𝘼𝙩𝙩𝙖𝙘𝙝𝙚𝙙

Убираем наше творение в заранее разогретую духовку и ставим таймер на шестьдесят минут. Стою мою руки от муки и прочего, как вдруг чувствую ладошки на груди. Мишель обнимала меня со спины, поглаживая грудь руками. Выключив воду, беру в руки полотенце и разворачиваюсь к ней. Мишель запрыгнула ко мне на руки, обнимая руками и ногами. Обнимаю в ответ и кружусь на месте. Смеется и я остановившись, с теплом посмотрел в горящие глаза. Наши лбы соприкоснулись, а губы расплылись в широкой улыбке. Только наши губы слились в поцелуе, зазвонил дверной звонок. Не хотя отстраняемся и со сбитым дыханием, смотрим в сторону прихожей. Мама сжимала что есть силы ручки сумки, а отец отвел взгляд, почесывая от неловкости затылок. Поставив Мишель на ноги, я прокашлял, тем самым прочистил горло. Ми взяла меня за руку, слегка прячась за спину. Я, усмехнувшись, проследил за девушкой и вернул взгляд к родителям. — Какими судьбами? — мой голос прозвучал немного грубо. — Внучке фрукты привезли.. — прохрипела мама, пока отец смотрел куда угодно, но только не на полураздетую Мишель. — Марго на дне рождения подруги. — Кот из дома, мышки в пляс. Верно, Егор? Твою мать. Начинается! Я люблю свою маму, но парой она бывает не выносимой. — Что ты хочешь этим сказать? Я слушаю, — нахмурившись проговорил я. — А то, Егор! — спокойно начала мама, вешая ручки сумки на руку. — Одноразовые девушки, всегда были твоей слабостью. — Одноразовые?! — малышка возмутилась, отпуская мою руку. — Я не шлюха! — Уверена? — приподняв одну бровь, оценивает её с ног до головы. — Это уже слишком, мама. — я не на шутку разозлился, — Мишель моя девушка! — Конкретно это меня и пугает! — Марина, прекрати! Это уже не в какие рамки! — нахмурившись сказал отец. — Если бы ты по настоящему её любил! Не скрывал бы и не светился в прессе с другой! Я замер не понимая о чём она. Повернувшись к Шелли лицом, вижу застывшие слезы. — О чем ты вообще?! Я люблю Мишель! А скрывал ее от вас потому, что знаю реакцию! — я хотел успокоить девушку, но она, вырвав руку, убежала в спальню. — Та Мишель! Мама недовольно вздохнула, а отец подойдя ко мне, отошел в сторону. Слушать что-либо желания не было, мне нужно было к ней. Поднимаюсь на второй этаж, идя на всхлипывающий звук. Захожу в спальню, и первое что я вижу, так это то, как Ми сидела на краю кровати и плакала в ладони. Подойдя к кровати, сажусь слева от неё. — Мишель, я не знаю о чём она! Клянусь! — Урод! — бьет в грудь от чего я прилег на подушку, сжимая правую ногу в колене. — Тогда в офисе я тебе поверила! А ты долбаный ловелас! Ненавижу! — сама не замечает, как садится сверху, при этом бьёт из-за всех сил в грудь. — Я не изменял тебе! Почему я должен из штанов выпрыгивать, чтобы ты поверила?! — Потому что ты лгун, Булаткин! — Я лгун?! — схватив за запястья, переворачиваю под себя. — Я не лгун! А вот ты веришь всем, но не мне! — Пусти! — вырывается. — Угомонись! — дернув за руки, тем самым успокаиваю её. — Я только твой! Твой и точка, — проговорил я понижая тембр голоса. Опустив взгляд, сдерживает слезы. — Слышишь? Твой, малыш.. — я наклонился к личику и поцеловал в уголочек губ. Шелли молча кивнула и обняв за шею, притянула к себе сильнее. Я опустился на предплечья, уткнувшись лбом в подушку. Малышка опустила руки к лопаткам, легонько поглаживая вверх-вниз. Так как ноги Маре были раздвинуты, мой парень уперся в промежность, становясь каменным. — Как думаешь родители уже ушли? — Возможно, — прохрипел я убирая бедра назад, чтобы не так ерзать.