Грязная кровь черного сердца

— Ты уже давно заметила меня, почему не обращаешь внимания? — у парня был дерзковато-низкий голос, но свойственный больше подростку, чем взрослому. Я глубоко выдохнула, продолжая заниматься бессмысленными вещами, типа переставления с места на места немногочисленные побрякушки на туалетном столике. — Что Вам надо, господин? Послышался смех, и он подошел ко мне сзади. Теперь я смогла хорошо разглядеть его лицо в зеркале: у него были очень красивые черты лица, глаза были странного желтовато-бирюзового цвета, ограненные более темной голубой каемкой. Под левым глазом были вертикально расположенные две родинки, словно две крошечные слезинки. Я никогда бы не подумала, что существует такой цвет волос. Точнее, сочетание цветов белого и черного. Челка и пару прядей ближе к затылку были черными, а остальные волосы было белыми, словно облака в небе. Сам же он был едва выше меня, несмотря на то, что я была ниже среднего. — Тебя. — сказал парень, уже меня он рассматривал в зеркале. — Зачем? — я пыталась сохранить хладнокровие и выглядеть максимально отчужденно в этой странной ситуации. — «Мадам» ты показалась интересной. И опасной из-за своих знаний. Вдруг он положил свои руки в перчатках на мои плечи и развернул к себе лицом. Я была немного потрясена таким поворотом событий, но могла лишь беспомощно опереться на туалетный столик. — Не хочешь оставить послание своей семье? — Вы имеете в виду завещание? — неуверенно произнесла я. Парень рассмеялся, а его смех показался мне очень странным. Это был смех человека далекого от нормального состояния. Псих что ли? — Может быть. Не могу дать гарантий, что с тобой произойдет. Я глянула на свой письменный столик, где давным-давно не было листов бумаги, а чернила высохли еще лет пять назад, наверное. Зачем мне писать этим людям что-то? Тем более, они даже не дали чем и на чем писать. Парень проследил за моим взглядом. На секунду мне показалось, что его лицо выразило сочувствие. Он отпустил меня и, подойдя к письменному столику, с громким ударом пнул его. Ничего не сделавшая ему чернильница не вынесла подобного обращения в свою сторону и разбилась вдребезги. — Зачем Вы это сделали? — Захотелось. — вдруг сказал он. В коридоре вдруг послышался шум, явно вызванный непредвиденным поведением незнакомца. Это лишь заставило его улыбнуться сильнее обычного. — Интересно, поймет ли твой идиот-брат, что это похищение? Я даже не успела и звука издать, как вдруг он подскочил ко мне и, схватив, перебросил меня через плечо. — Ха-ха, было бы интересно на это взглянуть, но мне строго наказали, чтобы я не попался ему на глаза. Ну, что, не хочешь прогуляться? Он набрал скорости и выпрыгнул в закрытое мной окно, разбив стекло на тысячи мелких осколков. Я вцепилась в него мертвой хваткой, от страха закрыла глаза и не могла не произнести ни слова! Боже мой, он действительно псих! Если хочешь помереть, так умирай один! Меня-то зачем с собой забирать?! За все время, я так и не открыла глаза, боясь, что мы вот-вот сорвемся и я действительно погибну. Лишь через длительное время я услышала над своим ухом опять этот дерзкий голос. — Эй, ты долго еще будешь меня держать? Я медленно открыла глаза, с трудом расцепив пальцы, которые от страха настолько сильно сжались, будто готовы были навсегда остаться в таком состоянии. — П-простите. — пробормотала я и была возвращена на землю. Парень больше не улыбался. Будто его интерес ко мне быстро угас. Или я показалась ему скучной. Меня это не ни капельки не волнует, честно-то говоря. Я осторожно оглянулась. Я стояла перед огромными дверьми не менее гигантского здания. Здесь великаны живут или что? Вдруг притащивший меня сюда парень развернулся и пошел в другую сторону. Эй, ты что, хочешь бросить меня здесь? Разумеется, единственное, что пришло мне в голову, идти за ним, поэтому я рывком дернулась с места и все-таки догнала его. Он даже не обернулся, услышав позади себя шаги. Видимо, я должна была сразу понять, что должна следовать за ним. А сказать не судьба? Или он думает, что я мысли читать умею? Через довольно продолжительное время мы оказались возле тропинки с кучей петляющих развилок. Незнакомец остановился и развернулся ко мне. Он похлопал себя по карманам, найдя длинную чёрную ткань и подошел ближе. Ну, тут и так все понятно. Конфиденциальность, загадки общества. И мне, как чужачке, нельзя знать вход, несмотря на то, что я уже вижу здание. Или, вероятно, тот вход обманчив? Без понятия, в следующий раз проверю, если выживу. Бестактно он завязал мне глаза, ничего не сказав, и отошел. Чего? — Господин.? — неуверенно я вытянула руки вперед пытаясь найти его. — Вы здесь? Тишина. Этот псих меня здесь кинул? Зараза! Я прислушалась вновь. Странно, я бы услышала, если