Осадок Солнца

Вуд плясал и был пьян без всякого алкоголя. Опьяняло, конечно, желание Люка вступить в квиддичную команду. Гарри с ужасом наблюдал за отборочными. Безусловно, Люк был бесподобен. Новенькая форма как влитая сидела на нем, а навыки полета ни разу не были сравнимы с прошлым годом. Казалось, что он парил в небе как коршун. Алисия заметила, что им с Виндром прямая дорога в профессиональный спорт, но Гарри казалось, что он сам был точно какая-то едва отрывается от земли курица в сравнении Люком. Однако на фоне Вуда, он будто и вовсе не восхищался другом. Вуд рукоплескал и визжал как девчонка, когда Люк заходил в виражи. Казалось, что его прямо сейчас разопрет от счастья. Стоило ли отмечать, что Виндру даже не стоило беспокоиться о результатах соревнования? Когда Люк спустился на землю, Вуд и Алисия быстро переглянулись, и посмотрели за свои спины, где сидела Миневра Макгонагалл. Декан Гриффиндора, точно довольная кошка загадочно улыбалась, чуть прищурив глаза. Стоило Люку приблизиться, как он с ходу улыбнулся, и чертовски галантно поинтересовался — иногда Гарри удивлялся, откуда в мальчишке из маггловского приюта появились эти высокопарные интонации кого-нибудь из королевской семьи: — Капитан Вуд, профессор Макгонагалл, полагаю теперь улажен. — С тобой и с Поттером мы порвем Слизерин! — Да, вы приняты, будете пока в замене Кэти Бэлл на позиции охотника. Думаю, мистер Вуд, это будет наш козырь в рукаве в этом году. Выпустим его на поле если нас будут обыгрывать… А пока вам надо сыграться с командой. Гарри невольно задумывался, что ему столько времени в том году не давали — затащили на первый же матч, когда взяли в команду. С другой стороны, у них в команде уже было три отличных ловца, и Виндр был назначен только запасным. Но Люк явно не был расстроен — он озарился улыбкой, а красные кудри будто бы заискрились. Впрочем, от его друга постоянно испарялась эта огненная магия… — Ладно, на сегодня отборочные завершены, — объявил Вуд. Кэти, Анджелина и близнецы спустились на землю — они тестировали всех собирающихся по упрощенным правилам игры прямо в деле, пока остальные три участника фиксировали все со стадиона. — Что ж, позавтракайте, и можете возвращаться на тренировку. Я занесу вас в список сборной Гриффиндора, мистер Виндр, можете не беспокоится о формальностях. Маккгонагал быстро отбыла, пока Вуд явно пытался успокоится, навалившись на Люка и расхваливая его. Тот впрочем, не смотря на тот факт что был в силу возраста младше Оливера, даже не прогибался под нависшим капитаном команды. Картина это была умилительная и смешна одновременно. Несколько разочарованных третьекурсников и четверокурсников, у кого не получилось пройти даже во второй состав, обреченно вздохнули, но все поздравили нового члена сборной — Люк был непревзойденным сегодня. — Что ж, славно, у всех 20 минут на завтрак, и потом за тренировку, — объявил Вуд, в порыве чувств не осознавший, что только дойти с поля до Большого зала займет минут десять. — Оливер, имей совесть! — синхронно выдали близнецы Уизли. — Полчаса. Не меньше, — резко отозвалась Анджелина. — Гарри, — красноволосый второкурсник уже оказался возле своего друга, и с пылающими глазами, а также хитрющей улыбкой, щепнул. — Кто последний до столовой, тот с Роном и его сломанной палочкой делает групповую работу по чарам. Зеленые глаза Гарри тут же поймали алый прищур друга, и Поттер понял одно: — если у него не будет возможности встать в пару с Люком или Гермионой, он бесславно завалит это задание, и даже не получит «удовлетворительно». Да простит его Рон, но вдвое у них усидчивости не хватит, и единственная возможность им хоть как-то не оплошать, это внимать мудрому голосу второй половины их дружной команды. Гарри подорвался с места и помчался прямиком в сторону замка. К сожалению, помимо недоумевающих криков от Вуда и каких-то перекликиваний от близнецов, он также улавливал, что прямо за ним побежал еще кто-то. Минуту спустя они сравнялись. Через две минуты они летели, расталкивая друг друга в зал. Гарри все же успел переступить порог первым. — Теперь я выбираю, с кем буду делать работу по чарам, — запыхавшись, сообщил Гарри. — Да не бросили бы вас с Герми, — оправдывался Люк. Переведя дыхание, вдвоем они уселись за Гриффиндорский стол, где уже был накрыт ранний субботний завтрак, несмотря на то, что по статистике еще полтора часа все ученики спали. Им к сожалению, пришлось вставать пол пятого чтобы собраться на отборочные к пол шестому: у Миневры были какие-то срочные дела, и она попросила Оливера Вуда устроить все очень рано утром. Гарри вновь взглянул на Люка. Он сильно изменился за лето, за этот год, и все это так не укладывалось в голову. Не то что бы Люк хоть когда-то был аутсайдером, но год назад он так снисходительно и чопорно относился к однокурсникам, что теперешние забеги и авантюры казалась каким-то диким, невероятным сдвигом в нем. Сквозь молчаливость и насупленное лицо проступало озорство и жизнерадостность. Гарри какое-то время размышлял, что возможно в приюте Дилюку приходится несладко, но потом летом он увидел его настоятельницу, и внутреннее чутье не распознало в ней никого более, чем ответственного взрослого. Однако опираясь на свой опыт Поттер рассудил, что житье в мире, где ты понимаешь, что ты не один обладаешь какими-то способностями, точно делает тебя уверенее и позитивнее. Не исключенна вероятность, что