Музыкант и воин

" - Тело в шрамах и в шрамах душа". Пропел в тишине зала Яо Циган. Он был сокрыт тёмной тканью, Золотые украшения на одежде звенят, Одной рукой он пипу держал, Другой изящными пальцами игру продолжал: " - О, воин, какой трудный путь ты прошёл - известно лишь небесам. Боль преследует тебя по пятам, И по жизни одинокий ты странник, Преданный тысячи раз". И голос как бархат, Успокаивал люд, Вникал он в сердца, Давая приют. " - Может ранее мечтал ты о великих свершениях, Может учёным благородным хотел прежде стать, Или хотел заняться иным увлечением, Да к примеру, те же шёлка продавать? Но ты победил в невезенье, Судьба зло пошутила с тобой: Ты как загнанный зверь в этом мире - никогда не вернешься домой". Лю Юйань поднял глаза. Все больше не нравилась ему эта игра. А музыкант в это время ухмылялся хитро, Струны, на удивление, ему поддавались легко. " - И тонул ты в отчаянных топях, Считая себя настоящим отродьем. Но однажды сломались оковы, Ты поднял глаза и увидел возможность выбраться со дна преисподни: Развил в совершенстве ядро, Меч высек на горе Наньдо. (После даже демоны стали сторониться его...) И обрёл ты известное имя, Став одним из сильнейших в Цзянху". Лю Юйань приподнялся, Он внезапно понял, что история была про него. Яо Циган, зачем ты играешь ее? Всем известно, что лишь единственный меч был высечен на горе Наньдо. И он был по праву его. Он также пережил все тяготы жизни, Имел знаменитое имя и силу, сравнимую с главами сильнейших домов. Но мужчина никак не мог понять для чего тот все же выставляет его. " - Вот как несправедлива судьба! Как могла сломить она воина, Что сердцем упрям и никогда не сдаётся без боя? Она наверно не знала, Что человек этот, страдая и падая, становился сильнее, И со временем пробить черствое сердце становилось труднее". Музыкант вызвал у окружающих восхищенные вздохи, Они и вправду наслаждались прекрасной игрой. Им был интересен и тот славный герой... Но никто не распознал в нем Лю Юйаня. Мужчина тут же твёрдо решил покинуть его, Не привык он слушать... такое. Но неосознанно остановился в двери, Когда эхом пронесся голос в груди: " - Но даже боль ту он никогда не забудет. Она, к сожалению, с ним навсегда. Ведь шрамы лишь признак того, что ты выжил не зря".