бы он ушел. Правильно? Я повертелась вокруг своей оси. Нет, либо я заблуждаюсь, либо он действительно меня кинул. Шагать куда-то не хотелось, вдруг упаду. Так, стоп, я же могу снять повязку? Да? Нет? Я подняла руки и нащупала узел. Я попыталась его развязать, но не получилось. Он лишь сильнее завязался. Еще и волосы попали. Теперь еще и больно стало. Попыталась поддеть и стянуть — тоже безрезультатно. Вот гад, намертво затянул! На самом деле, я от шока не сразу поняла, как сильно он ее затянул. Она так сильно передавила мне голову, что я чувствовала, как пульсируют мои виски. Видать, придется играть по его правилам, хотя мне не хочется идти на поводу у психа. Я присела на холодную тропинку и потрогала ее рукой. Слева и справа были как раз те развилки, которые я видела. Оставив одну руку на середине между развилками, я чуть перевернулась и второй рукой описала круг. Сзади справа тропинка была шире. Думаю, это та тропинка, по которой я шла до этого. Повторив свои действия, я поняла: сзади меня была широкая тропинка, начиная слева и, недоходя трех моих ладоней до широкой тропинки, было четыре узкие развилки, шириной в два-три средних камня. Вроде, когда у меня еще не было завязаны глаза, их действительно было четыре. Но я не считала. Что ж, стоит выбрать куда мне двигаться. Вот только единственное, что я знаю, так это то, что широкая тропинка ведет к большим дверям, от которых меня увел незнакомец. Думаю, стоит подумать, для чего он это сделал. Хотя нет, это сделал не он явно. В его психическом состоянии придумывать головоломки невозможно, если это можно так назвать. А если бы он сделал это раньше, так сейчас бы в конце каждого пути разместил бы что-то такое, что отрезало бы мне руку или хотя бы палец. Не стоит о таком думать. Вдруг, это правда. Ох… Нет, лучше пойду обратно. Та дорога безопаснее, я знаю что там есть. Вот только там дальше будет очень крутой спуск, я могу упасть. Было бы хорошо найти какую-нибудь длинную палку. Так же, как и до этого я искала тропинки, я нащупала несколько палок, однако они оказались короткими. И все-таки, спустя некоторые время, я нашла достаточно длинную палку. Хотя мне все равно пришлось идти в полусогнутом состоянии. Напоследок, перепроверив, что я иду по самой широкой тропинке, я медленно побрела вперед, методично постукивая палкой впереди себя. Постепенно я стала слышать отчетливее. Говорят, что, когда ты лишаешься одного из органов чувств, другие обостряются. Хотя я и не полностью лишилась зрения. И, очень надеюсь, что не лишусь и впредь. Вдруг на привычной уже мне высоте я не почувствовала землю, и палка как бы провалилась вниз. Вот и спуск. Я присела на дорожку и начала плавно скатываться вниз, вдавливаясь босыми ногами в холодную землю. В один момент мои ноги уперлись, и земля снова выровнялась. Ох, с закрытыми глазами кажется, будто этот спуск был прямиком в ад. Казалось, что он был бесконечным. Еще у меня очень сильно замерзли ноги и руки. Но сейчас главнее всего было… А какова моя цель? Мне даже толком не объяснили, куда я иду. Ладно, все равно. Буду надеяться, что это было самое плохое за сегодня. Самое плохое и страшное. Да, вот так вот, вдох-выдох. Передохнули и снова вперед. После спуска здание было не очень далеко, главное идти вперед. Постойте, а где моя палка? Ох, кажется, я ее оставила где-то на холме, когда спускалась. Вот дуреха. Ладно, так, найдем другую. Я вновь присела, мои ноги предательски заныли. Отдохнуть было бы неплохо. Я присела, прислушалась. Лишь где-то вдалеке каркали вороны. В стороне спуска я услышала, как от ветра скрипнуло дерево. Жутковато. Не хочется долго здесь рассиживаться. Охладевшими пальцами я вновь прошлась вокруг себя. Палок рядом нет. Даже маленьких. На корачках я проползла метра полтора, пока моя левая рука не ударилась о каменную стену. О, здание, отлично! Оперевшись о нее, я медленно встала и отряхнулась свободной рукой. Наверное, сейчас я выгляжу как оживший труп слепца, вышедшего из своей могилы. Ну, главное, что я жива и почти добралась. По стеночке я потихоньку брела вперед, пока пальцами не почувствовала вместо привычной мне каменной кладки холодный металл. Я нашла дверь! Я точно помню, что там было два кнокера в виде золотых колец с отлитыми серебряными руками. Вот только они выглядели жутковато. Я прошлась руками по двери, наконец найдя заветные дверные молотки. Схватив тяжелую серебряную руку, я постучала в дверь. Вот только это было так громко, что у меня заложило уши. Не ожидала, что будет настолько шумно! По крайней мере, оказалось действенно. Я услышала шум из-за двери. Кто-то суетливо отворял щеколду. Дверь с тяжелым грохотом отворилась, и прозвучал бодрый старческий голос: — Доброго вечера, леди де Нерваль, добро пожаловать!