Хогвартс стал для него своим местом. — Вот что меня волнует, Гарри, — накалывая на вилку картофельную оладью, начал говорить Дилюк. — Сначала была эта история с Квиреллом. Потом к тебе подбирается домовик — существо полностью подвластное воли волшебников. И есть у меня предчувствие, что назревает опять какая-то беда. Почему домовой эльф не хотел видеть тебя в школе? — Ах, ну да… Я тоже подумал об этом. И пытался выяснить у Добби. И у меня сложилось впечатление, что он все же действует вопреки воле хозяина. — Хм, — Дилюк задумался. — Это может еще сильнее усложнить все. И я пришел к мысли, что тот случай на платформе мог быть подстроен именно домовым эльфом. Заметив недоумевающий взгляд, Дилюк принлся объяснять: — Домовые эльфы следят за домами волшебников. А те зачастую очень часто спрятаны от человеческих глаз, то есть маггловских. Так по крайне мере, написано в книгах об эльфах. Я сам не был в таких домах особо, за исключением Норы и в гостях у Кокоми. Но нора сама по себе в уединенном месте, а дом Бэгшот никак не спрятан… Но не суть. А если эльфы все свое время проводят в магических строениях, они скорее всего разбираются в их магии и устройстве… Вот почему я думаю, что этот Добби был способен закрыть портал на платформе девять и три четверти. — Что ж, это звучит вполне вероятно, — признал Гарри. — Увы, но я думаю, что в ином случае кто-нибудь заметил постороннего на платформе, с толпой родителей-магов, — Дилюк выжидающе взглянул на вход в зал, но их команда еще не подоспела к ним. — Но эльф… его никто бы не заметил. Мы же не видим домовиков в Хогвартсе, а они тут есть. Это не исключает полностью возможности других злоумышленников, однако что-то мне подсказывает, что то что барьер закрылся прямо у тебя под носом — это знак. Гарри задумчиво взглянул на Дилюка и кивнул. Было не исключено, что это было правдой. После того, как Гарри самолично в начале лета лицезрел решительность Дилюка и его необъяснимое природное чутье во всякого рода опасных ситуациях, он был склонен считаться с его мнением. В это время в зал дошла остальная команда. Гриффиндорская сборная присоединилась к ним и подключились к завтраку. Сытно подкрепившись, Вуд погнал всех обратно на улицу. Гарри с удовольствием заметил, что из-за их спешки с Дилюком еда уже успела улечься в животе и можно было летать без беспокойств. Однако ожидания от тренировки Поттера никак не оправдались, ибо Вуд усадил их во дворе за замком выслушивать стратегию на этот год. К сожалению, закончил он только через час с лишним, после чего они направились к полю. Увы, их ожидали не самые приятные новости. На подходе они заметили Гермиону и Рона, что спешили спросить о результатах отборочных. Узнав, что прошло как по маслу, Гермиона и Рон всячески поздравляли Люка, а после спросили, заканчивают ли они тренировку. — Вуд только закончил объяснять нам тактику, — объяснил Гарри. — Поэтому только пришли на стадион. После этого они уселись на метла и начали разминаться, облетая поле. Гарри уже было приготовился приступить к реальным тренировкам, как услышал брань Оливера. — Ты еще кто такой? Здесь нельзя фотографировать! Это тренировка Гриффиндорской команды! — Но я никогда не видел как играют в квиддич! Как в квидич играет Гарри Поттер! Невесело вздохнув, Гарри подлетел и спустился около Вуда. — Вуд, это Колин Криви, и он тоже с Гриффиндора… Но откровенно говоря, его отнюдь не радовало присутствие первокурсника. За время с начала учебного года Колин уже засесть в печенках с его колдкамерой. Бессовестный, настырный первокурсник никак не унимался и вечно ходил за Гарри. — А если это был бы слизеринец! Он мог бы заснять нашу тренировку и донести нашу новую тактику до змеиной сборной! Не после того как мы упустили кубок в прошлом году! Это был весьма неловкий момент истории в борьбе с Волдемортом и Квиреллом. Гарри пропустил последний матч отлеживаюсь в больничном крыле, и команда львиного факультета с треском проиграла. — Боюсь, они и так все узнают сами, — невесело заметил Рон, указывая на пришедших змеек. Выглядели они отчего то напыщенно обычного. Капитан Гриффиндорской сразу вспылил и пошел выяснять отношения с незваными гостями. Гарри последовал за ним, как и Люк с близнецами. — Флинт! Я забронировал стадион на сегодня! Убирайтесь отсюда! Флинт был на голову выше Вуда и смахивал на тролля. Глуповатая улыбка озарила его лицо, когда он услышал предъявленные претензии. — Нам тут всем места хватит, Вуд, — ухмылясь, ответил Маркус Флинт. Подошли Алисия, Кэти и Анджелина. Среди слизеринцев, у которых девочек в команде не было, проползли мерзенькие смешки. Гарри закусил губу и задумался, что на факультете змей только Кокоми хоть как-то участвовала в квиддиче, работая группой поддержки… Слизеринские девчонки в большинстве своем были пассивны в школьной жизни, за редким исключением. Вуд в то время продолжал: — Но я забронировал стадион! — А у нас письменное разрешение от профессора Снейпа. Вот! «Я профессор С. Снейп, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что нужно попробовать нового ловца». — Откуда у вас взялся новый ловец? За широкими спинами шестерых игроков показался чуть ли не вдвое тощее и ниже Драко Малфой. Гарри заприметил, что Люк устало закатил глаза на это. — Ты случайно не сын Люциуса Малфоя? — спросил Фред. — А ты не случайно упомянул его отца! — заприметил Флинт. Улыбки слизеринцев растянулись еще шире. — Он