Одиночество тяготит

      Когда перед человеком возникает проблема, он или её решает, или просит о помощи в её решении других людей. Я же в таких случаях все делаю сам, но когда дело касается клубной деятельности, то лучше оставить все на человека, управляющим им...       — Эм, Хикигая... Мы можем поговорить?       ...Тоцуку.       — Ага.       Когда мы выходили с ним в коридор, я опять почувствовал на себе взгляд.       И он был не из тех, что я получал в средней школе, нет. Он был другим.       Впрочем, неважно.       — Ну и, о чем разговор?       — Ты наверняка заметил, что у большинства членов теннисного клуба слегка... отсутствует мотивация заниматься...       Слегка?       Я бы сказал, что у них в принципе нет желания тренироваться, основываясь на наблюдениях со стороны. Тоцука — ты такой хороший человек!       — ...И я боюсь того, что им в скором времени совсем надоест и они уйдут из клуба, а у нас и так напряг с участниками. Что думаешь, как этого избежать и по возможности привлечь других учеников в клуб?       Так вот в чем дело.       Сразу вспомнилось, как Тоцука лично приглашал меня в клуб и признаться честно — я бы в него по собственному желанию не вступил, но из-за своей недальновидности дела приняли другой оборот.       Но теперь меня спрашивают, как избежать оттока уже имеющихся членов клуба, не имеющих желания тренироваться и привлечь новых. Какая ирония.       Судя по всему, больше никто на просьбу милого трапика не отозвался, а потому вариант с хождением по классам автоматически отпадает.       Надавить на жалость?       Состроить грустные глаза со словами, а-ля: «Наш клуб на грани исчезновения, можешь ли ты спасти его от этой участи, вступив к нам?». Беря во внимание женственную внешность Тоцуки это вполне может сработать, но что-то мне подсказывает, что ему этот вариант будет не по душе.       Тогда остаётся только одно...       — ...Без понятия.       — Ах, вот как... — парень разочарованно вздохнул.       ...Ну не смотри на меня так!       — Та-а-ак, ребятки, чего стоим? Есть какие-то проблемы, требующих вмешательства вашего классного руководителя? Не стесняйтесь, не стесняйтесь, задавайте! — откуда не возьмись, появилась Хирацука-сенсей.       Так, а вот это уже плохо.       Я начал лихорадочно сигналить Тоцуке о том, что с этой невероятной, во всех смыслах этого слова, женщиной, лучше не иметь никаких дел. Надеюсь, он меня понял.       — Да есть тут одно дело... Она касается теннисного клуба. Наверняка вы в курсе о его нынешнем положении.       ...Нет, не понял.       — Теннисный клуб? О да, понимаю, понимаю, — скрестив руки на груди, с важным видом покивала головой сенсей.       — И мне нужна помощь, чтобы избежать его развала.       Нет, безнадежно.       Как может человек решать проблемы других людей, если свои он не в состоянии исправить? А беря в учет то, что это ещё и наш сенсей, то это выглядит вдвойне печальней.       — Хикигая, ты сейчас что-то нехорошее про меня подумал? — с пугающим взглядом спросила Хирацука.       Она что, мысли читать умеет? Ужас то какой. Если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже давно помер...       — Неважно, — Хирацука вздохнула, а затем обратилась к Тоцуке. — Есть тут один человек, который наверняка сможет найти решение вашей проблемы. Идёмте за мной.       — Х-хорошо, — я же просто сохранял молчание.       Мало того, что Хирацука-сенсей при каждом удобном случае угрожает моей жизни, так ещё и собирается переложить ответственность на других людей, предлагая свою помощь в решении возникших проблем. До чего же коварная женщина.       Может, ей действительно стоит поскорее выйти замуж?       — Хирацука-сенсей, извините, а куда мы идём? — задал вопрос Тоцука.       — В то место, где сейчас находится этот человек — кабинет Клуба Волонтеров.       Я хмыкнул, привлекая внимание со стороны учителя.       Клуб Волонтеров? И чем может заниматься такой клуб в рамках школы, если существует студенческий совет, решающий вопросы внутри школы? Если людям нечего делать и они хотят как-либо помочь обществу, то в таком случае им следует обращаться в уже существующие волонтёрские организации, а не вступать в школьный клуб.       