже, принесённой на подошвах, ботинок скользнул, и парень неловко рухнул на колени грудью и лицом в пол. Зонт тихо стукнулся о стену. Мир на мгновение стал слишком плотным. Сухо успел мягко подхватить его за плечи, не торопясь, почти лениво, помогая подняться. Так медленно, как в слоу-моушен, показалось Эрику — слишком рядом, чтобы мыслить, а только чувствовать. Лицо парня оказывается аккурат меж голых ног вампира, прикрытых лишь тоненьким шелком халата. Эрик не хочет вставать с колен, хочет остаться тут, между этих ног, чувствовать их щеками и губами, лицо его изнутри горит, а снаружи одновременно охлаждается от соприкосновения с прохладной кожей лодыжек. Взгляд вверх, конечно же, на бёдрах ничего нет. И бёдра идут ему навстречу, руки Сухо ложатся на голову, а руки Эрика цепляются за упругие ягодицы. Поцелуи, поцелуи, поцелуи и очень лёгкие невесомые покусывания заставляют Сухо застонать. Эрик облизал губы. Прижал язык к нёбу. Мммм, пряный покалывающий слизистую вкус. — Я… удачно так, — выдохнул Эрик, аккуратно прикрывая эти ноги шелковыми полами халата, — Поскользнулся. Сухо чуть наклонил голову, будто разглядывал его заново. Пауза повисла густая, как влажный воздух после дождя. И только потом мягко, почти небрежно и быстро провёл ладонью по его плечу, стряхивая воду с кожи байкерской куртки. Взял парня за руки, помог подняться окончательно. — Заходи уже, — сказал он Эрику, — И раздевайся, пока не простудился. Эрик скинул кроссовки и шагнул в гостиную. — Таак, стой там! — вскрикнул Сухо, — Не надо разводить сырость. Снимай всё там! — Что стоишь? Тебе помочь? — и старший, подойдя к смущенному диджею, потянул за рукава куртки вниз. Руки Эрика взмыли вверх, освобождая тело от футболки. Руки Сухо неожиданно быстро расстегнули ремень, пуговицу и молнию джинсов. Мокрые штаны сами упали вниз. Даже трусы и носки были мокрыми, и остались лежать на полу. Эрик стоял перед экзовампиром, сжимая обеими руками влажную футболку и прикрывая ею промежность. — Вот только не надо изображать мне тут Рождение Венеры, — рассмеялся старший, — Брось всё тут. Пойдём! У Сухо всегда есть сухое бельё. Он схватил парня за руку и повёл в ближайшую комнату. Отпустил руку и открыл дверцу гардероба. Повернулся, предлагая выбрать одежду, и будто только сейчас в этот миг разглядел. Глаза Сухо вспыхивают оранжевым и, оба парня в секунду оказываются на огромной кровати рядом. Старший мычит, рычит как зверь, накрыв парня своим телом, но через мгновение становится ласковее котенка, видя это белое субтильное тело под собой. Он улыбается, нежно целует парня везде, куда падает взгляд. Ласкает пальцами сзади и проникает внутрь, поворачивает его на бок, чтобы не переставать целовать его щеки, шею, плечи и трогать его упругий живот. Доведя младшего до апогея, Сухо вновь пьянеет, звереет и сжирает до капли результаты своего труда. Ложится рядом, целует в щёку. Улыбается: А ты действительно очень удачно поскользнулся сегодня. И главное — ни капли крови! И волки сыты и овцы целы... Эрик безумно счастливый, улыбка на всё лицо, пальцы рисуют на груди старшего никому неведомые картинки, наружу просятся слова: Я люблю тебя. Он ведь действительно любит. Безусловно, ровно и гладко, так сладко быть вот так рядом с Ним и всегда делать, что вздумается в любой момент. Всё позволительно. Восхитительно! Дверь стукнула. Вернулся Сану. На входе сброшенная, как змеиная кожа, мокрая одежда, вызывает улыбку у парня, который понял, что друг пришёл в поисках друга в этот вампирский склеп и был принят со всеми почестями. Сану снимает обувь, делает шаг и тут же падает в руки двух громко смеющихся голых любимых мужчин: Осторожно! Не поскользнись!