сделал нашей команде щедрый подарок! Все без исключения вытянули метлы вперед. Новые, начищенные до блеска, на них виднелась гравировка «Нимбус-2001». — Последняя модель, появилась только месяц назад. В разу быстрее «Нимбус-2000», и уж тем более ваших чистометов. Флинт уничижительно посмотрел на метлы близнецов. Гриффиндорская команда не нашлась с ответом. В это время к ним подошли Рон и Гермиона, которые решили разобраться в том, что происходит. — Что происходит? Почему вы не играете? Малфой, что ты здесь делаешь? — Начал задавать вопросы Рон. — Я новый ловец команды Слизерина, — горделиво поднял подбородок Драко. — А мы любуемся новыми метлами. Их купил мой отец для нашей команды. Взгляд Рона зацепился за новенькие модели, и в них пробежал роблеск восхищения. — Хороши, а? — разошелся Малфой. — Не расстраивайтесь, соберете с болельшиков, и купите новые. Почему бы вам не сдать ваши метлы в музей, такой раритет разберут за мгновенье, хе-хе. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом — Зато ни один игрок нашей команды не покупал себе место за деньги своего отца, — резко ответила Геррмиона. Гримаса ненависти исказило самодовольное лицо Малфоя. — Твоего мнения никто не спрашивал грязнокровка. Гарри не успел среагировать, как начался какой-то хаос. Фред и Джордж хотели кинуться на Малфоя, но их путь преградили Флинт и слизеринцы. Но в мгновение ока Люк уже оказался за спиной Драко. Флинт попытался остановить и его, но стоило ему протянуть руку в сторону Дилюка, как тот не глядя шлепнул его по предплечью так, что Маркус зашипел и отдернул мгновенно руку. Люк же не останавливаясь отвесил Драко звонкую затрещины, явно не скрывая своего праведного гнева. — Попридержи свой язык щенок, — шикнул на него Люк, а его глаза на секунду как будто стали и того краснее и темнее, чем были обычно. — Твоего мнения, грязнокровка из грозного магловского приюта тоже никто не спрашивал. Ты так вообще прав имеешь не больше, чем домовик в волшебном мире. В ту же секунду Малфой был уже повален на землю, а Дилюк бесцеремонно поставил каблук ботинка ему на грудь. — Повтори, — потемнел Дилюк. Алисия и Анджелина будто очухались первыми и подлетели к Дилюку в попытке его оттащить. Тот на секунда занес руку чтобы оттолкнуть их, но в итоге позволил девушкам оттащить себя. На его лице было прискорбное выражение лица, явно жаждущее продолжить начатое. Он обвел взглядом всю слизеринскую команду. — Я кстати, новый охотник Гриффиндорской команды, — рыкнул он на них. — И помяните мое слово, благодаря вашему ловцу, еще одно слово на букву «г» в сторону нашего факультета, и квоффл будет забит вам в задницы лично мной, чтобы новенькие метлы не казались слишком удобными. И на самом деле репутация сыграла Виндру на руку. После того, как в прошлом году он зарубил тролля, а также его вечно серьезному виду, слизеринцы пошушукались, и Флинт, подтянув с земли Драко, подчеркнуто нейтрально объявил. — Думаю, сегодня нелетная погода, скоро начнется гроза, посмотрите на облака, — потирая предплечье, сказал Флинт. — Тренировку перенесем на завтра. И Вуд, надеюсь завтра вас здесь не будет. — Не сомневайся, — ответил за капитана Люк. — Завтра стадион полностью ваш, как и сказано в записке профессора Снейпа. Слизеринцы удалились. — В Бездну бы их! — рыкнул Люк и повернулся к Вуду. — Ненавижу слизеринцев, — подытожил капитан команды. — Они еще теперь разнесут слух по всей школе, можешь не сомневаться, Люк. Но впрочем, — Вуд на секунду задумался. — Значит стадион наконец свободен. Бегом тренироваться. Когда тренировка наконец завершилась, Гриффиндорцы вымотались не столько физически, сколько морально. Спина у Гарри слегка ныла. День выдался слишком долгим, а утро началось до рассвета — но хуже всего было вовсе не это. На поле до сих пор витало напряжение. Слова Малфоя, как яд, осели в груди, разъедая. Даже после того как Люк сорвался — а он редко терял самообладание — даже после пощечины, даже после победного взгляда Виндрa, злость никуда не делась. Оставалась тягучая, вязкая обида, чувство несправедливости. Особенно у Гарри, который возможно до конца еще не понял суть вырвавшегося слова из уст Малфоя. Дождь не пошёл, но небо хмурилось, как будто гроза собиралась позже, не в тучах — в людях. Воздух был влажный и липкий, трава под ногами — мятая, как настроение. Люк шёл чуть впереди, плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки. Видно было — не отпустило. Он ни с кем не заговаривал, лишь угрюмо отвечал Вуду кивками на его обращения к команде о следующих тренировках. Гарри вдруг почувствовал, как сильно хочет прочь — от поля, от стадиона, от этой дурацкой борьбы за территорию, в которой больше яда, чем азарта. И Хагрид всплыл в голове как самый естественный выбор. Он махнул друзьям и направился к хижине. Гермиона догнала его первой — она тоже пребывала в каком-то тяжелом раздумье. Рон хмурился, ворчал что-то о метлах слизеринцев, но шел, чуть отставая. Люк не сопротивлялся их решению, хотя было видно что он бы предпочел полное уединение. И пока камни тропы хрустели под ногами, Гарри вдруг подумал, что, может, именно такие нелегкие ситуации и сплачивают друзей пуще прежнего. Ведь он никак не испытывал презрение к драке затеянной Виндром, лишь волнение. Неожиданно одна мысль промелькнула в его голове, он чуть притормозил, пропуская Рона и Гермиону вперед, и поравнялся с красноволосым парнем. Плечи