И даже если его решили создать, то кто туда будет обращаться? Сомневаюсь, что школьники захотят просить незнакомых людей о помощи в решении своих проблем, максимум — помочь по учебе. Не думаю, что существуют люди, готовые рассказать о своих личных проблемах незнакомцам без колебаний.       Короче говоря, бред это все.       — Хикигая, а знаешь что... — видимо, Хирацука заметила что-то на моем лице, раз так на меня смотрит. — Тебе бы тоже не помешало вступить в этот клуб.       — Отказываюсь. Тем более я уже состою в теннисном клубе.       — Да неужели... — со скепсисом посмотрела на меня сенсей, но после того, как получила подтверждение от Тоцуки, то тихонько вздохнула.       Разве нормально столько вздыхать? Вы же ещё молодая, как любите убеждать себя, учитель!       — Пришли. Прежде чем войти, постучитесь, а то она не любит, когда входят без стука.       Она?...       — Хорошо, — получив ответ, Хирацука удалилась.       Мы переглянулись с Тоцукой и наконец постучали в дверь. Ну что же, сейчас и посмотрим на этих «волонтеров».       — Войдите.       Взору предстал пустой класс с убранными вдоль дальней стены партами со стульями, стоящий в центре длинный стол, на конце которого восседала длинноволосая красавица с голубыми глазами, смотрящими прямо на меня.       Я не мог не узнать эту девушку — Юкиношита Юкино, наверное, самый популярный человек в старшей школе Собу, наравне с Миурой.       И, по всей видимости, единственная участница клуба...       — А, Хикки?!       Или нет.       В достаточной близости с Юкиношитой сидела розоволосая девушка, удивлённо смотрящая на меня.       Кто она, мы с ней знакомы?       — Не делай такой взгляд, будто не узнал меня, Хикки! Мы же с тобой в одном классе учимся, забыл что-ли?       Точно, «их» я бы не забыл.       ...И какой ещё, нахрен, Хикки?       — Юигахама, не стоит так бурно реагировать. К нам пришли с просьбой, будь терпеливее.       — А, извини, Юкинон. Просто Хикки такой дурак...       Вспомнил. Юигахама Юи — член компашки Хаято, дочурка Миуры, которая постоянно её восхваляет и не имеет собственного мнения, и по всей видимости, подруга Юкиношиты.       И это она меня назвала дураком? Какого черта?       Я почувствовал лёгкое раздражение...       ...И чё это она так надулась? Оскорбила меня, придумала какое-то глупое прозвище так ещё и обижаться вздумала?       — Извините, — Тоцука поклонился. — Нас сюда направила Хирацука-сенсей, она сказала, что здесь нам помогут помочь с проблемой.       — Да, наш клуб действительно может помочь найти решение к вашей проблеме. Прошу, присаживайтесь.       Мы подошли ко столу и сели на любезно предложенные Юкиношитой места.       — Прежде чем вы перейдете к сути вашей просьбы, попрошу вас представиться, — надо же, как официально.       — Меня зовут Тоцука Сайка, я ученик 2-F класса и являюсь главой теннисного клуба, надеюсь на вашу помощь.       Коротко, ясно, информативно. Молодец, Тоцука!       Так, теперь пришел мой черед.       — А это Хикки! Он из того же класса, что и Тоцука. Вечно мрачный, ни с кем не общается и...       — Юигахама, вы знакомы? Почему ты отвечаешь за него? — от Юкиношиты повеяло холодом, ужас то какой.       Юигахама стушевалась и перед тем, как она могла продолжить, я её перебил:       — Нет, мы не знакомы, — от моих слов она чуть ли не задохнулась от возмущения и совсем забыла о замечании своей подруги.       — Как ты можешь так говорить, Хикки! Мы же одноклассники!       — А я и не говорил, что мы не одноклассники, но это не значит, что мы с тобой знакомы или хоть как-то общаемся. И вообще, не зови меня Хикки.       — Да как ты...       — Хватит, — ух, какой холодок пошел. — Юигахама, дай человеку представиться.       — Прости, Юкинон, — девушка опустила глаза.       — Меня зовут Хикигая Хачиман и я из класса 2-F, как и он, — я кивнул в сторону Тоцуки. — Состою в теннисном клубе.       — Так вот почему ты стал так часто уходить на переменах... — тихо произнесла Юигахама, но достаточно, чтобы я услышать.       В её голосе были слышны нотки... облегчения?       — Хорошо. Теперь вы можете объяснить вашу просьбу.

