Dirty and Clean

В несколько минувших безликих ночей все мои мысли и фантазии были посвящены лишь эдельвейсу. Как обладать ей и при этом не встретить настоящую смерть? Впервые я хотел кого-то так сильно! До дрожи, до долбаных бабочек в животе, до одержимости! Воспоминания о её девственном теле заводило как никто и никогда! Её гладкая кожа, шелковистые волосы, наивный взгляд... То, как она прогибала спинку от непристойных движений в её невинном цветке, одновременно стыдясь и наслаждаясь новыми ощущениями... О боже, если бы я совладал с собой тогда, то смаковал бы каждый её стон от первого в жизни оргазма... Несколько скольжений и я чувствую собственное семя на ладони, а кратковременное блаженство, прошедшее волной по телу, слишком быстро сходит на нет... Эдельвейс опять заполняет собой мои мысли. Как же я хочу её! Мне необходимо провести рукой по её гладкой коже, наполнить легкие запахом её восхитительных волос, почувствовать на губах жар её дыхания, ощутить её вкус на языке и увидеть огонь желания в глазах сапфирового цвета.... Когда я открыл глаза, мои фантазии растаяли словно туман, уступая место реальности, которая возродила угнетающую неудовлетворенность, которая причиняла боль, разрывала голову на части... Даже не испив крови девчонки, я чувствовал, что она уже начала отравлять меня. *** Горячий ротик рабыни скользил по моему возбужденному члену. Прислонившись к стене и положив руку на её голову, я пытался расслабиться и получить удовольствие от её умелых и уверенных движений, смакуя воспоминания о том, как Блэкхарт вылизывает мою белокурую зазнобу, её тихие смущенные стоны, стыдливый румянец на щеках, обнаженное тело... - О да, - на выдохе произнес я, сжимая в пальцах жесткие непослушные кудри наложницы. Её волосы совсем не такие... Её лицо не такое... Её тело не такое... её рот не такой... @лять, она вся не такая! Моментально сексуальное возбуждение во мне испарилось, уступая место лишь разочарованию, и я раздраженно отстранил от себя девушку, опуская взгляд к обмякшему члену. Первый раз, первый гребаный раз, со мной такое происходит! Никогда еще я не чувствовал себя столь уязвленным, слабым, жалким! Я будто бы не принадлежал сам себе, когда впускал в свою голову мысли о чертовой эдельвейс! - Ваше высочество, давайте, я все исправлю, - заискивающе пролепетала рабыня и потянула руку к моей плоти, в тот же миг я до хруста костей сжал тонкое запястье, - Ааааааа! - закричала она и попыталась выдернуть свою хрупкую конечность из моей стальной хватки. Злость и ярость, закипевшие во мне от испытанного унижения и собственного бессилия перед своими эмоциями, затмили собой все сознание, в эту минуту мне хотелось лишь причинять боль, пытать, истязать... Мне нужна густая солоноватая кровь, слезы агонии, и бесполезные мольбы о пощаде... Её мучения принесут удовлетворение моим темным желаниям, я буду наслаждаться каждой каплей крови на языке, каждым вскриком и каждым движением, приносящим боль! - Прошу вас, будьте милостивы! - Умоляющий женский голос почти сорвался на плач. Она хочет, что бы я остановился? Наивная человечишка! Мои тормоза давно выведены из строя, я не могу усмирить желание убивать, охватившее всего меня... Клыки удлинились, взгляд сфокусировался на жертве, все мышцы моего тела напряглись, я был готов в любую секунду впиться в плоть своей добычи, превращая последние минуты её жизни в ад. - Пожалуйста... не надо! - Девчонка почти потеряла надежду, - я сделаю всё, что угодно, только пощадите! - Но я лишь рассмеялся в ответ, и спустя мгновение, вонзился в её шею, жадными глотками насыщаясь кровью, сжимая до хруста костей хрупкие женские плечи... Ведь я всегда брал, что хочу, невзирая на то, сколько пролью крови и заберу жизней, никогда не оставляя жажду неутолимой! *** Я сидел на полу, перепачканный кровью, а мой взгляд, бездумно блуждающий по комнате, замер на несколько секунд на истерзанном женском теле. Её смерть не принесла мне ни малейшего удовлетворения, я по прежнему чувствовал в себе всё разрастающуюся пустоту. Черт, я даже не насладился самим процессом убийства... Во мне будто что-то сломалось, я больше не получал удовольствия ни от сексуальных утех, ни от утоления жажды крови, ни от убийства... Только эдельвейс не вызывала равнодушия, её образ прочно засел в моей голове. При одном только воспоминании о моей белокурой пленнице я ощущал что-то доселе неизвестное мне - волнение, трепет, непроизвольную улыбку на губах... Мой взгляд вновь остановился на мертвом теле, которое напомнило мне, что я должен совладать с собой, взять под контроль дьявольские порывы, иначе мне никогда не получить ту, что начинает сводить с ума одной лишь мыслью о ней... Закрыв глаза, я сделал несколько размеренных и совершенно ненужных моему телу вдохов... - Так больше не может продолжаться!