Люка все так же были напряжены. — Хей, не серчай, первый раз будто Малфой портит всем настроение, — хмыкнул Гарри, легонько похлопав его между лопатками. — Это было отвратительно, — признался Виндр. Его спина немного расправилась. Гарри довольно улыбнулся, и одной рукой обхватил Люка за плечи, и потащил его вперед к Рону и Гермионе. Дойдя хижины Хагрида, они постучались. Когда лесник открыл дверь, поначалу он не казался хоть сколько-то рад, но спустя секунду он приветственно улыбнулся и взмахнул руками: — Гарри, Рон, Гермиона, Люк! Как же хорошо что это не профессор Локонс, он заходил сегодня, ничего приятного… проходите, проходите. Ребята ввалились в комнату, что служила и кухней, и спальней и гостинной. В целом в хижине была только одна комната… Внутри хижины Хагрида пахло деревом, мокрой шерстью и чем-то густо-сладким — будто варенье томилось на огне вместе с воспоминаниями. Свет от камина колыхался на стенах, отбрасывая тени от огромного чайника. Здесь было тепло не от огня, а от самой тишины и простоты окружения. Гриффиндорцы расселись вокруг обеденного стола, а Хагрид оглянув их, неожиданно спросил: — Что-то случилось, ребят? Чего-то вы все хмурые какие-то… Рон как на одном дыхании пересказал события этого злополучного дня. — И обозвал он их самым подлым образом… — Грязнокровка конечно звучит обидно, но я не совсем поняла, почему все так всполошились, — призналась Гермиона. Гарри неловко взглянул на подругу, нахмурив брови и давая понять, что он сам знать не знает точного значения этого слова. — Так обычно называют волшебников у которых нет родственников магов… тех кто родился в семье магглов. И почему-то некторые зазнавшиеся говнюки, вроде Малфоя, считают их хуже… а сами кичаться своим статусом крови, называя ее чистой, — объяснял Рон. — В прошлом году, когда Кокоми только поступила на Слизерин, и еще не стала поддерживать команду по квиддичу и не выиграла тот зельеварский конкурс, ее тоже так называли, она мне рассказывала, — нахмурился Люк. — И она говорила, что мало как можно оскорбить волшебника сильнее, хоть ей самой было все равно и она с радостью потрепала нервы всем обидчикам… К тому же она на самом деле то жила в магическом мире всю жизнь и прекрасно все обо всем знала, разве что родители ее пропали… Но обзывать тебя, Гермиона, когда ты даже не поймешь оскорбление, это удар ниже пояса. — Ну так это не удивительно, война же была, — задумалась Гермиона. — У Кокоми может быть и был кто-то там из магов, кто же знает? — Да, верно это, нельзя никого из вас называть так, — воскликнул Рон. — Гермиона вообще у нас на курсе больше всех знает, а Люк тоже отличник! Сами то и половину вашего выучить не могут… — Но вот когда он сравнил меня с домовым эльфом, — вновь вспылил Люк. — С этими раболепными созданиями, что даже без подпитки от волшебника никак не протянут, — второкурсник зло втянул воздух, переводя дыхание. — Кошмар какой, Мерлин, — запыхтел Хагрид, искренне вставая на сторону гриффиндорцев. — Никогда не любил Малфоев. Склизкая семейка… — Подло так называть волшебников, сейчас вообще большинство полукровки, есл бы не женились на маглах, давно бы выродились, — подвел черту под этим обсуждением Рон. Все присутствующие перевели дыхание, и принялись пить разлитый Хагридом тыквенный сок. — Я вот что подумал, смотря на вас ребят, вы правда тут все со светлой головой, — начал Хагрид. — Но в неприятности конечно, попадаете вместе… совсем как отец Гарри в молодости с его друзьями. Гарри навострил уши, желая услышать драгоценные крупицы информации о родителях. — Мальчишки тоже учились все на гриффиндоре и как бы описать их, — замялся Хагрид. — Были скорее похожи своими выходками на Фреда и Джорджа. Пошутить любили, не как вы, геройствовать… Но на отработки ко мне все захаживали периодически… вот. И вас теперь тоже четверо… совпадение то какое… главное вот что, не смотря на всяких дураков, не ругайтесь! — Они то поругались? — спросила Гермиона. — Из-за кого? — Неужели из-за Малфоя старшего? — усмехнулся Люк. — Нет, увы, — сказал Хагрид. — Там у них что-то другое произошло, нехорошее, скажу вам. Это я вам просто вспомнил, напомнили вы мне их… Но знаете, даже ты, Гарри… Думаю вы все лучшие версии своих родителей, и наврядли повторите их ошибки молодости. — А как их звали? — осмелился спросить Гарри. Хагрид поджал губы, посмотрел в стену пару секунд, но все же ответил. — У Джеймса было три друга в школьные годы. Питер Петтигрю, царство ему небесное, Ремус Люпин и Сириус Блэк. Пути их разошлись, но в школе они были, не разлей вода. Гарри замер, прокручивая имена у себя в голове. Он никогда прежде не слышал имена никого, кто бы общался с родителями, кроме Дамблдора, Хагрида и МакГонагалл… Терпкое чувство наполнило его сердце: хотелось узнать больше, но эта тема была будто покрыта туманной дымкой и просилась оставаться скрытой от него. Он оглянул друзей. Гермиона, Рон смотрели на Хагрида тоже с некоторой долей интереса, а Дилюк… задумался. — Друзья они, конечно, не такие уж и верные, — тяжело заметил Виндр. — Раз не написали тебе даже после того, как ты вернулся в магический мир. Не пойму я такой дружбы, Гарри, прости за высказанное мнение. — В этом есть доля правду, — кивнула Гермиона. — Если вы говорите, что двое еще вроде как живы, странно что они никак не пытались узнать о сыне их погибшего друга. Я себя в таком положении вот, представить не могу, обязательно