***

      — Ха... Ха..., — рядом со мной сел полностью обессилевший Тоцука, тяжело дыша.       — Юкиношита просто беспощадна.       Узнав ситуацию теннисного клуба, Юкиношита предложила один вариант — заставить Тоцуку работать усердней, чем до этого, чтобы одноклубники подтянулись за ним если не из-за желания играть, то по соображениям совести. Все же Тоцука — глава клуба и будет просто неприятно видеть, как кто-то вроде него вкалывает так сильно, а остальные просто отлынивают.       Хороший план, вот только, каким боком тут замешан я? Да, я состою в теннисном клубе, но я честно работаю в нем и не отлыниваю, хотя мог бы. Тогда почему я должен принимать участие в таких бесчеловечных тренировках? Наверное, я просто слишком хороший человек. Или мазохист.       — Возможно тренировки действительно слишком тяжёлые, но я чувствую, как становлюсь сильнее. Думаю, план Юкиношиты может принести результаты. Да и тем более, — Тоцука лучезарно улыбнулся. — Мне нравится играть в теннис, да и тем более ты мне помогаешь, Хикигая.       ...Что это за теплое чувство внутри меня? Это из-за слов Тоцуки? Ха, возможно я стал слишком сентиментальным, но это чувство... быть нужным кому-то.       Уголки губ сами стали подниматься вверх, образовывая улыбку на моем лице. Я посмотрел на небо.       — Ну да, играть с тобой не так уж и плохо.       ...Но это не относится к тренировкам Юкиношиты.       — О-о-о, ребята, так вы в теннис играете? Можно к вам присоединиться? — вдалеке послышался девичий голос.       Да уж, трудно его не узнать. «Королева» класса собственной персоной в компании Хаямы Хаято и его приспешников.       — Ха, ошибочка вышла. Мы тут не играем, а тренируемся, — ответил я, когда увидел, что Тоцука замялся.       Похоже, он боится Миуру. Что же, я разделяю его чувства, но если просто молчать — будет плохо.       — Чего-о-о, а разница какая? Я так и сказала же, — нет, ты сказала совсем иначе. Или ты совсем не видишь разницы между словами «играть» и «тренироваться»?       — П-прости, Миура, но у нас тут тренировка, — достаточно тихо сказал Тоцука, но «огненная королева» его не услышала и переспросила, заставив того сжаться.       Что я там говорил о людях, которые называют Миуру королевой класса? Прошу у них всех прощения, но отмечу: не класса, а школы, судя по тому, как быстро вокруг корта начала образовываться толпа зевак.       Начинается что-то масштабное и мне это не нравится. Нужно что-то делать.       — Да ладно тебе, Юмико, — назвал по имени королеву Хаяма, умерив её пыл. — Давайте просто вместе сыграем, так ведь веселее?       Ками-сама, он что, тоже дурак? Я же только что ясным языком выразился, что мы не играем, а тренируемся.       — Хаяма, мы тут не играем, а тренируемся. Мы оба участники теннисного клуба, поэтому сейчас мы здесь.       — Но ведь корт — не собственность теннисного клуба или я не права, а? — встряла в разговор Миура. Прихвостни Хаямы поддакивали где-то за её спиной.       — Э-это так, но... — пролепетал что-то Тоцука, зля Миуру.       — Что ты там бормочешь, говори громче!       Ужас, королева повелевает. Между тем, народу копится все больше, а двое блондинов все никак не поймет то, что я говорю.       — Да будет вам, не ссорьтесь, м... Хикитани, Юмико ведь верно говорит: корт — не собственность теннисного клуба, так что будет честно, если каждый сможет сыграть, согласись?       ...