Dirty and Clean

Коридоры темницы были погружены в темноту и почти абсолютную тишину. Я сидел на каменном полу, прижавшись спиной к дубовой двери и, закрыв глаза, прислушивался к тому, что происходило за ней. Размеренное сердцебиение, глубокое и ровное дыхание... Моя эдельвейс спала, а я боролся с желанием зайти в её камеру. Я знал, что одних взглядов на неё мне будет болезненно мало. Мне никак не удержаться от того, чтобы не ощутить на кончиках пальцев тепло её кожи, не очертить языком контур сладких губ, не сжать в ладонях упругую грудь... Я изнемогал, слушая легкое девичье дыхание, жадно втягивая наполненный ее волшебным ароматом воздух. Не имея возможности дотронуться до нее, я опустил вниз руку и стал массировать свой член ... Боже, она была так рядом. Всего лишь несколько шагов, и я мог взять её, грубо войдя в узкое, шелковистое лоно. Медленно вонзить клыки в нежную плоть, ощущая, как по моему телу разливается наслаждение, которое я жаждал получить, казалось, уже целую вечность! Но я не мог... Я не мог этого сделать... Проклятая кровь эдельвейса превратила меня в узника собственных желаний... *** - Нашел что-то? - Нетерпеливо спросил я, как только порог моей спальни переступил Блэкхарт. - Увы, мой принц, - он лишь покачал головой, а я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. - Должен быть какой-то способ... - убеждал я сам себя, меряя комнату нервными шагами. - Я не верю, что не существует противоядия... - Ваше высочество, но в книгах о нем не упоминается... - На@уй тогда эти книги! - перешел я на крик. - Мне плевать, как ты добудешь информацию и скольких будешь пытать ради этого, но если через неделю я не узнаю хотя бы один способ, как пить кровь эдельвейсов без последствий, ты, мать твою, встретишь рассвет! - в порыве ярости я выпустил клыки, а через мгновение моя рука уже крепко сжимала горло слуги. - Ты понял? - Блэкхарт кивнул. - Тогда пошел вон! - прорычал я, ослабляя хватку на его шее. И вновь я остался один на один с мыслями о белокурой пленнице, которая зациклила мой разум лишь на себе... Я упал на кровать и, закрыв глаза, снова и снова упивался воспоминаниями о её невинном теле. Я жаждал всем своим естеством растлить его, показать девчонке, что такое похоть, развратить её сознание, сделать зависимой от моих прикосновений к её женской плоти. Я мечтал о том, чтобы она умоляла меня войти в неё и двигаться так быстро, насколько это было возможно... Воображение уже рисовали непристойные картины, в которых эдельвейс ласкает губами мой член, сжимая пальчиками мошонку, а я, не в силах сдерживать в себе стоны, выплескиваю свое семя в её горячий ротик... А затем одним движением усаживаю девчонку к себе на колени и вонзаюсь клыками в точеное плечико. И пью её жадно, неистово, до последней капли... Мне понадобилось несколько секунд, чтобы, очнувшись от фантазий, принять мою реальность, которая была абсолютно пуста и бессмысленна без моей светловолосой прелестницы... *** Я открыл глаза, как только сумерки окутали небо над замком. Мысли еще находились под опьянением от снов, в которых плоть и кровь эдельвейки целиком и полностью принадлежали мне. Она стонала подо мной, умоляя не останавливаться. Кричала мое имя в экстазе, прося испить её до последней капли... Во сне она была по-настоящему моей, а пробуждение обрушилось на меня ледяными пронзающими потоками, оставляя на лице жгучие пощечины разочаровывающей реальности. Я лежал в одинокой холодной постели, пытаясь хотя бы на мгновение задержать сладкую истому отголосков приятных сновидений, но они рассеивались, словно дым на ветру, и вскоре от них не осталось ничего. Наступила очередная ночь, которая будет дразнить мои хищные инстинкты и разжигать пламя неудовлетворенных желаний. Смогу ли я в этот раз выйти победителем из битвы с искушением, или же паду жертвой собственных пороков? Нужно тренировать самоконтроль, только он поможет мне совладать с натурой ненасытного зверя.