бы наведалась и спросила, как вообще дела у ребенка моих лучших друзей… — Ты Гермиона, очень добрая, — кивнул Хагрид. — Давайте тогда не будем ворошить прошлое, потому что я думаю, что согласен с вами, — решил Гарри. — Они могли бы хотя бы написать письмо, но ничего такого и в помине не было… Вон, до меня Люк летом доехал, когда я на связь не мог выйти и узнал, хорошо ли все! А они, взрослые, ничего и никогда не делают! Толку то от них… — Взросление происходит не в совершеннолетие Гарри, а когда ты начинаешь брать на себя ответственность за свои поступки. И знаешь, как человек который прожил большую часть жизни в приюте, я наглядно увидел, какими инфантильными и ужасными бывают те, кого считают взрослыми. Не исключено, что эти мужчины принесли бы больше бед, если бы вышли на связь. Гарри вздохнул, и посмотрел в потолок. Подумал, что этот день и вправду был не простым. — Как же все-таки хорошо, что вы все чертовски взрослые, ребят, — сказал Гарри. — Честно не знал, чтобы делал без вас. Тут и вправду никто не хочет брать на себя ответственность… Хагрид с каким-то скомканным сожалением посмотрел в камин, явно не решаясь ничего ответить. Зато Рон, вспыхнув как искра улыбнулся, и засмеялся: — Не хандри! Это все Виндр ветер нагоняет… Его послушай, совсем в мрачное состояние скатишься, будто первый раз. — Кто должен вас мелочь наставлять на путь истинный… — Это ты сейчас нас мелочью назвал, Люк? — возмутилась Гермиона, картинно подняв брови. — Упс, — рассмеялся Люк. — Кошмар какой, дерется значит, и друзей своих считает за детей, — глумливо возмутилась Гермиона под тихие смешки Рона. Разговор потек в более непринужденное и спокойное русло. хагрид поведал о недавнем визите Локонса, на что ребята почти коллективно вздохнули, ведь в понедельник им предстояло вновь посетить лекцию несравненного учителя. Потом Хагрид показал им огород с тыквами и по доброй традиции проболтался о незаконном использовании палочки в зонтике… Ржали над этим ребята в голос, вспоминая как Рубеус уже успел им за прошлый год рассказать и о философском камне, и о драконе, заверив того что никому о тайной палочке не скажут. Возвращались все в гостиную в приподнятом настроении. Остаток выходных гриффиндорцы отдыхали и переживали без каких-либо потрясений.

***

— Сегодня мы поговорим о моем прекрасном подвиге против Йети! — запел свою браваду Локонс. Люк неспешно конспектировал выданной перед уроком свиток от Кокоми. Та всерьез взялась за его подготовку, и вроде как прогоняла на нем свои наработки для собственного факультета. Деятельная натура с распростертыми объятиями взялась за поручение декана о контроле образования у змеек. Гермиона пока еще была в поле обаяния Локонса, хотя уже перешла на ту стадию, где усерднее выписывала хоть какие-то названия монстров и заклинаний, а не любимый цвет Златопуста… Гарри и Рон вроде как спали. Дилюк ставил на то, что к октябрю или раньше Гермиона сама заглянет в его записи и потребует отдавать отобранные Сангономией материалы ей тоже. Сангономия вновь не занималась на защите защитой, накидывая какие-то формулы в поисках возможных улучшений всяких зелий. Дилюк поражался работе мозга этой женщины, ведь на порой абсолютно отвратительное и пессимистичное настроение Сангономия не могла усидеть без какой-нибудь трудно решаемой задачи. Была она конечно, порядком повернутой на расплывчатых целях, но неизменным оставалось ее стремление к победе и всеготовности. «Ты же обладатель Глаза Бога, а не идиот. Если ты понял, как устроена Защита от Темных Искусств в Хогвартсе, ты уже защитился от части Темных Сил. Проклята это должность, я выяснила… почти. Не поняла когда, но где-то полвека уже проклята.» — сообщала ему Кокоми. — «Мужайся.» Это ее «мужайся» верно и стало тем спусковым крючком, что заставило его втянуться в сей академический водоворот записей начала двадцатого века. Вдохновилась Сангономия летней практикой и явно рвала британскую программу для него в клочья, не стесняясь вытаскивая невесть откуда болгарские и германские тексты дурмстрангского происхождения. А он сиди и переводи их ей на английский, чтобы потом змеям передать… но «мужайся» все еще звучало принуждающей и зловеще. Впрочем, по виду Сангономии, она опять сделала некие преференции, отдавая материалы в грубо отредактированной и упрощенной форме своим одноклассникам. И половину того, что переводил Люк, она детишкам британской аристократии не показывала. Он знал, что держала она этот туз для них двоих. При должной концентрации данное занятие было почти не монотонным и не скучным. В сравнении с болтовней Локонса и его глупыми книжками так точно. — Как вы уже успел прочесть, а я надеюсь успели прочесть в главе «Поездка и десять сиклей за ботинки» в особо сложных ситуациях следует принимать незамедлительные решения! И я, как доблестный маг света вам скажу, — трепался Локонс. Дилюк тихо хмыкнул. Сколько он раз слышал подробный треп от опьяневшего караула Ордо Фавониуса, прямо слово в слово… А толку как от попрыгуньи закатников… Откровенно говоря уже близился матч со Слизерином, и все внеклассное время Дилюк рвался на поле, таща за собой вечно недоспавшего Поттера, потому что ловец команды это ее парашют, и сей спасатель должен быть надежней всех игроков. Так что нелегкую долю Гарри помогали отрабатывать коллективно с Вудом… А в дни когда тренировок было все же не добиться, начинались тренировки с