Какой, нахрен, Хикитани? Что за парад глупых прозвищ, сначала третий размерчик, потом и этот блондин. Достали.       И понял я, что корт не наша собственность, никто об этом и не говорит. До чего же не справедлив этот мир, популярные люди хотят отобрать все у менее популярных. Я то это давно понял, но тут же есть ещё и Тоцука. Хм, Тоцука?       — Ну, раз вы хотите сыграть в теннис, ничего не поделаешь... — Хаяма улыбнулся мне, думая, что я согласился с его мыслями. — Но тогда вы будете играть все партии против Тоцуки, ведь это нужно для развития его навыков. Идёт?       Улыбка Хаямы слегка дрогнула.       — А ты чего здесь условия ставишь, как тебя... Хикио?       — Хикигая, — неожиданно для себя, твердо сказал я. — Моя фамилия Хикигая.       В ту минуту замолчали все: Хаяма, Миура, собравшийся народ на корте. Видимо, никто не ожидал такой перемены в настроении.       Но больше всего удивился я.       ... Хачиман, что это было?! А-а-а, теперь все на меня смотрят. Так, спокойно, нужно развить успех, пока они не опомнились.       Я криво улыбнулся.       — Собственно, отвечая на твой вопрос, Миура. Даже если корт и не принадлежит нашему клубу, то мы заняли его первыми, а вы хотите его у нас отнять. Не честно это, не находишь? — обращался то я к Миура, но взгляд был направлен на удивленного Хаяму. Все же, он по крайней мере меня слушает. — Мне то совсем не обязательно здесь находиться, если с Тоцукой играть будете вы. В таком случае и вы сможете играть, как и хотели, и Тоцука будет тренироваться. Выгодно, не правда ли?       Теперь ход за ними. Если все пойдет гладко, то они согласятся, если нет — то нас просто прогонят. Все же их больше и положение в социальной иерархии у них выше, чем у Тоцуки, а я и подавно, где-то в самом внизу.       — Н-но я хотела сыграть вместе с Хаято и остальными... — с поразительной робостью ответила Миура.       Удивительно, видимо не отошла ещё.       — Ну тогда на следующих переменах сыграете, все же мы занимаем только это время.       — Но так она самая длинная! — крикнула Миура, придя в себя.       — Очевидно.       Ками, поэтому мы и проводим тренировки только во время этой перемены.       Ну, а ты что скажешь, Хаяма?       — Ну, — Хаяма хлопнул в ладоши. — Вполне справедливо. Юмико, если не согласимся, то останемся ни с чем сейчас. А в другое время — сыграем все запросто.       Миура ошарашенно смотрела на Хаяму, но в итоге согласилась с ним.       — Ладно, играйте. Все равно перемена уже подходит к концу, сыграем на следующей. Идём отсюда, — бросила Её Величество, взмахнув волосами.       Толпа начала рассасываться. Кто-то разочарованно вздохнул, так и не увидев сражения на теннисном корте, кто-то просто перешептывался, обсуждая увиденное. Но мне уже было все равно.       — До встречи, Хикигая. Все-таки я надеюсь, что мы вместе сыграем, — улыбнулся мне Хаяма, после чего ушел.       — Ага, — на автомате ответил я. Видимо, поддался его ауре.       Наконец, остались только мы с Тоцукой и я громко выдохнул, садясь на землю.       — Это было круто, Хикигая! Ты так классно им ответил, не колеблясь, не то что я...       — Ты меня так не восхваляй, Тоцука. Я чуть не помер, пока тут стоял.       И я не врал. Слишком, слишком много народу на меня смотрело, как я вообще выдержал такое давление? Все, хватит с меня таких разговоров. В следующий раз нужно будет просто отступить.       Но гордость все же была. Победу в этот раз одержал я.