Кокоми. Разница в комплекции с девушкой на данный момент времени была оптимальной. Дилюк знал, что согласна простым правилам биологии, меньшей разницы в весе и росте, чем в двенадцать тринадцать лет с девушками быть не может. Потом рано или поздно он обгонит подругу по всем габаритам, и уже боксировать и колотить друг друга тренировочными мечами надо будет осторожнее… при всем уважении к Сангономии как к воину. Однако вспоминая ту же Джинн, которая по правде говоря была не слабая, Дилюка посещали сомнения в физическом превосходстве молодых девушек… Но поговаривали, что после его ухода из Ордо там появилась мисс Лоуренс, что задала фору всем. Пожалуй, исключение из правил лишь подтверждает его… Знал он Эолу только по ее редким посещениям таверны, и вовсе не в бою, а следовательно полагаться на слухи достоверно не мог. Однако характер у дамы был ой как сложен. К тому же кость у Кокоми была тонкой, и ростом она явно не выдаться в обозримом будущем. Особенно если продолжит себя насиловать и калечить всякого рода ритуалами… Повторять сей прогноз ей в лицо Рагнвиндр более не собирался, ибо доверять людям тоже нужно, а один раз он уже ей все проговорил. Возвращаясь к тренировкам, пока они были на достойном уровне. В исполнении и техники у Сангономии все было налажено, и сил бороться с ним на равных хватало. К тому же были видны не скудные знания о владении разными видами оружия, даром что писала и готовила Ватацумское восстание… Человеком она было боевым до мозга костей. И ладно, Она была крутая. И возможно совсем немного пугающая, но были ли другие женщины с Глазом Бога? Локонс все щебетал и щебетал. Не хотелось даже поднимать глаза чтобы лицезреть слащавую рожу этого придурка, если честно. Стоило уроку подойти к концу, как Дилюк пулей вылетел из аудитории, поспешив уйти ото всех неприятных составляющих его школьной жизни: мелкого Малфоя и второго блондинистого идиота за кафедрой преподавателя. — Это невыносимо, — нагнал его Гарри. — Мне еще идти к нему на отработку. — Соболезную, ты закончил эссе по трансфигурации? — Да, — потянулся словно кот Гарри, и его очки глупо съехали с переносицы. — В этот раз я вполне себе понял всю цепочку превращений канарейки в масленку. — Удивительно, но я тоже, — прокручивая трансформации желтенькой птички в хранилище такого же желтого масла, ответил Дилюк. — В этом году на самом деле много чего интересного, хотя с первым курсом не сравниться, — Поттер задумался, а потом перешел к сути дела. — Есть ли у тебя что-то по делу о домовике. — Пока что Сангономия ничего эдакого в Слизерине не услышала. Выяснено, домовики Нана, Лола и Арка служат у Ноттов, Забини живет без них, а у гойла есть домовик Гога. Кажется еще вычеркнули несколько человек со старших курсов и я лично исключил большинство Гриффиндорцев, так как у всех у кого на нашем факультете есть домовики никогда не имели эльфа Добби. — Что самое печальное, так это то что я боюсь поднимать эту тему в присутствии Гермионы. Кажеться ее слишком возмутили нравы волшебников в отношении эльфов, но я думаю что это слишком сложный для решения вопрос. — Свобода — ресурс ценный, и практически невосполнимый, — угрюмо заметил Люк. — Для ее обретения зачастую должны быть отданы… не будем сейчас об этом. Гарри понимающе кивнул, тоже не желая пускаться в философские измышления. Они петляли коридорами и стремились выйти как можно быстрее к классу по чарам. — Меня не покидает мысль! На полном ходу в них врезалась Сангономмия. галантно подхватив девушку за плечи Дилюк ошарашенно уставился на нее. — Что я упускаю вновь какой-то заведомо важный пласт странной цепочки событий, от чего мне никак невозможно уединиться! А где Уизли, он же должен быть с вами? — Мы идем только вдвоем, Архонты, зачем так пугать-то… — А опять домовики… — Мне не нравится, что она знает все, — выкинул Гарри и осуждающе посмотрел на Люка. — Тебе бы да пора привыкнуть Гарри, что до поры до времени все будут знать все, пока ты не знаешь ничего. И твоя величайшая мудрость должна заключаться в том, чтобы не резонировать с этой несправедливостью, и просто бороздить простор всякого рода невероятных хитрецов, пока сам не обернешься им, — со знанием дела сообщила Кокоми. — А только потом включать свою Гриффиндорскую натуру. И будет тебе КПД под сотню… — Вернемся к тому делу, по которому ты сбиваешь меня с ног, Кокоми. Зачем тебе… — Моя социальная батарейка на нуле! — запротестовала Кокоми. — Ноль баллов из ста! Стоило мне оградить себя от однокурсников, как объявляется его сестра и после одного похода в библиотеку решает, что мы подруги! А мы не подруги! — Джинни? — Она самая! — некрасиво и кричаще дурной интонацией отозвалась Кокоми. Что-то в ее поведении было неприглядно пренебрежительное, будто ей потребовалось месяц отсидеть с натянутой от уха до уха улыбкой перед дьяконом церкви, в которую она ни минуту не верила. — Я поговорю по этому поводу, и с тобой нам надо пожалуй встретиться. Давно не были вместе. — Как скажешь, Мастер… Я побежала. Гарри проводил долгим тяжелым взглядом слизеринку. За ним самим часто увязывалась Джинни, и поэтому встревать и оспаривать поведение Сангономии не хотелось. — Мне в общем-то сегодня идти на отработку к Локонсу… ну за прилет в школу на Форде. Нужно будет подписывать открытки и письма фанатам… — Думаю, эта должность точно проклята. Задай ему жару! — По части жара оставлю это на тебя, — рассмеялся Поттер.

***

Поболтав с Сангономией полчаса на улице и еще час побегав с ней по окрестностям, Дилюк вернулся в гостиную Гриффиндора. Выяснил он немало о навязчивом поведении Джинни, и трудно было им конечно понять, выражалась ли так детская застенчивая влюбленность в Поттера, или же в саму Кокоми. По-крайне мере, за чередой странных вопросов о факультете Слизерин проглядывалось также немало тем для обсуждения связанные с прошлым годом Гарри… Кокоми же за приставаниями маленькой девочки самостоятельно полностью утратила способность видеть эту самую разгадку в виде банальных чувств, и поэтому совсем переполошилась. Ей как всегда казалось, что за ней шпионят, пытаются вытянуть какую-то военную тайну. Разобравшись с одной головной болью, он застал Гарри, Рона и Гермиона в каком-то странном положении. Они были оторваны его присутствием от какой-то занимательной беседы, и теперь три пару глаз прожигали в нем дыру. — Садись, у нас очередное собрание по Гарриному вопросу! — хлопнул сбоку от себя Рон. — Что за Гаррин вопрос? — Он слышал как его угрожали убить в кабинете Локонса на отработке… — Хотя сам Локонс отрицает, что кто-то еще был в комнате… — закончил за друга Гарри. — Что конкретно тебе сказали? И кто? — Кто — не знаю. А сказали «Иди ко мне, дай мне тебя разорвать, убить». На секунду Дилюк впал в ступор. Он откровенно говоря, он представить не мог, кто на этот раз нацелился на Гарри… — Домовики могут провернуть такой фокус? — вырвалось первее, чем успел как следует подумать Дилюк. — Меня посещала такая мысль в ходе наших последних расследований! — нахмурил брови Гарри. — Я считаю что все это как-то связанно, только пока не ясно. Чуть нехотя, будто он преодолевает какую-то преграду, Гарри все же обратился к Дилюку. — Люк, а Кокоми ничего не подозревает в этом году? В прошлый раз она как будто знала все наперед с камнем… У меня сложилось такое впечатление. — В этом году стратегических прозрений пока не было… — выдохнул Люк. — Но она заочно если что передаст, если найдет что-нибудь. В отдаленном от них углу гостинной Гриффиндора потрескивали дрова. Закатное солнце уже скрылось за горизонтом, но небо в окнах башни все еще было розоватого грязного оттенка. Старые кресла никак не поскрипывали за их спинами, и четверка просто тихо сидела и размышляла, и кажется каждый о своем.

***

После бурных первых недель второго курса всех от чего-то клонило в сон. Был ли это эффект стремительно сокращающегося светового дня, или же просто накопленный эффект от невыносимых занятий Локонса, изматывающих лекций от Снейпа и орущих мандрагор… Гермиона например предполагала совокупность всех этих факторов. Благо, несколько конфликтов все же разрешились. Например, Кокоми в коем-то веке смогла сказать все в лицо не только Дилюку как «доверенному лицу из Тейвата», а в конце концов подошла к джинни и сказала все как есть, что времени общаться с ней о всякой ерунде у нее нет. Джинни тогда жутко замялась, на что Кокоми вознесла полушепотом Оробаси молитву на змеином языке, набрала полную грудь воздуха и вылила откровенние на Джинни: — Ты меня замучала. И если тебе интересен Гарри, и ди и трепись с ним! Джинни сначала стояла в шоке, таком чистом и неподдельном, потом рассмеялась. — Прости, я и вправду совсем распоясалась, и не говори ничего гарри! Больше про прошлый год я ничего спрашивать не буду! И про факультеты! Отпели этот катарсис Коко и Дилюк на тренировки, где Виндр не рассчитал сил и вырвал сережку из уха слизеринки. Впрочем, настроение от сброса груза было у нее было настолько приподнятое и беззаботное, что Люк даже не получил устное приглашение сходить в Бездну. В начале октября Люку притащил их всех на астрономическую башню. Бабье лето было почти на исходе, и последнее теплое солнце в этом году омывало всю площадку башни. Изначальной целью этого собрания стало разрешение от Кокоми втянуть в образовательныю программу составленую ей и Снейпом по защите. «Эксклюзивно для слизерина» было продано все с той же маркой за беценок, потому что Сангономия в гриффиндоре врагов не видела, и причины по которым Северус предпочитал все оставлять змеям решила в наглую игнорировать. Она как бы должна была вместе с Дилюком презентовать наспех сшитый учебник, и предложить следовать именно этой программе, вопреки убеждениям Локонса, что только он авторитетен. Однако на дворе было уже третье октября, грозовые тучи нависали на горризонте, а понаслаждаться заунывными порывами ветра было приятнее. Кокоми в ожидании, пока все собируться, наболтаються, и будут готовы к разговору с посыльным из «вражеского гнездо», уснула. Разлеглась на солнце и с прикрытыми глазами, и отчалила в путешествие по семи морям. Гарри задумчиво глядел на горизонт. Невилл и Рон негромко смеялись с историй о Перси, Гермиона что-то твердила Люку о автомобилях, а тот смеялся и говорил, что Харли Девидсон это все еще очень хорошая мечта для его двадцати лет. Джинни немного тихо и отстраненно сидела за слизеринкой, поглядывая на ее умиротворенное лицо. У всех был разлит присланный родителями Гермионы яблочный сок, а также горсть конфет от бабушки Невилла. — Могу поспорить, это последний такой солнечный день в октябре, хмыкнул Люк, наблюдая за облаками исполинами на горизонте. — Не исключено. Родители писали, что метеостанции обещают холодный месяц… — подтвердила Гермиона. — Надо кстати поинтересоваться, что у мелочи в приюте происходит, давно им не писал, — задумался Люк. — Так, господа, на секунду пока я не забыл. А то кто-то уже пригрелся на солнце. Сангономия невольно сделала кислое выражение лица, поднялась на локтях и лено вглянула на Дилюка. — В этом году мы прилично так пострадали от некомпетентности Локонса, отрицать этого не стоит. И поэтому, я как своим друзьям хотел дать свободу выбора в образовании, так сказать. И взял Сангономию, чтобы она передала вам наработки для второго и первого курса… думаю нет смысла убеждать вас, что и Квирелл был сомнительным профессионалом в ЗОТИ, раз сумел подцепить злого духа и притащить его в школу. Невилл нахмурил брови, трое друзей развели плечами, хотя по лицу Гермионы можно было понять, что она в очень смешанных чувствах. Одна Джинни отчего-то загорелась, прямо-таки воспламенилась интересом, и уставилась сначала на Дилюка, а потом взглядом приклеелась к ворчливо достающей копии книги по ЗОТИ Кокоми. — Как бы очевидно, что с практикой я возиться не собираюсь, и откровенно говоря вя ответственность на вас. Но это расширенный курс, смело читайте и защищайте себя при нападении темных сил! Там еще есть примечания, директивы… забудьте директивы я уже вычеркнула, по поводу того как именно обнаружить проклятия и опастность если у вас есть предчувствие сей. Я не могу вернуть директивы, потому что я писала их в сотруничестве с деканом для нашего курса, а змеята не любят указы… хотя они полезны. Сангономия вытащила непримечательные теради светло-серого цвета и передала их. На каждой обложке было заранее подписано только имя ученика иссиня-черными чернилами. Кроме тетрадки Джинни, ее она наспех скопировала чарами с тетрадки Рона. Дилюк не предпреждал, что Рональд притащит мелкую сестру на встречу. — Я лично перечитывал, все по теме и очень информативно. Гермиона открыла свою тетрадь и уткнулась в содержимое. — Я бы не была так уверна, что слизеринские материалы будут соответствовать требованиям обучения, — заметила Грейнджер. — Я на твоем месте училась бы всему, что подворачивается под руку. Что знает, что может пригодиться, когда на тебя выпрыгнет инферни из озера, или еще какая нежить, — негодующе заметила Кокоми. — ЗОТИ такой предмет, где следует перестраховываться три раза. Это не чары. — Гермиона права, на Слизерине всегда были в почете темные искусства. И может быть тут будет что-то не разрешенное, — замялся Рон. — Однако, — возник Гарри. — Мы же не дураки, чтобы колдовать темную магию? Можно просто прочесть и все. — Там нет темной магии, — усмехнулась Кокоми. — Если вы считаете что Слизерин учит полтысячи пыточных заклинаний, знайте, что хитрость чаще заключается в наглом лицимерии и везении в нелегальном заработке, а не в грубой силе, о который ваш факультет любит потолковать. Войны и смельчаки здесь вы, а не мы. Никогда бы слизеринец не раздал тетради в школе с темномагическими обрядами, зная что туту же примчиться директор и заберет его на комиссию по преступлениям несовершенолетних. — Поэтому в стенах Хогвартса темной магии можно научить только на практике, а не с обычными тетрадками на сотню страниц, — неожиданно заметила Джинни. — Предложила бы Кокоми организовать клуб для нас, было бы другое дело. Кокоми нахмурилась, уставившись на осуновшее лицо рыженькой первокурсницы. Последняя реплика была непохоже ни на предположение, ни на предложение. — Если хотите, все равно не практикуйтесь сами. Темная магия не предназначена для всяких растяп. Джинни, сходи к медикам, выглядишь нездорово. — Просто ветер сильный здесь на башне, кожа обветрилась, — растерянно оправдалась Уизли младшая. — Проблемы с Богом Свободы? Есть трудности с принятием самостоятельных решений? Кокоми начинала злиться от вопросов и реплик девочки, и сама не понимала почему она так токсично действует на нее. К тому же чем больше времени она проводила вблизи от Джинни Уизли, тем язвительнее она относилась к ее нечистым речам. — Ладно, я прочту все, и мы решим принять ли ваше предложение, — рассудила Гермиона. — Все равно спасибо, видно что ты потрудилась. — А ты прекрати прерикаться, — кивнул Дилюк Кокоми. Кокоми плюхнулась в исходную позицию, и почувстовала облегчение и довольство от проделанной работы. Дилюк улыбнулся краем губ, увидев как заинтересовались гриффиндорцы, и что он так мудро заставил кокоми подуспокоиться с этой темой и почувствовать себя уверенее, что ее материалов уже достаточно для целой учебной программы, и она может не выпендриваться и не переписывать каждый абзац до назначеной финальной встречей с деканом. — Ладно, дайте сюда тетрадки, я так не могу, когда что-то недоделано. Все выложили тетрадки перед Сангономией, та перехватила палочку и начала колдовать. На оболжке каждой из тетрадей расцевел все теми же иссиня-черными чернилами герб Сангномии. Вывелся автор, то есть имя самой Кокоми, а на тетради джинни уизли надпись «Рон» сменилась на «Джинневра». — Благославляю вас именем Великого Змея Освободителя, да пусть в следующем году у нас будет нормальный учитель по ЗОТИ. Гарри радушно рассмеялся, и его смех был заразителен. Ветер разнес детский смех с астрономической башни в каждый уголок Хогвартса.